Лиличка, послушайте!

Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

Март. Воскресенье «Нам нужны такие люди, как Вы. Те, кто никуда не уйдет!» Эти ужасные слова все еще звучали в голове Владимира. Их произнес владелец интернет-магазина, в котором парень работал курьером на каникулах. «Никуда не уйдет» ощущалось, как удар по затылку. Чем чаще Вова вспоминал ту улыбку, протянутую руку и слова, тем сильнее становился удар. «Идешь завтра на круги?» «Вовчик, у тебя сегодня дома кто-то есть?» «Го с нами в пять в Ашан, отпишись» Пролистав Telegram, Вова залил пакетик чая кипятком. Очередные эксперименты с травами. На этот раз липа и мелисса к черному. С началом учебы проблем лишь прибавилось. Помимо бесконечных рефератов о том, что когда-то в прошлом веке было актуально, коммунальных, которые после Нового года в очередной раз возросли, мимолетной влюбленности, которая стабильно перерастает в нечто большее, — помимо всего этого младшая сестра начала страдать непонятно чем. Девочка в шестом классе, но уже приходит домой в слезах, истерике, и говорит, что ее никто не любит. Брат за три сотни километров от дома. Все, что он может, — позвонить и что-то говорить. Не может обнять, приготовить чаю, включить фильм, закутать в плед и усесться рядом. Он ничего не может, и остается только звонить каждый вечер домой в надежде, что малышка ничего с собой не сделала. И сейчас, протирая стол влажной тряпкой, Вова думал о девочке. В последнее время мысли в голове роились так, что в определенные моменты казалось, что вот-вот случится паническая атака или нервный срыв. Работа, которая дает немногим больше, чем прожиточный минимум. Стипендия, что покрывает разве что пропитание. Квартира, в которую через несколько недель должен вернуться старший брат. Лиля, которая слишком занята даже для того, чтобы банально выбраться в кафе. Лиля, которая почему-то в последнее время слишком задумчивая. Лиля, на которую Вова не может насмотреться. Чай немного остыл. Небольшой глоток. Раз. Два. Послевкусие неплохое. Чувствуется черный чай, что-то приятно смягчает крепость и аромат мелиссы. Определенно неплохо, но все еще что-то не то, что-то не так. Хмыкнув, Вова взял чашку и пошел в комнату. Забыл печенье. Возвращаясь на кухню по темному коридору, он вспомнил, как Лиличка приходила в первый раз. И остальные визиты. «Солнце, ты сегодня занята? Приезжай ко мне» Сообщение отправлено. Остальные проигнорированы. Так и не взяв печенье, Вова ушел в свою комнату. На столе настойчиво ждал очередной реферат. Рядом с ним — назойливая тетрадка с исписанными страницами. Чашка мирно стала на тетрадь.

***

Понедельник — Пойдем в буфет. Таня шла впереди. Тоненькая фигура прыгала по ступеньках так, что окружающие невольно начинали улыбаться. Столько радости из-за того, что закончилась нудная пара. «И правда еще ребенок», — подумалось Вове. Парень всё время обновлял телеграмм в надежде увидеть сообщение от Лилички. Стоя в стороне, Вова снова провел по экрану вниз. Зашел в диалог. Ничего. Нажал на иконку. И снова он смотрел на её фотографию, где она улыбается солнцу. Половина лица светится, другая — выражает человеческие эмоции. Она закрыла глаза и улыбается. Он в который раз рассматривал её руки, часы, пальцы, закатанные рукава рубашки. А фон такой яркий, но его почти не видно. — Что ты там рассматриваешь? — голос Тани прозвучал громко, совсем близко. — Твоя девушка? — Да, — немного подумав, ответил Вова. Ещё несколько секунд и он спрятал телефон. — Ты идешь на лекцию? — Да, а что? Вова отвечал с запозданием. Ему не хотелось никуда идти. Хотелось спрятаться. — Да так, ничего. Как это всегда было, дни на учебе заканчивались быстро. Они казались насыщенными, но вечером лишь десятая доля вспоминалась хотя бы в общих чертах. Лиля так и не ответила. «Что у нас за отношения? Мы пара? Моя ли она девушка? Стоит ли поднимать эту тему? Почему она не отвечает? Почему она ничего не рассказывает?» Вова заваривал чай. Снова липа с мелиссой, но в других пропорциях. Он хотел сделать его слаще. Пришло оповещение о новом сообщении. Это Лиля. «Солнышко, извини, такой день дурной был, не могла ответить. Давай завтра встретимся?» Хотелось спросить, почему не ответила два дня назад, в тогдашнее «сегодня». Хотелось сказать, что он ничего не понимает и это истощает его. «Не волнуйся. Что-то случилось? Расскажи мне. Давай встретимся» Чайник закипел. «Да ничего такого, как обычно, учеба. Сколько у тебя завтра пар?» Снова она ничего не говорит. Они вместе, но она не хочет ничего рассказывать. Он пытается не заморачиваться, но эта девушка успела начать радовать одним своим существованием. «Вов, скинь титулку третьего реферата по экономике» Таня. «Я бы сейчас с радостью напился». «Так приезжай». Спустя 37 минут он стоял в переходе станции метро «Осокорки». Магазин. Вино. Снова. Что-то сладкое — конфеты. Оплата. Наконец в теплой квартире. Весь день резко превратился в череду простых действий, о которых не стоит даже и вспоминать. Осознание этого лишь дало еще один повод для меланхолии. Вовсе не терпелось опьянеть и пойти спать. Не видеть снов, проснуться и поехать в универ. Просто забыть о своих переживаниях, отложить их до лучшего момента. Момента, когда он сможет и будет готов принимать решения, задавать вопросы и отстаивать свои приоритеты. Момента, когда он перестанет на повторе слушать грустную музыку. — Что с тобой? Только сейчас Вова вспомнил, что в тот короткий разговор с Лилей, что сегодня был, она даже не спросила в ответ, как у него день прошел. Это мелочь, он понимал это. Об этом не обязательно спрашивать. Она занята. Это ребячество. Он это понимал. Она занята. Для него. Он это знал. — С Лилей непонятно что. Едва усевшись на табуретку, Вова сразу же достал телефон. Ни одного сообщения. — Рассказывай, горе луковое. Вова был настолько поглощен меланхолией, что не заметил, как Таня лишь с третьего раза открыла дверь, ведь ключ почему-то не попадал. Он не заметил, как она быстро пробежалась по всей квартире, пока он раздевался. Он не заметил, как она задержала взгляд на своем отражении. Как что-то пробормотала себе под нос и резко убежала от зеркала. Он ничего не заметил. И не услышал. — Мы с ней встречаемся уже месяц. Я думал, мы будем много общаться. Стараться проводить как можно больше времени. Я не настаивал и не настаиваю на сексе прямо сейчас или через месяц, — Вова не заметил, как Таня удивленно моргнула, когда он сказал «сексе». — Но почему-то мы совсем не общаемся. Я хочу узнать её. Хочу узнать, что она любит читать. На рассвете она просыпается или ложиться спать. Хочу слушать вместе музыку и танцевать. Хочу просто сидеть вместе в одной комнате и разговаривать. «Именно то, что ты знаешь обо мне. По крайней мере, мы это обсуждали. И сейчас мы сидим в одной комнате. И разговариваем. Чувствуешь ли ты хоть что-то сейчас, помимо тоски по Лиличке?» — Она отвечает на мои сообщения с опозданием в два дня. На вопрос о том, как у неё прошел день, пространно отвечает, что дурной был день. Почему —не говорит. За весь месяц мы гуляли раз и виделись в общем раз шесть. — Ты её любишь? Вино открыто, стаканы во второй раз опустели. К сладкому так и не притронулись. — Мне страшно даже задавать себе этот вопрос. Таня молча открыла форточку и достала сигарету.