Море мёртвых

Робот в тяжёлом тёмно-коричневом халате сидел в плюшевом кресле с газетой в руках. Он был больше похож на предмет интерьера мрачного кабинета, нежели на его хозяином. Большой дубовый стол был завален кучей книг, вырезок, мятых листов и карандашей. В тесной комнатке было не пройти - повсюду был разбросан хлам. Массивные шторы плотно закрывали окна, но всё же тусклые утренние лучи пробивались через узкие щели. В воздухе медленно клубилась пыль. Робот в кресле не замечал ни ужасного беспорядка, ни темноты, ни пыли. Его карие стеклянные глаза бегали по строчкам газеты, а пластичные свинцовые губы беззвучно двигались, проговаривая каждое слово. " ... по последним данным процент самоубийств среди роботизированных людей равен восьмидесяти пяти и трём десятым процента от общего числа роботов. Почти во всех случаях попытки суицида были не спонтанными. То есть, желание покончить жизнь самоубийством было целенаправленным, обдуманным желанием. В основном в число роботов-самоубийц входят роботы, занимающие или занимавшие при жизни должности, связанные с физическим трудом или рутинной работой..." Робот читал газету с большей долей скуки, нежели любопытства. Его искусственные рыжие брови надменно поднялись, а во взгляде читалась незаинтересованность. Спустя минуту он дочитал статью до конца и положил газету на стоящую по правую руку тумбочку. Робота звали Фридрих Солом. В этих краях его имя считается очень редким, поскольку немцев в Санкт-Петербурге можно пересчитать по пальцам. Семья Солом переехала сюда ещё давно, когда Фридриху было всего девять лет. Его мама была русской безработной актрисой по имени Екатерина Герасимова. Когда ей было двадцать, она приехала в Берлин на пробы, но потерпела очередную неудачу, зато в любви ей повезло больше - в Германии она познакомилась в Велорианом Соломом. Он был одиноким тридцатитрёхлетним психотерапевтом - подлечивал головы самым состоятельным людям Европы. Велор приютил бедную актрису, а через год предложил ей пожениться. Через десять месяцев у них родился ребёнок. Мать Фридриха умерла в тридцати два года от диабета ещё в то время, когда учёные только начинали разрабатывать роботов для перерождения. Соломы тяжело пережили эту утрату. Сейчас Фридриху Солому пятьдесят пять лет. Его отец умер пять лет назад от сердечного приступа, а через пол года за ним ушёл и сам мужчина, но, в отличие от отца, он решил продолжить свою жизнь в качестве железной машины. Ещё в подростковом возрасте Фридрих решил, что пойдёт по стопам старшего Солома и станет психологом. По сей день робот остаётся верен своей работе. В течение десяти лет он занимается исследованием особенностей психологии роботов. Сейчас все его силы брошены на изучение феномена частых суицидов среди роботизированных людей. Фридрих никогда не верил в существование души. Он предпочитал придерживаться гипотезы, что суицидальные состояния роботов связаны с ошибкой в мозговом чипе, которая появляется после перенесения человеческих воспоминаний и характеристик. Утверждения учёных о существовании души психолог объяснял желанием политиков и врачей понизить уровень самоубийств среди роботов. Дело в том, что, по словам мастеров души, человеческая душа после смерти закрывается в определённом отсеке внутри механического тела и если робот повредит свою оболочку до полной дисфункциональности, то его душа всё равно останется внутри, поскольку она закрыта в отсеке, открыть который может только мастер души специальным ключом. Таким образом, самоубийство робота становится бессмысленным, ведь механическое тело вновь можно починить, а душа никуда не денется и всё опять начнётся сначала. Польза от этих сказок есть не только для психологов, мастеров и политиков, но и для близких людей роботов, которые ни при каких обстоятельствах не хотят терять самое дорогое, что у них есть - родного человека. Вот и мучаются люди как птички в клетке, а решение, на самом деле, очень простое, вот только мысли о запертой душе никак не дают им покоя. Сам Фридрих Солом попыток к самоубийству никогда не делал и даже не помышлял об этом за все пять лет существования в механическом теле, и дело тут далеко не в родственниках, которых у него сейчас вовсе нет, а в его собственном желании. Фридрих посвятил всю свою жизнь науке и ещё не отдал ей все долги. Психолог точно не уверен, когда он примет решение уйти в мир иной, но знает, что когда-нибудь сделать это придётся. Однако не сейчас - пока что у него слишком много работы. Массивный рыжеволосый робот в халате тяжело встал с кресла, как если бы он мог чувствовать усталость. На самом деле Фридрих иногда готов был поклясться, что чувствует физический дискомфорт, боль и даже запахи, однако всё время напоминает себе о том, что это невозможно. Он робот, а у роботов нет тактильных ощущений и обоняния. Наверное, просто процессор перегрелся - психолог уже давно не отдыхал, целыми сутками работает над исследованиями. Даже роботам иногда нужно отдыхать. Они делают это почти как люди - просто закрывают глаза и отключаются, можно сказать, впадают в контролируемый сон. За шесть часов их "мозг" удаляет ненужную информацию, перенастраивается и охлаждается. Фридрих прямо чувствует, как раскалился его алюминиевый лоб. Этого не может быть. Вообще у роботизированных людей такое часто бывает - они постоянно забывают о том, что их биологической оболочки больше не существует и мозговой процессор начинает выдавать им абсурдную информацию в роде фантомных ощущений, и многие склонны принимать их за реальные. Психолог подошёл к окну и отдёрнул тяжёлые шторы, пропуская в кабинет тёплые утренние лучи солнца. Пыль, летавшая в воздухе, поблёскивала на свету. Фридрих посмотрел сквозь грязное стекло на улицу. Прямо перед его домом стоял маленький ларёк, в котором продавали овощи и фрукты. Психолог стал наблюдать за роботом в шубе, который брал в железную тонкую руку апельсин и подносил его к своему бутафорскому носу. Он хочет почувствовать запах апельсина. Возможно, он его даже чувствует. Бедолага. Продавец в лавке смотрел на робота, нюхающего апельсины, с удивлением, но вмешиваться не собирался. Вскользь Фридрих увидел ещё одного робота, идущего вдоль улицы - он остановился и начал тереть стальную лодыжку, будто бы её сводило судорогой. Психолог больше не хотел смотреть в окно и отошёл в центр комнаты. Беглый взгляд на кучу писем, разбросанных на дубовом столе, вызвали у него новый приступ несуществующей мигрени. В последнее время на Солома навалилось слишком много всего. Главной его проблемой на сегодняшний день был недавний уход домработника Сергея. Тот на протяжении трёх лет убирал у психолога в доме, гладил его одежду, ходил за покупками, следил за порядком в библиотеке и чистил его механическое тело, получая за всю работу бесплатное жильё, питание и семьсот рублей в день. После увольнения Сергея у Фридриха появилось множество бытовых дел, которые всегда уходили на второй план, а буквально за месяц раздулись до настоящей катастрофы. Хорошо, что коллеги Солома предложили найти для него нового домработника. Психолог был ужасно измотан. Неделю назад ему в голову пришла идея развеяться. Он решил организовать собственный круиз на двенадцать дней в компании таких же роботов, как и он. Поскольку у Фридриха не было знакомых роботов, психолог решил дать объявление в газете о том, что набирает группу для плавания по Балтийскому морю на двенадцать суток. Удивительно, но многие откликнулись на это объявление - человек тридцать, если не больше. Однако Фридрих не рассчитывал на такое количество желающих и выбрал из тридцати роботов только восемь. Со многими из них он переписывался, а некоторых даже видел лично. За неделю психолог успел всё организовать - нанял команду, забронировал большую яхту и распланировал путешествие. Проблем у него, конечно, много, но душу Фридриха грела мысль о том, что уже сегодня он отправится в плавание подальше от всей этой мирской суеты, а через двенадцать дней вернётся уже отдохнувшим и готовым к новым свершениям. Кстати, про душу - это образно говоря.