Maybe They Were Right...

Несколько часов спустя Эмма сидела рядом с Реджиной в терминале, ожидая посадки на самолёт. Реджина крутила в руках телефон, в то время как Эмма заметно нервничала и смотрела телевизор, настроенный на местный канал. - Прекрати нервничать, дорогая, - сказала Реджина, положив руку на колено Эммы, - смотри, помнишь это? Эмма посмотрела на фотографию, которую Реджина показала в телефоне. Она была сделана несколько лет назад, на шестнадцатый День Рождения Генри. Эмма улыбнулась, ведь на фотографии был запечатлён не только Генри, но и Эмма с Реджиной по обе от него стороны, счастливо улыбавшиеся в камеру. - Кто сфотографировал это? - Твоя мама. - Оу, - тихо сказала Эмма, - А ты… - Она иногда отправляет мне фотографии по электронной почте, а я сохраняю их себе на телефон. Мне нравится, что в любой момент я могу их пересмотреть. - И много у тебя их? - Много. - А это значит, что ну о-о-очень много, - хихикнула Эмма и игриво толкнула Реджину в плечо. Она по-прежнему пахла океаном, - у тебя есть фотографии, когда Генри был малышом? - Парочка есть, а остальные находятся в фотоальбоме дома, - пожала плечами Реджина, а затем начала показывать Эмме фотографии Генри: от совсем маленького мальчика, до того момента, когда парень уехал в Бостон на поиски Эммы, - Может, как-нибудь зайдёшь ко мне вечером, выпьем по бокалу сидра, и я покажу тебе альбом. - С огромным удовольствием, - улыбнулась Эмма. А затем они повернулись и посмотрели друг на друга, - когда была сделана эта фотография? – резко отвернувшись от Реджины, спросила Эмма, показывая на фотографию, - сколько ему здесь? - Почти восемь, - ответила Реджина, подвинувшись поближе к Эмме, - его всегда было тяжело заставить подстричься. И это фотография была сделана прежде, чем я отвела его к парикмахеру. Реджина продолжала показывать Эмме фотографии, рассказывая маленькие предыстории к некоторым из них. К тому времени, когда объявили о прибытии самолёта, Реджина была на грани слёз, и Эмма не была уверена, чем она могла бы помочь брюнетке. Она просто повернулась к ней, а затем нежно поцеловала брюнетку в щёчку, пытаясь этим успокоить и заверить её, что всё будет хорошо, и что с их сыном тоже всё будет в порядке. - Давай, нам пора идти, - сказала Эмма, а затем, взяв Реджину за руку, помогла ей подняться, - мы же не хотим пропустить наш самолёт, так ведь? - Нет, полагаю, что нет. Держась за руки, они направились к выходу на посадку. Эмма вытащила два посадочных билета, а затем они прошли к стойке регистрации. Ни одна из них не отпускала руку другой, пока кто-то не похлопал Эмму по плечу. - Прошу прощения, - дрожащим голосом сказала старушка, - Мне жаль, что я вот так вмешиваюсь, но я просто хотела сказать, что так приятно видеть такую милую влюбленную пару, как вы. Вы двое напоминаете мне меня и мою девушку в молодости. - Оууу, мы не… - Спасибо, - вежливо улыбнулась Эмма и сжала руку Реджины, чтобы та молчала. - Как долго вы женаты, милые? - Мы… - Восемь лет, - улыбнулась Эмма, - правда же, дорогая? - Это так прекрасно. Вы двое такая милая пара, - улыбнулась старушка и похлопала Эмму по руке, - наслаждайтесь полётом, милые. Реджина что-то пробормотала себе под нос, прежде чем Эмма потянула её к стойке регистрации и, мило улыбаясь, протянула их билеты. Когда они зашли в самолёт, Реджина отпустила руку Эммы и, не говоря ни слова, они сели на свои места. Это во второй раз за день люди ошибочно полагали, что они пара - женатая пара. И пусть тогда Эмма удивилась, когда официантка назвала Реджину её женой, но когда к ним подошла старушка, блондинка вообще перестала понимать, что происходит. Каждый раз, когда Эмма смотрела на Реджину, нельзя было понять, что она думает. И Эмма прекрасно знала, что сейчас лучше оставить брюнетку в покое. Чтобы не творилось в голове Реджины, Эмма должна оставить её в покое на некоторое время. Когда самолёт, наконец, взлетел, Реджина закрыла глаза и крепко сжала руку Эммы. Такое уже происходило с брюнеткой, когда они летели из Бостона в Лос-Анжелес, но тогда Реджина держала Генри за руку. Когда ремни безопасности можно было уже отстегнуть, Эмма извинилась и пулей промчалась в туалет и закрылась в маленькой кабинке. Она, крепко вцепившись в раковину, разглядывала себя в зеркале. Эмма начала думать о том, почему все ошибочно считали их парой, были ли к этому какие-то предпосылки и признаки. Они ведь с Реджиной были друзьями, близкими друзьями, и все эти милые и невинные прикосновения стали чем-то вроде нормы. Эмма открыла кран и плеснула водой в лицо. Она закрыла глаза, неподвижно стоя в кабинке. Она всё могла слышать голос старушки, которая сказала о том, как они с Реджиной похожи на неё и ее партнёра в прошлом, и насколько сильно влюблены друг в друга. Она ещё раз схватилась за раковину, пытаясь унять нахлынувшую панику. Реджина убьёт её, когда они вернутся домой. Она должна была сказать старушке правду; Эмма не могла понять, почему она соврала ей, и почему старушка решила, что они женаты. Возможно, это была какая-то шутка, или она просто решила им сказать, потому что видела в них что-то, что вызвало старые воспоминания. Эмма отказывалась искать другую причину в случившемся.