Похождения незадачливой попаданки Настеньки

Появившаяся дверь с характерным скрежетом камня о камень открылась перед нами, показывая свой тёмный коридор. Пришлось оторвать кусок плаща и облить его остатками медовухи, после чего мы намотали его на палку и подожгли с помощью огнива. Хорошо, что за весь поход бок о бок с гномами я успела научиться поджигать что-то, не используя кремень. - Оставим или закроем? – спросил Мишка. Это была очередная дилемма, которую мы решали достаточно долго. Остановились на том, дверь всё же надо оставить открытой, а то наши гномы совсем расстроятся, когда придут. При мысли о гномах, о разъярённом Торине мне стало нехорошо. Миша хлопнул по плечу и сказал, что медлить нельзя. Он прав, надо идти. Кое-как приставив камень так, чтобы дверь не захлопнулась сама собой, мы двинулись во мрак узких каменных коридоров. Спасибо, что у меня нет клаустрофобии, но почему мне кажется, что это лишь одно из малого количества моих плюсов? Пройдя немного вперёд, я увидела, что свет факела попал на вырезанное на каменной стене… нечто. Трон и что-то, от чего отходили длинные лучи. - Трон Трора и Аркенстон, - чуть слышно прошептал Миша. Я мельком глянула на него и поразилась, с каким благоговением он смотрел на руны, что были так же аккуратно вырезаны под троном. – Я смотрел на эти руны в фильме, читал и перечитывал об Эреборе, но я никогда не думал, что увижу это место своими глазами… - Неужели режиссёры так оказались близки к истине? – усмехнулась я, но ответ уже знала. - Там было лишь подобие, а ведь, по сути, они и близко, блять, не стояли! – громко шептал парень. Я лишь улыбнулась на его энтузиазм. Мы вышли из коридоров и теперь уже шагали по узким мостикам, петлявшим по всей горе. Так долго, мне кажется, ещё не бродили, а ведь замок Трандуила такой же запутанный. Я хорошо помню тамошние коридоры, в которых было легко заблудиться. Здесь все мосты находились в одной просто гигантской зале, но перепрыгивать с одного мостика на другой было бы крайне опасно – располагались они далеко друг от друга, и только редко можно было найти некий перекрёсток. «Они явно не думали о мерах безопасности!» - Как же долго я не слышала этого противного голосочка у себя в голове, не представляете! «Ты это говоришь после всяких орков, гоблинов, эльфов и пауков?» «Ну, там ситуации экстренные были, а тут – сами пошли». «По дурости, думаешь?» «Героизм в жопе заиграл – вот и пошла!» «Везде герои нужны, хотя лучше бы не мы…» Как-то мы добрались до огромнейшей вырезанной из камня арки над на удивление широким мостом. Мы спрыгнули на очередном перекрёстке на этот мост и дошли до арки, за которой ничего нельзя было разглядеть из-за блеска золота. Это была сокровищница Эребора. С перепугу я даже схватила Мишку за руку и так сжала, что мой друг зашипел с матом. Сказать, что здесь было много золота – даже не пискнуть, а не ничего не сказать! Если бы я не свалилась в эту кучу золотых и серебряных монет, то точно подумала, что это не драгоценности, а вода, целый океан золота! Металл приятно охолодил кожу, когда я запустила в гигантскую кучу монеток. А где-то среди этих сокровищ гномьего народа лежат Часы Валар… Добравшись до сокровищницы Эребора, мы начали осматривать его, надеясь на то, что дракон сам себя покажет. У меня хорошее предчувствие на этот счёт. Ходить по золотым насыпям было до жопы неудобно, и я даже споткнулся раз пять, пока пытался одну гору серебра перейти. Даже Мглистые горы казались мне не такими крутыми, как эти кучи драгоценностей! Снова споткнувшись, я всё же добрался до более-менее безопасной на вид горки, встал на неё и стал осматривать пространство вокруг себя. Эти колонны были вырезаны прямо в самой горе, а не составлены из блоков, как я ожидал. Они громадами подпирали высокий сводчатый потолок, которого я так и не смог разглядеть: переход от мерцающего света золота до самого потолка был явным. Тени будто бы летали под ним, готовясь спикировать на нас, но боялись блеска золота и серебра. Настя осторожно перешагивала через пригорки и с улыбкой смотрела на сокровища. Увидев что-то, она нагнулась, потянулась рукой к этой вещи и подняла. Это была красивая золотая диадема, украшенная изумрудами. Настя с тихим смехом надела её на голову и от нахлынувшего восторга закрутилась на месте юлой, затем плюхнулась на золото спиной, раскинув руки в стороны. Она смеялась. С этой диадемой она стала ещё красивее. С короткими волосами она была похожа на мальчишку, которого слишком рано познакомили с жизнью бродяги и воина, но теперь она даже смотрелась как-то величественнее. Не будь она такой запачканной, то я бы даже подумал, что она – Королева-под-Горой, а не Торин с его наследниками… Я продолжил осмотр сокровищницы. То ли я такой неуклюжий болван, то ли луна сегодня не в той фазе была, но ногу я как-то умудрился подвернуть и с диким криком кубарем покатился вниз, смахивая золото и серебро, которое теперь было готово накрыть меня с головой. - Сука! Сука! Сука! – кричал я, пытаясь убежать от «надоедливого» золота, которое шумело даже больше меня. Вскоре из небольшой волны оно превратилось в просто гигантское цунами из монет, которые отскакивали друг от друга со звоном и били по спине и затылку, и я матерился ещё больше и хуже. А Настя смеялась, но ровно до того момента, пока мы не услышали шевеление и скрип в совершенно другого характера. Так можно скрипеть ногтём по панцирю или хитину. Это был Смауг. Эта гигантская ящерица сразила меня своим внешним видом наповал: широкие крылья покрывали мускулистое чешуйчатое тело золотисто-бронзового с красным отливом цвета. Золото сначала оголило его туловище, когтистые лапы, и только потом мы увидели его морду, вытянутую, с жёлтыми острыми зубами, широкими ноздрями и янтарными глазами. - Два вора проникли в сокровищницу Смауга Великолепного, - медленно, с рычанием пророкотал тяжёлый голос дракона. Я встал с золота и стал потихоньку подниматься к нему, а Настя встала и просто стояла, будто не могла сдвинуться с места. Я успел заметить её беспокойство, но она не боялась. - Тот ли это дракон, о котором мы слышали из легенд и рассказов? – начала говорить Настя с некой торжественностью в голосе. - Что здесь делают смертные? Неужели вы не знаете, что под Одинокой горой ещё живой дракон? - Мы пришли по доброй воле, Смауг, и смиренно предстаём пред тобой. Мы не воры, чтобы воровать и прятаться, а лишь хотим поговорить по совести, - попытался ответить на вопрос Смауга я. Говорить с ним без мата было затруднительно, но я старался подобрать нужные вежливые слова, как только мог. Гигантский глаз посмотрел сначала на Настю, затем на меня, но потом уже не переводил своего взгляда на что-то другое. – Меня зовут Михаил, а это моя подруга Настя. - За спиной твоей я вижу то, что некогда принадлежало мне, Михаил, - с интересом в голосе прорычал Смауг. Пока он не был враждебно настроен, и дай бог, чтобы он таким оставался и до конца беседы! – Почему я не узнаю вашего запаха? Вы – смертные люди, которых я ел постоянно. Я знаю их вкус и знаю их запах, но вы другие. - Мы расскажем тебе эту историю, о Смауг Великолепный, но лишь можем попросить о милости твоей, чтобы ты не ел нас, - сказала Настя. - Не буду, - заверил дракон, но тут же добавил, - пока. - Мы прибыли из другого мира, до которого не добраться ни пешим ходом, ни вплавь, ни по воздуху, - начала на лад рассказчика сказок девушка. – Боги Арды послали нас сюда, чтобы мы помогли исправить ошибки Мелькора. – При этом имени дракон выпустил облако пара из ноздрей, но не перебил. – Ирмо, Владыка сновидений, сказал, что этот гнусный демон исказил всю историю, но мы должны восстановить равновесие. Настя замолчала, да и Смауг ничего не говорил. Прошла минута, прежде чем дракон начал говорить, размеренно и спокойно. - Я вижу его благословение на тебе, смертная дева. Ты говоришь правду, но каков прок мне, великому дракону, с твоих слов? Почему бы мне просто не съесть вас? – Вот тут-то мне стало страшно. - Если ты съешь нас, то, в конце концов, погибнешь, великий дракон Смауг! – крикнул я. – Мы знаем историю, которую сотворили дела Мелькора, и в ней ты погибнешь от смертного, Барда Лучника, и его стрелы. Этого ли ты хочешь? Смауг снова выпустил облако пара. Кажется, я урезонил его. А Мишка – молодец! - Я принёс ту чешуйку, что отколол Гирион из Дейла, в знак доброй воли и просьбы о помощи. – Я снял со спины самодельный щит из чешуи Смауга, поднял его надо головой и попытался подойти к нему, хоть и боялся сделать хотя бы один шаг. - Как такая мелкая букашка смеет просить Смауга о помощи? – с некоей насмешкой прорычал Смауг, но не стал возмущаться. - Рано или поздно сюда придут гномы, которые будут отвоёвывать эту гору. Хоть ты и силён, но не сможешь противостоять этим сильным существам, но если ты нам поможешь – я клянусь своим миром, что обязательно окажу тебе ответную услугу. Любую, о которой только попросишь! – сказала Настя дрожащим голосом. Что-то явно шло не по её плану. – Ты мудрее многих из ныне живущих, так подумай! Дракон снова умолк. Он думал о сказанном Настей. - Ты не сможешь ничего сделать с моим проклятьем, дитя снов… - А вот это уже интересно! Настя победно улыбнулась. - Ты околдован? Я так и знала! - О чём ты говоришь, Настя? – спросил я у девушки, но та не стала отвлекаться на мой вопрос, а продолжила разговаривать с драконом. - Мелькор сделал что-то с тобой, верно, Смауг? Только Валар могут околдовать таких сильных существ, как драконы! – Голова Смауга медленно, слабо кивнула. Он снова выпустил облако пара. – У тебя пульсируют крылья, хотя ты ими почти не двигал. Тебе больно! - Дитя снов слишком наблюдательно, ты права, - медленно начал дракон. Мы, затаив дыхание, стали слушать то, что он скажет. – Когда-то давно драконы жили обособленно от людей, эльфов и гномов. Эти времена уже никто не помнит, даже самые древние эльфы не смогут вспомнить их. Драконы были мудрыми, даже умели колдовать и принимать облики тех, кем им хотелось быть. Наша нация процветала, пока не явился Моргот со своими лживыми речами. Верховный дракон, Ульгаанг, стал первым, кто подчинился ему, а за ним были околдованы и остальные. Среди них был и я. Я не мог поверить, что сам Смауг был жертвой обстоятельств. Похоже, что этот мудаковатый Мелькор уже давно начал эту игру, а теперь продолжает её и пытается закончить на свой лад. Чувак, если ты меня слышишь, то услышь и это: «Ни хера у тебя не выйдет, говна кусок!» - На Дейл и Эребор я напал под действием проклятья Мелькора. Оно пожирает душу дракона изнутри, уничтожает его, делает жалкой куклой в его руках… - Можно ли его как-то снять? – спросил я. - Либо умертвить меня, либо уничтожить предмет, к которому я привязан. - А ты знаешь, что это за предмет? – Кивнул. - Это амулет, который висит на шее Азога Осквернителя. Дела принимают странные обороты. Почему мне кажется, что мы вляпались в самое настоящее дерьмо? - Мы поможем тебе, Смауг Проклятый! Скоро сюда придут орки и гоблины под предводительством Азога Осквернителя и его сына Больга. Ты отомстишь прислужникам Моргота и освободишься, но взамен мы просим лишь о том, чтобы ты не трогал гномов и помог нам в этой войне. Мы просим многое, но наградой тебе будет освобождение, которое ты ждёшь давно. Неужели ему нравится делать такие эпичные паузы? - Если таковы условия, то я согласен. Как бы ни считали алчные гномы, но есть ещё драконы, которых не полностью поглотили чары Мелькора и ещё могут держать слово!.. Я перевёл дыхание. Кажется, мы двинулись с мёртвой точки опостылевшего канона и начали переделывать историю на свой лад.