Золотая шестерёнка

Остатки дня казались мне сущим адом. Гиар забилась в кресло и сидела там весь день, смотря в окно испуганными глазами. Я изредка подходил к ней, но она не обращала на меня никакого внимания, и тогда, я решил налить нам чаю и побыть немного с ней. Когда чайник вскипел и я пришел с кружками к её креслу, девушка всё так же сидела и смотрела на небо в окне, будто находясь в своём мирке и не пуская меня туда. Я окликнул её: - Гиар. Я принёс чай. Она неохотно повернулась и уставилась на меня уставшими и печальными глазами. Сердце сдавило, когда на её лице появились капли слёз. Я отставил чашки на столик, сел рядом с Гиар и, притянув её к себе, обнял и начал гладить по волосам. Я прижимал девушку всё крепче, целовал её шею, лицо, губы, зарывался носом в её волосы, шептал ей, что я рядом и её больше никто не обидит. В ответ она лишь вздрагивала и приобнимала меня. От этого становилось тяжело и неспокойно. По возвращению домой, Гиар так и не проронила ни слова. Она сходила в душ, одела ночнушку и легла, даже не поцеловав меня на ночь, хотя всегда это делала. Я так же сходил в ванную, после этого, лёг рядом с Гиар и притянул её к себе. Она не сопротивлялась, но я бы и не сказал, что она очень хотела сейчас быть в моих объятьях. Через какое то время, девушка повернулась в мою сторону и неожиданно с жадностью взялась целовать мои губы, взяв моё лицо в руки. В ответ я притянул её за талию и в мгновенье ока очутился руками под её ночнушкой, после чего, развернул её на спину и очутился над её разгоряченным телом, которое явно нуждалось во внимании моих рук. Я начал медленно поднимать низ её рубашки к верху, целуя ноги, переходя к животу и наконец, достигнув груди. Я двумя руками схватил её соски и принялся их теребить, одновременно целуя её в губы. - Коллин! - вдруг вырвалось из неё. - Помоги мне...! Помоги мне забыть его руки! Помоги забыть его поцелуи! Умоляю! - сквозь стоны шептала она, извиваясь подо мной. - Хорошо, но и ты мне помоги! - ответил я, остановив свои руки на её шее. - Помоги мне забыть то, как он держал и целовал тебя! - и тут же впился в её губы. Гиар обхватила мою шею руками и притянула меня ближе. Мой оголённый торс соприкоснулся с её грудью. Я окончательно стянул с девушки ночнушку, продолжая осыпать поцелуями её плечи, ключицу и грудь. Она стонала, впивалась в мою кожу пальцами, цеплялась за мои волосы, выгибалась и ёрзала, а это я ещё не приступил к самой главной части. Я стал спускаться губами ниже к животу, нежно взялся за её бёдра, раздвинул их и стал ласкать языком её клитор. Стоны Гиар становились всё громче и слаще. Всё её тело напряглось. Девушка схватила меня за волосы и прогнула спину, вздымаясь над кроватью. Я начал подниматься к шее Гиар, попутно целуя нежную кожу её живота и захватив языком один из сосков. Наконец, добравшись до цели, одной рукой держа её за талию, а второй быстро стянув с себя штаны, я прильнул к её тонкой, изящной шее. Снова спустив руки к бёдрам девушки, я начал медленно входить в её разгоряченное тело. Гиар сжала пальцами покрывало и снова начала подниматься вверх над кроватью. Я завис над ней и продолжал двигаться, а она грациозно прижимала меня ножками к себе, а руками, обхватив меня за плечи и притянув к своим губам, впилась в мои. В ответ я одной рукой схватил её за талию и начал входить ещё глубже. Гиар меня не отпускала, царапая мне спину. И пусть хоть весь мир рухнет в этот момент, мне плевать. Главное, чтобы она всегда была рядом, что бы она принадлежала мне. Я начал ускоряться, а Гиар уже готова была перейти на крик, но я прикрыл её рот пальцами. Она сразу поняла, что если будет стонать ещё громче, это услышит весь дом. В эту же секунду, она подобралась к моему уху и начала покусывать мочку. И как она так быстро нашла моё слабое место? Я оторвал её от кровати, лёг на спину и не покидая тело Гиар, усадил девушку на себя, толкая её вверх. Она уже изнемогала, ей хотелось кричать, но нельзя. Я остановился, подтянулся к ней и тяжело дыша, нежно шепнул ей на ухо: - Я люблю тебя... Родная. - И я Вас люблю, Мастер! - улыбаясь ответила она, горячо дыша мне в шею. Я издал своеобразное рычание, упал на подушку и снова начал впихивать в неё свой член, упираясь в матку. Внутри неё так тепло и приятно. Я ускорился и подошёл в плотную к финальному этапу. Гиар обессилено рухнула мне на грудь. Она была мокрая, горячая и судя по улыбке, очень довольная, а уж как был доволен я, и словами не передать. Тяжёлое дыхание выравнивалось, становилось холодно. Я отпустил девушку в ванную, а сам принялся искать свои штаны, которые в порыве страсти я закинул куда-то очень далеко. Нашёл я их только тогда, когда Гиар уже возвращалась в комнату. Её обнажённое тело казалось бархатным. Кожа была светлая, будто сияющая, а грудь так и манила к себе. Девушка грациозно подхватила свою ночнушку и быстро натянула на себя, сев на край кровати. Я тихо подобрался к Гиар сзади и обхватив обеими руками, рухнул с ней на подушку. - Коллин, прекрати! - звонко засмеялась та, когда я начал щекотать её бока. Теперь я более или менее спокоен за неё. Она снова улыбается, снова разговаривает и радуется жизни. Мне действительно было это очень важно. Я хочу, что-бы она была счастлива. Не хочу больше видеть её слёзы. На утро Гиар пожаловалась мне на плохое самочувствие в виде головокружения и тошноты, поэтому я приготовил ей завтрак и отправился в башню в гордом одиночестве, по пути заскочив к Миранде с просьбой приглядеть за Гиар. Я уже давно выучил расписание её смен и был на все сто процентов уверен, что сегодня соседка выходная. Девушка с радостью согласилась составить компанию моей возлюбленной и естественно, не без иронии в улыбке. Когда Миранда с Гиар сели на диванчик рядом с окном и начали оживлённо болтать о всякой ерунде, я успокоился и смог с чистой душой покинуть квартиру. Естественно, в башне без Гиар было уже не так хорошо. Как будто от меня оторвали кусок души. И как я вообще жил без неё до этого дня? Не представляю. А уж тем более не знаю, как буду жить без неё, если этот заберёт мою любимую обратно в свой мир. Мне кажется, я свихнусь. Просто сойду с ума от горя. Уйду в запой и меня изобьют до смерти в какой-то подворотне и никто даже не вспомнит обо мне. Нет, я не отдам своё счастье этому типу из сна. В конце концов, он больше не являлся предо мной. Может, это всего лишь сон, плод моего воображения? Всё будет ясно уже через пять дней. И жду этого, и боюсь. Не хочу потерять единственного близкого мне человека. Она - самое ценный и важный механизм, благодаря которому моё сердце всё ещё бьётся. Она - моя шестерёнка.