Соединяя наши сердца // Bridge Our Hearts

Открыв входную дверь, Сугавара узрел перед собой Ойкаву Тоору, от которого осталось только имя и фамилия. Парень был больше похож на щенка, потерявшегося и попавшего под проливной дождь. Некогда искрящиеся цвета выдержанного коньяка глаза опухли, нос покраснел, а мертвенно побледневшие руки нервно сжимали дорожную сумку. Суга внутренне поёжился от вида друга, но его заботливость взяла над ним верх. — Можешь поставить сумку, куда захочешь. Соседа не будет, он уехал. Угрюмо кивнув, Ойкава перестал сжимать сумку, которая приземлилась около его ног с глухим стуком. Затем он неторопливо разулся и снял пальто. Его глаза казались потускневшими и безжизненными. Коуши, придерживая парня за плечи, подвёл к кровати и усадил его на оную, как маленького ребёнка, присев рядом. — Что случилось? — тихо, словно боясь нарушить тишину, произнёс блондин. Взяв ладони шатена в собственные, Сугавара принялся их аккуратно растирать и время от времени просто поглаживать. — Я и… — Ойкава шмыгнул носом. — Я и Ива-чан поругались. Я пытался сделать что-то приятное для него, а он- — парень громко всхлипнул. — Он раскричался на меня. Не понимаю, почему он злился. Суга проглотил комок в горле, отлично осознавая, из-за чего именно был раздражён Иваизуми, точнее из-за кого. Нервно прикусив нижнюю губу, он заметил, как Ойкава начал рыдать. Кристальные слёзы медленно катились вниз по щекам, а из носа текли сопли. Придвинувшись ближе, Коуши обнял друга, успокаивающе поглаживая по голове и шепча что-то невнятное. Ойкава лишь сильнее прижался к Суге, вцепившись со спины пальцами в рубашку, зарыдав ещё громче. — Что я сделал не так? — шатен задыхался от слёз, начиная мелко дрожать. — Не думаю, — начал Сугавара, сердце сжалось от вины, — что ты сделал что-то не так, милый. Просто выбрал неудачное время. — Правда? — потерянно спросил он. Всхлипывания стали реже. — Правда, — блондин отчаянно желал уверить Ойкаву, что он ни в чём не виноват, но не мог. Он не хотел подорвать доверие Тоору. Оба продолжили сидеть в той же позе, в которой замерли, ещё неопределённое количество времени, пока рыдание шатена не превратилось в тихое икание. Суга поглаживал мягкие волосы, рисуя на спине успокаивающие круги. Когда Ойкава всё же отодвинулся от своего друга, его лицо было красным и с видневшимися прыщиками. Коуши понял, что ещё никогда в жизни не видел Тоору в таком ужасном состоянии. Большими пальцами рук он аккуратно вытер слезинки около глаз и с щёк, тепло улыбаясь парню. — Давай, я закажу чего-нибудь перекусить, и мы устроим марафон фильмов про инопланетян. Согласен? Ойкава слабо кивнул в ответ, а Сугавара инстинктивно поцеловал того в лоб. И, честно говоря, сразу же пожалел о своём решении. Сердце ухнуло, а потом забилось с удвоенной скоростью, но шатен никак не отреагировал. Медленно поднявшись с кровати, блондин заказал рамен в магазинчике, находящийся в квартале от его общежития, и схватил ноутбук. К тому времени, когда они начали смотреть первый фильм и кушать, Ойкава начал походить на самого себя прежнего. На середине фильма шатен уже выдавливал улыбку, а ещё через некоторое время начал говорить так оживлённо, что Суга поразмышлял, а не удавить ли того подушкой. И тем не менее позволил Тоору отдыхать. Ойкава заснул в начале четвёртого фильма. Его голова покоилась на коленях Коуши, а ноги запутались в пуховом одеяле. Сам же Сугавара рассматривал мягкие каштановые волосы, которые он нежно перебирал в ладони. Тоору прижался ближе, и блондин с теплотой, разлившейся как нега в груди, и с облегчением выдохнул. Вскоре, когда он уже начал размышлять, как им устроиться на ночь, у него завибрировал телефон. Осторожно выпутавшись из объятий Ойкавы, прилагая все усилия, чтобы — не дай бог! — не разбудить шатена, Суга поднялся с кровати и схватил трубку с пола. — Да? — принял звонок блондин, выходя в коридор общежития, оставив дверь приоткрытой. — Привет, Суга. Голос Иваизуми звучал усталым и совершенно пустым, он немного невнятно говорил. Сердечко Коуши ёкнуло, но в то же время гнев разлился в нём от воспоминания, каким потерянным выглядел Тоору, оказавшись на пороге его комнаты. — Я не дам трубку Ойкаве, — резко, словно приказ, он чётко произнёс слова. — И правильно. Не думаю, что сейчас он хочет разговаривать со мной, — Суга слышал, как дышит Хаджиме в трубку, и он дал время брюнету, чтобы тот сказал хоть что-нибудь ещё. — Я так облажался этим вечером, — произнёс он после минутного молчания, сопровождая новым вдохом. — Ты куришь что ли? — Ага, — в ответе не было ни капли сожаления. — Ещё со школы. Помогает справляться со стрессом. Курю, только когда это и вправду необходимо. Сугавара уже порывался прочесть ему лекцию о вреде курения, но воздержался, оставляя до лучших времён. Лишь цокнул языком и услышал раздавшийся в трубке тихий смех Хаджиме, отчего табун мурашек пробежался по его спине. — Знаешь, я думал, что бы произошло, расстанься я с ним, — неторопливо начал Иваизуми. Неосознанно Коуши затаил дыхание. — Почему ты думал об этом? — осторожно поинтересовался Суга. — Потому что он мог бы расстаться со мной первым. Ойкава не тот, кто будет терпеть ненадлежащее обращение с собой, но и он бывает не справедлив. Сугавара, сжав губы в тонкую ниточку, ничего не ответил. Обняв собственной рукой себя за талию, он почувствовал что-то нехорошее. — Думаешь, всё было бы по-другому, если бы это были мы? — внезапно спросил Иваизуми, нервничая. — О чём ты? — Ну, я имею в виду, мы бы ругались? Спорили? Думаешь, мы- — Хватит, — рявкнул Сугавара, сердце сжалось от одиночества и обиды. — Не смей идти этим путём. Нет никаких «нас», так что хватит, — какое-то время оба парня просто молчали, слушая дыхание друг друга. — Прости, — всё же произнёс Иваизуми. Рука Коуши дёрнулась в сторону. — Всё нормально, — спокойно ответил блондин. — Я бы хотел, чтобы было. — Что было? — хоть Сугавара и знал ответ на этот вопрос, но не задать его не мог. — «Мы». Я бы хотел, чтобы были «мы». Но их не будет, если только я не расстанусь с Ойкавой, но не могу предпочесть тебя ему. Хотя, не могу сказать, что выберу его вместо тебя. Прикрыв ладонью рот и сжав его, сдерживая слёзы, он попытался успокоиться. Крепко зажмурив глаза, Коуши сказал: — Нет никакого выбора, Хаджиме. Я или он, их тоже нет. Ты нужен ему, а он — тебе. Если завтра же утром ты не извинишься перед ним, то я- — Я приду, приду. Прости. Я буду там. — Лучше бы тебе прийти. Сбросив звонок, Коуши вытер лицо и попытался успокоиться прежде, чем вернулся в комнату. Забравшись в кровать, блондин почувствовал, как шатен обвил его руками и ногами. У Сугавары не было сил даже на то, чтобы сопротивляться его объятиям. — С кем ты разговаривал? — сонно пробормотал Тоору, по-совиному моргая. — Ни с кем, — Коуши устроился поудобнее. — Засыпай.