След

      Каждый вдох отзывался болью в ребрах: Ева была наверняка уверена, что сломала парочку. Пытаясь подняться, она вновь вогнала в ладони осколки осыпавшегося на неё стекла и зашипела от боли. Глаз заливала тёплая жидкость, и девушка тряхнула головой, вытирая лоб тыльной стороной ладони, понимая, что лишь размазывает кровь по лицу. Дрожащими руками она достала из кармана палочку.       — Вулнера Санентур, — прошептала она, израненными руками с трудом наводя на себя палочку.       Запрет на использование магии вне школы волновал её сейчас меньше всего. Заклинание подействовало: кровь перестала струиться, и это уже радовало. Но мысли о наказании Министерства заставили Хейг вздрогнуть. Бабушка!       Сжимая в трясущейся руке своё оружие, Ева со стоном поднялась на ноги прямо на стену перевёрнутого вагона, но выпрямиться было невозможно из-за узкого коридора.       — Бабушка! — закричала она, но не получила ответа.       Ева слышала болезненные стоны выживших людей, но никто не отзывался, и тогда ледяная рука захватила всё внутри неё в тиски. Плотно сжав губы, она на четвереньках направилась туда, где должно было располагаться её купе, а в голове пульсировала одна единственная мысль: «Только не снова!»       Внезапно нечто дёрнуло Еву, и она даже ничего не успела осознать — только предположила, что поезд снова переворачивается. От неведомой тяги она вылетела в окно, задевая острые края стекла, и со всего маху столкнулась спиной с промёрзлой землей. От каждого вздоха темнело в глазах, а шум деревьев оглушал наравне с людским гомоном. Разлепив глаза, Хейг увидела над собой пасмурное осеннее небо, и вдруг осознала странность обстоятельств. Она попыталась приподняться, однако тело не слушалось. Когда всё же удалось принять сидячее положение, Ева бросила взгляд на перевёрнутый поезд, и внутри у неё всё скрутило: он не переворачивался во второй раз.       Ева не успела сделать и предположений на этот счет, как внезапно её накрыла тень. В страхе она зажмурилась от наводняющих голову мыслей и обернулась, встретившись взглядом с уже знакомыми голубыми льдинками.       Всё вокруг в этот момент оборвалось. И чувство это было ей до ужаса знакомо.       — Редсеб, — прошептала она одними губами, чувствуя, как тело охватывает морозная дрожь.       — Различаешь нас?       Его рука, сжимающая палочку, плавно опустилась. На Еву внезапно нашло осознание, что своё оружие она выронила где-то в поезде, когда заклинание вырвало её из вагона.       Это конец.       С дрожащими губами и коленками Ева неловко поднялась на ноги, ощущая боль во всем теле, однако это играло роль лишь второго плана — Хейг во все глаза смотрела на Пожирателя, опасаясь неожиданного нападения, но тот молча и очень внимательно разглядывал её с головы до ног, словно встретиться им довелось на встрече выпускников спустя очень долгое время.       — Ты пойдёшь с нами, — устало сказал он. — И пожалуйста, не вынуждай меня применять силу.       — Зачем я вам? — невольно поинтересовалась Ева, припоминая похожую встречу с отцом. — Если бы вы хотели, то уже убили бы меня.       — Но как видишь, ты жива, — ответил спокойно Маллиган. — У меня мало времени, Ева. Или по-хорошему, или нет.       Услышав своё имя из его уст, Хейг вздрогнула как от удара током. В ужасе ей почудилось, будто когда-то очень давно он уже произносил её имя, но в то же время приходило трезвое осознание того, что говорит он это впервые.       Редсеб слегка нахмурился, словно прочёл её мысли, однако в следующий миг раздался оглушительный грохот и чей-то до боли знакомый голос.       — Плешивая карга! Старая сука!       Ева обернулась, обнаружив неподалёку и второго близнеца, еле-еле уворачивающегося от выстреливаемых в него заклятий, и выступившую из руин поезда миссис Блэк, орудовавшую своей палочкой так лихо и искусно, не давая Иизакки ни секунды и голоса подать. Ева обрадовалась ей, живой и здоровой, и даже позабыла о Пожирателе, стоящем позади.       — Ба… — протянула она руку, но этот оклик оборвался на полуслове; Ева с ужасом осознала, что не может шевельнуться.       Когда его руки коснулись её талии, ледяная волна всепоглощающего страха прошлась по телу, но Маллиган-старший ловко водрузил Еву себе на плечо, словно та весила всего ничего, и бросился в направлении лесов, осушаемых ветром. Какое-то мгновение не в силах справиться с оцепенением, она испытала попытку помешать похищению, но вдруг осознала, что парализующее заклинание никуда не делось.       Всё это казалось ей кошмарным сном, а Редсеб молча уносил её всё дальше и дальше от бабушки, рысью проворно преодолевая кочку за кочкой. И спустя всего несколько минут со стороны поезда раздался оглушительный гром, заставивший землю дрожать. С губ Евы сорвался немой крик, и даже Редсеб замер и обернулся на взрыв, но ни секунды не медля ринулся дальше, а слизеринка изнемогала от жутких мыслей о взрыве и о бабушке.       Внезапно тот остановился как вкопанный, и Хейг чуть было не слетела с его плеча. Он не сдвигался с места по какой-то неведомой никому, кроме него самого, причине, а Ева слушала своё бешеное сердцебиение и шорох опавших листьев и думала: «Почему?»       — Отпусти девочку, Редсеб Маллиган, и возвращайся к своему хозяину.       Ева хотела бы обернуться, но не позволяло оцепенение, однако сомнений быть не могло: она уже слышала этот голос прежде. Ева прикладывала все свои силы, чтобы вырваться из невидимых оков, но тщетно, а затем почувствовала, как пальцы Пожирателя сжались на её ноге. По телу пробежали мурашки.       — Боюсь, я не могу этого сделать, — прохладно ответил он. — Поэтому уйти следует вам.       — Ну что вы, — в женском голосе чувствовалась улыбка. — Боюсь, я не смогу уйти из этого леса без милой Меган.       Еву как током ударило, когда она услышала эти слова.       «Это она! Она!»       Ева ощутила резкий рывок, за которым последовал треск заклинания, и почти в то же мгновение другой, но она была уверена, что все остались невредимы. Затем начался бой — вспышки, взрывы, а Редсеб по-прежнему поддерживал её одной рукой, и Ева чувствовала, что очень мешает ему колдовать в полную силу и мысленно радовалась тому, что на этот раз оказалась небесполезна. Но Редсеб вдруг будто прочел её мысли: миг — и она оказалась на земле. На ничтожное мгновение их взгляды пересеклись, и Еву вновь охватило дежавю: в его глазах была неведомая буря чувств, какая была в их последнюю встречу в Отделе тайн и… на ужасающей пленке, на которой он убивал её друзей. Однако всё же это было несравнимо ни с одним из тех моментов.       Когда он отстранился, замороженная Хейг некоторое время наблюдала за тем, как он расправляет плечи, как взметаются на землёй полы его угольной мантии, и как он орудует палочкой, вырисовывая узоры в пространстве. И в этот момент девушка страшно испугалась за судьбу пришедшей на помощь женщины.       Взгляд, наконец, закрепился на ней, и даже если бы Ева могла двигаться, она бы всё равно застыла от увиденного — Одри Айзекс, маленькая, худенькая — она напоминала скорее выпускницу Хогвартса, чем однокашницу родителей Хейг, но вопреки внешнему виду, она крепко сжимала палочку пальцами, другую руку держа за спиной. Все её движения напоминали скорее фехтование — она двигалась грациозно и плавно, как кошка, но в то же время по-змеиному резко. Она оттесняла Редсеба дальше и дальше, а вспышки света озаряли её острые скулы и горящие угольки — глаза.       Это была поистине бойня двух сильнейших волшебников, что не собирались уступать друг другу не при каких обстоятельствах.       Жар опалил лицо Евы, и она метнула взгляд к Редсебу: он призвал Адское пламя, и столб огня рванул к противнице. Хейг хотела закричать, но оцепенение так и не спадало.       В этот момент Одри широко раскинула руки в стороны, сжимая пальцами по палочке в каждой, а затем резко свела их вместе, и необъятное пламя, в котором женщина должна была непременно изжариться, будто наткнулось на невидимую преграду. Одри сдерживала напор, словно дверь, в которую неистово ломились извне, а после подхватила палочками струю огня и развернулась, практически «крадя» огонь Редсеба. Лицо у того было такое, словно она дала ему настоящую пощечину, а глаза Одри горели не хуже Адского пламени.       Женщина развернулась и направила огонь в обратную сторону, и когда пламя достигло своего хозяина, произошёл сильнейший взрыв — такой, что безвольную девушку отправило в полёт. Ева столкнулась с деревом плечом, и в глазах её потемнело. Она слышала треск, вскрик, а после нескольких мгновений голос, прозвучавший словно в голове:       «Ты совершил ошибку, Редсеб Маллиган, и делаешь ещё хуже».       Это был голос Одри.

***

      А затем прикосновение к щеке. Ева выдохнула и попыталась раскрыть глаза, но всё, что она видела — расплывчатые силуэты во мгле.       — Милая!       Это был голос бабушки.       На душе Евы сразу стало намного спокойнее, и она постаралась поскорее раскрыть глаза. Сфокусировав зрение, она увидела над собой лицо миссис Блэк: та гладила её голову и ласково, с грустной улыбкой глядела.       — Бабуля! — слабо улыбаясь, проговорила Ева. — Ты в порядке?       — Да, девочка моя, — кивнула пожилая женщина. — Я в порядке. Ты помнишь, что произошло?       — Он пытался меня похитить, — безотчетно заговорила Хейг, воспроизводя в памяти минувшие события. — Маллиган перевернули поезд, а потом Редсеб утащил меня… А потом Одри, она меня спасла!       При упоминании этого имени лицо миссис Блэк посуровело, и в то же мгновение девушка вновь услышала тот самый знакомый голос:       — Девочка очнулась?       Она повернула голову, наблюдая за тем, как миниатюрная женщина присаживается на корточки по другую сторону от бабушки. Айзекс блаженно улыбалась, и Ева ответила взаимностью.       — Это было блестяще! — честно призналась она, глядя в её черные, как угольки, глаза.       — Настолько блестяще, что это чуть не стоило тебе жизни! — сухо заметила бабушка, на Одри даже не глядя.       — Да, госпожа Блэк права: я в очередной раз не рассчитала силу. Прости меня, Ева! — виновато улыбаясь, проговорила Одри, нисколько не смутившись враждебности пожилой волшебницы. — Если бы госпожа Блэк не поспела вовремя, дерево бы рухнуло на тебя.       — Э-э, — промычала Хейг, переведя взгляд на бабушку. — В любом случае спасибо! Вам обеим!       Ей помогли подняться, и в этот момент девушка ощутила себя так, словно на неё вновь напустили заклятие оцепенения — множество множеств обгоревших деревьев было повалено по кругу от сильнейшего взрыва. Неудивительно, что Еву могло задавить стволом, решила она, ведь взрыв был и в самом деле чудовищный.       — А что с Маллиган? — уточнила она.       — Сбежали, — без малейшего расстройства сообщила Одри, задумчиво озираясь.       Миссис Блэк фыркнула.       «И как вообще они могли умудриться выбраться отсюда живыми после этого?» — с потрясением подумала Ева, прикасаясь к обгоревшему дереву, кора которого всё ещё источала нездоровое тепло.       Позади вдруг послышался странный курлыкающий звук, после чего Хейг обернулась на Одри. Та вновь издала необычный рокот, сложив руки рупором, и оглянулась по сторонам, словно ожидала кого-то ещё. И не успела Хейг и мысли пропустить, как некто хлопнул по плечу. Ева отскочила с испуганным вскриком и обернулась, глядя в ярко-зелёные сощуренные глаза.       — Прости! — улыбнулся Делмар. — Я напугал тебя!       — Айзекс! — воскликнула Одри. — Я тебя потеряла! Ты нашёл портал?       — Да, нашёл, через четыре минуты сработает; надо быть там, — сообщил тот. — Поторопимся.       — Ну что ж, времени у нас очень мало, и знакомиться некогда, — смущаясь, проговорила Одри. — Нам нужно срочно отправиться к порталу.       — И куда же он нас отнесёт, позвольте узнать? — уточнила миссис Блэк, кладя свою руку на плечо внучки.       — В Хогвартс, само собой, — ответил мистер Айзекс, а Одри кивнула. — К Дамблдору.       Ева взглянула на бабушку. Та была явно недовольна таким стечением обстоятельств, но всё же молча кивнула.

***

      Ева никогда прежде не чувствовала себя настолько неловко — четверо невероятных волшебников прожигали её внимательными взглядами, словно она зарубила Василиска у них на глазах, и теперь думали над тем, что делать с ней дальше. Одри и Айзекс, казалось, непринужденные и улыбающиеся всем, кому не лень, сейчас выглядели довольно серьёзными и сосредоточенными; миссис Блэк и вовсе испепеляла присутствующих взглядом, полным недоверия и недовольства; один лишь Дамблдор на вид был спокоен, но Хейг казалось, что, несмотря на это, в его глазах были смешинки. Девушке пришла в голову чудовищная мысль, что великий волшебник знал, что всё обернётся именно так.       Ева перевела взгляд на мужчину. Айзекс был похож на того, кого она видела во сне, однако выглядел он гораздо старше; он то и дело запускал руку в свои русые волосы, заправляя их назад. Ева вспомнила, как во сне он отсёк половину руки, и что-то подсказывало, что в реальной жизни произошло то же, ведь свои кожаные чёрные перчатки он не пожелал снять даже в теплом кабинете директора, тогда как от куртки он всё же избавился.       — Итак, — начал он, приподнимаясь со своего стула, а Одри, сидящая рядом, тут же вскочила на ноги. — Думаю, для начала мы с моей женой должны представиться как следует. Меня зовут Делмар Айзекс… но своему имени я предпочитаю фамилию, потому попрошу звать меня так. А мою жену зовут Одри, приятно познакомиться.       — Мне тоже приятно! — смущённо проговорила Евв. — Меня зовут Ева Хейг, мою бабушку Лира Блэк.       Они синхронно склонили головы в качестве приветствия, и Ева поступила так же.       — Как вы нашли нас? — в лоб спросила миссис Блэк.       — Сайлагх, — улыбнулась Одри. — Она послала нас за вами, поскольку знала, что братья Маллиган решат напасть.       В кабинете повисло недолгое молчание, и Ева нерешительно нарушила его:       — То есть она знала и то, что они перевернут поезд, и не послала вас раньше?       Улыбка скользнула с губ Одри, а Айзекс невозмутимо ответил:       — Именно так.       Ева более ничего не сказала, но в голове бешеным потоком проносились мысли о тех, кого крушение поезда отправило на тот свет; она вспомнила женщину с маленьким ребёнком в коридоре вагона прямо перед аварией и тогда, когда пришлось вернуться за палочкой: мать прижимала дитя к себе даже после смерти, однако искорёженный металл задавил их обоих. При воспоминании об этом Ева чувствовала, как в горле образуется ком от осознания того, что все они могли бы быть живы, если бы… эта ведьма захотела. Но по какой-то причине она не предотвратила трагедии.       Хейг ничего не сказала, но в душе возмущалась, разливаясь гневными обвинениями.       — Как это на вас похоже — жертвовать единицами, — прохладно заметила миссис Блэк.       — Мне странно слышать это от вас, Лира, — подал, наконец, голос Дамблдор. — Мне помнится, на собрании Ордена вы не раз говорили о том, что нужно быть готовым принести жертву.       — Но это не тот случай! — отрезала миссис Блэк. — Эти люди прекрасно знали о том, где и в какую минуту находятся братья Маллиган, и видя то, сколько знаний чета Айзексов имеет в области магии, я не сомневаюсь, что сегодня мы могли бы отмести такую проблему, как «Маллиган». Вы оба или поодиночке справились бы с ними играючи.       — Я рад, что вы осознаёте наши возможности, госпожа Блэк, — вежливо кивнул Айзекс. — Хотя и, несомненно, преувеличиваете их. Способности братьев нам известны, пожалуй, лучше, чем кому-либо, но нестабильный мозг и нестандартное мышление уносят их далеко вперёд прочих. Всё дело в воображении. И не так уж много волшебников, — острый взгляд ярких зелёных глаз стрельнул в сторону Евы, — может похвастаться таким сильнейшим телесным Патронусом. Тем более, если волшебник — убийца.       — И тем не менее, не было никакой необходимости позволять убивать всех этих людей! — качнула головой миссис Блэк. — Возможность их спасти была!       — Мы знаем, что понять это сложно, но мы не из тех, кто вмешивается в жизни других в порыве чувств или из убеждения, что необходимо спасать каждую живую душу. Ведь, поступи мы иначе, уже этим вечером Ева погибла бы от рук её отца.       Ева вздрогнула и перевела осторожный взгляд на бабушку, чьё лицо из хладнокровного обратилось в испуганное. Похоже, для неё эти слова были достаточно весомыми и задели за живое, но не для Евы.       — Вы были его близкими друзьями, — подала она голос, из-за чего в кабинете тут же воцарилось гробовое молчание. — И профессор поведал мне, что вы верите в то, что его можно спасти с моей помощью. И мне интересно, а что хорошего он должен принести в мир, что его жизнь ценится больше жизни тех, кто погиб в поезде? И чем моя жизнь ценнее их?       Она подняла голову, глядя прямо в глаза Одри. Та улыбнулась, отчего по телу Хейг пробежали мурашки.       — Я думаю, лучше нас это объяснит только сама Сайлагх.       Ева задумчиво глядела то на неё, то на Айзекса, взвешивая все за и против. К её легкому удивлению миссис Блэк молчала, и тогда девушка поняла, что решение остаётся за ней.       — Хорошо, — помедлила она. — Но вы должны пообещать, что после этого вернёте меня обратно к бабушке.       — Мы готовы принести Обет, если это необходимо, — спокойно сказал мужчина.       — Необходимо, — тут же бросила миссис Блэк, и Айзексы согласно кивнули.       Ева прислушивалась к собственным ощущениям. Её сердце долбилось о грудную клетку с невероятной силой, а мозг кипел от событий, с ужасной скоростью захватывающие её в свой особый водоворот.