Похождения незадачливой попаданки Настеньки

Мы отпустили лошадей у самых эльфийских ворот, как и приказал Беорн. Хоть и пугающий у него вид (ну а как же испугаться мужчину крепкого телосложения, рост которого был в три раза больше, чем Бильбо?) – а добрый! Хороший мужик, что уж говорить… Ладно, признаюсь – у меня уже нервы расшатаны. Ещё чуть-чуть – глаз начнёт дёргаться. Ну, а если дальше дело пойдёт, то и до родимчика вскоре дойдёт. Не хотелось бы, если честно, но что я могу с этим поделать? Успокоиться никак не получалось – всё давило на меня, будто находилась в лифтовой кабинке, застрявшей в шахте, без света, электричества и возможности связаться с кем-нибудь. Кричать, кричать во всю глотку… Как же это я ещё не забыла все прелести клаустрофобии? Торин старался не обращать на меня внимания. Будто я его обманула и оказалась орочьим шпионом. Я и сама чувствовала себя виноватой, гадко и противно на душе было. И ведь только он начал полагаться на меня, как на любого другого участника похода, а теперь это доверие было готово помахать мне ручкой и скрыться за дверью моей психики. Другие гномы старались держаться нейтрально: мы общались, но уже не так активно и охотно, как это было раньше. У Беорна мы сидели за столом и травили байки из жизни, хохотали над чем-то. Было и так, что гномы напивались медовухи оборотня, после чего горланили во всю весёлые и даже иногда похабные песенки. Заканчивался караоке-вечер грустными напевами. Признаться честно, я не раз пускала слезу, слушая песни о падших товарищах и родном, но очень далёком доме. «Почему ты плачешь?» - обеспокоенно спрашивал Бофур, но так, чтобы не привлечь внимания остальных. «Дом вспоминаю», - грустно отвечала я, утирая слёзы и немного улыбаясь. Было тяжело это делать, потому что тоска по дому всё же просыпалась. Тогда-то я и поняла, что запуталась окончательно, а решить все свои проблемы смогу только тогда, когда доберусь до тех Часов. Если доберусь. Ключевое «если», ёб твою мать. С Бофуром дела обстояли сложнее – я боялась заговорить с ним. Прямо как школьница у доски, ей богу. Хотя, я больше переживала, чем боялась. Что мне ему сказать после того случая? Я чувствовала себя виноватой и перед ним, однако, всё же надеялась на хоть какое-то понимание. «Поговори с ним». «Нет, не буду». «Или, может, да?» «Хорошо, но что я тогда скажу?» «Ну, тут вариантов много: ты можешь просто поговорить с ним о том, что чувствует он. Уж поверь, ему наверняка найдётся что ляпнуть!» «А ещё варианты?» «Схитри, найди повод с ним как-то поговорить, на отвлечённую тему. Ну, гномьи обычаи, там…» «А ведь это идея! Обычаи!» У меня появилась идея. Сейчас мы решили немного передохнуть после конной «прогулки», и это был привал часа так на два. За это время можно было многое наворотить. И тут вспомнилась одна деталь – волосы. - Бофур, можно с тобой поговорить? – Я легко схватила его за рукав и чуть потянула в сторону трухлявого бревна. Гном что-то невнятно пробормотал и пошёл вслед за мной. – Слушай, тут такое дело… Ты можешь остричь мои волосы? - Зачем тебе это? – немного оторопело спросил Бофур. Ну, если вспомнить, что волосы для гнома – чуть ли не святое, то тогда становится понятна причина его удивления. Вся соль в том, что с волосами связаны некоторые поверья и обычаи у гномов. Сам Бофур когда-то рассказывал мне об одном. – У тебя же красивые волосы, куда их стричь? - Они мешаются. – Так, чуть-чуть хитрости… - Когда мы были на том утёсе, с соснами который, я случайно зацепилась волосами за сук. Я не хочу, чтобы волосы мешались впредь. Я не знаю, кого ещё можно попросить о помощи, сам понимаешь… - Хорошо, я постараюсь сделать всё аккуратно. Волосы он срезал действительно осторожно, а остававшиеся в руках локоны старался положить на то же бревно, чтобы они не рассыпались по немного жухлой травке. Чувство лёгкости становилось всё сильнее и отчётливее – мне оно казалось приятным. Но мы молчали, потому что ни я, ни он пока не могли найти слов, хотя вскоре они сами пришли. - Ты вернёшься домой? – тихо и спокойно спросил Бофур, нарушая молчание. Спасибо тебе, ведь мне так тяжело было начать разговор! - Я не знаю. Хочу, но не знаю, получится ли. Есть то, что меня держит здесь. – Вздох. – Меня держишь ты, Бофур. Мне жаль, что я не рассказала тебе всего раньше… Тёплая рука легла на плечо, а на щеке я почувствовала его губы. Обветренные, немного потрескавшиеся, но такие приятные мне, они целовали кожу правой щеки легко, даже как-то невесомо. Щекотали усы. Моя ладонь накрыла его пальцы, прижала к плечу чуть сильнее. «Вот бы это никогда не заканчивалось…» - Знаешь, я ведь с самого начала понял, что ты… ну… это… с причудами, вот. Прости, я хотел сказать, что ты странная… Снова не то, - урывками говорил гном, на что я лишь улыбнулась. - Не похожа на остальных? – со слабой невинной улыбкой подсказала я, на что Бофур энергично закивал головой. – Ну, с чем родилась, как знаешь, хе-хе… - Ты и говоришь иначе, и бойче остальных девок. Таких и не встретишь нигде – только ты одна такая. – Ещё одно такое слово – и я покраснею аки яблоко на яблоне во фруктовом саду Беорна! Пальцы его гладили мои волосы, некогда длинные и шелковистые. Теперь они были очень короткими, выше плеча, хотя одна прядка так и щекотала мою шею. Бофур явно что-то делал с этой прядью, но я не обращала внимания на это ровно до тех пор, пока не поняла, что именно он всё же пытался вытворить. Рукой я нащупала тоненькую косичку, в которую он вплёл верёвочку. На неё были нанизаны деревянные бусинки. «Это джек-пот, Настька! Ты ведь понимаешь, что он сделал?» «Он сделал мне… предложение?» Сердце дёргается и дёргается в груди, готовое выпрыгнуть. Сладко стало на душе, приятно. Хотелось кричать о том, что я счастлива. Счастлива так, как никогда не была! Было, однако, лишь одно – он пытался удержать меня здесь, в Арде. Не знала я, хорошо это было или плохо… «Гномы любят только раз в жизни, Настя!» «Я знаю. И я тоже его люблю. Но ведь я человек, простой человек, а он – гном. Разве же это правильно?» «Ишь ты, только сейчас об этом подумала!» «Но я действительно люблю его. Бофур всегда старается мне помочь и приободрить. Что уж говорить, он красивый, храбрый и добрый, и это мне нравится в нём больше всего!» - Сядь рядом со мной, Бофур, - тихо попросила я. Он послушно уселся. Немного дрожащие руки сняли с его головы ушанку и положили её на мои колени. Расплетя одну из трёх косичек, я стала плести одну косичку поменьше. Волосы у Бофура были, на удивление, мягкими, и пальцы мои будто утопали в них. Вскоре, косичка была готова, и я снова вплела её в обыкновенную косу. – Вот, теперь всё. - Я не знаю, как всё повернётся, Бофур, и я не знаю, случится ли что с тобой, мной, со всеми нами. Не думай о том, что я могу уйти, - сказала я уже чуть уверенней. Гном сжал мою ладонь и тепло улыбнулся. – Спасибо тебе. Стало подозрительно тихо. Чуть повернув голову, с помощью бокового зрения (спасибо за такой подарок судьбы, господи!) я увидела, что несколько наших любопытных друзей посматривали в нашу сторону. Кили пытался не заржать, Фили широко улыбался, Бифур что-то ворчал на своём кхуздуле, а Бомбур… Бомбур жрал, как обычно, но при этом искоса наблюдал за нами. Почему-то у меня возникло желание показать им всем средний палец, но я же вежливая девушка, поэтому я показала средний палец незаметно. Ну, заметил это дело, конечно, Мишка, на что тот в голос начал смеяться. - А что значит этот жест? – спросил Бофур, за спиной которого я показала средний палец. Как он заметил? Ладно, это неважно. - Это значит, что я очень всех вас люблю, - хихикнула я. Похоже. Ему жутко понравился этот знак: Бофур сам показал мне фак. Это добило меня, и уже смеялась во весь голос я. Миша же катался по траве от смеха. Похоже, теперь нас обоих приписали к сумасшедшим!