Out of control

Я бегу, чтобы вырваться из стен, державших в заточении моё сердце. Дверь открыта, пожалуйста, приди, чтобы спасти меня! Я никогда не стану прятаться за шрамами, в которые превратился, Которые сплошь покрывают меня…

×××

Мы с Бокуто стоим напротив моего дома. Потому что ровно секунду назад парень приземлился и я тут же спрыгнула на асфальт, как только мне выпала такая возможность. И пока гуль осматривается по сторонам, я пытаюсь прийти в себя после полёта, который уж точно не числился в списке моих планов на сегодня. — Боже… — всё-таки выдыхаю я, опираясь ладониями в колени, — это было что-то! — Согласись, что это весело! — улыбается Котаро и я бросаю в его сторону взгляд, полный негодования. Ему-то, может быть, и весело, только мне — обыкновенному человеку, не любящему риск, подобное не показалось чем-то уморительным, потому что сбегать от злобных гулей я не привыкла. Хотя, сам полёт я запомню на всю оставшуюся жизнь, ведь это было самым лучшим, что я когда-либо пробовала в жизни. — И как давно ты за мной следил? — спрашиваю у Бокуто, который сейчас смотрит на небо, высоко задрав голову. Чуть улыбаюсь, потому что уж очень забавно выглядит гуль в данный момент. — Ну, я шёл домой, увидел тебя, — отвечает Котаро, не отрывая взгляда от неба, — сначала хотел подойти и поздороваться, но потом заметил ту парочку и решил за ними проследить. — Спасибо тебе, — благодарю парня, разгибая спину, — если бы не ты, то я бы уже была мертва. — Ну, — Бокуто разворачивается ко мне лицом, — не так давно я чуть тебя не съел, так что… — Ты мог где-нибудь скинуть меня на полпути, чтобы «почти спасти», — улыбаюсь Котаро и на лице гуля расцветает самая настоящая детская улыбка. Потому что я полностью прощаю гуля, ведь у меня просто нет ни сил, ни желания дальше строить из себя обиженную на весь мир и запуганную жертву. Потому что для этих троих гулей я вовсе не жертва. Я друг. И Бокуто это понимает. Он понял это гораздо раньше меня. Поэтому и спас сегодня, за что я ему теперь безмерно благодарна. — Зайдешь на кофе? — спрашиваю Котаро и совершенно не жалею о том, что сказала, не подумав. Гуль думает всего секунду, а потом утвердительно кивает. — Тогда пошли. Направляюсь в сторону парадной, доставая ключи из рюкзака. Бокуто идёт рядом, легко преодолевая расстояние в пару своих шагов, в то время как я быстро семеню, чтобы поспевать за  гулем. Я чувствую невероятную усталость и сейчас мне очень бы хотелось, чтобы Котаро вновь доставил нас, куда нужно по воздуху, но, увы, это не вариант. Поэтому уныло плетусь до лифта и нажимаю на кнопку своего этажа с таким видом, будто бы это действие высасывает из меня последние запасы жизненной силы. Минута подъема кажется вечностью, но, видимо, Бокуто это не особо волнует, он-то полон сил и с интересом разглядывает кабину, в которой мы находимся, вчитываясь в каждую надпись, значение которой не несёт никакой смысловой нагрузки. Потому что это, мать их, ругательства. Но Котаро интересно даже это. Забавно. Когда мы оказываемся у моей квартиры, я готова просто упасть перед дверью и уснуть прямо на коврике. Чувствую, что если в ближайшее время не выпью кофе, то просто усну на месте. Из пальцев выпадают ключи, но я не слышу звук упавшего металла на пол, потому что Бокуто ловит довольно большую связку и возвращает ее мне. Благодарно киваю и, прислонившись лбом к двери, начинаю открывать ее. Никогда еще я не испытывала подобных затруднений с попаданием в квартиру. Как только оказываемся внутри, я даже не снимая верхней одежды и обуви, иду на кухню, параллельно включая свет там, где я только что прошла. Зажигаю плиту, насыпаю в турку несколько ложек кофе, заливаю водой и ставлю вариться такой нужный мне сейчас напиток. И только после этих манипуляций возвращаюсь в прихожую и снимаю с себя куртку и кеды. Прохожу в ванную, где Котаро уже моет руки (на самом деле он пытается сделать мыльные пузыри) и присоединяюсь к парню. Кофе мы получаем в количестве, уменьшенном, как минимум, в два раза, так что его хватает только на половину кружки для Бокуто и четверти для меня. Плиту решаю отмыть завтра, потому что сегодня я точно этим заниматься не стану. Котаро благодарит меня и без опасений (очень зря) пробует приготовленный мной напиток. А потом выпивает все залпом, потому что, видимо, гулю очень понравилось то, что я сварила. Парень довольно улыбается и озирается по сторонам — внимательно оглядывает помещение, в котором мы сидим. — Я был в гостях только у одного человека, — говорит Бокуто, — пасующего в моей команде, Акааши. У всех людей так много посуды и каких-то странных баночек? — Это специи, — поясняю я, когда понимаю, что это за «баночки», которые разглядел у меня в квартире Котаро, — я очень люблю добавлять их в еду, так вкуснее. — Вот и правильно, потому что человеческая пища на вкус ужасна! — соглашается Бокуто и продолжает осмотр. — А гули только человеческое мясо едят? — удивленно спрашиваю у парня и тот кивает. — И кофе, — гуль показывает уже пустую чашку, — только не спрашивай почему, потому что я сам без понятия, — добавляет Котаро, запуская в волосы руку и виновато улыбаясь. Молча киваю, не зная, что ответить. Сложившуюся ситуацию никак не назвать, кроме, разве что, слишком странная. И дело даже не в том, что я сижу с гулем у себя на кухне и вполне по-дружески с ним болтаю, а в том, что я нахожусь наедине, что уж тут врать, с очень и очень симпатичным парнем. Я смотрю на Бокуто и с каждой секундой все больше отмечаю, что внешность у гуля хоть и немного необычная (а все из-за прически), но в основном очень привлекательная. А когда Котаро улыбается хочется сделать то же самое в ответ. И нет, я мне не нравится Бокуто Котаро. Он мне просто очень симпатичен, как и какой-нибудь красивый одноклассник или популярный певец. Мои мысли прерывает звонок в дверь и я очень удивляюсь тому, что Ясуко не открывает дверь сама. К тому же, я ожидала ее намного позже. Иду к двери, чтобы ее открыть, но все-таки вспоминаю наставления всех в мире родственников и учителей, которые советуют сначала посмотреть в глазок. И каково мое удивление, когда на лестничной клетке я вижу свою новую знакомую и соседку Фуджи. Время-то позднее. — Фуджи? — говорю вместо приветствия, когда открываю дверь, но девушка меня игнорирует, заходит в квартиру и идет прямо на кухню. Мозг тут-де начинает генерировать варианты ответов на вполне возможный вопрос: «А это кто?», чтобы не выдать сущность Бокуто, но это оказывается абсолютно бесполезным, потому что на кухне никого не оказывается. Зато окно открыто настеж. — У тебя кто-то был? — спрашивает Каяма, голосом строго учителя. — Нет, — отвечаю девушке, —, а почему тебя это интересует? И что, черт возьми, ты делаешь у меня в первом часу ночи?! — Да неужели, — игнорирует мой вопрос Фуджи, —, а что делает вторая чашка на столе? — Это чашка Ясуко, — отвечаю соседке. Кстати говоря, чистую правду, потому что это действительно чашка моей тети. Каяма хмыкает и проводит по дну кружки пальцем. А потом чуть ли не тычет мне в лицо своей ладонью, показывая, что чашка изнутри мокрая, а это значит, что и кофе из нее недавно пили. — Я была одна, — продолжаю врать, — и вообще, почему это тебя так волнует? — Потому что гули, Этсуко. И у меня такое чувство, что ты сечас была в компании одного из них. Это так? — С чего ты это взяла? Человек, который пьёт кофе уже сразу подозревается в связи с гулями? У меня он убежал, — киваю головой в сторону плиты, — я вылила в одну чашку, а остатки во вторую, чтобы сразу вымыть турку, но тут приходишь ты и начинаешь вытворять невесть что. — Врешь, — прищуривается Каяма, — нескладно у тебя получается, больше практиковаться надо. Либо ты говоришь мне, с кем сидела, либо… Но Фуджи не успевает договорить, потому что раздается звук открывающейся двери и из моей комнаты выходит Бокуто… в одних боксерах. У парня уже растрепанные волосы, да и выглядит он так, будто спал все это время, а не носился над городом, а потом распивал у меня кофе. Котаро зевает и запускает руку в волосы (видимо, это у него такая привычка). — Все, Этсуко-чан, нас спалили, — улыбается гуль и я молча стою, потому что совершенно не понимаю, что происходит, — Бокуто Котаро, парень этой любительницы скрывать все ото всех, — Котаро протягивает руку Фуджи и та оторопело пожимает ее. — Только не говори Ясуко, пожалуйста, — я виновато улыбаюсь и втягиваю голову в шею, подыгрывая Бокуто. Тот подходит ко мне сзади и кладет голову на плечо. Вполне милый жест, в духе каких-нибудь парочек. Фуджи медленно кивает головой в знак согласия, а потом извиняется и быстро покидает квартиру, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сама все еще нахожусь в ступоре, пока Котаро быстро закрывает вход в мое жилище, а потом бежит в мою комнату, судя по всему, одеваться. — Этсуко-чан, у нас проблемы, — заявляет гуль, даже не подумав как-либо прокомментировать свое недавнее поведение, — эта девчонка — следователь CCG. — Кто? — переспрашиваю у парня и прежде, чем он ответит, продолжаю, — как можно работать в CCG, обучаясь в школе? Фуджи говорила, что мы в одной параллели, возможно даже, в одном классе! — Ну, либо следователи совсем с ума посходили, либо она очень неплохо сохранилась, — пожимает плечами Бокуто, надевая футболку. Конечно, появление Котаро возымело нужный эффект, но мне кажется, что парень мог просто снять верх, а не оставаться в одном нижнем белье. Зато, Фуджи смутилась и не смогла ничего толком ответить. Впрочем, как и я. — Что будешь делать? — спрашиваю у Бокуто, который уже вышел в коридор и начал надевать кроссовки. — Ну, придется куда-нибудь отправиться пешком, — пожимает плечами Котаро, — домой нельзя — вполне вероятно, что твоя подруга может устроить за мной слежку. — Она не моя подруга! — возражаю Бокуто. Не то чтобы я что-то имела против Камы, просто мы с ней слишком мало общались для того, чтобы я смогла назвать ее подругой. — Какие-то у тебя все друзья странные, — игнорирует мою реплику Бокуто, — ладно, спасибо за кофе, он был очень вкусный! Ты же сваришь мне его ещё? — Конечно сварю, — улыбаюсь, будучи немного польщенной. Конечно, это был не самый лучший в мире кофе, хотя бы потому что половина напитка осталась на плите, но мне все равно очень приятно, что кто-то сделал мне комплимент. — Тогда, увидимся! — машет мне рукой гуль и выходит из квартиры. Подхожу к двери, чтобы её закрыть и, всё-таки не удержавшись, смотрю в глазок: Котаро спускается по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и засунув руки в карманы. Возвращаюсь на кухню, чтобы стереть все следы пребывания кого-то постороннего в нашем доме. Сначала мою кружки, потом принимаюсь оттирать от плиты уже успевший засохнуть кофе. Все мои действия сопровождаются песней, которую я надеваю себе под нос, чтобы не было уж совсем скучно. Я совершенно запуталась в событиях, в которых я принимаю непосредственное участие. Слишком много нового произошло за последнее время: трое миролюбивых гулей, соседка-следователь; не думаю, что меня одну, такую по-человечески слабую хватит, чтобы пережить все это. Рефлекторно тянусь к тому месту, где сейчас красуется лиловый синяк от Тошими. Он является лучшим доказательством тому, что мне не стоит ввязываться во все то, о чем обычные люди узнают из спецвыпусков новостей. Только вот совсем крохотная, но очень маленькая часть меня во всю горлопанит, чтобы я ни в коем случае не бежала, как последний трус, а осталась и довела все до логического заключения. И я понимаю, что когда-нибудь я буду вспоминать либо с огромной горечью, либо с нескрываемой радостью тот момент, когда я стояла на плохо освещённой кухне и драила плиту.