4-18-4

      — Чёрт бы их всех побрал, — выругался мальчишка, оседая на ближайшую возвышенность.       Микаэль, остановившись, обернулся в сторону младшего брата, наблюдая за тем, как тот, расположившись на каменных ступенях, стащил с себя промокший насквозь ботинок. Юичиро что-то недовольно бубнил, чуть ли не выжимая потемневшую от влаги и грязи обувь руками. Ведь другой ему никто не даст! А идти и хлюпать не очень-то и сильно хотелось.       Проносясь по улицам подземного города можно встретить многое: тупики и невиданные места, заброшенные сектора и поражающие своей красотой улицы; необычного вида дворцы и статуи, аристократические посёлки и высотные здания казарм; скотские захолустья, тёмные тоннели с крысами и тухлой водой, пахнущей, как испортившейся век назад обед. А ещё можно вступить в лужу, которых здесь, сказать честно, не просто много — такое количество, как казалось молодым людям, было невероятным даже для места, где всюду проходили проржавевшие трубы старых и уже, по сути, никому не нужных канализаций.       Около минуты Микаэль стоял и наблюдал за Юичиро, но поняв, что это займёт чуть больше времени, — брат его, как отметил про себя кучерявый, хоть и был непоседой, но был очень трепетным по отношению даже вот к таким мелочам, — присел рядом с ним на ступени. Голубые глаза обводили округу и площадь, мимо которой они пробегали: огромное открытое пространство со странными, возможно, некогда жилыми домами, теперь не использовавшимися, а бесхозно стоявшими (или, быть может, мальчишки просто многого не знали?) бесполезными каменными постройками.       В центре этого круга находился фонтан. Он, огромный, ни разу за всё пребывание в Сангвинэме не работал, но был наполнен грязной, мутной от песка водой. Иногда из огромной пасти невиданного существа, — кажется, его звали химерой: так, по крайней мере, говорилось в той книге, — срывалась одинокая капля, с шумом падая вниз. Но не более.       Также на площади всегда было большое скопление вампиров. Вот и сейчас, отвлекаясь от своей обуви, Юичиро обвёл находившихся неподалёку взглядами. Он понимал, что им, людским детям, опасно было останавливаться в подобном месте, но ни один кровопиец, к счастью, не замечал их. Они, беззаботные, свободные от работы, расположились на каменных скамьях, на краю кладки фонтана или просто стояли, разговаривая, делясь мнениями, жалуясь на работу или обсуждая столь громкую тему — прародителей. Ни одного такого разговора, конечно, нельзя было услышать с такого расстояния, но оба мальчишки понимали, что оно им будет даже неинтересно! Простые вампирские будни? Это что вообще такое?       — Как думаешь, сколько мы сможем просидеть здесь, пока нас не заметят и не попытаются поймать? — весело спросил Микаэль, считая, что сидеть в тишине было не самым приятным занятием.       Однако Юичиро не разделил его энтузиазма, тем более с поднятой темой, которая, как правило, не должна вызывать улыбки. Вообще. Никогда.       Младший брат уже хотел прочитать старшему нотацию и поторопить его, дабы вернуться домой, но тут же мальчишка почувствовал, что что-то изменилось. Вся атмосфера вокруг, а над самой площадью нависла тишина, которой придерживался каждый вампир. Неудивительно, ведь даже Юи, заметив, из-за кого всё это произошло, замер, но далеко не от страха или повиновения — просто знал, что в присутствии подобных личностей им нужно было вести себя тише канализационных мышей. А те были весьма громкими, кому, как не Хакуя, это знать!       Аристократы пересекали площадь из аристократических кварталов в сторону главного дворца Королевы.       Юичиро узнал их сразу, ведь именно они всякий раз мельтешили перед глазами, как бы самому мальчишке этого не хотелось. Да и кто, даже из скотского квартала, не знал тех, кого нужно было опасаться с особым усердием?       В окружении обычных сошек вампиров-солдат вышагивали четыре высших чина. Возглавлял ход Седьмой, гадко улыбавшийся, хохотавший, не скрывающий ни одного язвительного высказывания в отношении как к своему нынешнему собеседнику (чего, собственно говоря, почти никогда не замечалось, на удивление других), ни к посторонним личностям, совсем его не касающихся, но попавшихся на пути. Рядом с ним, поддерживая разговор, вышагивал Тринадцатый, соглашаясь со всем, что тот только мог ему сказать, и вот уж не ясно — правда соглашался или был вынужден? «Быть может, издевается?».       Позади них вышагивал дуэт Семнадцатых, которые, как правило, появлялись везде, где можно было заметить Тринадцатого. Девушки, в отличие от старших по званию, покорно молчали, изредка кивали, если Седьмой обращался к ним, и разглядывали округу недовольными и внимательными глазами. По одному только взгляду на них можно было понять, что лучше попасться на путь двум впереди идущим, но явно не этим дамочкам.       Обувшись, Юичиро внезапно подскочил с места, протягивая Микаэлю руку, как бы тем самым подзывая его также подняться. Тот, конечно же, повиновался, и тогда Юи, всё так и сжимая его ладонь в своей, повёл брата в сторону дома. Со стороны то могло показаться странным, вот такая внезапная активность от младшего Хакуи, но Микаэль понимал, почему тот так себя вёл. Точнее, дело было в нежелательной встрече.       — Юи, не торопись ты так, мы же достаточно далеко ушли, — сказал Микаэль, пытаясь притормозить брата.       — Ага, вот нам кажется, что мы далеко, а сейчас зайдём за поворот и бух! Противная рожа вновь появится в зоне видимости, — однако, вопреки своих же слов, Юичиро остановился и повернулся к Мике, глядя на него взглядом исподлобья, выжидая.       — Что? — спросил старший Хакуя, не понимая, что от него хотят услышать. Или пытаясь сделать вид, что не понимал того. Но, сдавшись, выдохнул, кладя руку на плечо брата. — Давай для начала вернёмся домой? Там и поговорим.       — Опять спрячешься за спиной Аканэ? — спросил Юи, теперь уже вышагивая позади.       Микаэль в ответ лишь рассмеялся, отмахиваясь, но сжал руку младшего в своей сильнее, тем самым успокаивая. И, как показалось Юичиро, буря в его груди взаправду утихла превращаясь в приятный, обдувающий кожу ветерок.       

~ ~ ~

             Совсем скоро сырые, но ровные дороги сменили собой втоптанные десятками ног тропинки. Камень давно утонул в этой слякоти и грязи, которая распространялась на всей площади здешних дорог, и ноги увязали в этом, хлюпая, промокая по новой, что Юичиро показалось, зря он там пытался что-либо делать во благо для себя. Знал же, что всё равно бы вернулся в это место, в котором им, простому скоту, животным, лишь пище приходилось коротать время и буквально выживать.       В углах забивался мусор и непонятные не то объедки, не то трупы каких-то животных: иссушенных, мумифицированных, но размокших и теперь жутко вонявших. С труб, проходящих по потолку низкой пещеры, капала мутная вода, а из них самих слышались тихий писк и топот крошечных коготков о ржавое железо — крысы были здесь старыми жильцами, появившимися намного раньше самих людей.       Домик, в котором они жили с иными членами семьи Хакуя, находился неподалёку от входа в скотский район. Небольшой, но двухэтажный, не каждый мог хвастаться подобным. Он был весьма ухоженным, уютным и даже тёплым, ведь мальчишки заделали все щели и дыры, чтобы младшие не болели холодными ночами, которые, как правило, не покидали подземного города даже в самые жаркие дни лета. Да и вообще, каждый уже давно забыл, что есть лето, а что зима, когда они приходят и сменяют друг друга — то вообще никак не влияло на климат Сангвинэма.       При входе братьев, в общем-то, как и всегда, встретили младшие члены их дружной семьи. Малыши Ако и Таичи тотчас накинулись на них с приветствиями, интересуясь, почему те так долго ходили на сдачу крови. Кёта и Фумиэ стояли чуть поодаль, но так же внимательно ожидали ответа от братьев. А потом те услышали смешок и заметили Аканэ, стоящей у стола и, по всей видимости, готовящей. Рядом с ней сидела Чихиро, которая решила помочь старшей сестре.       — Просто Юи решил искупаться в луже, вот и пришлось подождать, пока он не приведёт себя в порядок, — отшутился Мика, проходя в домик и усаживаясь за стол.       — Мика! — негодующе вскрикнул Юичиро, краснея от громкого смеха детей, которым это показалось очень забавным.       Помещение наполнили голоса, смех, крики и весёлые споры. Впрочем, каждый день, несмотря на то, что творилось в мире, именно в этом светлом уголке, казалось бы, никогда не случалось ничего плохого! Ведь все они были вместе, и уже это делало каждого из них счастливыми!       — Юичиро! — Аканэ громко окликнула брата, ухватывая того за руку, которой он замахнулся.       Юи покосился в сторону девчонки и громко цыкнул, встретившись с ней глазами. Кулак пришлось опустить, но прожигающий недовольством взгляд вновь устремился на стоявшего напротив Микаэля: улыбающегося, чуть ли не светящегося. Чёртов святоша!       — Ты никуда не пойдёшь, слышишь меня?! — шипел Юичиро, наступая на старшего брата. Но его, кажется, то совсем не волновало: непоколебимость так и сочилась из него, он продолжал стоять на месте и смотреть глаза в глаза. Знал, что выйдет из этого спора победителем, потому что поступал правильно.       — Юи, ты ведь понимаешь, что я должен, — мягко проговорил Микаэль, укладывая руку тому на плечо. Юичиро дёрнулся, отступая, сбрасывая ладонь, но Мика это совсем не задело. — У нас почти кончилась еда, а Фелид всегда делится ею со мной, если я выполняю его условия.       — И не нужно! — голос Хакуи-младшего был звонок, в нём плескались злость и ненависть к аристократу, о котором говорил Мика. — Ты ведь понимаешь. Что мы сможем выжить и без этого! Простая экономия выданной еды, мы, как старшие, можем делиться с младшими, и тогда все будут сыты!       — Но…       — И ты не будешь выглядеть, как восставший мертвец, Мика! — настаивал на своём Юи.       В помещении повисло молчание, нарушаемое лишь детскими всхлипами. Юичиро продолжал смотреть на старшего брата с надеждой, с немой мольбой. Не должен! Он ведь не должен был ничего для них делать! Один, без помощи! Это неправильно, в некой степени эгоистично и даже опасно! Почему же тогда Микаэль этого не понимал? Почему не слушал слов Юичиро? Почему никто не слушал его слов?       — Юи, ты ведь понимаешь, что мы не заставляем Мика это делать, — сказала Аканэ, вмешиваясь в спор. — И ты должен понимать, что он делает это ради нас.       — Но он не должен прибегать к таким крайностям! — не унимался мальчишка.       — Так будет лучше для нас всех, — ответила ему сестра, и Юи, набравший в грудь воздуха для дальнейших доводов, внезапно выдохнул, сжимая ладони в кулаки.       Он буквально чувствовал, как горят его щёки и уши, как негодование сковало всё его тело, сводило мышцы, выводило из себя. Один против всех, Юичиро, пожалуй, был единственным, кто не одобрял такое рвение Микаэля помочь им всем. Да, каждый понимал, и уж тем более Аканэ, что это опасно. Но также они понимали, что иного выхода у них нет. Чтобы выживать им нужно было питаться, но с обычной выдачей еды то было невероятно сложно: иные люди и вовсе ходили, по большей степени, голодая. Получая лишь самое нужное для качества крови, они не могли набирать больше сил.       Но ведь!.. Но!..       Громко фыркнув, подобно недовольному зверьку, Юичиро сделал шаг назад, отступая от своих сестры и брата. Говорить с ними более не хотелось, как и вести этот спор.       — Хорошо, — сдерживая в себе свои чувства, процедил Юи, — раз вы так считаете. Хорошо.       — Ты куда, Юи? — спросила Аканэ, наблюдая за тем, как тот направился к выходу.       — Прогуляюсь, — резко бросил Юичиро и, не поворачиваясь, вышел на улицу.       — Стой!       Голос сестры поник за дверью, и мальчишка несколькими длинными прыжками спустился со ступеней, а после он лёгким бегом направился по левой дороге. Дверь за спиной открылась, его попытались окликнуть, но он уже скрылся за поворотом, делая вид, что ничего не услышал. Так тоже было нужно: чтобы не сорваться, не накричать и не напугать малышей лишь сильнее. Они и без того подняли всех на уши, не хватало доводить дело до драки. А ведь всё к этому близилось!       Юичиро выдохнул, замедляя ход и теперь простым шагом прогуливаясь по улицам. Он был резок, мальчишка это признавал, но как же иначе?! Кто из них хотел лучше? Или просто он не мог признать то, что поступки Микаэля, как все и пытались его заверить, были правильными?       «Нет», — заверял себя Юи. Они просто не могли быть правильными. Рисковать своей жизнью — вот что было неправильно!       Хотя бы в одиночку…       Забравшись на поломанную колону, Юичиро сел на неё сверху, начиная рассматривать улицы: граница скотского района с ровными дорогами Сангвинэма. Перепад был столь резким, что, казалось, словно кто-то специально выталкивал всю грязь именно в это место, находившееся в своеобразной пещере — только высокие столбы ламп позволяли видеть здесь хотя бы что-то. Но этот мрак за спиной мальчишки ничуть его не тревожил, и он продолжал сидеть, мотая ногами в такт какой-то собственно придуманной мелодии. Единственное, чего сейчас хотелось — найти решение столь надоевшей ему проблемы.       Если нельзя было отговорить Микаэля от этой затеи, нужно было хотя бы помочь ему. Но как? Этот вопрос всякий раз возникал в голове, когда Юичиро подходил к нему. Он думал об этом часто, но никогда не мог найти ответа. Просить помощи у Батори? «Только после смерти!», — и презренно фыркая, он отметал эту мысль далеко в сторону. Никогда бы он не смог позволить этому мерзкому аристократу хотя бы пальцем до себя дотронуться! Как, впрочем, и всем остальным вампирам.       Высокомерные, упрямые, думающие, что им всё дозволено. Юичиро мог ненавидеть их хотя бы за то, что те относились к ним, людям, как к каким-то животным, считая, что, если убить парочку — ничего не убудет. Всё равно можно найти на замену ещё пару-тройку новых.       Мальчишка вцепился пальцами в углы камня, царапая и сжирая кожу. Да, он ненавидел вампиров, наверное, больше жизни, но сейчас, кажется, настал тот самый момент, когда нужно было спрятать свою гордость и принципы, принимая данное решение, как нечто необходимое. Хотя бы на время. Хотя бы на пару раз, чтобы именно Юичиро мог взять на себя ношу ответственности за то, будут голодать его братья и сёстры, или вновь наедятся до отвала перед самым сном.       «Но… каким образом я это сделаю?», — невесть у кого спросил Юичиро, надеясь, что кто-то даст ему подсказку.       И ответ на этот вопрос, как по счастливому несчастью, промелькнул перед его глазами в виде идущего по своим делам аристократа.       — Да вы издеваетесь?.. — тихо проговорил Юичиро, нервно сглатывая и не сводя немигающего взгляда с Тринадцатого.