4-18-4

      Разрушенные здания, поваленные друг на друга обломки стен. Торчащие в разные стороны арматуры, прорастающие из-под асфальта цветы. Природа взяла верх в этом мире: сломленном, разрушенном, убитом страшным катаклизмом в виде смертоносной болезни. Возможно именно из-за того, что люди покинули своё первичное место жительства, животные могли спокойно расхаживать по переворошенным дорогам, уже даже не боясь открытой охоты.       Убаюкивающая песнь пернатого дуэта сопровождалась еле уловимым стуком копыт по камню. Завывал прохладный ветер, вороша растительность, путая меж собой дорожную пыль. То была привычная картина для района Омотэсандо, заброшенного и совсем не навещаемого возможными выжившими уже долгие годы. Однако именно сегодня эта станция озарилась оглушающим рёвом мотора, сопровождаемого громким и восторженным криком:       — Ты и правда сможешь завести машину? Серьёзно?! С ума сойти!       Птицы тотчас покинули свой насест, олень сорвался с места, сбегая как можно дальше. Но этого не заметил никто — ни один из пяти подростков, нашедших настоящее сокровище среди поваленных руин мёртвого города.       — Заткнись уже, а? — проворчал юноша, стараясь говорить как можно аккуратнее и не перекусить зажатый в зубах провод.       Скосив тёмные глаза, прищурившихся из-за чёрной оправы очков, он чуть нагнулся, дотягиваясь до очередного провода. Он не знал много — лишь читал в книжках, которые, как оказалось, ему действительно пригодились. Первая его практика, которую тот совершал с умным видом. Нельзя было казаться неумехой в глаза других. Он — лучше каждого здесь. И данность была лишь очередным поводом показать, что он лучше этого несносного воспитанника подполковника.       Краем уха слушая восторженный лепет («Думай, что хочешь, но я впервые поеду на машине!»), подросток, наконец, нашёл нужный провод. Контакт заискрился, мотор забарахлил. И после небольшой тряски заработал стабильно. На лице появилась довольная улыбка.       Новый крик восторга заполнил собой улицу, спугнув ещё парочку пернатых налётчиков. Темноволосый, нависнув через открытое окно, внимательно осматривал каждый уголок машины, улыбаясь, будто бы он сам заставил её заработать. Его глаза светились небывалым восторгом, а слова похвал, лившиеся из его уст, всяко смущали новоиспечённого механика.       — А можно я попробую поводить? — он озвучил свой вопрос быстрее, чем мог подумать о нём. Эмоции, переполнявшие его при взгляде на чёрную махину, не давали спокойно стоять на месте. Мальчишка то и дело переступал с ноги на ногу, заглядывая за спину сокомандника и резво переводя глаза обратно на него.       — Нельзя так просто взять и повести машину, — начали пояснять ему. И добавил, пока тот не начал упрашивать и придумывать всевозможные оправдания: — В общем, Юичиро, ничего здесь не трогай. А позже я научу тебя водить.       — Ты и водить умеешь?! Мегакруто!       Смущённый лишь сильнее, Шихо махнул рукой и отвернулся, подзывая к себе остальных. Чем и воспользовался Юичиро — столь любопытный и, казалось бы, ещё совсем ребёнок, который, взяв в руки незнакомую, но очень понравившеюся ему игрушку, уже не мог оставить её так просто.       Но он уже давно не ребёнок. Теперь подросток, почти взрослый — так он заверял самому себе, будучи уверенный, что данная ему жизнь никак не подходила ребёнку.       Прошло четыре года с тех пор, как он сбежал. Долгие четыре года, давшиеся ему невероятно трудно, почти невозможно. Сколько слёз им было пролито? Сколько он кричал из-за того, что просто не выдерживал? Сколько раз он проклинал не только мир — самого себя, мучаясь от ночных кошмаров и вскакивая ночами в холодном поту, всем сердцем и душой надеясь, что Глен никогда об этом не узнает?       Счёт давно был потерян.       Но и нужен ли был он теперь? Тогда, когда он, сидя рядом с водительским сидением, давно забыл об одиночестве? Рядом с ним была его команда: Шиноа, Йоичи, Шихо, Мицуба. Его хоть и навязанные, но друзья, верные товарищи, показавшие себя не единожды. Ставшие за такой короткий срок дорогими ему людьми, важными, неповторимыми. Он был готов отдать за них жизнь, как был готов сражаться за того, кто бережно растил его все эти годы, помогая стать сильнее.       Взгляд ясно-зелёных глаз осматривал сменявший друг друга пейзаж за окном. У него побаливало плечо — возможно, там остался синяк. «Пора перестать шутить про её рост», — Юичиро ничего не осталось, кроме как согласиться, но губ всё равно коснулась еле заметная улыбка. Он веселился, несмотря на то, что они были на задании. То было не важно, ведь Юи находился не в одиночестве — в компании тех, рядом с кем ему было тепло и хорошо. Пусть он всячески это старался отрицать.       Зелёная листва шумела от ветра, нередкие кусты царапали края дверцы на поворотах. Развалины домов, неизменный пейзаж, от которого Юичиро не мог отвести взгляда. Ровно до тех пор, пока не заслышал громогласный крик.       — Этот звук доносится со стороны Синдзюку, — отметила Мицуба, оглядывая друзей.       Подростки переглянулись.       — Все приготовьтесь к битве. Мы не знаем, что случится, — строго скомандовала Шиноа, вызывая кивки у сокомандников. Теперь главное было — внимательно осматриваться по сторонам.       Ловушка? Неужели кто-то будет устраивать её близ армейских засад?       Юичиро казалось, что то был и правда лишь очередной Всадник. Думал, что проблем не будет, и справятся они с ним быстро. Ведь что эти неповоротливые монстры могли! Разве что громко реветь и пугать своим внешним видом. Эдакие демоны, вылезшие из самого Ада. Не больше, чем бельмо на глазу, отвлекавшее от главного врага.       Однако они не увидели ни одного Всадника. И лишь дым, поднимавшийся из-за высокой стены, вызвал тихую панику. «Неужто Синдзюко атаковали?!».       Вылезший из окна Юичиро выпрямился в спине, вглядываясь в даль, пытаясь понять, что же, в конце концов произошло. Их ждали враги? Шайка выбравшихся на поверхность второсортных вампирских сошек или противник куда сильнее? Он думал, внимательно глядя на поднимающиеся столбы чёрного дыма. Ровно до тех пор, пока не заметил приближавшийся к ним силуэт.       Высокие сапоги, белая форма. Развевающийся на ветру плащ. Он знал, что в подобные одежды не одевалось пушечное мясо подземного города, как точно знал:       — Эта форма... Такую носит вампирская аристократия! — Юичиро влез обратно в машину, не сводя пристального взгляда перед собой и ухватываясь за дверную ручку, сжимая её, но не открывая. Рано. — Не останавливайся, Кимизуки! Переедем его!       Кивок, и сосредоточенный взгляд тёмных глаз устремился перед собой. Каждый находившийся в машине был напряжен и одновременно с тем готов. Чтобы вместе, как по немой команде, распахнуть дверцы разогнавшегося джипа, разбредаясь в разные стороны.       Вылетевший Юичиро пару раз кувыркнулся по дороге, но всё же смог быстро среагировать и принять положение сидя. Он схватился за рукоять катаны и посмотрел широко распахнутыми глазами перед собой. Никогда ещё ему не удавалось сражаться с аристократами, посему он не знал их силу. Не знал, надеясь, что план их сработает. Тот самый план, что столь безнадёжно провалился в момент, когда капот машины встретился с выставленной вперёд рукой вампира.       — Сволочь! — громкий крик Йоичи вернул Юичиро в чувство. Глубоко дыша и пытаясь восстановить привычный ритм, от смотрел, как его младший приятель выпустил стрелу, которая, отрикошетив от алого, налитого кровью самого вампира лезвия, вернулась обратно к своему хозяину. Благо, защищённому Шиноа и Мицубой, тотчас поспешивших на помощь.       Удар прошёлся по их оружию, выбивая дух, заставляя рукам дрожать, а холодному поту стекать по вискам. Юичиро не помнил, как подскочил с места. Он не слушал Шиноа — её подрагивающий, выдохшийся голос, которым она пыталась доложить обстановку. Столь ненужную на данный момент, мешавшую, отвлекавшую. Подросток подорвался, как можно скорее забегая ей за спину. Рывок, прямиком по руке нападавшего. Разрез прошёл посередине плеча, отрывая конечность с оружием. Это должно было задержать. Дам им небольшую фору.       Возможность победить? Или убежать?       Дыхание спёрло. Юичиро одолевали двоякие чувства. Он жаждал драки, жаждал мести, с одной стороны понимая, что это им мало того, что не нужно — невыгодно. Но, возможно, теперь, когда противник лишён своего оружия; теперь, когда он не имеет возможности ранить их.       — Ой-ёй...       Тело Юичиро пробрала дрожь.       Рука, сжимавшая рукоять катаны, вздрогнула. В горле вмиг пересохло, а в груди будто бы всё замерло. Неправда. То не могло быть правдой — лишь наглой галлюцинацией, внезапно нахлынувшей к нему. Так уверял себя Юичиро, медленно поворачиваясь за спину. К тому, кто, осматривая лившеюся кровь из плеча, раздумывал: сколько же придётся выпить, чтобы восстановить?       А после поднимая свои ярко-алые глаза на испугавшегося подростка, который и слова проронить не мог; и движения в сторону сделать.       — Неплохо для человека, — проговорил аристократ, цепляя на лицо улыбку. — А ты вырос, малыш Юичиро-кун.       Юичиро давно забыл, как выглядел их двухэтажный дом. Он забыл все тёмные улочки скотского района, далёкие крыши аристократических усадеб. Он забыл все истории, рассказанные у горящего камина. Но ни разу за все эти четыре года он не забывал одного — лица своего заклятого врага. Тринадцатого прародителя Кроули Юсфорда.       В горле встрял ком, руки продолжали дрожать. Должен был сражаться, но тело его не слушалось. Он видел, как друзья его обходят раненного аристократа по кругу, знал, чего те желали. Но не мог и двинуться, напуганный невесть чем. Прошлым? Внезапно нахлынувшими воспоминаниями? Или предательством, чей горячий гнев разносился по его венам все эти годы? Он жаждал мести, больше всего на свете мечтал истребить его, лжеца, на пару с убийцей своей семьи. Лелеял, надеялся, знал, что непременно это сделает.       Но теперь, стоя напротив... что он мог?       «Умереть?», — пронеслось в его мыслях при виде нагрянувших семнадцатых. Две девушки появились буквально из ниоткуда. Лёгкой поступью цокая по асфальту, подступая к Тринадцатому, привлекая его внимание к себе.       — Что вы делаете в таком месте? — поинтересовалась Чесс Белль — низкая, с глазами большими, искрящимися презрением и высокомерием, но таким огромным обожанием, стоило взгляду упасть на Юсфорда.       — Седьмой основатель вызывает вас на линию фронта, Кроули-сама, — добавила более тихим и спокойным голосом Хорн Скульд, и взгляда кроткого не кинув в сторону людей; словно и не было тех рядом.       Аристократы беседовали так, словно рядом с ними действительно никого не было. Это задевало. Это злило. Данные эмоции бы испытывал Юичиро в любое другое время. Но сейчас он только и мог, что смотреть на тех, кто всякий раз провожал его презренными взглядами. «Ты здесь лишний», — помнил он колкую фразу, больше похожую на шипение.       — Фелид зовёт меня? Будет нехорошо, если я не пойду, — с ноткой наигранного веселья ответил им Кроули. И, оглянувшись на людей, остановил взгляд на Юичиро. — А ведь тут обещало быть нечто интересное.       «Что ж, будет ещё возможность», — подняв конечность с земли, аристократ с улыбкой осмотрел испуганных подростков. Готовые нападать, они заметно напряглись, вот-вот норовя сорваться со своих позиций. Однако никто из вампиров не стал нападать. Единственное, что они сделали — это покинули место возможной битвы.       Покинули, столь быстро и почти незаметно. Но перед этим Юсфорд остановился позади Хакуи. Мальчишка не успел заметить, как он там оказался: только что стоявший перед ним аристократ в один момент испарился, теперь укладывая уцелевшую руку на плечо и сверху вниз глядя в его лицо.       — Ещё увидимся, дитя скота.       Взмах ткани плаща. Три фигуры в белых одеяниях аристократии с невероятной быстротой покинули место происшествия, оставляя людей живыми и почти что невредимыми. Отчасти раненными, выведенными из себя, уничтоженными морально. Каждый глубоко выдохнул, опуская руки с оружием вниз и расслабляясь. Они дрожали — от страха и напряжения, от избежания возможной смерти. Пот стекал по их вискам, а единственное, что они могли сказать — пронесло.       И лишь после того, как силуэт Тринадцатого скрылся из виду, Юичиро почувствовал то чувство, что не покидало его изо дня на день. Тот самый жар, расползавшийся от груди к конечностям, заставляющим щёки гореть, а голове кружиться. То был неисчерпаемый гнев.       Прошло четыре года с тех пор, как Юичиро Хакуя покинул Сангвинэм.       Прошло ровно четыре года, восемнадцать недель и четыре часа, как дверь в дом Тринадцатого аристократа закрылась за его спиной.