След

      — Никогда не любил английский чай, — констатировал японец, задумчиво глядя в свою чашку и помешивая остатки напитка.       — Заказал бы зелёный, свой любимый, — пожала плечами Ева, отпивая свой крепкий чёрный чай, который никогда не любила.       — Заказала бы и сама свой любимый зелёный, раз так его любишь, — сказал тот, отставив чашку в сторону.       — Мне врачи советовали пить крепкий чёрный, — поморщившись, ответила блондинка. — Потому и пью.       — Врачи? — сощурившись, переспросил Шинсуке. — Ты больна?       — Нет, но голова у меня слишком часто болит, — отмахнулась Хейг.       — Почему?       — Не знаю, — соврала она.       Шинсуке не стал настаивать на подробностях, но девушка видела, что он заметно напрягся. Вздохнув, она прижалась спиной к стулу и прикрыла глаза.       — Спустя столько времени ты появляешься именно в тот момент, когда я чувствую себя особенно мерзко, — сказала Ева, не глядя на парня. — И как это понимать?       — Не думаю, что появись я раньше, ты была бы рада мне, — спокойно ответил он, немигающим взглядом глядя на собеседницу.       — Когда ты говорил, что между нами больше не может быть никаких взаимоотношений, я поняла это, как окончательный разрыв. — В голосе Евы не было слышно обиды или грусти, но смотреть в глаза бывшего она почему-то не могла. — А ты, мало того что продолжаешь мне писать, ещё и внезапно появляешься. Зачем?       — Я приехал не для того, чтобы пытаться вернуть твоё расположение, — приметил он.       — Так зачем тогда? — спросила Ева, взглянув на Шинсуке.       — Я был здесь проездом и решил тебя проведать, — спокойно ответил он. — Учитывая, что иногда мы держали связь, эта идея не показалась мне безумной.       — Ясно, — ответила Ева. — Ну а как нашёл меня?       — Был у твоей бабушки, но она не сказала о тебе ни слова, и тогда решил зайти к твоим друзьям-близнецам. Ты упоминала, что вы стали особенно близки.       Ева понятливо кивнула, удовлетворившись ответом.       — Как поживаешь? — без особого интереса спросила она. — Ты определился, чем будешь заниматься в жизни? Ты, кажется, закончил Думстранг в прошлом году?       — Закончил, — подтвердил тот. — Но пока ни с чем не определился. Решил сначала увидеть мир собственными глазами, после чего принять окончательное решение.       Ева поджала губы, ощутив вдруг легкую вспышку зависти.       — Хотела бы я быть такой же свободной в своем выборе, — вздохнула она.       Привычно равнодушный взгляд Шинсуке кольнул своим пониманием — он знал про ситуацию с отцом Евы и братьями Маллиган, поскольку ещё на четвертом курсе Ева ему всё рассказала.       — Когда-нибудь это произойдет, — сказал он в конце концов, выпрямляясь. — Тебе удалось узнать что-нибудь новое?       Ева вновь взглянула на него, всерьез раздумывая над ответом. Если бы бабушка была тут, она определенно предостерегла её и не дала бы возможность рассказать Шинсуке что-либо. Слишком уж он был далек от всего того, что происходило в её жизни, и довериться ему в полной мере она не могла.       Но с другой стороны... это был Шинсуке. Её самая первая и сильная влюбленность.       — Я была в Министерстве магии… этим летом, — помедлив, тихо сказала Ева. — Встретилась с отцом и чудом избежала смерти. Встретилась и с Маллиганами, и тоже чудом избежала смерти. Хотя старший... он меня вроде как спас.       Ева ожидала, что услышанная информация заставит Шинсуке высказать хотя бы малейшее удивление, однако он оставался до тошноты бесстрастным — лишь правая бровь немного выгнулась.       — Понятно. И как думаешь, почему он это сделал? — спросил он.       — Понятия не имею, — честно ответила Ева. — Хотелось бы узнать. Как и то, почему Пожиратель смерти может вызывать Патронус. Я не ожидала, что это возможно.       Шинсуке кивнул и отвел задумчивый взгляд. Было неясно, что у него на уме, и так было всегда.       — Уверен, скоро ты узнаешь причину, — сказал японец наконец. — Очевидно, ваша встреча неизбежна.       — Знаю, — кисло сказала Ева. — Знаю.       Они помолчали какое-то время, после чего Шинсуске все-таки продолжил диалог.       — Так что с твоим отцом? Ева дернула плечом, словно хотела согнать назойливую муху.       — Он едва не убил меня, но ему помешали. Мне повезло, что у него не было возможности повторить эту попытку.       — И какой он?       — Сумасшедший, — сухо сказала Ева. — Его настроение менялось чуть ли не ежесекундно, и стоило мне сказать что-то не так, он наслал на меня «Круциатус». Он даже… видел вместо меня мою мать. Он её так ненавидит, что у меня просто мурашки по коже… А ещё он сказал, что…       «…Что Сириус Блэк виноват в этом», — хотела закончить она, но не смогла, понимая, что о Бродяге Шинсуке знать необязательно.       — Неважно, в общем, что он сказал, — нахмурилась Ева. — Ничего приятного.       — Понимаю, — ответил японец. — Но если он видел в тебе мать… наверняка мог обмолвиться о ней, и ты должна была узнать что-нибудь.       — О да, узнала. Её имя и факультет, на котором она училась. И то, что отец ненавидит её за что-то, а следовательно, и… — Она замолкла на полуслове, не сдержав мимолётной эмоции. — …меня? — Ева подняла настороженный взгляд. — Быть может, он ненавидит меня, потому что я так сильно напоминаю ему маму?       Шинсуке чуть сощурился на короткое время, но девушку его поведение не волновало — она ждала подтверждения.       — Не знаю. Может быть, — пожал он плечами.       — Ну, сам подумай… Он знал меня маленькую, после чего уже попал в Азкабан. Он говорил, что я как две капли воды похожа на маму, и что её он ненавидит. Я не знаю других причин, по которым я могла бы возбудить в нём ненависть.       — Говорить так однобоко об отношении твоего отца к тебе весьма опрометчиво, — неожиданно сказал Шинсуке. Ева нахмурилась, на секунду решив, что ослышалась.       — Что, прости? Однобоко? По-твоему, он испытывает ко мне ещё что-то помимо ненависти, когда пытается убить? — едко поинтересовалась она.       — Этого я не знаю, — спокойно сказал Шинсуке. — Как и ты. А потому оценить его поступки и отношение к тебе в полной мере ты попросту не можешь. Ты ничего о нём не знаешь кроме имени и оценочных суждений людей, которые его презирают.       Молчание между ними длилось некоторое время, после чего Ева нахмурилась и отвела взгляд. Как бы это не было неприятно, в чем-то Шинсуке был прав.       — Я и не сужу о его прошлом, но говорить о какой-то однобокости… Ты просто его не видел! Не видел этого безумия в его глазах и смертельной усталости. Я и не понимаю, что заставляет его двигаться и дышать — он похож на мертвеца.       — Именно поэтому я и говорю, что в человеке не может жить только одна ненависть. Ты многого не знаешь о нём, и тебе только предстоит всё узнать.       — Если, конечно, он или Маллиганы не убьют меня раньше, — мрачно хмыкнула Ева.       — Не убьют.       Ева бросила на него снисходительный взгляд.       — Тебе откуда знать?       — Раз уж один из них спас тебя, логично предположить, что ты нужна им живая.       — Да, один спас, а другой пытался убить. Как-то не совпадает.       Шинсуке пожал плечами.       — Мотивы этих двоих тебе тоже предстоит понять. Но для этого должно пройти немного времени.       — Иногда я думаю, что мне плевать на их мотивы, — оборвала его Ева. — Я просто хочу жить, а вместо этого боюсь даже собственной тени. Я устала. И очень устала.       Хейг откинулась на спинку стула, и солнечный лучик выхватил внимание японца, заставив вглядеться в серебряную подвеску.       — Петух?       — Ага, — кивнула та, принявшись нервно теребить её. — Подарок.       Шинсуке коротко улыбнулся, и это заставило Еву напрячься.       — Что?       — А даритель, вероятно, недолюбливал слизеринский факультет?       После этих слов сердце Евы ёкнуло. Кулон подарил ей Сириус чуть меньше года назад, но за всё это время она так и не удосужилась узнать значение такого подарка.       «Не успела», — пронеслось в её голове.       — Думаешь, это имеет какое-то особое значение?       — Судя по твоему лицу да, — сказал Шинсуке. — Слышала что-нибудь о василисках?       — Конечно! — кивнула та, с трепетом вспоминая события второго курса в Хогвартсе. — И?       — Огромная змея, знаменитая своими смертоносным взглядом и клыками, пропитанными ядом, — пояснил Шинсуке. — Но у такого зверя есть брешь в защите. Знаешь, что мгновенно губит василиска?       — Не знаю, — качнула собеседница головой. — Что?       — Петушиное пение, — ответил японец, на чьем лице мелькнула едва различимая улыбка. — А змея есть на…       — …гербе Слизерина, — шёпотом закончила мысль Ева, сильно стискивая петушка в пальцах. Страшная и болезненная тоска вновь овладела ей, и, зажмурившись, она прижала кулак ко лбу.       «Это наверняка то, чего ты всегда так боялся, Сириус, — с болью подумала она. — Того, что я стану такой же, как они.

***

      Косой переулок был особенно неприветлив этим летом — множество магазинов закрылось, и даже знаменитую лавку волшебных палочек Оливандера постигла та же участь.       Ева и Шинсуке неторопливо направлялись в сторону «всевозможных вредилок».       — Ты должна быть особо осторожна сейчас, — сказал парень, взглянув на очередную пустующую витрину. — Это касается не только того, где ты проводишь время, но и окружения, в котором находишься.       — Когда я окажусь в Хогвартсе, там уже никто не сможет меня достать, — кисло сказала Хейг. — Так было всегда.       — Но нет никакой гарантии, что так будет продолжаться и дальше, — возразил тот. — Тебя будут искать, и не только отец или близнецы, но и другие. Никому из них нельзя доверять, поэтому держись тех, кого уже знаешь не первый год.       — Не думаю, что смогу пообещать этого, — качнула головой блондинка. — Как бы сильно я ни боялась, у меня есть дело, которое не терпит отлагательства.       — Будешь искать мать?       — Не думаю, что она жива, но я должна это выяснить наверняка. Я чувствую, что именно с ней связано то, что сейчас происходит со мной, и чтобы разобраться, я должна узнать о ней всё, что смогу. Путешествия всегда подразумевают новые встречи.       — Допустим. Но будь осторожна, — заметил японец. — Не доверяй всем подряд.       — Я и не говорила, что собираюсь это делать, — фыркнула она.       — И тем не менее, ты подпустила к себе человека, которого едва знаешь и не видела уже больше года.       Ева остановилась и посмотрела на Шинсуке так, словно видит его впервые. Ей показалось, что замешательство отразилось на его лице, но он быстро отвел свой привычно равнодушный взгляд.       — Я знаю тебя уже три года, почти треть из которых мы были рядом друг с другом постоянно — тихо сказала Ева, продолжая пронизывать его внимательным взглядом. — Для тебя это, может быть, было незначительной мелочью, но для меня ты был первой любовью. И хоть это ты в конечном итоге решил разойтись, оставаться друзьями по переписке было твоей идеей.       Шинсуке коротко вздохнул, но ничего не сказал, а Ева вдруг ощутила давно забытый и болезненный трепет. Ей никогда не хотелось рассказывать ему о том, что расставание с ним было для неё страшно болезненным событием, которое испортило всё лето перед пятым курсом. Казалось, что даже до сих пор её мысли снедала грусть и досада за то, что у них ничего не получилось.       — Прости меня, — в конце концов сказал Шинсуке, взглянув в лицо Еве своими черными глазами. — Я должен был больше думать о твоих чувствах. Ты как никто этого заслуживаешь.       Ева смотрела на него слезящимися глазами некоторое время, после чего всё-таки сдалась и отвела взгляд. Отчего-то стало вдруг так горько, что больше всего на свете ей хотелось сбежать от этого парня.       — Забудь, — сухо сказала она. — Но будь готов к тому, что если вдруг ты решишь в следующий раз зайти ко мне в гости, я сделаю вид, что вижу тебя впервые.       Шинсуке издал тихий смешок.       — Следующего раза может не быть, — неопределенно сказал тот. — Но если ты сделаешь так в следующий раз, я буду спокоен.       Ева стиснула челюсти и взглянула на него. Его глаза теплились непривычным огоньком, и она вдруг вспомнила, как всеми силами старалась вызвать в нём положительный отклик, и как её терзала скупость его эмоционального диапазона.       — Ты такой странный, Огури Шинсуке, — выдавила Ева, не в силах иначе выразить все обуревающие чувства.       — Каждый странен по-своему, — отозвался Шинсуке и вдруг полез во внутренний карман темной мантии. — Я хотел отдать тебе последний подарок от меня.       Японец протянул Еве небольшую книгу в грязно-красной тканевой обложке, и та быстро скользнула по названию.       — «Степной волк»*, — сказала она, принимая подарок. — Почему именно эту?       — Когда прочтешь, ты поймешь, — лаконично ответил Шинсуке. — Я думаю, что больше мы не увидимся. Пора тебе жить дальше.       Ева просто кивнула, прижимая книгу к груди. Прощание чувствовалось с самого начала этого внезапного и странного визита, и девушка не хотела знать очередную возвышенную причину, по которой тот принял это решение. Это было бы слишком тяжело.       И хоть не было ни дня, чтобы Ева не думала о Драко и об их непонятных отношениях, она решилась на слабость, о которой наверняка пожалеет этой же ночью. Поднявшись на цыпочках к высокому японцу, она накрыла его щеку холодной ладонью и мимолетно коснулась губами другой щеки. Она чувствовала, как Шинсуке остолбенел, но, несмотря на это, он накрыл своей ладонью её пальцы и тихонько стиснул. Ева опустилась на пятки, избегая смотреть в глаза бывшего, а тот почти в тот же миг расцепил их прикосновение.

***

      В магазине было людно, шумно и тесно, как и всегда в это время дня. Ева с трудом протиснулась сквозь большую компанию подростков, увлекая за собой Шинсуке, привычно не испытывающего трудностей в перемещении. Но не успела Хейг преодолеть и половины магазина, как перед ней возник Джордж — его глаза горели, а сам он выглядел так, будто всего пару минут назад его снесло с ног стадо буйволов. И Ева понимала, что дело было не в покупателях, заполонивших магазин.       — Ну наконец-то! — торжественно воскликнул он, бросив взгляд на Огури, который плавно и бесшумно оказался позади Евы. — Я уже было решил, что ты о нас забыла!       — Не говори глупостей, — вздохнула Ева. — Меня не было всего лишь час, как мы и договаривались.       — Вообще-то, больше часа! — упрямо сказал Джордж, сверкая недобрым взглядом.       — И что, за это время случилась вселенская беда? — фыркнула Ева, незаметно пряча книгу за спину.       — Случилась! — не унимался Уизли. — Давай, прощайся со своим дружком и бегом за работу!       — Ты сама тактичность, — вздохнула она, отворачиваясь от Джорджа. — Сейчас!       — Пять минут! — предупредил тот и, бросив ещё один разраженный взгляд на японца, исчез в толпе.       — Ты нравишься ему, — решительно сказал Шинсуке Ева недовольно дернула плечами.       — Знаю, — коротко сказала она.       — И он об этом знает? — поинтересовался японец.       — Тебе какая разница? — поджала она губы. — Это неважно.       Шинсуке хмыкнул.       — Очень мило, что ты могла спокойно обсуждать со мной своего отца, но такие мелочи бросают тебя в дрожь.       — Меня не бросает это в дрожь! Но эта проблема не стоит того, чтобы обсуждать её с тобой.       — На деле, как я и говорил, таких проблем у нас нет и в принципе, — сказал Шинсуке. — Но ладно. Я сделал всё, что хотел.       Он осторожно коснулся рукой её щеки, незримо проведя большим пальцем по скуле. На этот раз Ева не смотрела ему в глаза, внутренне ожидая их расставания.       Шинсуке не сказал больше ни слова — он просто развернулся и растворился в толпе так же внезапно, как появился, а девушка почувствовала себя так, словно очнулась от длительного сна.

***

      В этот день Ева впервые забылась на работе. Встреча с Огури Шинсуке вытеснила мрачные мысли, несмотря на то, что японец не сделал ничего облегчающего её участь. Он и не должен был, но появился здесь именно в тот момент, когда его никто не ждал, и вдруг оживил саму Еву. Она ожидала, что подобная встреча не причинит ей ничего, кроме новой боли и разочарования, но, немного поостыв, она чувствовала долгожданное облегчение. Будто давно забытый, но всё ещё ощутимый мертвый груз наконец-то рухнул куда-то вниз, не оставив после себя ничего, кроме мягкого эхо.       «Прощай, Огури Шинсуке. Ты был хорошим парнем, который подарил мне сладость первой влюбленности и горечь этого разочарования.»       Покупателей было очень много. Ева почти не видела близнецов, а если и замечала, то только их рыжие макушки, мелькающие в толпе. Иногда ей казалось, что Уизли были единственной рыжеволосой семьёй колдунов в Британии, которую она могла бы встретить в этом магазине.       Вот Хейг вновь заметила знакомую рыжинку и, пользуясь свободной минуткой, хотела поинтересоваться об отъезде в Нору следующим вечером, но чья-то маленькая рука вдруг легла на её плечо.       — Не поможешь мне, милая? — раздалось за спиной.       Ева обернулась, обнаружив перед собой незнакомую женщину, и замерла с вытянутой рукой, а улыбка сползла с лица. Женщина показалась несколько странной, но та взяла себя в руки и проговорила привычные слова:       — Чем могу помочь?       Посетительница не сказала ни слова, но расплылась в улыбке, глядя на девушку таким тёплым взглядом чёрных глаз, что по телу Евы пробежал холодок.       Незнакомка вела себя очень подозрительно.       — Есть ли у вас… какие-нибудь средства защиты от тёмной магии? — запнулась она.       — Конечно, — кивнула слизеринка. — Пойдемте за мной.       Хейг повела женщину в другой зал, где близнецы разложили свои товары. По дороге блондинка мысленно пыталась как можно чётче запомнить внешность посетительницы — невысокого роста, бледнокожая, с чёрными волосами и такими же глазами, и хоть она и была одного с Евой роста и выглядела довольно молодо, девушка всё же понимала, что незнакомка уже в возрасте.       Ева не заметила, как оказалась у нужного стеллажа. Покупательница молча подошла следом и принялась рассматривать товары с искренней заинтересованностью.       — Хм… надо же! — почти шёпотом приговаривала она. — Просто гениально… Всё гениальное в простоте, верно говорят!       Хейг почувствовала неловкость ситуации, осознав, что женщина забыла о своей консультантке, и готова была выкинуть подозрения из головы и вернуться к работе, но вдруг незнакомка, будто очнувшись от наваждения, перевела взгляд на блондинку.       — Просто отличный уровень магии! — улыбнулась она. — И что ты можешь мне предложить?       — В зависимости от того, что нуждается в защите и что вам удобнее, — ответила та. — Продукция мистера и мистера Уизли обладает неукоснительным качеством.       — Это я и сама вижу! — Шире растянула та губы. — Но ты наверняка носишь что-то подобное для защиты. Что, например?       — Я не ношу ничего подобного. Мне незачем.       — Необычное заключение в нынешние времена, — заметила женщина, хмыкнув. — Как твоё имя?       — Меган, — неизвестно почему ответила Ева, но колдунья и бровью не повела.       — Что ж, Меган, — улыбнулась она, — надеюсь, тебе действительно не пригодятся подобные вещи. Жить в страхе, полагаясь на чужую защиту, очень вредно.       Загадочно улыбаясь, она исчезла в толпе, оставив после себя странный осадок в сознании девушки.       «Она посмотрела так, словно увидела приведение, — отметила про себя Ева. — Однако если она действительно приходила сюда ради меня, то должна была хоть как-то отреагировать на то, что я назвалась не своим именем, но всё же… что-то здесь не так». ------------------------------------------------------- *«Степной волк» (нем. Der Steppenwolf) — роман Германа Гессе, впервые опубликованный в 1927 году в Германии.