Похождения незадачливой попаданки Настеньки

— Ты действительно видела эльфов? А какие они? — Тильда была очень любопытной девочкой, подобно любому другому ребёнку. Настя даже вспомнила себя в том же возрасте. «Кажется, меня тогда мог остановить только апокалипсис», — хмыкнула про себя Настя. — Эльфы красивые, да, но лучше к ним без приглашения на обед не заявляться, а не то, того и гляди, в темницу посадят. Темницы у них очень неудобные и маленькие — хоть в три погибели сгибайся! — ответила Гана, дорубив очередную морковку до состояния «трухи», как говорил один рукастый кулинар в её мире. — Тильда, а что у вас за рыба? — Треска есть, а что? — Могу помочь приготовить на обед одно блюдо. Оно, думаю, всем понравится, только мне ещё понадобится лук, картошка и мука. — Моргана не умела готовить так, как её мама, но знала пару рецептов, которые помогали не «помереть с голоду бедному студенту». Одним из таких рецептов было филе трески, тушёное с морковью, картошкой и луком. Готовилось оно довольно просто, а получалось — вкусно и сытно. «Средиземье тебя меняет, однако!» «Жить захочешь — и не так поменяешься, верно?» «Да ты даже поумнела!» «Хватит ехидничать, блин. Я просто хочу вкусно поесть, причём не абы чего, а свою любимую треску!» «Значит, рыбий хвост и апперкот прямо в нос тебя не отлучили от рыбы?» «Да, Мишкин прогноз не сбылся. Оно и к лучшему». — Слушай, детка, а ты можешь рассказать что-нибудь об Одинокой горе? Просто гномы на эту тему были не особо сговорчивы, а жители Озёрного города наверняка знают эту историю лучше всех. — Настя хотела узнать, что же знают относительно Эребора простые люди. — Отец рассказывал, — начала рассказ вместо младшей девочки старшая дочь Барда, Сигрид, — что давно-давно на Дейл и Эребор напал гигантский дракон. Он сжёг дотла Дейл, но его правитель, Гирион, наш прапрадед, смог попасть по дракону и отколол его чешую. — Сигрид подумала, что такого краткого рассказа будет достаточно. Насте даже показалось, что Сигрид ей немного не доверяла. Да даже не немного — сильно не доверяла! «Похоже, она не может отойти от нашего шикарного появления из туалета», — подумала Настя. Девушка начала перекладывать белые куски трески, обваленные в муке, в котелок. Морковка и лук были свалены в ту же кучу. Обед обещал быть сытным и вкусным. Гномы сильно оскорбились тем, что Бард предложил им гарпун и кузнечный молот в качестве оружия. Честно, я тоже была расстроена, потому что я свой кулон не для получения кухонного ножа отдала! — Торин, мы управлялись и с малым, — сказал Балин, пытаясь как-то переубедить нашего Королька. Конечно, это у него не получилось. — Я предлагаю взять то, что дали и уйти подобру-поздорову. — Вы никуда не уйдёте. За домом следит стража Бургомистра, и ни мне, ни вам проблемы не нужны, — возразил Бард. Сказал он это таким голосом, будто только им одним хотел достичь беспрекословного подчинения, но да и наш Торин не пальцем делан: наш Король никогда за словом в карман не лез! От меня не ускользнула странная деталь: лицо Барда на миг как-то вытянулось от удивления, что ли, когда Балин назвал Торина по имени. Неужели догадался, что мы направляемся в Эребор? — Ни я, ни мои друзья не будут сражаться этим ширпотребом! Нам нужно нормальное оружие, которым действительно можно сражаться, — грозно заявил Торин. Я-то уже давно поняла, что с нашим предводителем шутки плохи, и спорить просто бесполезно, даже опасно для жизни, а вот Барду только предстояло это узнать. Ну, выживай, приятель! — Тогда ждите ночи — там и получите своё оружие. — Бард чуть ли не ураганом вылетел из дома, при этом хлопнув дверью. Ему ещё только предстояло познакомиться с гномьей вредностью. Обед прошёл почти в тишине, но иногда гномы перебрасывались парами фраз на кхуздуле. Мишка по возможности переводил мне эти грубо звучащие слова. Оказалось, что они говорили о том, побежит ли этот лодочник сдавать нас стражникам, как он нас попытался «обмануть» с оружием (хотя мне кажется, что в планы Барда этот пунктик не входил). Кое-кто, кого я сразу же опознала, всё ещё делал ставки, умер уже Смауг или только спит. Я иногда посматривала на бедного Кили. Побледнел, иногда взгляд его затуманивался, но больше всего меня пугало то, что он редко, но всё же утыкался носом в миску с рыбой. «Кили, я перевяжу тебе ногу после обеда, хорошо?» — шепнула я гному, на что тот лишь как-то медленно кивнул. Рыба вышла на славу, и гномы на некоторое время притихли. Разумеется, после горячей еды хочется немного вздремнуть (а гномов хоть толкай, но после еды их против воли не разбудишь!), да и до ночи было далековато, правда мне пришлось напомнить младшему племяннику Торина, что надо сделать перевязку. Тильда любезно предоставила мне чистый кусок ткани и немного отцовского эля. Я разорвала тряпку на кусок поменьше и побольше. Тот, что поменьше был, я смочила в алкоголе и стала осторожненько протирать рану на ноге гнома. Кили не мог вытерпеть этой боли и уже был готов вопить и покрывать всех и вся трёхэтажным матом, хотя я боялась, что молодой наследник Эребора мог взять планку выше. — Нет, так дело не пойдёт, мой друг! Если ты будешь так дёргаться и дальше, то мне придётся стукнуть тебя по голове, оглушить — и уж тогда перевязывать! — недовольно я тогда фыркнула. Может, Оин и смог бы мне чего подсказать, но надо же дать старику покоя? Чай, не в молодые годы пошёл гору отвоёвывать, хотя я очень смутно представляла себе продолжительность жизни у гномов. — Я могу как-то помочь? — При виде Мишки у меня в мозгу вспыхнула шикарнейшая идея. Она даже лучше, чем идея горланить похабные частушки в замке Трандуила! — Ты помнишь песенку про зюзю? — спросила я с хитрым прищуром. Миша тихо простонал что-то на русском языке, но я либо забыла часть слов (что заставило меня немного всплакнуть потом), либо это какое-то новое слово, которое было мне незнакомо. — Я же только отвязался от неё! — Сможешь мне напомнить и чуть поотбивать ритм? Слова я помню, слава ж тебе Эру! — А в душе я лишь надеялась, что никто, кроме Кили, Миши и меня эту песенку не услышит. Не то что бы она была плохой… Ладно, проще говоря, эта песенка жутко не нравилась моим родителям, но я её всё равно выучила и частенько, когда их рядом не было, напевала её, тем самым избавляясь от плохого настроения. Но Мишка нашёл выход получше: где-то в уголке стояла лютня. Он тоже умел играть на гитаре, а на лютне пробовал лишь пару раз (на моей памяти, хотя чёрт его знает, на каких инструментах он умел играть теперь). Чуть подкрутив струны, парень начал наигрывать ту самую мелодию, простенькую, но быструю и весёленькую. Я начала напевать достаточно громко, чтобы слышал её только Кили. — Корабль обходит мели — Им правит капитан. Он мается с похмелья, И в голове туман. Корабль рассекает Хрустальную волну, И дьявол его знает, Когда пойдёт ко дну. «Эй, штурман! Где все карты?» «Их кто-то взял в сортир, Поскольку они мятые, Истёртые до дыр». «Да ладно, не проблема, Давай сюда, мудак!» Эй, штурман, всё же — где мы?» «Мы в море, капитан…» «Спасибо, догадался. Ты уточни квадрат. Эй, брат! Да ты надрался! Чегой-то гонишь, брат! Ведь наш компас спиртовый Развеялся как дым, Когда поставим новый — Тогда и поглядим». Команда в трюме прячет Бандиток и путан. О них, вот незадача! Проведал капитан. Забрал себе всю банду, Страдает в тесноте, Зато живёт команда В моральной чистоте! Матросы были в шоке, Затеяли скандал. Не миновать мороки — Но штурман им сказал: «На кой-вам эти тёлки, Но у меня есть план В шкафу на третьей полке. Дай ключик, капитан!» А тут вперёдсмотрящий Заметил китобой: Там чукча настоящий Плывёт к себе домой. Ему он крикнул: «Чукча! Скажи, куда нам плыть?» Тот показал им ручкой Дорогу… Может быть. На корабле веселье. Доволен капитан. Развеялось похмелье, Развеялся туман. Корабль рассекает Хрустальную волну, И дьявол его знает, Когда пойдёт ко дну. Я смогла отвлечь Кили от боли, и тот теперь весело похрюкивал. У меня на эту песенку в восемь лет тоже была такая реакция. Я бы тоже посмеялась, если бы не устала так сильно. Пожалуй, я имею право на отдых, хотя бы на недолгий сон, верно? Я завязала узел на ноге Кили покрепче, попросила не бегать, не падать и не драться с орками, а сама нашла укромный уголок рядом с камином, прислонилась к стенке. Поджав ноги и опершись подбородком о колени, я забылась несколько тревожным сном, в надежде хотя бы в это время не думать о делах насущных. Ага, разбежалась. Я будто просто закрыла глаза в доме Барда, а открыла их через секунду в беседке у речки. Дерево было покрашено белой краской, запах которой чуть витал в воздухе. Напротив меня сидел мужчина. Тонкие его запястья покоились на столешнице, и я поразилась цвету кожи незнакомца — они были почти белоснежными, словно молоко! Я никогда не видела такой кожи, и я, разумеется, удивилась. — Кто Вы? — спросила я севшим от удивления голосом. Я без смущения вглядывалась в лицо мужчины. Чёрт, да у него даже ресницы белые! Мужчина был красив и очарователен. Облачено его статное тело в тёмные одежды. На рукавах и воротнике блестели каплями росы каменья. Кафтан был сделан из тёмно-серого бархата, который чуть мерцал в свете солнечных лучей, попадавших в беседку. Волосы белее снега, связаны в низкий хвост. Я не сразу увидела его чуть заостренных ушей. Да, точно, эльфы были сотворены по их подобию, как в нашей Библии — люди… — Ирмо, — коротко ответил незнакомец. Ирмо? Уже слышала я это имя, но где? .. — Не узнала? — Он сразу понял, что я даже не представляла, кто передо мной был. — Лориэн. Пожалуй, стоило лишь посмотреть на моё лицо, чтобы понять мою реакцию на то, что сам Вала решил меня… посетить? — Я так хотела поговорить хоть с кем-то из Вала, но не думала, что это произойдёт так… так… — Просто? — Он умеет читать мысли? Лориэн кивнул, отвечая на мой немой вопрос. — Но почему сейчас, когда я почти добралась до Часов Валар? — спросила я. — К сожалению, я не могу рассказать тебе всего, но открою секрет: эти Часы — лишь направление, которое было указано самим Манвэ. Манвэ был самым главным среди Вала, повелителем воздуха. Он покровительствует орлам, которые спасли нас от орков Азога, точно. Тут всё окажется намного сложнее, чем я представляю, помяните моё слово… — Но почему я? Как тут оказался мой друг? Для чего нас сюда запихнули? — Воистину, ты вся состоишь из вопросов и загадок! — звонко рассмеялся Вала, от чего я невольно дёрнулась. А я-то думала, что только у Гэндальфа и Радагаста такие заскоки бывают! Неужели все силу имущие такие чокнутые? — Манвэ был прав, указав на тебя, дитя. — То есть, это всё же была не ошибка? — Скорее, ошибка была совершена в случае твоего друга, Михаила. Ни Манвэ, ни кто другой не собирался пускать его в Эа, но что-то пошло не по тому пути. Судьба сама переменила ход событий… — Ладно, с этим вопросом можно повременить. Я повторюсь — для чего меня сюда сплавили? Почему именно тогда, когда мне только исполнилось пятнадцать лет, а не, скажем, двадцать шесть? — Я понимала, что другой возможности хотя бы попытаться всё узнать у меня может и не быть. Почему бы не воспользоваться этим шансом? — На первый вопрос я могу ответить тебе без прикрас — Судьба сменила свой ход. Вайрэ плела для Арды другой гобелен, но Мелькор с помощью темнейших чар спутал все нити жены моего брата. Нельзя допустить, чтобы Мелькор склонил чашу баланса в свою пользу, иначе всё бытие миров пошатнётся. — О чём этот Вала говорит? Причём тут другие миры? Лориэн встал из-за стола и вышел из беседки, поманив меня рукой. Я решила пойти вслед за ним и тоже поднялась с деревянной скамьи. На улице было тепло, дул приятный ветерок, принося со стороны речки лёгкую свежесть. Вдалеке за деревьями виднелись шапки гор. Почему-то мне сразу вспомнились Мглистые горы, но не такие зловещие и отчуждённые, как тогда, когда мы с гномами попали в плен к гоблинам. Мы с Ирмо вошли в рощу, через которую вела узкая тропинка, но это не помешало Вала рукой подхватить мою ладонь и повести наравне с собой. Странно, но Ирмо не казался мне высоким, а будто я сама стала выше. — Вы сказали, что бытие миров пошатнётся… Что Вы имели в виду, господин Ирмо? — спросила я после небольшой паузы. Тишину нарушал лишь шелест деревьев да птичьи трели. — Все миры связаны между собой незримыми нитями. Мы, Валар, управляем как Ардой, так и твоим миром, другими измерениями, но если Ничто существует здесь, то почему оно не может существовать под личиной Зла там, в твоём доме? — А Моргот повлиял как-то на один из миров? Тогда я уловила суть, — ответила я на свой вопрос, при этом поймав одобрительный взгляд Вала. — Он кого-то отправил сюда, сбив весь баланс? — Кивнул. Теперь я лучше понимала логику Валар: кто-то изменил ход событий в Эа и умер, так и не вернув в этот мир равновесие, а теперь требовалось доделать это дело до конца. — А Миша… Можно ли его вернуть домой? — Я не могу ответить на этот вопрос, дитя, — тихо ответил Ирмо. Почему его голос теперь отдаётся в моём сознании эхом? — У нас осталась лишь минута, и всё, что я могу сделать для тебя, так это благословить на дальнейший твой путь. Дорога будет тяжёлой, но ты справишься и вернёшь всё на свои места, — сказал Вала, встав напротив меня. Голова его чуть склонилась ко мне, и холодные, точно лёд, губы коснулись моего лба. Я почувствовала облегчение, будто все проблемы решились в один миг без меня. — Иди же с миром, дитя. Пусть сама Судьба поможет тебе в пути… Я лишь моргнула, как поняла, что снова оказалась в доме Барда, сидела возле камина, так же поджав под себя ноги, оперлась подбородком о колени. Огонь всё так же грел меня. Будто ничего не изменилось, а проспала я лишь несколько минут. Как же я ошибалась: на улице царила ночь. Гномы, Бильбо и Миша ушли опустошать оружейную Бургомистра. Я подскочила и вылетела, в прямом смысле выражения, из дома. Где-то в центре раздавался гул и шум. В голове фейерверком гремели слова — их поймали!