Как страшно жить

      Утро началось с жизнерадостного храпа джинчурики. То есть, что Наруто храпел — это было понятно. Но сначала он только слишком громко сопел. Потом начал простительно для мирной обстановки похрюкивать, а затем ка-а-ак захрапел! От справедливого возмездия его спасло только то, что и так было пора вставать, а вот от справедливой побудки это не уберегло ни разу. Тем более, что восстанавливался Узумаки быстрее обычного шиноби, так что ему нескольких часов сна вполне могло хватить. Опять же, меньше вероятность, что у него снова взыграет шило в одном месте посреди ночи.       — Вставай, иначе завтрак будешь добывать сам, — Саске даже особо напрягаться не стал.       Какаши умилился на то, как у Саске ловко настроены все механизмы управления изначально неуправляемым шиноби. Наруто ловко вскочил и выразил желание помочь по хозяйству, лишь бы не оставили без завтрака. На что ему ответили, что лучшая помощь — это собрать карты и сидеть разглядывать их в углу.       — А я и не думал, что черепахи так могут… — благоговейный шёпот Наруто будил любопытство. — Какой у Гая призыв суровый…       Учиха, превращавший отдельные продукты в завтрак, невольно прыснул. Все карты он вчера, конечно, не изучил, но богатство фантазии Зелёного Зверя оценил. Равно как и твёрдость руки. В силу того, что Джирайя погиб, Майто Гай вполне сможет составить конкуренцию его книгам своими комиксами. Подкинуть, что ли, идею?       — Какаши… А та коробка у тебя стоит специально для подарков Майто-сана?       — Ага, — спокойно отозвался он.       — Ух ты!!! Дайте посмотреть! — тут же кинулся Наруто в сторону сокровищ. — А это что за штука?!       Он поднял повыше нечто, напоминающее широкий штопор на ручке.       — Это нож. Был.       — Вы спорили или просто так пальцами закрутили? — заинтересовался Саске.       Нож, судя по всему, когда-то был дорогим. Из хорошей стали как минимум.       — Спорили, кто художественнее загнёт, — рассказал Какаши почти несчастно. — Там ещё где-то бантик есть и пудель.       — Пудель? Покажи!!!       Пришлось перерывать коробку в поисках означенного пуделя. Тот от времени и соседей не пострадал, всё так же задорно нюхая ручку. Саске восхитился степенью упоротости лучших друзей, чмокнул Какаши в щёку и ушёл спасать завтрак от пригорания. Такие глупости вроде бы, а вот зацепило чем-то. У него самого подобного не было… разве что перечёркнутый хитай, который все эти годы хранил Наруто.       Наруто же с благоговейным видом продолжал разбирать сокровища. Настоящие сокровища настоящей упоротости. Какаши вздохнул, предполагая, что скоро в его шкафу появится вторая коробка с не менее упоротым содержанием.

***

      Несмотря на побудку, день выдался спокойным. Впечатлённые вчерашней психической атакой, к Хокаге если и заглядывали, то только по действительно важным делам. И Саске решил, что может выкроить пару часов на тренировку. Форму надо было поддерживать, да и протез из клеток Шодай стоило разрабатывать, чтобы не отказал от внезапной нагрузки. Однако Сакура, за эту неделю про Учиху не забывшая и даже составившая специально для него листочек с инструкциями по восстановлению, настаивала, что тренироваться в полную силу пока что нельзя. Также отпадали и ниндзюцу, которые могли повредить не до конца сформировавшиеся чакроканалы. Поэтому тренировка вышла так, смех один.       А на обратном пути Саске решил свернуть к Камню Памяти. Захлестнуло вдруг каким-то чувством ностальгии. Именно рядом с этим камнем был полигон седьмой команды. Там они впервые сражались командой, хоть и из рук вон плохо, там проходили знаменитое испытание с колокольчиками… там же любил раньше простаивать часами Какаши, вспоминая погибших друзей.       Хорошо, что сейчас у него нет времени на эти глупости. Обязанности Хокаге — они такие… даже пообедать не всегда удаётся вовремя.       Нужно будет проверить этот вопрос по возвращении, да…       Знакомая худощавая фигура у Камня Памяти заставила Учиху сперва недоумённо моргнуть, а потом и вовсе нахмуриться. Значит, вместо обеда кто-то опять тратит время на бессмысленные разговоры с мертвецами? Саске свёл брови сильнее. Право, хоть устраивай Хатаке «явление призрака»!       — Привет, Саске, — Какаши поднял на него спокойный взгляд. Он совсем не считал своё поведение чем-то предосудительным.       — Давно стоишь? — Учиха подошёл, встал рядом, почти касаясь плечом плеча.       У него тоже было, о ком скорбеть. И пусть имени Итачи на этой плите нет, и вряд ли когда оно там появится, это ведь не самое главное, верно? А для символа сойдёт и мемориал.       — Не знаю, — ответил Хатаке, прижимаясь плечом сам. — Не уверен.       Саске вздохнул. Что-то подсказывало ему, что возмущённые вопли плана «как так можно» Какаши совсем не порадуют. Да и вообще… неправильно это было бы. Некрасиво. Как будто тыкать палкой в чужую рану.       — Говоришь с Обито?       — Нет. Просто вспоминаю.       — И так увлёкся, что даже не обедал, — Учиха не спрашивал, Учиха утверждал.       — Возможно, — Хокаге не стал спорить. — Постоишь со мной?       Саске молча обнял его за плечи.       — Расскажешь?       Какаши задумчиво покачал головой. Учиха снова вздохнул, отчаянно завидуя как умению Наруто находить нужные слова, так и уверенности, чтобы эти слова говорить. Сам он сейчас совершенно не знал, что делать, кроме как продолжать обнимать.       — Пойдём, — проговорил Какаши минут через пятнадцать. — Спасибо, что был со мной.       Саске мысленно перевёл дух, прижался на миг покрепче. Отстранился.       — Не за что. И сначала мы идём обедать.       — Конечно, как скажешь, — с лёгкой улыбкой ответил Какаши. — Хочу задать тебе один вопрос. Как насчёт того, чтобы отдохнуть?       — М? — вот тут Саске удивился по-настоящему. — А как же отряды АНБУ, которые прилетят через несколько минут, стоит Хокаге решить немного поотлынивать?       — А мы Наруто в карауле поставим. Его энтузиазма боятся все.       — М-м… боюсь представить, какой отдых получится с участием Наруто, — глаза Учихи весело блеснули.       — Мы поставим его снаружи. А сами будем валяться и отдыхать. Не думаю, что он захочет к нам присоединиться. Хотя в кровать к нам залезть он не постеснялся, — Какаши задумался, до каких границ может дорасти бесцеремонность Узумаки. Воображение отчаянно буксовало. Границы не придумывались.       Саске потёр переносицу. Почему-то сочетание факторов «Какаши», «кровать», «отсутствие раздражителей по эту сторону двери» складывалось у него в совершенно однозначный результат.       — Можно сплавить Наруто на свидание с Сакурой. А за дверью поставить клона под хенге.       — Уверен? Может, ему какую-нибудь менее опасную и более надёжную миссию? А то если всё сорвётся, жаловаться он придёт к нам. Да, и надо выпивки захватить. Совратить я тебя совратил, пора спаивать.       — Это ещё кто кого совращал, сенсе-ей, — Саске лукаво скосил глаза.       — И правда. Меня учил только ученик извращенца, а не сам извращенец, — легко согласился Какаши.       Учиха рассмеялся:       — «Длинноволосый извращенец из команды Сарутоби», нэ? Какую миссию ты хочешь дать Наруто?       — Бумаги. Пусть тренируется. Будет забавно, если именно это демотивирует его от становления Хокаге.       — О. Коварно.       По мнению Саске, это было примерно на том же уровне, что и вторая маска под маской.       То, что, несмотря на войну, Какаши не утратил чувства юмора, не могло не радовать.

***

      Какаши под «отдыхать» понимал именно отдых. И ни в коем случае не активный. Он действительно забрался в кровать с бутылочкой какого-то сладковатого ликёра и книгой. И Саске к себе под бок позвал. Не уверенный, правда, что Учиха оценит. С другой стороны, уютно молчать он умел…       Саске прижался поплотнее, заглянул в книгу через плечо. Обнял, сдвигая водолазку чуть вверх и укладывая ладонь на голую кожу. Вообще, в умении тонко чувствовать момент Учихе отказать было нельзя, но вот действовать, сообразуясь с этим пониманием, он далеко не всегда хотел.       — Почему именно Джирайя? — парень придирчиво обнюхал ликер, но пить не стал.       — А ты читал? — в свою очередь спросил Какаши, чуть пригубив напиток.       — Как-то не доводилось, — качнул головой Саске.       Какаши молча отлистал на начало и подвинул книгу так, чтобы ему было удобнее читать.       Книги Джирайи обладали просто зашкаливающей жизнерадостностью и верой в прекрасное. Чаще всего в роли прекрасного выступали женские прелести, но этим ощущением было пронизано каждое слово. Какаши читал и первую книгу Джирайи, ту самую, но она, на его вкус, была почти страшной. Она претендовала на реальность и серьёзность, и видеть её в таком свете… Просто не получалось. А для порнухи быть такой доброй нормально.       Саске быстро пробежался глазами по строчкам. Прикусил губу, стрельнул глазами в Какаши. Всё-таки предложил, хоть и с некоторым сомнением в голосе:       — Хочешь, почитаю вслух?       — М-м-м… Почему бы и нет. Выпьешь? Это вкусно. Не думаю, что алкоголь в нём как-то повлияет на тебя.       — Точно вкусно? — подозрительно уточнил Учиха.       — Мне вкусно. А будет ли вкусно тебе — не узнаешь, пока не попробуешь. Или тебя поцеловать?       — Поцеловать, — охотно согласился Саске, который после дружных попыток его споить относился к алкоголю слегка подозрительно.       Хатаке отпил немного ликёра и поцеловал, делясь вкусом. Тот был необычным, сочетал мягкость молока и жёсткость алкоголя. Впрочем, судя по тому, с каким удовольствием Учиха втянулся в поцелуй, ликёр его интересовал мало. Скорее уж, он просто напрашивался на что-то подобное.       Молодой, нетерпеливый… если ещё предложит пропустить чтение и перейти сразу к практике, можно считать совсем мальчишкой.       — Вкусно, — Саске отстранился, облизывая губы.       — Так прочитаешь? — уточнил Какаши. Сам он до сих пор от стыда горел при воспоминании о том, как пришлось разгадывать шифр Джирайи. Но не он тут ученик извращенца и любитель ходить с голой грудью.       И да, Какаши был специалистом в самоистязаниях и собирался просто слушать. До последнего.       Учиха тихо хмыкнул, забрал книгу. Хотелось выставить какое-нибудь дурацкое условие вроде поцелуя на каждое упоминание в тексте чего-нибудь вроде «дрогнувшего сердца», но… Так ведь неинтересно. Поэтому — прикрыть глаза, отстраниться от реальности… сосредоточиться на ровных штрихах иероглифов… и позволить голосу течь свободно, подстраиваясь под разворачивающийся сюжет и персонажей.       Подразнить Какаши реалистичными придыханиями будет очень весело.       Какаши слушал, рассеянно перебирая волосы на затылке Саске. Историю он знал, хотя в его голове персонажи говорили другими голосами, но приспособиться удалось быстро. А главное — невероятное чувство уюта, разделение общего момента на двоих… А Учиха постепенно увлёкся, погрузился в книгу с головой. Джирайя писал так легко, увлекательно, ярко, что просто невозможно было поверить, что они с Орочимару были в одной команде. Или с суровой Годайме…       Впрочем, кто бы сказал, что он сам с Наруто и Сакурой способен не просто поладить, а действительно работать командой?       Какаши аж интересно стало, смутит ли Саске что-нибудь в произведении Джирайи? Сам он стабильно краснел на двух местах этой книги, несмотря на все усилия. Хатаке не удержался от поцелуя в щёку. Учиха на секунду отвлёкся, прижался теснее. Продолжил читать. Какаши гладил его по голове, задумавшись и почти не слушая.       — Ты меня не слушаешь, — Саске сразу засёк это.       — Прости. Задумался.       — О чём?       — М-м-м… О рамках эксплуатации.       — М? Ты дошёл до мысли, что всех бестолковых просителей надо припахивать? — Учиха потянулся.       — Нет. Я о том, чтобы припахать тебя. Ещё больше.       — В каком плане? — Саске отложил книжку, свёл брови к переносице.       — Погладь…       Учиха удивился. Потом повернулся на бок, снова скользнул рукой под водолазку. Провёл ладонью по животу.       — Так?       — Да, — Какаши выгнулся, прижимаясь животом к ладони. — Ещё…       Саске запустил ладони глубже, сдвигая ткань вверх и наслаждаясь тем, как ощущается под руками горячая кожа с рубчиками шрамов. Как Хатаке не напрягается от его прикосновений, а словно даже льнёт навстречу. Водолазка полетела на пол, а Какаши продолжил нежиться под прикосновениями, подставляя новые места и выгибаясь…       Учиха же, кажется, начал понимать, чего Наруто вечно норовит на ком-нибудь повиснуть. Или по плечу хлопнуть, или за плечи обнять… оказывается, очень приятно, когда под твоими руками так млеют. Саске любил кошек, любил теребить мягкие уши и гладить меховые животы. Но ему и в голову не могло прийти, что шиноби может так же. Особенно такой шиноби, как Какаши — взрослый, не раз битый, весь расчерченный шрамами.       У Какаши, как ни странно, с прикосновениями проблем не было. Его призыв вовремя обеспокоился, чтобы он не страдал от одиночества и хотя бы чесать научился без проблем. Чего стоил только Паккун, который буквально шантажировал его, выманивая почесушки. Особой щёточкой, да… Так ещё и остальная стая от вожака не отставала.       А вот Саске нарабатывать тактильность оказалось не с кем. После резни его дома сторонились даже мыши, с ровесниками он сам не спешил сходиться, а потом… ну, Аоду он гладил. Изредка, когда змей был ещё маленьким — приучая к рукам и своему запаху. А тут… целый Какаши. Такой живой, жаркий Какаши, с сухими и жёсткими мышцами, со светлой кожей, с лохматыми, но мягкими волосами… Какаши-без-маски с родинкой на подбородке, которую так и хочется тронуть губами…       Какаши потянул его на себя, обнимая и зарываясь пальцами в волосы и мягко поглаживая.       — Давай, и ты так же…       Саске улыбнулся немного робко, протянул руки. Зарылся в лохматую серую шевелюру. Прижмурился от того, как приятно пропускать между рук мягкие пряди. Гладить затылок. Прижиматься носом к шее, чувствуя, как пульсирует жилка.       — Хорошо? — спросил Какаши с улыбкой.       — Ага… — Саске чуть повернул голову, ловя взгляд.       Он наконец-то понял, что его смущало. Было неожиданно получить такую открытость от Какаши, который с маской не расставался. Что это, доверие? Такое внезапное вот доверие к ученику, который его не один раз подводил? Или всё-таки что-то другое?       — Что-то не так? — уточнил почти разнеженный Какаши.       — Немного… удивительно. Видеть тебя таким, — пояснил Саске, снова начиная перебирать пряди волос.       А ещё — потереться носом, легко поцеловать шею, прихватить кожу губами — на ней и так достаточно следов, чтобы не оставлять ещё один. И ни за что не признаться даже себе, что вот это лёгкое дрожание внутри — от нестерпимого желания защитить Какаши.       Их сенсея. Шиноби S-класса. Каге.       Такого… нежного под всеми этими наслоениями.       Такого… живого. Настоящего.       Какаши чуть выгнулся, отвечая на прикосновение.       — Никогда не думал, что сенсей млеет, когда его за ушком чешут? — уточнил он.       Саске тут же полез проверять, правда ли млеет. Занятие оказалось залипательным, так что с мыслями пришлось собираться разве что не пинком.       — Нет… вообще не думал.       — А? — Какаши тоже потерял нить разговора в океанах блаженства. — А-а-а-а… Вот поэтому я думал о рамках эксплуатации, да… На целый день бы тебя запряг чесать…       — М-м-м… ну, я не против…       — Против работа, — вздохнул Какаши, подставляясь.       — К биджу её… — почти простонал Саске. — Или к джинчууурикиии…       — Да… — согласился Хатаке, поднимая руки и поворачиваясь, подставляя под чесание бок.       Учиха подумал, что надо как-то Наруто побыстрее натаскать для занятия поста Хокаге. Чтобы можно было беззастенчиво захапывать Какаши, не отвлекаясь на всякие там обязанности.

***

      Сакура нерешительно помялась перед дверью Наруто. Вопрос был деликатный, и обсуждать такое с Узумаки означало помереть от стыда. Или убить Наруто за то, что он такой идиот и такое говорит. Но Сакура была хорошей куноичи и умела преодолевать свой страх. А также она надеялась на регенерацию джинчурики и собственные медицинские навыки. До смерти-то не убьёт.       Наверное.       Ещё раз вздохнув, Харуно решительно постучала.       — Ом-ном-ном… Сакура-чан! Ты пришла ко мне в гости!       — Разговор деликатный. Можно зайти?       — Конечно-конечно, Сакура-чан! У меня, правда, немного не прибрано.       На памяти Харуно у Наруто всегда было «слегка не прибрано», проще говоря, срач. Будто он и не знал, что могут быть другие состояния жилища. Хотя сейчас степень бардака и в самом деле была несколько поменьше — сначала война, потом Наруто валялся в больнице и за его квартирой присматривала сама Сакура, а после выписки капитально замусорить жилище Узумаки ещё не успел. Хотя старался, да.       Самым забавным во всём этом было то, что показывать свой бардак остальным Наруто стеснялся. Вот и сейчас в комнате поспешно шуршал созданный клон, явно запихивая под кровать тару из-под заварной лапши. Сам Узумаки застенчиво стрельнул в девушку взглядом, будто опасаясь, что ему прилетит подзатыльник.       Только девушке было не до этого.       — Слушай, Наруто, ты много времени проводишь рядом с Саске-куном и Какаши-сенсеем.       — А? Да, они помогают мне стать самым лучшим Хокаге!       — А ты не знаешь, они… — Сакура замялась, не зная, как спросить. Но всё же нашла формулировку: — Ты не знаешь, где сейчас живёт Саске-кун? Его же квартал так и не восстановили…       — У Какаши-сенсея, — Узумаки солнечно улыбнулся. — Я не подумал, что теме негде жить, а потом уже и смысла не было его к себе звать.       — А Какаши-сенсей ведь так и не переехал в апартаменты Каге? Он всё в своей квартирке живёт?       — Ну да, ему там удобнее ловушки ставить. А что, что-то случилось?       — А им разве там не тесновато? Там вроде только одна кровать…       — Ну, они вроде помещаются, — Наруто пожал плечами.       — Ох… Значит, слухи не врут, — Сакура села, почувствовав предательскую слабость в ногах. — Они действительно спят вместе.       — Так все команды спят вместе на миссиях, — удивился Наруто. — Что такого-то?       — Да, но они не на миссиях, а это значит, они не просто спят, чтобы видеть сны. А спят. Ну, понимаешь, спя-а-ат.       — А, трахаются, что ли? Так трахаются они и в кабинете!       — Наруто!       Узумаки дёрнулся в сторону — опыт общения с сокомандницей у него был обширным, да и Тсунаде не стеснялась самозваного внука в случае чего погонять. Остановился у окна, глядя виноватыми синими глазищами.       — Ты знал, — Сакура сама не знала, зачем это озвучила. И так понятно, что Наруто был в курсе, но не видел в происходящем ничего особенного.       — Прости, Сакура-чан…       — И мне не сказал?!       — Мы не хотели тебя расстраивать, — Узумаки отвел глаза. — Ты ведь… А Саске…       Девушка опустила голову, замолчав.       — Сакура-чан? — осторожное, почти жалобное.       — Я… я всё понимаю, правда. Наверное, им так будет лучше. Слышала, это бывает врождённое… тогда ни у кого из нас не было шансов…       Наруто осторожно шагнул вперёд.       — Сакура-чан…       Решиться протянуть руки и обнять расстроенную девушку оказалась нелегко. А вдруг ей будет неприятно? А вдруг решит, что Узумаки пользуется моментом? Впрочем, Наруто никогда не останавливали такие «а вдруг». Поэтому — обнял, прижал к груди, гладя по волосам широкой, совсем мужской уже ладонью.       — Саске очень тобой дорожит, правда.       Сакура покосилась на него с сомнением.       — Разве он хоть чем-то дорожит?       — Дорожит, конечно, — возмутился джинчурики. — Думаешь, почему гендзюцу? Мне он просто не боится навалять в полную силу. А тебе — боится. Потому что ты… ну, Сакура-чан же. Тебя надо защищать. И заботиться. Стоп-стоп-стоп, только не бей меня! Ты сильная-сильная, но баа-чан тоже сильная, а Орочимару её всё равно защищал. И эро-сеннин защищал бы, если бы мог. И папа маму защищал…       Сакура, уже было набравшая в грудь воздуха, задумалась. С этой стороны, выходило, что да, дорожит. Хоть как-то, но…       — Мне Ино сказала. Говорит, всё селение знает. Но пока протестовать не будут, думают, что получится. А если это как-то им повредит?..       Наруто прыснул:       — Са-акура-чан, они с Кагуей справились, что могут сделать какие-то сплетники?       — Ты прав, Наруто, — улыбнулась девушка, немного расслабившись. — Так чему, говоришь, тебя учат на эксклюзивных уроках Хокаге?       — Сакура-чан, а ничего, что я тебя обнимаю?       — Ну, я же тебя до сих пор не стукнула…