Ожившая карта

      Четыре месяца спустя Осторожно выглянув в окно через крошечное расстояние между шторами, Малфой, чувствуя себя немного скованно, принялся мерить гостиную широкими шагами. В нескольких метрах от дома разместилась кучка волшебников, которые уже не первый час безуспешно пытались сделать вид, что они здесь случайно и ничего не замышляют, но Драко, как и любому жителю Годриковой Впадины, было ясно, что это журналисты, и они ждут Гарри Поттера. Это выглядело до смешного самонадеянно, потому что, возвращаясь домой, Гарри вряд ли бы решил прогуляться им на потеху по садовой дорожке. Малфой выжидательно посмотрел на камин. Ну, и куда запропастился Поттер? Его не было в Англии уже почти три недели, и Драко это порядком раздражало. С тех пор, как в декабре Гарри пришел к нему с первыми заморозками, прошло немало времени. Он тогда остался в мэноре на весь день, а затем и на следующий. Драко быстро перестал задаваться вопросом, как так получилось, что они, оказывается, могут подолгу находиться бок о бок и не стремятся переломать друг другу кости. Без вспышек не обходилось, но им, как ни странно, удавалось с этим примириться. Потому что им всегда было чем заняться. Речь шла не только о сексе. Они разговаривали. Много. Они смеялись. Как-то они устроили шуточную дуэль на заднем дворе, а после, устав, как дети, до ночи играли в плюй-камни. На улице они старались лишний раз вместе не появляться. Гарри не слишком волновала возможная шумиха, но Драко, помня о своем уязвимом положении, отныне не рвался появляться в его обществе, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Пару раз они все-таки сбежали по совету Нарциссы прямо посреди недели в Брайтон, чтобы прогуляться по широкому берегу Ла-Манша. Было ветрено и холодно, зато безлюдно и завораживающе красиво, особенно на закате. Они условились вернуться, когда потеплеет. И тут эта проклятая командировка. Драко никогда не был в Дании, но всей душой невзлюбил эту северную страну, да и всех скандинавов в целом. После того, как Поттер разделался с шайкой датских поклонничков Воландеморта, у него установилась уж очень теплая дружба с местными волшебниками, особенно с одним из них. Драко не знал его лично, но видел колдографии. Его звали Йенс, и он бесил Драко до зубового скрежета. Мало того, что он вроде как был ему обязан — именно Йенс помог Гарри обнаружить Нарциссу в Глазго, когда британские маги оказались бессильны, — так он еще и выглядел… ну, недурственно. Блондин-датчанин с серыми, выразительными глазами уж очень напоминал самого Драко, разве что черты его были мягче, а вел он себя, судя по скупым рассказам Гарри, не в пример дружелюбнее. Да где же Поттер?        Драко, Вернусь завтра. Откроешь мне камин в ГВ? Купил в Копенгагене новую метлу, она из бука, представляешь? В Англии его для метел не используют. Могу только гадать, как она поведет себя в воздухе. Опробуем? Стартуем прямо с крыши. Как на счет соревнования? Ты же азартный игрок? Но, чур, сначала трахнемся. Спать не могу, все время об этом думаю. И если в гонке на метлах я готов продуть, то в чемпионате по минету у тебя нет шансов. Хотя, признаю, и в этом ты игрок отличный. Буду в два часа пополудни. До встречи?       Г. За прошедшие месяцы Драко привык к Годриковой Впадине, он знал пароль для входа, но ни разу не оставался здесь в одиночестве. Письмо от Гарри запоздало и пришло вчера поздно вечером. Оно буквально скинуло Драко с кровати. Он и сейчас не мог вполне осмыслить, что Гарри попросил именно его открыть камин. Не кого-то из своих дружков, а его, его! Личный триумф омрачало лишь присутствие гостей. Незваных и, уж конечно, не настроенных на вежливую беседу. Джинни Уизли с невозмутимым видом восседала в кресле и, игнорируя Драко, неспешно листала иллюстрированное издание «Квиддич сквозь века», которое по-хозяйски стянула с ближайшей полки. Скрепя сердце Драко признал, что не имеет права не впускать Уизлетту. Впоследствии она могла бы раздуть из этого целую трагедию перед Поттером. Но для чего ей приспичило вломиться сюда именно сегодня, он не сразу взял в толк. Впрочем, стоящий подле нее Кайл, с несколько оробевшим видом ковырявший ухоженным мизинцем декоративную кладку на стене, объяснил это весьма доходчиво. — Драко! — провозгласил он торжественно, словно они были едва знакомы, и это не он, не так уж давно, стонал под Драко с таким надрывом, будто круче секса у него в жизни не было. — Рад, что тебя освободили. Прискорбно, что тебя коснулось это недоразумение, — он сочувственно кивнул. — Я бы хотел поблагодарить мистера Поттера за то, что он не стал привлекать меня к... хм, расследованию, — его речь была явно отработана, но он замялся, не готовый, что ему придется произносить ее перед Драко, и наверняка гадал, что тот вообще здесь забыл. — Произошедшее на мне никак не сказалось. В Гринготсе ничего не узнали! Здорово, правда? Драко только закатил глаза. Весьма предсказуемо, Кайл оставался помешан на своей репутации и отчего-то на полном серьезе считал, что его роль в расследовании достаточно велика, чтобы о ней оповестили весь Гринготс. Драко этот цирк чертовски возмутил, и он, подозрительно оглядев своего бывшего, грубо ухватил Джинни Уизли за локоть, оттаскивая в сторону: — Уизли, ты спятила? Зачем ты притащила сюда Маклина? Думаешь, Поттеру нужна его благодарность? Джинни резко повела плечом, высвобождаясь, и метнула в Драко неприязненный взгляд. После перепалки в Глазго они виделись всего пару раз, и то мельком, обоюдным усилиями избегая возможного контакта. Напряжение между ними было жутчайшее, оно прямо-таки витало в воздухе. Кайл поглядывал на них с тревогой и замешательством, не понимая, что происходит, но не решаясь задать вопрос. — Аманда с Рождества упрашивала меня об этом, — нехотя обронила Джинни, скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону. — Твой бывший с ней помолвлен, ты в курсе? Она разве что слезу не пустила, объясняя, как Маклин признателен Гарри за то, что его не запихнули в камеру с тобой по соседству. — О, я не удивлен, — презрительно отозвался Драко, также не смотря в ее сторону. — Но именно сегодня? В день его приезда? — Пусть сами разберутся, — ответила она, воинственно тряхнув волосами. Драко недовольно цокнул языком. Пожалуй, он разгадал ее намерения. Рыжая отлично знала, что Гарри проводит с Драко прорву времени. Гарри этого не скрывал, однако не спешил делиться с друзьями подробностями, понимая, что они думают о столь неоднозначных переменах в его жизни. Уизли намеренно пришла сюда сегодня, она хотела разузнать, заявится ли Драко Малфой в Годрикову Впадину в этот день. Присутствие в доме Драко означало для нее катастрофу — между ее другом и ненавистным слизеринцем заронилось нечто большее, нежели регулярный секс. Когда она, воспользовавшись Дезиллюминационными чарами, проскользнула мимо журналистов в дом, ее ждал сюрприз. Она так и замерла в дверях. Была половина второго, и Драко, вызвав из мэнора Хенки, расслабленно следил за его работой, закинув ноги на журнальный столик и напевая себе под нос новый сингл Ведуний. Домовому эльфу вменялось в обязанность соорудить стол с закусками, что-нибудь под эль. Гарри дважды писал, что чертовски хочет нормального английского эля, потому что в Дании с этим ну просто беда. Драко предвкушал их встречу. Он побывал в лучшем пабе Хогсмида еще утром, чтобы купить все необходимое и скрыться в доме до того, как журналисты, словно по команде, сбегутся в окрестности к полудню. Неторопливо потягивая эль в ожидании Поттера, Драко представлял, как тот, сладко потянувшись — почему-то именно так, словно недавно проснулся, — выйдет из камина и улыбнется своей чуть удивленной улыбкой, и Драко обязательно на нее залипнет, потому что он, чего уж скрывать, соскучился, возмутительно сильно соскучился по чертовому трудяге Поттеру. Нельзя давать человеку что-то столь долго и болезненно желаемое, а затем, будто из вредности, отбирать аж на целых три недели. Это, мать вашу, нечестно. И Драко подозревал, что до еды, равно как и до эля, они доберутся, в лучшем случае, к заходу солнца, поскольку первым делом жадно вцепятся друг в друга и методично стянут всю одежду. Будут трахаться до одури, используют все поверхности, даже на крышу заберутся, якобы чтобы полетать на новехонькой метле, но в результате снова разденутся, и на полеты у них не останется никаких сил, — придется потерпеть, минимум, до завтра. План вырисовывался замечательный. Но нет же, здравствуй, Уизли! О да, Драко понимал, что ей движет. Она не могла позволить им быть вместе. Наверняка все в ней восставало против этого. Притащить сюда Кайла — было очень неловким, ребяческим, но, как ни странно, действенным способом испортить им встречу. Джинни вела себя подчеркнуто нейтрально. То ли слишком хорошо помнила о своем позорном «Империусе», то ли не считала, что грубить ему в нынешних обстоятельствах разумно. Он же смотрел на нее волком, и даже не пытался скрыть враждебность. Будь он проклят, если эта веснушчатая заноза не пыталась прочесть Поттеру лекцию на тему «Малфой — мерзавец». И покуда Драко действительно ощущал себя мерзавцем, и это еще мягко сказано, и изо всех сил учился жить с этим нелегким бременем, по-прежнему иногда робея под изучающим взглядом Гарри, позиция Джинни его сильно беспокоила. Прозорливая девка все еще его подозревала. Драко не обсуждал с Гарри Ожившую карту. Это было что-то вроде молчаливого соглашения. Табуированная тема, которую они оставили в стороне ради установившегося между ними хрупкого доверия. Они быстро обнаружили в себе способность подшучивать, колко и немного едко, над школьными годами, над своей затянувшейся враждой и даже над тяжким послевоенным периодом. Избегая особенно острых углов, они, тем не менее, вспоминали, как впервые встретились у мадам Малкин и как тем же летом повздорили в поезде, как Драко насмехался над страхом Гарри перед дементорами и как спустя пару месяцев валялся в Больничном крыле из-за инцидента с гиппогрифом. Призвав на помощь все свое благоразумие, они — кто бы мог подумать? — смогли почти спокойно обсудить Инспекционную дружину Амбридж, случай с Сектусемпрой и, самое сложное, смерть Дамблдора. Услышать о прошлом с новой стороны оказалось невероятно ценно, и пусть они никогда бы всецело не согласились друг с другом, стена между ними рушилась, о чем нельзя было помыслить в прошлом. Однако история с Картой стояла между ними, невысказанная. Она не давала им двигаться дальше. Но трогать ее не хотелось. Камин полыхнул зеленым пламенем, и прильнувший к занавескам Драко, от нечего делать исподтишка разглядывающий журналистов, поспешно обернулся. Стряхивая с рубашки золу, Гарри вышел из камина. Словно с деловой встречи, он был тщательно выбрит и причесан. В то же время он явился в джинсах, и если бы в его руках не красовался длинный сверток с метлой, он выглядел бы прямо как настоящий маггл. Драко знал, что в Северной Европе давно плюют на традиции, и в мантии облачаются лишь на официальные мероприятия. Он искренне этого не понимал. Не понимал он и эти джинсы. Из рабочей ткани, слишком грубые, слишком прилегающие, нарочито линялые, спасибо, хоть без прорезей на колене. «Любопытно, этот датчанин, Йенс, тоже в таких ходит? И как они смотрятся вместе с Поттером? Это он порекомендовал ему метлу?» — Опаздываешь, — сказал ему Драко вместо приветствия, демонстративно сверившись с часами. — Прощание затянулось. Датчане — классные ребята, — Гарри весело улыбнулся. — Ну, здравствуй. — Остался бы там до вечера, — усмехнулся Малфой с безразличным видом. — Мне намекнули, я нужен здесь, — под стать ему, с деланным равнодушием, возразил Поттер, но уголок его губ предательски дрогнул. Его хорошее настроение было видно невооруженным глазом. Неудивительно, спустя три недели он дома, у него заслуженный отпуск и, несмотря ни на что, Драко притащился в Годрикову Впадину, чтобы его встретить. Но, похоже, Поттер в нем и не сомневался, точно знал, что Драко придет. Драко тоже это знал и от всей души надеялся, что у него хотя бы щеки не порозовели, когда Гарри, словно соглашаясь с его мыслями, легонько кивнул и потянулся в его сторону. Но если за этим должен был последовать благодарный поцелуй или официальное приглашение на запланированный чемпионат по минету, то этому не суждено было сбыться, потому что Гарри замер и озадаченно уставился Драко за спину. Аккурат на Кайла. — Хм… привет? — недоуменно сказал он и перевел взгляд на Драко: — Вопрос на сотню галлеонов. Что он делает в моей гостиной? Драко приоткрыл рот, раздумывая, какие слова будут уместны. Вообще-то, прерогатива объяснять закреплялась за Уизли. Выражение лица у Гарри было примечательное. Девица всенепременно получит нагоняй. «Дура, пусть теперь пыжится, доказывает ему, что хотела как лучше». Драко не ждал, что Гарри отнесется к Кайлу с дружелюбием. Это было бы даже несколько обидно. Но он ведь не ревнует, правда? Это же, черт побери, всего лишь зануда Маклин, куда ему до… Гарри нехорошо сузил глаза: — Малфой, ты что, рехнулся? Твою мать. Уизли, как назло, испарилась из гостиной. Драко растерянно моргнул. Незваные визитеры испортили ему и долгожданную встречу, и настрой, и теперь он мечтал лишь об одном — поскорее их отсюда выкинуть. Желательно, чтобы Поттер лично предложил им проследовать за дверь, а лучше — катиться ко всем чертям, именно в такой формулировке. «Подружка твоя рехнулась», — собрался было огрызнуться Драко, но его опередил подскачивший к Гарри Кайл, смекнувший, что пора бы как-то себя обозначить. — Мистер Поттер, простите за вторжение, — он протянул ладонь для рукопожатия. — Я хотел извиниться… то есть, выразить благодарность. Ну, понимаете, за то, что у меня не было проблем из-за Драко. Я часто бываю в Визенгамоте по долгу службы, и знаю, как там смотрят на... связи с преступником. О, то есть, подозреваемым, извини, Драко, — изображая раскаяние, он постучал костяшками пальцев себе по лбу. — Мистер Поттер, правда, спасибо, что не было огласки. Я ведь из Гринготса. Гоблины не терпят скандалов. Им не нужны работники с плохой репутацией, и я… ох, — он перевел дух. — Аманда сказала, дело в вас. Вы меня отпустили. Это очень человечно, мистер Поттер, вы всегда отличались пониманием и… — Погоди-ка, — Гарри жестом заставил Кайла замолчать. — Помедленнее. — И уже обращаясь к Драко: — Да что у вас тут происходит? Нет, серьезно, Драко был готов убить Уизли. Он даже обеспокоился, не подстроила ли она эту дешевую аферу, чтобы насолить ему. Драко Малфой пригласил бывшего в пустующий дом Поттера — фарс, честное слово! Но если девица сейчас же не вернется… К его облегчению, Джинни хватило ума не устраивать ловушку в духе бульварного романа. Услышав знакомый голос, она опрометью влетела в гостиную, расплескивая сидр из добытой на кухне жестяной банки, и, радостная, подскочила к Гарри. — С возвращением! — воскликнула она и, к неудовольствию Драко, с нежностью обняла друга, утыкаясь носом ему в плечо. — Как все прошло? Как Копенгаген? И пока она забрасывала Гарри вопросами, не забыв поинтересоваться, «как дела у Йенса?», Драко пытался мыслить логически и не поддаваться раздражению. Скоро они уйдут. В качестве отдушины он с высокомерием уставился на Кайла, чтобы тот уяснил, насколько он здесь лишний. Кайл предпочел его не замечать. Чтобы не встречаться с Драко взглядами, он принялся увлеченно рассматривать памятные вещицы на каминной полке — колдографии, статуэтки, награды за квиддич, — а когда Джинни заговорила о нем («Гарри, пойми, Кайл хотел поблагодарить…»), с видимым облегчением отвлекся от вынужденного созерцания. Вновь ощутив себя востребованным, он прилежно закивал, подтверждая слова девушки. Малфой пренебрежительно фыркнул. Поттер никак не прокомментировал решение Уизли притащить в дом чужака, но его приподнятые брови красноречиво свидетельствовали о том, что он не слишком-то доволен. Даже если бы гостем оказался не Маклин, Гарри был не из тех, кто радуется незнакомцам в доме. Привилегия находиться в Годриковой Впадине принадлежала исключительно друзьям. Поэтому Драко была вдвойне приятна его просьба заскочить сюда в его отсутствие. Гарри не стал спорить с Джинни. Он механически похлопал ее по плечу, понуждая остановить длинные объяснения. Ладно-ладно, я понял. Конечно, понял. Драко только понадеялся, что Гарри не вздумает винить себя за ее глупую влюбленность. Вслух он никогда об этом не говорил, но Драко точно знал, что Гарри переживает за подружку. Впрочем, сейчас он не производил впечатление человека, расположенного к сантиментам. Слишком велико оказалось его удивление лицезреть в доме источающего похвалы Маклина. Помолчав немного, Гарри прочистил горло: — Прошу прощения, мне надо переговорить с Драко, — он указал ему в сторону коридора. — Джинни, встретимся завтра? Я заскочу в Нору. Упс. Малфой довольно улыбнулся. Это был неприкрытый намек. Проваливайте. Отчитывать подружку Поттер не стал, но и мириться с ее сумасбродством — тоже. Неторопливо следуя за ним в коридор, Драко не удержался и бросил любопытный взгляд через плечо. Джиневра стояла посреди комнаты, высоко подняв голову. Ее красивые волосы струились по плечам. Она крепко, слишком крепко, сжимала в руках жестянку с сидром.