Как Россия геем стал.

Москва. Кремль. Иван сидит в кожаном кресле, нервно покуривая трубку. Вот уже несколько дней он мучается вопросом, а действительно ли он натурал? Теперь, когда от него ушла Пруссия, он всерьез задумался над этим. «А может Юльхен догадывалась, что со мной что-то не так? Может она посчитала, что не интересует меня в сексуальном плане? Действительно странно…»-думал Ваня. Его тревожные мысли прервал неожиданный телефонный звонок. Кто бы это мог быть? Ну, конечно же, Альфред! Кто же еще может звонить такой суровой стране?! Россия посмотрел на звонящий номер, его сердце бешено застучало, а в горле образовался большой ком. Сглотнув, Брагинский дрожащей рукой поднял трубку: -Алло, Россия у аппарата.- Отчеканил он. -Здравствуйте, уважаемый, говорит Альфред Джонс. Я звоню Вам по очень важному делу, нужно обсудить одну проблему. -Проблему? Что-то случилось? Вам нужны деньги? Если это так, то увы, я Вас разочарую, денег мы вам не дадим.- Иван старался, держатся, уверенно, но его выдавал дрожащий голос. -Эм… Извините, с Вами все хорошо? Ваш голос… Вы не больны? — На другом конце трубки послышался взволнованный голос Джонса. -Да, все нормально, так что за проблема? — Быстро спохватился Россия. -Как бы сказать… Понимаете, Иван, это не из-за денег… Это личное… Эм… Мне бы хотелось, встретится с Вами и поговорить лицом к лицу.- Неуверенно произнес Альфред. -Хорошо, где Вы хотели бы встретиться? — Брагинский еле стоял на ногах от волнения, но из-за всех сил старался не подавать виду. -Могу я приехать в Кремль? О Господи! Как же так? Джонс хочет приехать в Кремль! Ноги Вани подкосились, и он опустился в кресло. Прокручивая в голове все варианты ответа, он так и не нашел подходящего. С одной стороны в этом нет ничего такого, просто деловая встреча. Но с другой стороны Америка сказал «личное». Что он имеет ввиду? Почему же Россия так разволновался? А дело в том, что с последней их встречи, между двумя странами, что-то «пробежало». Это и поставило под сомнение его ориентацию. А теперь еще Альфред предлагает встретиться, что бы обсудить «личную» проблему. Что делать, черт возьми?! -Иван? Вы все еще там? Мне кажется, что-то со связью, так как насчет моего предложения? — Прервал затянувшеюся паузу Америка. -Я здесь, да. Конечно, приезжайте, хоть завтра.- Ваня сам не понял, как он выдал эти слова, но сказанного не вернешь… -Спасибо, до встречи, Иван.- Америка повесил трубку. -До свидания.- Чуть слышно пробурчал Россия. Ваня откинулся на спинку кожаного кресла и вставил в рот трубку. Сердце по-прежнему билось как сумасшедшее, будто сейчас выпрыгнет из груди. Руки предательски тряслись, ноги, словно, окаменели. Брагинский не мог пошевелить не единой мышцей, он истуканом сидел перед окном и медленно выпускал кольца дыма из курительной трубки. Да что же это? Любовь? Неужели он влюбился, да еще и в парня?! Нет, Россия отказывался это принимать, это невозможно! Иван засмеялся, смех получился каким-то психически нездоровым. «Надо с этим разобраться, вот сейчас выпью водочки и все наладится»- думал он, а моргающий левый глаз и дрожащие руки выдавали его нервозное состояние. Ваня подошел к стеклянному буфету, достал бутылку водки «Белочка» и залпом начал пить, прямо из горла. -Нет, так пьют только алкоголики! Иик… Надо бы позвонить Коленьке, в компании веселее, заодно и обсудим мое состояние.- Сказав это бутылке, Россия, шатаясь, подошел к телефону и набрал номер Беларуси, — Аллеее, Коля, приходи дело есть! Это приказ! Жду. -Господи, Иван, Вы пьяный? Сейчас буду! — запаниковал Арловский. Россия сгреб себе в руки полдюжины бутылок из буфета и отправился на большой обшитый кожей диван. Расставив алкоголь на журнальном столике, он сел на пол и принялся за бутылку красного вина. В голову России, вместе с алкоголем, ударил мелодичный, нежный голос Альфреда. Ваня пытался из-за всех сил прогнать его из своих мыслей, но с каждым глотком спиртного голос Америки, только усиливался. Он отпил еще раз из блестящей зеленой бутыли, и погрузился в свои мысли. Россия пытался сосредоточиться, на том, почему его так взволновал звонок Джонса. Какой же он пример покажет своему народу, если примет свои чувства, и возможно даже чувства Америки? Как же все странно, ведь он сам чуть ли не каждый день заставляет депутатов говорить русским людям, что педики должны гореть в аду… А теперь получается он и сам педик? .. Ужас! Брагинский резко открыл глаза, среагировав на стук в дверь. В комнату вбежал Николай. Арловский оглянулся по сторонам и уставился на пьяного человека, сидящего на полу. У него пропал дар речи, Беларусь не мог поверить, что смотрит на могучее государство. «Боже, и вот ЭТО Великая держава?»- Вдруг пронеслось в голове Николая. Он, конечно, знал, что Ваня иногда может выпить, исключительно на праздник, но чтобы вот так нажраться! -Господи! Иван, что случилось, ты чего так нажрался? Помер кто? — закричал на Россию Николай. -О, Колюня! Дай я тебя поцелую! Ииик.- Брагинский хотел было встать, но гравитация сделала свое дело, и он рухнул на пол. -Осторожно! Черт, Ваня! — Арловский бросился к нему, обхватив овощеобразного мужчину, усадил его на диван.- Что случилось такого, что ты так напился? Я тебе раньше никогда таким не видел.- Беларусь все еще не мог прийти в себя от увиденного. -Слева молот, справа серп- Это наш советский герб, Хочешь- сей, а хочешь- куй, Все равно получишь- хуй! — выдал на полном серьезе, заикающимся голосом Иван. -Ты что совсем ошалел? Какой серп, какой молот? На дворе 2015 год, у тебя уже совсем другой герб! — кричал на пьяного Николай. -Советский союз жив! И Ленин жив! За великий СССР! — Россия поднес горлышко бутылки к губам и начал жадно пить, при этом напевая советский гимн и дирижируя свободной рукой. Беларусь отнял у совсем уже не соображающего России бутылку, и схватил за плечи. Арловский тряс его что есть силы, дабы привести в более- менее сознательные чувства. А с чувствами у Ивана действительно было плохо. Брагинский смотрел на Беларусь с глупой улыбкой на лице и туманными глазами. В конце концов Николаю надоело возиться с пьяным Иваном, и подхватив его подмышки, поволок того в ванную. Россия выбивался из рук давнего друга, посылая в его адрес проклятия на английском языке. Наконец цель была достигнута. Коля открыл холодную воду и подставил голову России под струю ледяной воды. Тело русского извивалось под струей. Он пытался выбраться, но сильные руки Беларуси держали Ваню крепкой хваткой. Через пару минут таких отчаянных процедур, Россия успокоился. Видимо немного протрезвел. Арловский усадил его спиной к стене и похлопал ладонями по его лицу. -Ну что, протрезвел немного? — Медленно произнес Беларусь. -Кажется, да, прости, Коль.- Иван виновато опустил голову, не решаясь смотреть в глаза другу. -Да ничего, с кем не бывает. Ты лучше расскажи мне что стряслось, я никогда не мог даже подумать, что ты так можешь напиться. -Мне кажется, я гей, и, по-моему, я влюблен в Америку, — пробурчал глава России. -Святая параша, Ваня! — воскликнул Николая.- Ты с ума сошел! -Не думаю, завтра он приедет поговорить о «личном», мне кажется, я знаю, о чем пойдет речь. Что мне делать, Коль? -Ты совсем? Ты еще не отрезвел что ли? Вот освежись! — Арловский направил струю душа в лицо Ивана. -Зачем ты так, это правда, если хочешь, можешь прослушать запись нашего с ним телефонного разговора. — Россия прятал смущенный взгляд от друга, сидящего напротив него. -Ну екарные макароны! Ты меня разыгрываешь, Ваня, что ли? Куда смеяться? — Николай оглядывался в стороны в поисках скрытой камеры, пытался засмеяться, хотя в душе белоруса все переворачивалось. Иван молчал и все еще опасался встречаться взглядом с Николаем. Беларусь взглянул на Брагинского глазами полными страха и боли, подскочил на ноги как ошпаренный, и выбежал из ванной, громко хлопнув дверью. Россию такое поведение Николая крайне озадачило. Он ожидал чего угодно, даже удара по лицу, но вот такую реакцию он предугадать не мог. «Что же делать?»- подумал Ваня и обхватил голову руками. Очнувшись от раздумий, он закрыл кран и поплелся на диван. При виде бутылок спиртного, к нему в голову снова вернулся голос Альфреда. Даже после всего, что он сказал Коле в ванной, Иван все еще не мог принять это в себе. А что подумают люди? Так нельзя! И отстраняя дурные и пошлые мысли от разума, Россия упал на диван и закрыл глаза.