Ожившая карта

Когда Драко прибыл в условленную пятницу в Министерство, он не чувствовал в себе той уверенности, что окрыляла его в среду вечером. Произошедшее казалось каким-то диким и нелогичным сном. Он повел себя глупо и импульсивно. Поттер мог отреагировать на его браваду с гораздо меньшей выдержкой, отделав как следует за попытку развязать драку. Или, не церемонясь, взять под стражу за угрозы и нападение на аврора. Или просто-напросто рассмеяться. Пожалуй, откровенная издевка оказалась бы самым неприятным вариантом. Но Гарри Поттер повел себя неоднозначно. Он назначил вторую встречу. Тянул исподтишка его мысли. Приказал явиться, но так и не сказал, что ему нужно. Бред какой-то… Драко добрался до Министерства раньше, чем требовалось. Было около часа дня, время обеда. Драко сетовал на собственное нетерпение. Ломиться на встречу раньше времени не стоило, наверняка Поттер сейчас и не в Министерстве вовсе, обедает где-нибудь в компании соратников и даже не думает о предстоящем разговоре. Драко со вздохом решил подождать его в местном кафетерии на минус втором этаже. Но Поттер неожиданно перехватил его в холле. В этот раз на нем была застегнутая наглухо аврорская мантия, и волосы его снова были тщательно причесаны. Драко не сразу смог отвести от него взгляд, и из-за этого, выдавливая из себя скупое приветствие, уже порядком на него обозлился. Рабочая атмосфера, видимо, дисциплинировала Гарри Поттера куда сильнее, нежели в былые дни школьная скамья. За его спиной маячили вызвавший у Драко намедни раздражение тупица Деннис Криви, снова с кучей документов под мышкой, и — совсем не неожиданность — Джиневра Уизли, деловая, собранная, очень ухоженная, тоже в тщательно выглаженной аврорской мантии, и с охапкой сломанных волшебных палочек в руках. Уж не конфискат ли арестантов? Драко поморщился. Вид загубленных волшебных палочек вызывал у него неприятное чувство. Спутники Поттера синхронно, без видимого интереса кивнули Драко и тут же перевели сияющие взгляды вновь на Гарри, чтобы продолжить разговор. Драко стало очевидно — они влюблены в него по уши. — Так... нас ждет Аврорат, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Поттер, но Драко понял, что фраза предназначалась ему, и угрюмо поплелся следом. — Джинни, давай с нами, проведешь группе инструктаж. После трех отправимся на задание. — Будет сделано. Но перед отправлением мы все вместе перекусим, — подмигнула ему Уизли. — Дай догадаюсь. Снова карри? — Да ты провидец. Снова карри. И я заказала на свой вкус, — с лукавой усмешкой она перехватила охапку волшебных палочек поудобнее и мельком взглянула на Денниса. — Спасибо. Если задержусь, не ждите меня, — Поттер оторвался от документа, который просматривал прямо на ходу, и виновато ей улыбнулся: — Завещаю тебе мою порцию. — О, держу пари, ты опоздаешь! В прошлый раз даже Терри Бут признал, что ты трудоголик. А уж он сам-то… Отвлекшись на рыжую улыбчивую девку, Гарри Поттер фактически игнорировал то и дело пытавшегося вклиниться в их разговор Денниса, лишь напоследок поднял в знак прощания руку, виновато опомнившись, когда дверь лифта начала закрываться. Оставшийся в холле Деннис замахал ему в ответ как заведенный, а Джиневра снисходительно улыбнулась. Драко тихо фыркнул. Она что, считала этого придурка соперником в борьбе за внимание Поттера? И вообще, кем приходилась ему эта… Джинни? Пассия? Секретарь? Заместитель? А как же ее старший братец? Или Поттер предпочитает держать ближе к телу не закадычного дружка, а на все согласную красотку? Как только Джиневра отделилась от них, чтобы перекинуться парой слов с окликнувшим ее почтенным седовласым аврором, Драко небрежно спросил у Поттера, якобы ему ни капли не интересно: — Она твой помощник? А как же Рон Уизли? Дорогой друг не так хорош для… спарринга? — Рон занят собственным магазином, — оставив без внимания двусмысленную ремарку, подозрительно спокойно ответил Поттер. — Иногда он удаленно помогает Аврорату. Распахнув дверь, он пропустил Драко в небольшую, светлую комнату. Воздержавшись от дальнейших расспросов, тот молча огляделся. Кабинет оказался довольно уютным, хотя о каком-либо интерьере речь не шла. Скорее уж это было скопище вещей, которые по удачному стечению обстоятельств недурственно сочетались. Вид портила лишь репродукция некой маггловской картины, корабль в бушующем море. Драко решительно не нравилось, что изображение статично. Оказавшись вне поля зрения коллег, Поттер с удовольствием потянулся и с видимым облегчением принялся расстегивать аврорскую мантию. Он стянул ее с плеч и небрежно набросил на спинку кресла, оставшись в черном поло и таких же черных брюках. Стоило Драко поднять на него глаза, как он мысленно чертыхнулся. Поттер притягивал его взор. Абстрагироваться от этой мысли не получалось. Это был полнейший провал, но Гарри волновал его. По-прежнему. — Неплохо устроился, господин аврор, — всеми силами стараясь отвлечься от созерцания его фигуры, Драко переключился на разглядывание добротной мебели из темного дерева, стен, зачарованного на солнечную погоду окна и, с особенным усердием, на возмутившую его картину. — Кстати, о помощниках, — добавил он из чистого ехидства. — Рыжая Уизли, я смотрю, сегодня дров наломала? — он намекнул на сломанные волшебные палочки в ее руках. — Продолжаете нести миру правосудие? Поттер с раздражением запустил руку в волосы. Его непривычная, почти щегольская прическа мигом стала взъерошенной. Драко подумал, что наверняка Поттеру больше нравится ходить лохматым, но положение обязывает выглядеть респектабельно. — У тебя создалось неверное представление о нашей работе. — О, ну конечно.  — Ты ошибаешься, Малфой, — Поттер сильным движением захлопнул за собой дверь, да с таким стуком, что кто-то в коридоре испуганно ойкнул. Драко нахмурился. Неужели его всерьез задели высказывания об Аврорате? Поттера разозлили не личные оскорбления и не рукоприкладство, но обвинения в недобросовестной работе? Это… почти мило. Но, нет, Малфою не понять такую душевную организацию. — Образумь же меня? — с едкой усмешкой вырвалось у него. Вообще-то он по-прежнему ничего не хотел слышать о расстановках сил в Министерстве, но повелся на неожиданный всплеск эмоций. Это была не лучшая стратегия, но Драко решил, что вряд ли Поттер прибьет его за бахвальство в собственном кабинете. — Во-первых, мы не занимаемся мародерством, — развел руками Поттер и посмотрел на него как на полного идиота. — Как скажешь, господин аврор, — хмыкнул Драко. Гарри Поттер оправдывается? Какой разительный контраст с тем холодным ублюдком, который допрашивал его в Отделе Тайн в злополучную среду. — Наша группа специализируется на обезвреживании опасных артефактов. Естественно, при обнаружении мы их изымаем. Это закон, и ему шестьсот лет. Но хозяева побрякушек бывают недовольны. Спорим, «несчастные потерпевшие» вертятся в тех же кругах, что и твоя семейка. Вас, Малфоев, даже война не исправила, — Поттер махнул рукой в его сторону. — Не знаю, что ты себе вообразил, но это всего лишь плановые зачистки. — Во время которых недовольных ждет расправа, — с мрачным сарказмом заметил Драко. — Когда недовольные встречают нас Круциатусом, мы обязаны дать отпор, — как-то непривычно цинично усмехнулся Поттер. — У каждого третьего из них метка на плече. Мелкие сошки Волдеморта, их даже не призывали к битве за Хогвартс. Драко поморщился, заслышав имя Темного лорда. Эту тему он обсуждать ненавидел. Слишком тошно до сих пор, слишком гадкий осадок. Поттер заметил это и поморщился в ответ, с презрением. — Сейчас мы исследуем Ожившие карты, — сказал он, напоминая о цели их встречи. — Это очень опасная вещь, Малфой. К счастью, большинство владельцев и не подозревает, что за предмет у них хранился. Поттер задумчиво покрутил в руках волшебную палочку и медленно двинулся к Драко. Тот непроизвольно попятился и, как назло, оступился, но сумел спасти ситуацию, сделав вид, что садится на софу. — А что насчет тебя? — Гарри подошел к растерянному Драко, и по-свойски присел перед ним на корточки. От него вновь исходила угроза. Какого черта?.. — Не представляешь, как тебе повезло. За день до визита в Отдел Тайн на тебя донесли. Мы собирались разнести поместье Малфоев в щепки, но ты первый к нам явился. Чудо? — Чу... Что? — мигом растеряв всю спесь, пораженно переспросил Драко. — Донос? Кто посмел? Да что здесь происходит? Разве Поттер не убедился с помощью легилименции в его невиновности? — Анонимный доносчик, которому известно настоящее предназначение Карты, — Гарри направил кончик волшебной палочки, словно рапиру, на собеседника. — Это не очень хорошая новость, потому что некий выродок убил намедни два десятка магглов с ее помощью. В связи с этим у меня назрел вопрос. Почему ты, Драко Малфой, явился к нам именно сейчас? — Поттер склонил голову набок. — Совпадение? — Я не виновен! — хрипло возмутился Драко. Комната вокруг него пошатнулась, и он поглубже забился на софу, цепляясь за подлокотники. Твою мать. Два десятка убитых? Поттер хочет упечь его в тюрьму? Но разве то, что он пришел сюда добровольно, не доказывает его невиновность? Был бы он связан с чем-то преступным — сбежал бы из страны еще в ночь со среды на четверг. Впрочем, за ним наверняка следили. Поттер бы не отпустил его со спокойной душой на все четыре стороны после разговора в Отделе Тайн. — Ты убивал с помощью Карты, Малфой? — непререкаемым тоном задал вопрос Поттер. — Нет! — Драко обомлел. Было ясно, он попал в очень серьезный переплет. — Я понятия не имел, что это. Выбрал для вас Карту наобум. Посчитал, что ее и лишиться не жалко, если в Министерстве что-то пойдет не так. На самом деле я хочу найти Маховик времени! Гарри Поттер в недоумении отвел волшебную палочку от его лица: — Что? Зачем? Драко нетерпеливо хлопнул рукой по софе: — Вы перебили все Маховики. Я просто хочу вернуть их магическому миру. Разумеется, Драко ни за что бы не признался Поттеру, что мечтает об известности, о лестной оценке своей семьи в волшебных хрониках, а еще — заработать побольше денег и купить лошадь, чтобы хлестать во время скачки ее, а не балдеющего от жесткой порки Кайла. Но, быть может, стоило сказать. Потому что Гарри Поттер, закусив губу, продолжал сверлить его колючим, оценивающим взглядом. Его не вдохновило услышанное. «Ну, и где сочувствие благородного гриффиндорца?» — безрадостно подумал Драко. Определенно, Поттер не собирался идти ему на встречу. — Я тебе не верю, — заключил он после раздумий. — В среду я не заметил в твоей голове ничего подозрительного, — без тени раскаяния признал он свое вмешательство. — Но ты ощутимо напрягся, когда увидел меня у Чжана. Ты понятия не имел, зачем я пришел на самом деле, но сходу отказался сотрудничать. Боялся в чем-то проколоться? И ты сильный окклюмент, двойное краткое Легилименс не делает тебя открытой книгой. Малфой распахнул глаза в удивлении. Да ведь Поттер считает, что Драко его надул. Раз за разом вместо ценной информации он натыкался в голове Драко на разнузданные сцены с собственным участием, и не мог пробиться дальше. Это кого угодно собьет с толку. И это до жути походило на сознательное желание запутать легилимента, дабы утаить от него нечто важное. Шутка ли, но Гарри Поттер переоценил его способности. Драко был хорош, но не настолько, чтобы провернуть подобный финт без подготовки. Все его фантазии были правдой. Но убеждать в этом Поттера было бы крайне унизительно. — История про Маховики слишком слащавая, — добавил Гарри, смотря куда-то поверх головы Драко. Опасаясь, как бы Поттер не решил взять его под стражу, Драко начал судорожно придумывать оправдания, но ни одно из них не казалось уместным. — Поттер, не будь параноиком. В прошлый раз ты видел достаточно, чтобы убедиться, ты волнуешь меня гораздо больше, чем эта идиотская Карта, — пошел он ва-банк, хотя еще минуту назад не собирался вот так, в лоб, обсуждать свое позорное разоблачение. Поттер в насмешливом изумлении приподнял брови: — Новость, что я был твоим школьным помешательством, могла бы польстить, если бы этот факт не отравил мне дохрена будней, — он покачал головой. — Ты чокнутый влюбленный, Драко Малфой. У тебя сейчас кто-то есть? Ты, наверное, его частенько доводишь? — Пока ошарашенный его язвительностью Драко пытался подобрать достойный ответ, Поттер не терпящим пререканий тоном продолжил: — Скажи, Малфой, ты бы на все пошел, чтобы скрыть от меня нечто противозаконное? Ах, вот так. Он в нем сомневается. Поттер считает, что это вопиющая ложь, нарочито бесстыдная, чтобы ввести его в замешательство. Боже всемилостивый, лучше бы Поттер вообще ничего не знал о его чувствах. Как унизительно, но единственное, что способно спасти Драко от обвинений, это заверения в том, что он действительно без ума от своего извечного соперника. — Нет же, Поттер, я не… я... черт. Защитительная речь не получалась. Оставалось лишь схватить Поттера за шею и жалостливо впиться в него губами. Губами и зубами, и пробежаться пальцами по спине, рвануть одежду и жадно вдохнуть его запах... А когда он опомнится и с возмущением оторвет Драко от себя, расстегнуть брюки и, глядя в его зеленые неверящие глаза, продемонстрировать вставший колом член. Из этого бы вышла замечательная немая сцена. Неопровержимое доказательство. Вот только Драко не в том состоянии, чтобы вновь нарываться на драку, а именно к ней его идиотская затея и приведет. Но Гарри виртуозно решил его дилемму. Со странной заговорщической усмешкой он протянул к нему золотистую от загара руку, мягко провел ей по его волосам, щеке, шее и груди. Опустился ниже, чиркнул пальцами по тонкому свитеру, пряжке ремня, и, наконец, уверенным движением обхватил член Драко через ткань серых твидовых брюк. — Последний раз предлагаю рассказать все как есть. Иначе допрошу тебя так, как ты и мечтать не мог.