Out of control

Нет, я не верю, что люди рождаются убийцами, Я не верю, что мир нельзя спасти. Как мы сюда попали и когда все это началось? Невинный ребенок с шипом в сердце…

×××

Открываю глаза от яркого света, мешающего спать. Несколько раз моргаю и пытаюсь вспомнить последние события, чтобы понять, где нахожусь. И когда постепенно до меня доходит, с кем я… общалась последние часы, меня охватывает ужас. Инстинктивно накрываю рукой то место, куда меня укусил гуль и нащупываю достаточно глубокую рану, которая, слава всем Богам, уже не кровоточит. Встаю с постели и на цыпочках подхожу к окну. Заглядываю в него, но вижу только внутренний двор, в котором я ни разу не была. Сейчас я нахожусь на третьем этаже, так что, если я удачно приземлюсь, смогу отсюда сбежать. Открываю створки окна и сажусь на подконник, свесив ноги, мнусь пару секунд и только собираюсь спрыгнуть, как открывается дверь и в комнату входит Тошими. Увидев, что я хочу сделать, девушка что-то кричит и несётся ко мне. Не успеваю даже оттолкнуться, как меня уже хватают и стаскивают на пол. — Не трогай меня! Вы все, не трогайте меня! — говорю, когда подходят двое других гулей, — просто отпустите меня, и я ничего никому не скажу! — Успокойся, Этсуко, никто не собирается тебя есть, — моя новая знакомая вытягивает руки перед собой, — спокойно, слышишь? Все будет хорошо. — Ага, а потом вы меня отправите себе в желудки на обед, — отхожу на шаг назад, но упираюсь в стену. Путей отступления больше нет, мне не спастись. — Если бы мы хотели тебя съесть, то уже сделали бы это, пока ты была в отключке, — говорит парень с черными волосами, торчащими во все стороны. Кажется, Тетсуро. Слова гуля делают своё дело — я немного успокаиваюсь и даже даю Тошими подойти ко мне. Девушка аккуратно берет меня за плечи и заглядывает в лицо. — Этсуко, мы не причиним тебе вреда. Мы не самые ужасные гули на этой планете. — А вот он, — я указываю на гуля, который оставил шрам на моём плече, — произвёл на меня совсем другое впечатление. Котаро (как я все еще помню имена этих существ остаётся загадкой) округляет свои и без того большие глаза, а потом опускает их в пол. Стоит так ещё секунду-другую, а потом говорит: — Прости, я правда не хотел тебя пугать. Но я был очень голоден. — А сейчас? — интересуюсь у парня. — Уже нет, — отвечает гуль и даже улыбается. Озадаченно смотрю на каждого, кто находится в этой комнате, а потом вздыхаю и ерошу волосы рукой. — Сколько я пробыла без сознания? — Два часа, — отвечает Тоши и, видимо поняв, о чем я хочу спросить, добавляет, — я отправила твоей тете СМС, что ты осталась на ночевку у подруги. — Отличная вечеринка намечается, — ворчу себе под нос, складывая руки на груди. Тошими улыбается и позволяет себе меня обнять. Не знаю, как на это реагировать, поэтому просто стою пару секунд, ничего не предпринимая, а потом пару раз хлопаю гуля по плечу рукой. — Ты все ещё нас боишься, — говорит Тоши, и я неуверенно киваю головой (вдруг разозлится и съест?), - то, что мы относимся к разным видам не означает, что мы не можем стать друзьями. Скажи, будь ты тоже гулем, ты бы со мной общалась? Ничего не успеваю ответить, потому что девушку хватает за руку её брат (мне так кажется), а затем и меня. — Тоши, что ты прислала к Этсуко-чан? Может, оставим философские разговоры на потом? Мне кажется, Этсуко хочет есть. Я прав? — Да, Тетсуро-сан, — называю по имени просто потому, что не знаю фамилий гулей. Опускаю глаза вниз и молча жду ответа брюнета. — Вот и отлично, — говорит Тетсуро и ведёт нас в сторону кухни — оттуда уже доносится звон чашек, доставаемых с полок, и звук работающей кофе-машины, видимо, Котаро решил смыться, пока его никто не видит и сделать что-нибудь полезное. Когда оказываюсь на кухне, удивленно замираю в дверях: нет огромного холодильника для хранения человеческих тел, как я себе представляла, нет окровавленных ножей разных видов и размеров, вместо этого серебряный холодильничек, на котором висит огромное количество магнитов, стены приятного жёлтого цвета, шкафчики и полочки светло-зеленые, а главное место в этом помещении занимает большая синяя кофеварка, обклеенная разными стикерами и записочками на разноцветной бумаге. Такая кухня должна быть у какой-нибудь милой молодой пары, но никак не у гулей. — Удивлена, да? — вполне дружелюбно спрашивает Котаро, засовывая капсулу в кофе-машину, — ты какой будешь? — Латте есть? — Нет, — отвечает парень. — А каппучино? — Тоже нет. — А какой есть? — спрашиваю, уже не надеясь на то, что когда-нибудь получу положительный ответ на вопрос, на который есть только два ответа. — Только американо, — улыбается гуль и протягивает мне чашку с дымящимся напитком. Благодарно принимаю кофе из рук Котаро и даже ему улыбаюсь, но потом вспоминаю, что он хотел меня съесть ещё несколько часов назад и снова хмурюсь. Гуль это замечает и даже немного грустнеет, это видно по его выражению лица. Котаро берет в руки три оставшиеся чашки и несёт их к столу, за которым уже сидят Тетсуро и Тошими. Ставит кофе перед друзьями и молча показывает мне на единственное свободное место на диване. Коротко киваю головой и сажусь туда. — Ну, может, расскажешь о себе? — тут же спрашивает Тетсуро, делая глоток из чашки. — Может, вы? — Она все ещё нам не доверяет, — брюнет слегка толкает сестру вбок и ухмыляется, на что та закатывает глаза и легонько ударяет брата в плечо. — Ну и ладно, я начну! — заявляет Тошими, — мы с Тетсуро учимся в одной школе на третьем году, Бокуто тоже третьегодка, но он студент Фукуродани — учился там ещё до нашего знакомства. — Точнее, до того, как мы стали жить все вместе, — поправляет Тетсуро, — наша с Тоши мать погибла совсем недавно, а вот у Котаро два с половиной года назад, тогда-то в этой квартире нас стало четверо. А, вообще, мы и до этого с Бокуто встречались, только на матчах по волейболу, да, друг? Бокуто только кивает головой. Он молча пьёт кофе и смотрит в одну точку отстранённым взглядом. И у меня складывается впечатление, что гуль по-настоящему обиделся, как обижаются маленькие дети из-за того, что им не дали конфету. От собственного же сравнения меня передергивает, потому что, по сути, ситуация та же самая. — Ну, а ты? — спрашивает Тошими, — про любимые группы мы поговорили, а о школе совсем забыли! — Ну… — не знаю, что сказать, потому что сомневаюсь, что эта странная троица меня потом не выследит, а ещё потому, что действительно без понятия, что ответить. У меня самая обычная школа, в ней никогда не происходит чего-то из ряда вон выходящего, — обычная школа… тоже, вроде бы, есть волейбольная команда. Ничего особого. Опускаю голову вниз и делаю очередной глоток кофе. Не в восторге от этого напитка, потому что я люблю его пить с сахаром и молоком, но не жалуюсь. Не каждый день гули свою добычу приглашают «кофий испить». Ставлю чашку на стол и рассматриваю её: довольно большая и тяжёлая, с вполне милым рисунком: много-много разных сов на белом фоне. Невольно заглядываюсь на эти изображения и пытаюсь понять, как таким монстрам могут нравится такие симпатичные вещи, а не кружки в форме человеческого черепа. Котаро допивает свой кофе и встаёт, поблагодарив всех за напиток, хотя сам же всем его и разлил. Желает спокойной ночи и уходит к себе в спальню, больше не говоря ни слова. — Бокуто-сан сегодня такой тихий, — говорит Тоши, прижимая к себе свою уже пустую, но все ещё теплую кружку. — Он обиделся на Этсуко-чан, — пожимает плечами Тетсуро и встаёт из-за стола, собрав все кружки, чтобы отнести их в раковину. — Обиделся? — немного возмущенно спрашиваю у гуля, — это кто ещё должен обижаться! — А ты злопамятная, я смотрю, — удивляется парень, но слова его не звучат, как оскорбление или издевка, скорее проявление интереса. — Действительно, он хотел меня съесть, а потом я не разговариваю с ним, как с другом детства. — Это заложено в нас от природы, — говорит Тоши, — ты же не можешь осуждать нас за то, что мы просто хотим жить? На одном кофе мы долго не протянем, и этому есть доказательство — отец и мать Бокуто. — А что с ними было не так? — спрашиваю у Тошими, но вместо девушки за неё отвечает её брат: — Родители Бокуто ели исключительно мясо трупов, да и то, не особо часто. Так же кормили и Котаро. До самой своей смерти чета Бокуто учила сына любить людей, что у них, кстати, и получилось — Котаро очень дружелюбный. Но из-за этого они ослабли и не смогли противостоять следователям CCG. Они умерли у своего сына на глазах, тем самым, дав ему последний и главный совет — нужно быть сильным. — Бокуто долго не ел до сегодняшнего дня, он питается намного меньше нас с Тетсуро. Просто потому, что не хочет, чтобы из-за него погибали люди. — К тому же, — брюнет подходит ко мне и вытаскивает из ладоней чашку, в которой уже ничего не осталось, — он дал тебе свою чашку. Как по мне, это максимум, что мог сделать Бокуто. Молча смотрю на Тетсуро, не веря своим ушам. Оказывается, не все гули — монстры, какими их показывают по телевизору, не все гули убивают ради забавы и едят людей просто потому, что им нравится вкус человечины. Они такие же люди, как и мы. Только никто не замечает этого. Или не хочет замечать. — Что ж, уже поздно, думаю, нам стоит пойти отдохнуть, — потягивается Тоши и выходит из-за стола, — пойдём, Этсуко, поспишь сегодня у меня. — Я же лежала без сознания столько времени и только что пила кофе. Как же я усну? — улыбаюсь девушке, и та прикладывает ладонь ко рту, зевая. — Ну, не знаю. Я бы на твоём месте все равно бы вырубилась. Пойдём, нужно ещё застелить диван. Прощаемся с Тетсуро и идём вместе с Тоши в её комнату. Она находится напротив той, в которой я сегодня очнулась, и рядом с единственной закрытой, наверное, принадлежащей Бокуто. Девушка открывает дверь и тут же включает свет, чтобы было видно, куда идти. И я в который раз убеждаюсь, что единственное различие людей и гулей — это рацион питания. Комната Тошими светлая, голубые обои обклеены различными плакатами и вырезками из манги, на полу большой и мягкий зелёный ковёр, стол завален различными вещами: от канцелярских принадлежностей до кепки. Но не придаю этому значения, потому что у меня точно такой же беспорядок. Большую часть комнаты занимает уже разложенный диван с кучей подушек и мягких игрушек на нём. Пока я осматриваюсь по сторонам, Тоши уже достаёт из шкафа постельное бельё и кидает его на спальное место. Потом подходит к дивану и скидывает с него все на пол. Подхожу к гулю и начинаю ей помогать. Не знаю, что на меня находит, но беру подушку и ударяю ею Тошими. Та делает вид, что я нанесла ей смертельную рану и падает навзничь ровно на кучу игрушек. Лежит так пару секунд, а потом со скоростью, присущей только гулям, хватает большого медведя и швыряет им в меня так, что я даже сажусь на диван. Кидаю снаряд обратно в девушку, довольно громко смеясь. И, видимо, мы так надоедаем Тетсуро, что он заглядывает в комнату без стука и говорит: — Кажется, кто-то собирался спать? Я ничего не отвечаю, потому что мне становится жутко стыдно, а Тоши прикрывается во всех местах, хотя она одета в футболку и джинсы. — Уйди, лоликонщик! Мы переодеваемся вообще-то! — «возмущается» девушка. Её брат только закатывает глаза и закрывает дверь, за которой потом слышно недовольное ворчание, из которого я разбираю только: «Девчонки…». Тошими снова заливается смехом, но всё-таки встаёт с пола и начинает застилать диван. Я беру наволочки и подушки, чтобы тоже не стоять без дела. В четыре руки мы в рекордно короткие сроки подготавливаем спальное место, чем обе чрезвычайно горды. — Так, тебе, наверное, нужно в чем-то спать? — спрашивает девушка. — Да, было бы неплохо, — отвечаю, чуть улыбнувшись. Тоши кивает головой и снова идёт к шкафу. Ищет там что-то пару минут, а потом кидает мне большую синюю футболку, даже не глядя на меня. Ловлю предмет гардероба и полностью разворачиваю. — Я могу носить её, как платье, — заключаю я и начинаю по-быстрому раздеваться, пока Тошими что-то ищет на полках. Когда девушка оборачивается, я уже сижу под одеялом и складываю джинсы на рюкзак, который кто-то любезно занёс в комнату, пока я этого не видела. — Ну, спокойной ночи! — говорит Тоши и обнимает меня перед тем, как укрыться одеялом, — немного не своевременно у нас получилось устроить ночевку, но, как что-то может быть обычным, когда один друг — человек, а второй — гуль? — И правда, — усмехаюсь, уже не воспринимая в штыки слова гуля о дружбе, — спокойной ночи. Тошими выключает свет и, как только моя голова касается подушки, я отправляюсь в царство Морфея.