Ожившая карта

С трудом поднявшись с дощатого деревянного пола, Драко кое-как принял сидячее положение. Голова гудела. Интересно, сколько он проспал? Через пыльные окна пробивались приглушенные солнечные лучи. Драко предположил, что прошла не только ночь, но и следующий за ней день тоже клонится к закату. Помещение заливал густой красноватый свет. На стене, вдоль которой выстроились заржавевшие маггловские машины, висели часы из бронзы, но стрелки на них остановились. Драко потер отяжелевшие со сна веки, лишь бы не видеть это нехорошее, ядовитое солнце, и тут же сильно закашлялся. Здешняя пыль стала для него настоящим проклятием. Похоже, на двадцать восьмом году жизни у него разыгралась аллергия. Глаза чесались, а в горле встал неприятный ком. Не лучшие ощущения перед смертью. Стараясь не делать глубоких вдохов, он огляделся. Альбер, сукин сын, по-прежнему сосредоточенно изучал Ожившую карту, будто всю ночь не отрывал от нее нос. Деннис мерно вышагивал туда-сюда вдоль широкого панорамного окна и то и дело поглядывал на улицу, словно опасался, что авроры явятся с минуты на минуту. «Сволочи», — подумал Малфой. Устав от ругани, которой его покрывал племянник, Альбер приказал Криви усыпить Драко словно пса. Заклинание вышло на славу, раз он проспал столько времени. Резко поведя плечами, чтобы ослабевшие магические веревки стали еще свободнее, Драко устремил на Альбера неприязненный взгляд: — Не надоело отслеживать каждый шорох? Ему не удосужились ответить. Криви так и подмывало что-то сказать, но, открыв рот, он с сомнением покосился на Альбера, предпочтя сначала заручиться его поддержкой. Альбера, однако, занимала только Карта. Драко попытался сесть ровнее. К нему возвращались вчерашние чувства — руки задрожали, а по телу разлился холод. Страх въелся в него крепко-накрепко еще в тюремной камере, когда он получил Круциатус от Криви, но теперь, пораженный заклинанием памяти, он испытал еще и волну отвращения. Обретенные воспоминания казались ему чужеродными, но чем больше они укладывались в голове, тем больше он злился даже и не на себя, а на Альбера. Подлый родственничек обыграл его. Испортил все его планы. — Что ты задумал? Мама действительно здесь? — напустился на него с прежними вопросами Драко. — Альбер, отпусти ее. Она ничего не знает. — Дорогой Драко, Нарцисса спит, не стоит ее тревожить, — Альбер, наконец, соизволил его заметить. Он указал пальцем на заляпанную темно-зеленой краской двустворчатую дверь. — Дай нам еще минут пятнадцать? — На кой черт? — Малфой раздраженно пошевелил ногами, пытаясь сбросить путы. Альбер лишь криво улыбнулся, наблюдая за его манипуляциями. — Волшебство привлечет к этому месту ненужное внимание, — бесстрастно сказал он, — а маггловские способы я считаю варварскими. Придется угостить вас зельем. — Отрава? — Драко сжал добела кулаки. Он сделал это лишь для того, чтобы Альбер не заметил, как подрагивают его пальцы. Он был напуган, но ни за что не собирался это демонстрировать, достаточно и того, что он ползал перед Криви словно пресмыкающееся. — Зелье почти настоялось, — нарочито любезная интонация Альбера невероятно бесила Драко. — Приняв его, ты потеряешь сознание, а Нарциссе даже не придется просыпаться. Не хочу ее пугать, — он сцепил пальцы в замок. — Затем начнется химическая реакция. Ваши тела растворятся в считанные минуты. Не останется ни следа. Аврорату будет не за что зацепиться. Драко, не мигая, уставился на Альбера. Это звучало отвратительно. — Долбаный садист, — сквозь зубы процедил Малфой. Его парализовала леденящая безысходность. Он проспал последние часы своей жизни, чтобы очнуться и тут же проглотить отраву. Лучше бы, подобно матери, и не приходил в себя. Он не верил, что скоро все закончится, да еще столь жалким образом, в маггловской дыре, будучи пленником, не сумевшим вовремя сложить дважды два. — На севере Глазго нет волшебников, а вы используете магию. Я уже не говорю о портале, — мстительно напомнил Драко. — Вас наверняка засекли в Аврорате. — Я об этом позаботился, — отмахнулся от него Альбер. — Здесь достаточно магических щитов. Но «Авада Кедавра» я произносить не буду. Это риск, мой дорогой племянник. Если авроры все же засекут Непростительное, они поймут, что кого-то убили и будут искать тело. Но ведь вы с Нарциссой никого убивать не собираетесь? Просто сбежите из страны? — А как же Криви? — Драко мотнул головой в сторону прислушивающегося к их разговору невыразимца. — По твоей легенде мы выкрали заложника. Неужели мы оставим его в живых? — Авроры найдут Денниса обездвиженным, — Альбер окинул юношу быстрым взглядом. — Этого достаточно. Малфой перевел задумчивый взгляд на Криви. Что-то не сходилось. Тут он удивленно распахнул глаза. Неужели... Да ведь Альбер убьет Криви! Как только с Малфоями будет покончено, Криви тоже ждет смерть, и наверняка от «Авада Кедавра». Альберу нужно как раз таки тело. Жертва сделает историю правдоподобней. Альбер почти не использует здесь магию — перепоручает Деннису или использует его палочку. Позже эта палочка прикончит собственного хозяина. Альбер не дурак, он не оставит свидетелей и зацепок. Выйдет складная картина: Нарцисса и Драко, опасаясь слежки, использовали палочку заложника, и ей же его прикончили, скрывшись затем в неизвестном направлении. Криви отойдет в мир иной, и Альберу не придется переживать, что мальчишка его сдаст. Он без труда покинет Глазго на маггловском транспорте. Его имя не фигурировало в расследовании, и даже если авроры отслеживают беглецов с помощью Карты, они не обратят внимание на Альбера. Его фамилия — не Малфой, так что им не за что зацепиться. — Надо было тебя кончать, а не магглов, — заявил Драко. Альбер на это не отреагировал, лишь сильнее уперся руками в столешницу. А вот Деннис, оторвавшись от окна, с негодованием воскликнул: — Какой же ты урод, Малфой! Драко задумался, стоит ли озвучить Деннису свои подозрения. Он нисколько не жалел засранца, но это могло спутать планы Альбера. Возможно, между ними завяжется потасовка, и Альберу придется использовать волшебство. Он выдаст себя, рано или поздно его вычислят, и подлец получит по заслугам. Драко решил осторожно прощупать почву. — Вчера у меня был посетитель, — сказал он. — Криви, он видел тебя у мэнора. Я уверен, авроры уже в курсе. На тебя падут подозрения, — Драко выдержал долгую паузу. — Как только все выяснится, твой дорогой Поттер тебя же за яйца и повесит. Деннис нервно дернулся. Пробивающиеся сквозь грязные окна багровые лучи падали ему на лицо, и казалось, что он покраснел — то ли от гнева, то ли от страха. Сдвинув брови, он двинулся на Драко, но Альбер остановил его: — Деннис, уймись! Это провокация. Главный преступник здесь он. Если нам придется иметь дело с Визенгамотом, мы предоставим в качестве улики нашу память. Мы могли бы оставить Драко гнить в тюрьме, но не хотим, чтобы наши имена связали с этой историей. Ты же знаешь — мы все делаем правильно. В словах Альбера сквозила неприкрытая фальшь, и все трое о ней знали. Однако Криви, понурый, уязвленный, кивнул ему и вернулся к своему посту у окна. — В сущности, Малфой, мне плевать, как ты сдохнешь, — он устало прислонился лбом к грязному стеклу. — Даже если у меня будут проблемы. Неважно. Главное, ты получишь сполна. Мой брат погиб во время Битвы за Хогвартс. Погиб из-за таких, как ты. И сколько бы правозащитники ни трепались о вашем раскаянии, это не изменит факта, что вы избрали сторону Того-кого-нельзя-называть. Гнилые, продажные люди. И твой поступок с Альбером это вновь доказал. Малфой брезгливо сплюнул в сторону. Раз Криви стремительно несло в дебри самопожертвования, говорить с ним было бесполезно. Но на этом его грехи не заканчивались. Сучонок не отказал себе в удовольствии в очередной раз пройтись по ненавистной для Драко теме, да еще перевел стрелки на Альбера. Дядюшка, невинный пострадавший? Шли бы они все в преисподнюю. Идиоты. Наивный сопляк Криви и не подозревал, что ему приготовил наставник. «Скатертью дорожка, уродец», — не испытывая ни капли сострадания, подумал Драко. Кипя от злости, он обратился к Альберу, воскрешая прерванный разговор: — Спасая репутацию, ты решился на двойное убийство? Кому ты врешь, Альбер? Скажи честно, что ты жадный выродок, готовый присвоить все, что осталось у Малфоев. Альбер ответил ему сухо и холодно: — Заткнись, Драко. Я опередил тебя, поэтому ты бесишься. Твой план был хорош, так ты считал? Не понимаю, как я доверил тебе, гаденышу, столь редкий артефакт. Но я все исправлю. Драко стиснул зубы. Воспоминания приводили его в отчаяние. Да, он крупно прокололся. *** Альбер оценил его способности. Это он принес в мэнор Ожившую карту, чтобы Драко ее распечатал. Всего лишь научный интерес. Драко и вовсе посчитал артефакт затейливой шуткой, и поначалу даже не верил, что он отражает текущую жизнь города. Подозревал ли Альбер, что перед ним ценная вещица? Так или иначе, но он навязал Драко исследование, пообещав, что хорошо заплатит. Однако это никоим образом не покрывало долги семьи. Следовало идти ва-банк. Драко с огромным трудом, спустя несколько долгих месяцев, распечатал Карту, но, черт возьми, он все-таки сделал это! Возможно, ему просто повезло. Возможно, он бы не смог приложить столько усилий ради одного только жалкого гонорара. Но мысль, что он устроит Альберу веселую жизнь, месяцами грела его изнутри. План Драко был предельно прост. Пара заклинаний — и в Глазго произойдет взрыв, желательно без пострадавших, но так, чтобы экономике города досталось. Объектом он намеревался избрать комбинат или фабрику. Среди магглов непременно началась бы паника, и Министерство Магии тотчас начало бы расследование. Оставалось лишь подправить память Альбера. Заставить его позабыть, что он когда-то передал Карту Драко. С учетом того, что Альбер полжизни проработал с подрывной магией, никого бы не удивило, что он по ошибке устроил взрыв. И как только бы он оказался за решеткой, все его люксембургские владения перешли бы к Драко, уж он-то бы постарался. Но ситуация вышла из-под контроля. Драко недостаточно хорошо изучил Карту. И когда в Глазго произошла настоящая катастрофа, а погибших оказалось два десятка, Драко пришел в ужас. Должно быть, Альбер что-то почувствовал. Он прознал о взрыве слишком быстро, и Драко не успел довершить начатое. Ненавистный родственничек ловко обошел его, в буквальном смысле подкравшись сзади. Он стер память Драко, первым лишив его воспоминаний о взрыве, и, тем самым, обезопасив себя от последствий. Что может быть хуже, Драко мечтал прибрать к рукам имущество зарвавшегося мерзавца, которого презирал всеми фибрами души, но нарвался на зеркальную месть. Альбер мастерски одурачил Драко и, словно издеваясь, решил прибрать к рукам уже его собственность. У Драко жгло в груди от ненависти, но он абсолютно ничего не мог с этим поделать, и даже мысль, что сюда каким-то чудом прорвутся авроры, не питала в нем тепла. Это избавит от горькой участи его несчастную, ни в чем не повинную мать, но ему в любом случае придется гнить в тюрьме. Как же горько. Отныне он хозяин своих грязных воспоминаний. И Гарри тоже. И Альбер. И даже двуличный моралист Криви. До боли зажмурив глаза, Драко задумался, есть ли у него хоть крохотный шанс избежать всего того дерьма, в которое он сам себя загнал. Террорист, убийца, финансовый махинатор… какими еще словами его окрестят в Визенгамоте? А что сказал бы Поттер? Впрочем, все это неважно. Никто не придет, ни один аврор в здравом уме не сунется в эту проклятую дыру, рискуя собственной жизнью. *** Вздрогнув, Драко очнулся от безрадостных мыслей. Альбер с неожиданной силой грохнул кулаком по столешнице. На его лице застыла тревога. Он обратился к замершему у окна Криви: — Деннис, что там с зельем? — в его голосе сквозило напряжение. — Нужно скорее убираться.  Он ткнул дрожащим пальцем в Карту: — У границ то и дело мелькает точка. Черт возьми, Деннис, это твой гребаный Гарри Джеймс Поттер.