Похождения незадачливой попаданки Настеньки

Торин без перерыва ищет Аркенстон, но старается держаться подальше от Смауга, с моей подачи, естественно. Он заставлял и нас искать этот злополучный камень. Никто не смел перечить королю, который вырядился в действительно королевские одежды, с меховой накидкой и тяжёлой на вид золотой короной. Драконья болезнь с каждым часом воздействовала на него всё сильнее и сильнее. Совсем иной король стоял перед нами: с холодным взглядом, в котором металлическим (или хрустальным) блеском светилось что-то безумное, с редкой ледяной улыбкой, даже оскалом. Подошёл к концу очередной безвылазный день. Все, кроме Торина и его племянников, уже развели огонь в одной из гостевых комнат дворца и отдыхали. Не только поисками мы были заняты – приводили в надлежащий вид Эребор. Ори как всегда что-то рисовал в своей новой книжице, чем вызвал интерес Миши вновь, который попросил гнома ещё немного поучить языку. Двалин натачивал свои топоры, что он делал и раньше в свободное время. Бомбур подвесил над огнём камина котелок, где кипел наш ужин, рыбная похлёбка, от которой долетал до нас чудесный запах. Я только под конец каждого вечера понимала, что, не евши с самого утра, живот сводило от голода. - Откуда ты узнала, что скоро придут орки? – спросил Бофур, выстругивая что-то из куска дерева. – Ты не могла знать, что на нас уже напали орки. - Однако, я знаю. Знаешь, у меня есть свои источники информации, - без каких-либо эмоций ответила я тогда. – Теперь мой вопрос. Когда Кили успело полегчать? Когда я видела его в последний раз до ухода, то он от каждого шага был готов в обморок упасть. - Когда мы только собирались отплывать из Эсгарота, - начал говорить вместо Бофура Двалин, не отвлекаясь от своего оружия, - в город забрался отряд орков. Их было слишком много, а тут припёрлись остроухие. Одна из них, девка рыжая, с помощью ацеласа смогла вылечить его ногу. - Только после того случая Кили постоянно говорил об этой эльфийке, - заговорщицки сказал Нори. - А о каком проклятье Смауга ты говорила? – спросил любопытный хоббит. - Долгая история там, но если говорить коротко, то дракон-то с сюрпризом оказался – его родичей и самого Смауга подчинил Моргот. – Воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание поленьев в камине, бульканье похлёбки в котелке. - Если дракон посмеет проявить хоть какую-то агрессию – мы ему жару-то зададим, верно, Насть? – спросил на вестроне Мишка, после чего тихонько рассмеялся. – У нас есть его чешуйка, огнеупорная, кстати. Он сам говорил, что его броню ничто не берёт! Некоторые покачали головами, глядя на беспечность Мишки. - На наше же горе с драконом связались, - сказал Оин. - Ну, если вы хотите сражаться с Азогом в одиночку, то пожалуйста, не мешаем. Найдём с Мишей Часы Валар – и до свиданьица! – Я не удержалась от такого комментария. Ох и упёрты же они, эти мужланы! Мы почти молча приступили к ужину. Быстро расправившись с едой, я уселась в самом тёмном углу комнаты, завернулась в плащ и забылась беспокойным сном. В последнее время я всегда так сплю. Настя снова попала в белоснежную беседку Ирмо. Владыка снов сидел на том же месте, что и в первом сне девушки. Видение будто повторялось по тому же сценарию. - Итак, ты успешно справилась с одной напастью, но ещё остались другие проблемы, - сказал с лёгкой улыбкой Лориэн. Гана поняла, о каких проблемах говорил Вала, и лишь утвердительно кивнула. - Вы можете подсказать, что делать дальше? – Настя думала, что события могут вызвать совершенно любые последствия. Ожидай всего, но лучше готовиться к самому худшему. А что было самым неприятным во всей истории, по мнению Насти? Вала покачал головой, затем склонил её на бок. - Манвэ приказал не помогать? – горько усмехнулась Настя. – Но это же ваши с Мелькором игры. Неужели нельзя дать хоть одну подсказку? – Снова качнул головой. – Тогда зачем я здесь, в этом сне? - Очень давно мы действительно вмешивались в дела смертных, наших детей, но ты же знаешь, что из всего этого вышло? Мелькор пользовался любым случаем, и Арда чуть ли не в очередной раз погрузилась в пучину хаоса. Так нужно ли нам вновь вмешиваться в судьбы смертных? Настя не понимала логику богов этого мира. Они хотят поменять что-то в истории этого мира, но ограничиваются лишь наблюдением и лишь изредка что-то предпринимают. Это злило девушку, но прямо сказать это Ирмо не могла. Разумеется, это было и не нужно – Лориэн умел же читать мысли. Ирмо снова покачал головой. Гана отвела взгляд от Владыки снов и стала вглядываться в речку, что журчала неподалёку. Нельзя было сказать, что погода была хорошей в этот раз: небо стало бледно-серым, затянулось облаками; деревья будто начали гибнуть, сменив ярко-изумрудный окрас листьев на тёмно-малахитовый. В тиши лесной рощи куковала лишь одна кукушка, да и та вскоре умолкла. Тишина была такой угнетающей, что Гана стала вслушиваться в этот странный, непонятный писк, который становился всё громче и явственнее. Вскоре дошло до того, что Настя и не смогла бы ничего другого расслышать, кроме этого противного звона в ушах. Голова резко запульсировала, глаза инстинктивно зажмурились. Сквозь пелену звона послышался чей-то обеспокоенный шепот. - Гана! Гана, просыпайся! – Это был Бофур, который легонько тряс девушку за плечи. Настя резко распахнула глаза и начала шумно вдыхать и выдыхать. Почему сердце так колотится? – Плохой сон? - Нет, просто… Я видела Ирмо, - честно сказала девушка, пристроившись на плече гнома. Мужчина приобнял её и притянул к себе. - Странная ты какая-то. - Кто-то говорит, что я не странная? Нет, не говорит? Я ведь тоже этого не отрицаю. – Хорошо, что он не стал расспрашивать о том, что Настя обсуждала с Ирмо. Ей не хотелось думать о плохом. - Тебе страшно? – спросил Бофур, но так тихо, что Настя еле расслышала его. - Да. Я уже всего боюсь, хоть и не показываю, но я могу сказать об этом только тебе, Бофур. – В голосе Ганы гном уловил то доверие, что чувствовала к нему его возлюбленная. - Ладно, постарайся заснуть. Ты плохо спишь в последнее время, - сказал гном, чем вызвал удивление Насти. Кто-то тоже заметил, что она не может нормально спать. Девушка посмотрела на гнома с вопросом во взгляде. – Ну что? Я допоздна заснуть не могу, вот и смотрю за остальными! Настя улыбнулась и ещё сильнее прижалась к гному. От него исходил всё тот же запах костра, что и раньше. Было тепло и уютно, когда знакомые руки обняли её снова. «Он больше не злится на меня!» «Злится, будь уверена. Но любит-то сильнее». «Гномья любовь, верно…» Но Гана всё не могла уснуть. Теперь её мучила бессонница. В комнате было тепло, рядом похрапывал Бофур, который тут же проснётся, если что-то из ряда вон выходящее случится - всё равно не спится! Настя прикрыла глаза и попыталась подумать о своём отце. Как ей резко захотелось увидеть его, успокоить, что всё же жива его дочка! И она могла это сделать: Часы Валар-то находились где-то в сокровищнице. Может, она смогла бы их найти и с их помощью дать отцу знать о себе?.. «Нет, это плохая идея. Часы отдам Мишке – пусть домой уматывает, к семье. А я пока не собираюсь бросать гномов!» Взгляд пал на посапывавшего в ногах Ори Мишку. Он весь вечер млел у огня, сидя на полу возле гнома, а теперь мирно спал, не обращая внимания на громкий храп расположившегося недалеко Бомбура. «Мне тревожно». «Боишься, что не справишься?» «Да. От меня и Миши зависит то, выживут ли наши друзья или нет». Как назло, но внутренний бзик не ответил. «Ну, ты права: со своими проблемами я должна разбираться своей головой. Но ты-то тоже часть меня».