Ожившая карта

Заочно ополчаться на соратников Поттера было глупо, но Драко искренне позабавило, что он вдруг приобрел собственнические замашки, и это спустя ровно три минуты после первоклассного, ни к чему не обязывающего секса, во время которого им, по большому счету, просто-напросто воспользовались. Глубоко вздохнув, он перекатился на живот, ближе к Гарри, чтобы развязно его поцеловать, бесцеремонно положив ладонь ему на лоб и удерживая пригвожденным к полу. — Как член банды, я хочу время от времени так расслабляться, — нахально заявил он. Гарри коротко рассмеялся и, мягко отстранив его, приподнялся на локтях. В его глазах нельзя было прочесть отношение к случившемуся. Жалеет? О нет, на его лице не отразилось ни капли сомнения. Размышляет, как теперь поскорее вышвырнуть Драко из кабинета? — Думаю, следует тебя кое о чем предупредить, — сказал Гарри. — Хотя мне не следует откровенничать, пока я не проверю твои воспоминания, — он снова перешел на деловой тон, и Драко медленно, очень выразительно склонил голову набок, чтобы одарить его тяжелым взглядом (рациональный ублюдок, он что, специально себя так ведет?). — Я займусь этим вечером. Извини, но это мой долг. — Это я понял, — немного оторопело отозвался Драко. Безразличный посткоитальный треп от Поттера удручал его лишь немногим меньше, чем обещание окопаться в его воспоминаниях. Драко становилось не по себе при мысли, что Поттер поместит извлеченные из его головы образы в Омут памяти и примется их изучать, дабы не пропустить ничего важного. Распутывая клубок мыслей, он непременно наткнется на обрывки детских воспоминаний и на бесценные маленькие секреты, и среди них обязательно окажется что-нибудь неприглядное и, конечно, что-нибудь очень личное, даже более интимное, нежели все его затаенные желания о заднице Поттера. Впрочем, у Драко уже имелся горький опыт. Во время допросов он подвергался Веритасеруму, так что ему не в новинку выворачивать перед кем-либо наизнанку душу. Но... Гарри Поттер? В этот раз все будет иначе. — Так вот, будь осторожен, — продолжил Поттер, выговаривая слова с паузами, безуспешно пытаясь кончиками пальцев зачесать назад свои растрепавшиеся, влажные от пота волосы, и недовольно морща нос от тщетности попыток; они тут же падали ему на лоб. — Мои ребята собрали почти все фрагменты Ожившей Карты. Остался последний, на нем изображены предместья Глазго. Не смей туда соваться. — Я не понимаю, — недовольно отозвался Драко. — Именно я в опасности? Для чего вообще нужны эти карты? — Для убийства, — отрезал Гарри. Драко раздраженно скривил губы. Он порядком устал от секретов. Про убийства он уже слышал, а посвящать в новые детали Поттер его не спешил. Раньше Драко не требовались факты, но если у него появился недоброжелатель, пытавшийся свалить на него целую бойню, это кардинально меняло дело. — Выходит, последняя Карта у доносчика? — Драко на автомате повторил жест Гарри, убирая от лица не менее влажные платиновые пряди. Гарри кивнул: — Мы не знаем, сколько человек в этом замешаны, но по моим ощущениям, не более двух. И я не думаю, что это очень уж сложное дело. Они пытались нас запутать, но мы их раскусили. Драко понравилась его уверенность. Бояться нечего? Он еще раз украдкой пробежался по его телу быстрым взглядом. Несмотря на неожиданную словоохотливость, вид у него был расслабленный, почти отрешенный. Грудь вздымалась мерно и спокойно, на ней серебрились крохотные капельки пота. Драко был таким же взмокшим, таким же липким и томным, и это ему до жути нравилось. Его до сих пор не оставила приятная легкая дрожь. Да и Поттер, кажется, считал себя вполне удовлетворенным. Драко это польстило. «Триста баллов Слизерину. Приз за самую тугую задницу!» — он подумал, что его интервенция в жизнь Поттера прошла успешно. Пожалуй, во время обучения в Хогвартсе ему стоило быть немного прозорливее и пересмотреть методы воздействия на Поттера. Он мог предложить ему гораздо больше, нежели бездарь Рон Уизли. По крайне мере, рыжий вряд ли согласился бы отсосать у Поттера с таким же энтузиазмом.  — Поттер, откуда у тебя интерес к Картам? — внезапно Драко пришла в голову мысль. — Ты вторгся в дела невыразимцев. Это ведь неслыханная редкость? Держу пари, за тобой стоит сам Министр. Гарри неопределенно пожал плечами, но не ответил. Это было предсказуемо, секреты Аврората не предназначались для чужих ушей. С удовольствием потянувшись, он молча встал и принялся одеваться. Когда Гарри застегнул брюки и отыскал ремень, отброшенный ими в самый дальний угол, он обернулся к Драко.  — Могу я попросить тебя одеться? Я на службе, а обеденный перерыв подошел к концу, — он усмехнулся собственным словам и на ходу прихватил за рукав коричневый джемпер Драко, валявшийся прямо на рабочем столе посреди бумаг и перьев. Драко выдернул из его рук джемпер и, все еще слишком довольный, чтобы обижаться, молча поиронизировал над этой нелепицей. Подумать только, в Аврорате, прямо за стеной, кипит работа, а Гарри Поттер, такой якобы непогрешимый, такой авторитетный, наплевав на приличия, трахался во время ланча с собственным подозреваемым. И шел бы к черту ожидающий своего героя спецотряд, и сочная красотка Джинни Уизли. Пусть подавится карри, которое она припасла для Поттера. — Будь осторожнее на улице, раз у тебя есть недоброжелатель, — как бы между прочим предупредил его Поттер. Драко кивнул, с удивлением подмечая, что лед в их отношениях как будто дал трещину. Всего-то и стоило разок от души перепихнуться. Гарри Поттер — парень восхитительно отходчивый. Решив, однако, что хозяин кабинета уже исчерпал лимит вежливости на сегодня и не намерен провожать его еще и до лифта, Драко, отсалютовав ему ладонью, с самым независимым видом двинулся на выход. Но Поттер, провожая его пристальным взглядом, снова заговорил, с опозданием отвечая на ушедший в пустоту вопрос: — Погоди. Ты спросил... про мой интерес к Картам, — он в задумчивости запустил руку в волосы. — Ты доверился мне сегодня. Наверно, за мной должок? — он чуть виновато улыбнулся. — В юности мой отец изготовил с друзьями похожую карту. На ней изображен Хогвартс. Я изучил ее вдоль и поперек во время учебы. На ней видны все объекты и люди, находящиеся на территории школы. Но я никогда не думал, что ее можно превратить в оружие. Пока не столкнулся с этой ожившей дрянью. Драко уже взялся за ручку двери, но остановился как вкопанный. Твою же мать. В голове пронесся тревожный отголосок мысли. Оружие? Но вопросы тут же сменило удивление. Джеймс Поттер, наверное, был очень талантливым волшебником... Драко так и похолодел от понимания, какой властью обладал в Хогвартсе Гарри Поттер. Это привело его в замешательство. Он знал, что, помимо Карты, у гриффиндорца под рукой была мантия-невидимка. А также до жути умная подружка Грейнджер, покровительство директора, домовики в приятелях, и Мерлин знает, что еще. При желании Поттер мог довести Малфоя до белого каления задолго до шестого курса. Но он этого не сделал. И, если подумать, никогда не замышлял зла против сокурсника, хотя, положа руку на сердце, Драко готов был признать, что не раз давал на это повод. Драко и раньше, в общем-то, понимал это, но настоящее осознание вкупе с очевидными фактами пришло только сейчас, и весьма некстати. Ему вдруг стало противно от самого себя, потому что отлично помогавшие прежде мантры «Поттер тебя ненавидит» и «Поттер тебя презирает» в эту минуту окончательно сошли на нет. Держась от него на расстоянии, будучи закрытым и отстраненным, Гарри Поттер, проклятый Гарри Поттер, жил в своем непробиваемом равнодушии, открытый, однако, ко всем тем, у кого хватало ума не задевать его своими острыми углами по каждому нелицеприятному поводу. И покуда Драко считал, что крутая перепалка — лучшая возможность обратить на себя внимание, он ошибался, потому что, вероятно, проще было в один из дней миролюбиво попросить у Гарри на уроке пергамент и вызвать этим немалое удивление, но затем повторить фокус, выпросив забытый учебник или чернильницу, и постепенно свести все их склоки на нет. И однажды, закрепляя успех, как бы случайно сесть неподалеку и оказать ответную услугу… И все бы у них, наверное, сложилось гораздо лучше и проще, нежели сейчас. — Малфой? — озадаченно окликнул его Гарри, удивленный, что тот не только не проронил ни слова, но и замер как вкопанный, уставившись на закрытую дверь. — Твой отец был талантливым волшебником, — не сразу собравшись с мыслями, сказал Драко. — Он создал Карту в Хогвартсе? Обратись к Макгонагалл за допуском в Запретную секцию. Там может быть полезная информация. Поттер посмотрел на него долгим взглядом, в котором сквозило... что? Такого Гарри Поттера, спокойного и открытого, Драко больше не хотелось обзывать ни подонком, ни мудаком, ни еще кем-либо, кем он, по сути, не являлся. Пребывая в легком недоумении, Малфой отвел взгляд в сторону, не будучи до конца уверенным, пора ли ему уходить или они еще не договорили. — Да. Думаю, ты прав, — прерывая затянувшуюся паузу, твердо сказал Гарри. — Книги точно пригодятся, если мы... — тут он оборвал себя на полуслове. — Да, точно, хорошая идея. Чувствуя, что, по мере погружения в эту историю, недостающие кусочки мозаики начинают тяготить его все сильнее, Драко раздраженно выдохнул: — Мерлин, Поттер, расскажи мне. Я хочу знать больше. Разве я не заслужил с твоей стороны откровенность? Гарри медлил. Он скрестил руки на груди и нахмурился. Не доверял. Раздумывал, что за крохи позволено скормить вчерашнему подозреваемому. И Драко, в общем-то, понимал его, но это не было его проблемой. Он намеренно встал в точно такую же позу, как и Гарри, и посмотрел на него исподлобья: — Только что ты трахался со мной прямо на рабочем месте. Насадив меня на член сначала ртом, а потом и задницей, ты с усмешкой рассуждал о том, как хорошо, что я купился на твою затею. Черт, да ты вытянул из меня воспоминания обо всей моей сознательной жизни, начиная с похода на горшок! И после этого ты отказываешься поделиться со мной историей одного злосчастного артефакта? Между прочим, моего артефакта, Поттер! Со скорбным выражением лица Драко прикрыл глаза, от всей души надеясь, что его маленькое представление возымеет действие. «Давай же, Гарри Поттер, прочувствуй, какую подлость ты совершил..» И неважно, что Драко сам позволил этому быть, а Гарри действовал с его молчаливого согласия, все равно это было достаточно цинично, и теперь этим стоило воспользоваться, разбудив во внешне бесстрастном авроре сострадательного мальчишку. Раз, два, три, че-ты-ре… — О, хорошо! — досадливо взмахнув рукой, согласился Поттер, и Драко почувствовал себя отмщенным. — Но не думай, что я не разгадал твой замысел. Слишком уж красиво поешь о поруганной чести. Драко захотелось придушить его за этот скепсис. Только что он пенял себе за то, что назвал Поттера подонком? ...Да подонок он и есть, самый настоящий. — Изволите прослушать лекцию? — взяв со стола волшебную палочку, Поттер, словно куртуазный кавалер, театрально поклонился и простер руку к моментально возникшей в воздухе карте Великобритании. Облокотившись о стену, Драко уверенно кивнул. — По имеющимся у нас частям Ожившей карты и по географии полотна, образовавшегося при объединении фрагментов, мы установили, что артефакт относится к шестнадцатому веку, — бодро начал Поттер, кажется, и правда намереваясь читать лекцию. — Скорее всего его создали в Сент-Эндрюсском университете. После основания университета в его округе поселилось много волшебников. Это было надежное место, куда стекались колдуны со всей Шотландии, чтобы спастись от суеверных магглов. У многих тогда родственники пострадали из-за обвинений в колдовстве. Думаю, кто-то создал Карту, чтобы выследить и наказать виновных. В Отделе Тайн выдвинули версию, что Карту создали для войны, но я в это не верю. В этом случае людские потери были бы огромны, и это точно бы оставило след в истории, — Гарри перевел дыхание. — Понимаешь, волшебник может убить любого человека на Карте, хоть всех сразу, если знает нужное заклинание. Слушая Поттера, Драко мрачнел все больше. В его доме хранилось оружие массового поражения. Какой конфуз. Если бы Поттер не применил к нему легилименцию, справедливо засомневавшись, что Малфой вздумал на досуге проредить ряды шотландцев, Драко наверняка бы арестовали и вызвали в Визенгамот. А он помнил, насколько это ужасно — тюрьма, бессонница, грубияны охранники, Веритасерум вместо завтрака и утомительные, морально тяжелые разбирательства в судебном зале. — Чтоб тебя, Поттер… — не зная, что сказать, выдавил из себя Драко после долгой паузы. Он нервно обхватил себя руками. — Как думаешь, Темный Лорд знал о Карте? Если бы до него дошел слух… — Драко невольно вздрогнул. — Это была бы поистине резня. Гарри сдержанно кивнул и, подойдя к Драко, положил ладонь ему на плечо, то ли сопереживая, то ли мягко выпроваживая. — Не думаю, что он знал. Карта была запечатана создателями. Сотворившие ее волшебники действовали по каким-то своим средневековым соображениям. Когда все было закончено, они разделили артефакт на части. Посчитали семейной реликвией? — Гарри невесело ухмыльнулся. — Карты оказались разбросаны по домам волшебников, скорее всего, потомков. К несчастью, кто-то сумел распечатать один из фрагментов. На севере Глазго погибли люди. Мы ищем ублюдка, но пока не слишком успешно. В его голосе была досада, и Драко в непонятном для самого себя порыве накрыл ладонью все еще покоящуюся на его плече руку Гарри: — Поттер, Министерству невероятно повезло, что ты уже имел дело с такими картами, — он попытался звучать спокойно. — Осталось найти психа, который это затеял. Но у тебя получится, ведь ты... — он замялся, подбирая слова. — А, чтоб тебя! Ты ведь всегда побеждаешь? Если бы кто-то знал, чего стоили Драко эти слова. Он стремительно начал краснеть, проклиная себя за длинный язык, но заметил, что и Поттер немного растерялся, не будучи готовым к такому дружелюбию. Поттер потоптался на месте, о чем-то раздумывая, сжал губы, чтобы скрыть улыбку и, легонько помотав головой, приоткрыл для Драко дверь кабинета. Перед тем, как тот перешагнул порог, Поттер поймал его за запястье и, выставив вперед указательный палец, серьезно сказал: — Повторяю, не суйся в Глазго.