Ожившая карта

— Вы меня безумно напугали, — Джинни задумчиво прикусила нижнюю губу. — Эта легилименция… Гостиную наводнила магия, очень сильная. На первом этаже выбило стекла. Меня отбросило в угол, а вас окутало дымкой, и нельзя было подо… — Уверен, журналисты были счастливы. — Прости, что? — она озадаченно вскинула голову. Драко желчно улыбнулся. Он прервал ее из чистого противоречия, чтобы не смела затыкать ему рот и диктовать условия, но ее потерянный вид и неуместная вежливость стали для него сюрпризом. Обычно звонкая и остроумная, сейчас она мало походила на саму себя. Драко проняло любопытство. Черт возьми, в ней столько горечи. Что бы ни произошло в Англии после его побега, девица явно не стала от этого счастливее. — Из этого бы вышел отличный репортаж, — осторожно пояснил Драко, продолжая к ней присматриваться. Он не сомневался, Джиневра в курсе всего того дерьма, что он совершил, и приготовился слушать ее яростные упреки. Но его ждало любопытное открытие. — Нет. Не думаю, — сухо отозвалась Джинни. — Ты не представляешь… на Гарри было жутко смотреть, — она полоснула его взглядом не хуже скальпеля. — Он узнал о тебе нечто ужасное, так? Нет, не возражай, — Джинни нетерпеливо отмахнулась, увидев на его лице тщательно исполненное недоумение. — Ты мне ничего не скажешь, я знаю. Но… хм, ты будешь смеяться, Малфой. Несомненно, тебе это польстит, — она скривилась. — Гарри тоже никому не рассказал. И плевал он на клятвы, данные в Аврорате. Как Драко ни старался сохранить невозмутимость, он безотчетно, с удивлением, приоткрыл рот. Так что же, выходит, он не в розыске? Нет никакого официального преследования? Гарри не предал дело огласке? Все это время Драко переживал, что его жизнь пошла под откос, и думал, какие тяготы выпали на долю его бедной матери, чей муж — Пожиратель смерти, а сын — беглый убийца. И, уж конечно, он не сомневался, что в погоню за ним пустились лучшие авроры. Разве мог Гарри Поттер смириться с увиденным? Нет, это противоречило всему, ради чего он дышит. Однако эти двое действительно за ним охотились. Драко не знал, заслуживали ли они титула «лучшие», но они умудрились его выследить, опередив Гарри. И они не скрывали, что рады этому. Что происходит? — Вообразил, тебя арестуют? — сардонически протянула Джинни. — А вот и нет. Но твоя реакция подтверждает мои слова, Малфой. Ты замешан в недавних преступлениях. Или еще в какой-нибудь гадости. Где-то вдали крикнула птица, коротко и пронзительно, будто ее подбили, и Драко вздрогнул. У него по спине поползли мурашки. Он посмотрел на плавно покачивающиеся от ветра заросли, отделявшие его от широкого побережья, и взволнованно потер переносицу. Ему устроят самосуд? Он попытался прикинуть, как эти двое от него избавятся. Ни Бут, ни Уизли не вязались у него с беззаконием. Но, если подумать, раньше Драко также не представлял, что Гарри Поттер может произнести «Круцио», если его серьезно разозлить. И вообще… многое не представлял. Зато теперь он мог хоть книгу писать про Гарри, спасибо легилименции. Они, в некотором роде, квиты. Надо ли после этого удивляться другим аврорам? Людей закаляет среда. За прошедшие годы они наверняка избавились от всякой жалости. — Что вам нужно? — Драко уперся руками в землю. Его естественная опора, источающая терпкий аромат травы и сырой почвы, неприятно холодила. Стоит ему просить о пощаде? Он прикинул… нет, без толку. — Просто… — Джинни глубоко вдохнула. — Просто уходи, Малфой. Катись как можно дальше. На другой континент, да хоть на другую планету, но лишь бы подальше от нас. Драко резко вскинул голову. Что она сказала? Вдали громыхнуло. С неба упала первая капля, знаменуя новый раунд противной мороси. Он вцепился в край безразмерного свитера, позаимствованного у недотепы-немца вместе с волшебной палочкой. Уизли предложила ему сбежать? Невозможно. Нелогично. Что за безумный поворот событий? — Проваливай в Австралию, Новую Зеландию, куда-нибудь на другой континент. Возьми себе другое имя. Тебе не место в Англии. Ты понял? Нет, он не понял. При всем желании, Малфой не понимал, что происходит. — Ты считаешь меня преступником, и предлагаешь в качестве наказания каникулы в Австралии? — уточнил он со скепсисом. — Хочешь, чтобы Поттеру сорвало башню окончательно? — Не переоценивай себя, Малфой, — осадила его Джинни, через силу усмехнувшись. — На каникулы это вряд ли будет похоже. И не так уж ты ему нужен. — Немного больше, чем ты, рыжая, — тут же припечатал Драко, хотя обещал себе не вестись на провокации. — Ты сказала, он меня ищет? — Я тебя расстрою, — Джинни поглядела на него исподлобья. — Гарри в ярости. Благодари Мерлина, что мы первые на тебя вышли. — Не ведись на его подначки, Джинни, — предупредил ее проницательный Терри. — Он просто боится. — Бут, а тебе-то какое дело? — огрызнулся Малфой. — Еще один фанат Поттера? Честное слово, это уже смешно. Не много ли чести нашему герою? — Не говори ерунду, Малфой, — Терри сделал рукой неопределенный жест. — Гарри мой друг. Он погладил Джинни по плечу, подбадривая, и касался ее так нежно, что Драко не составило труда догадаться о его намерениях. Хочет выслужиться перед рыжей? Драко оглядел их с легким интересом. Что, неужели любовь? Но не было похоже, что Уизли отвечает ему взаимностью. «О, разумеется, — подумал Драко с негодованием, — этой тупоголовой нужен непременно Поттер, а то, что он увлечен кем-то другим, и вообще гей, значения не имеет. Упертая сука!» — Честное слово, Малфой, — сказала она, внимательно за ним наблюдая, — я думала, убью тебя, когда разыщу. Наверняка твоих грязных секретов хватит на пожизненное. Предсказуемо, Драко удалось ее рассердить. Но как же его бесили эти бездоказательные выпады. Он знал о себе много постыдного, бог свидетель, человека с таким послужным списком он сам бы с чистой совестью приговорил к пожизненному. Но эти-то двое! Они с остервенением гонялись за ним по местным топям, не имея за плечами ни одного доказательства, а теперь выдвинули ультиматум, чтобы он просто-напросто шел прочь. Голова шла кругом от несуразности происходящего. — Откуда эта тупая уверенность? — воспротивился Драко. — Вы не знаете, что именно произошло в Годриковой Впадине. Это твои слова, Уизли! Перестань делать из меня чудовище. — Ты прячешься в глуши, Малфой! — но Джинни было так просто не пронять. — Когда Терри тебя скрутил, у тебя чуть глаза из орбит не вылезли. Решил, тебя посадят? Мерлин, да ты сбежал из страны, — она блеснула глазами. — Испугался, что Гарри тебя прикончит? Дал деру прямо из его дома! Даже не пытайся рассказывать сказки, что у тебя здесь отпуск. У Драко сбилось дыхание. Он напряженно теребил свитер за выбившуюся из краевого шва шерстяную нить и вдруг потянул так сильно, что она осталась у него в руках, а оторочка превратилась в кривую бахрому. — Вот зараза, — буркнул он, механически наматывая нить на палец. — Уизли, да о чем ты? Он меня не прикончит. Нет, разумеется. Что за бредни? Но он вовсе не источал уверенность. От нее это не укрылось. — Разумеется, — нащупав его болевую точку, вкрадчиво повторила Джинни. — Хочешь послушать мою версию? — она переглянулась с Терри. — Гарри отнюдь не напоминал страдальца, когда отправился по твоему следу. Он специально не объявил тебя в розыск. Не из жалости, нет. Это отличная возможность разобраться с тобой без шумихи. Никто даже ухом не поведет, если тебя не станет. Драко очень туго намотал нить на палец и почувствовал, как он медленно немеет. Да и сам Драко, весь, целиком, вдруг стал каким-то ватным и тяжелым. У Гарри к нему личные счеты. Да, пожалуй. Но… убийство? Мерлин, нет, это чересчур. И какие бы неприглядные эпизоды не скрывались в воспоминаниях Гарри, каким бы лицемером он теперь ни представлялся Драко, это все еще не делало его палачом. Или?.. Малфой взволнованно сглотнул, припомнив о недавней битве авроров с датскими последователями Воландеморта. Определенно, их уничтожили. И это лишь один случай, о котором ему известно. Что ж, обычно так и поступают с опасными преступниками. В желудке у Драко, казалось, обосновался тяжеленный камень. Ему не следовало брать на веру угрозы Уизли, но чувство страха плохо уживалось со здравомыслием. Некстати его посетила въедливая мысль, что Гарри Поттер вовсе не закоренелый пацифист, он убил впервые еще до совершеннолетия, и пусть он избавил мир от настоящего монстра, несомненно, это повлияло на его понимание справедливости. — Допустим, ему нужна моя голова, — стараясь говорить насмешливо — не чета тому, что на самом деле творилось у него внутри, — предположил Драко. — Зачем тогда спасаешь меня, Уизли? Жалость заела? О нет, держу пари, ты боишься моей встречи с Поттером. Со стороны Джинни раздался не менее издевательский смешок, и она выразительно покрутила пальцем у виска. Драко прикинул, возможно ли, чтобы внутри ей было также больно, как и ему. Вся эта бравада и перепад эмоций… Посему выходило, что да. Но никто не заставлял ее отречься от прежней жизни и уж тем более не грозил смертью, так что проникнуться к ней сочувствием у Драко не получалось. Он посмотрел на хмурое небо, испещренное крапинками птиц, и подумал, что, если бы оказался на месте Джиневры, не стал бы церемониться, и сейчас бы уже с усердием выбивал из неприятеля раскаяние. — Ерунда, — процедила Джинни. — Пусть Гарри размажет тебя по песку, я только обрадуюсь, — она помолчала. — Господи, Малфой, ну признай, что у вас ненормальные, нездоровые отношения! Ты не должен к нему приближаться, покончи с этим! Если бы Драко столь сильно ни беспокоился за свою сохранность, он непременно бы глумливо присвистнул. Уизли возомнила себя авторитарной мамочкой? Поттеру бы это ой как не понравилось. У него была аллергия на чрезмерную опеку и желание что-либо ему навязать. Драко всегда это замечал, а на уроках в Хогвартсе у него аж поджилки тряслись от возмущения, когда беспардонный гриффиндорец, еще совсем мальчишка, пререкался с профессором Снейпом, а то и со своей Макгонагалл. С годами ничего не изменилось, Поттер не терпел давление, и Уизли не помешало бы учесть эту его особенность. Вероятно, на его лице отразился скепсис, потому что Джинни с недовольством вскинула подбородок: — Ты слышал мое предупреждение, Малфой. Воспользуйся шансом и проваливай. Я не подлый человек, но, клянусь, в этот раз превзойду саму себя. Твои близкие, мать, Паркинсон… кто там у тебя? Они пожалеют, если ты не прислушаешься. Да ты и сам пожалеешь, — она растерла озябшие ладони. — Считай, мы оказываем тебе услугу. — Да ну? — недоверчиво выплюнул Драко. Джинни одарила его тяжелым взглядом, но не ответила. Она отвернулась и принялась сосредоточенно копаться в замшевой поясной сумке. Терри обеспокоенно проследил за ее чуть резковатыми движениями и, словно между прочим, сообщил в пустоту: — Йенс вызвался помочь Гарри с поисками. Они километрах в двадцати отсюда. Если у одного и дрогнет рука, когда они тебя отыщут, то второй уж точно не промажет. Проклятье. Тошнотворная ирония судьбы, Поттер разыскивает Драко в компании с этим типом. А казалось, большего разочарования быть не может. Драко сжал кулаки. Он представил все это слишком ярко, чтобы ошибаться. Вот Гарри и этот паршивый Йенс вместе рыскают по лесу, а после направляются в сельскую гостиницу — один номер на двоих? черт! — и бредут бок о бок, негромко переговариваясь, склонив друг к другу головы, так близко, что их парфюм смешивается. Датчанин пахнет цитрусом, это наверняка в его духе, и Гарри это нравится, он невольно подается вперед… Ненавистный, гадкий, блеклый, хитрый урод, мерзкий, гребаный подхалим, идиот, идиот, он, он… Лишь спустя несколько мучительных минут у Драко вышло произнести почти равнодушно: — Да брось, Бут, он просто хочет подкатить к Поттеру. — Но мы находимся в его стране. Стране, избавленной Гарри от Пожирателей смерти, — уклончиво возразил Терри. — Ты бывший Пожиратель. И ты не нравишься Гарри. Делай выводы. Драко уже был готов съязвить что-нибудь о том, сколь сильно он не нравится Гарри — до каменного стояка и учащенного дыхания, и именно поэтому тот раз за разом впечатывал его в матрас своим разгоряченным телом, шепча нечто восхитительное, — но напряженные нотки в голосе Терри его остановили. Он говорит правду? Драко медленно поднялся на ноги и неловко, скованными руками, попытался отряхнуть с одежды налипшую траву. Было свежо и ветрено, и липкая земля намертво пристала к локтям и коленям. Вероятно, уже завтра Драко сможет наслаждаться тропическим теплом и солнцем, если ему захочется. Сейчас это казалось поистине райской перспективой. — И как же мне покинуть Данию, если по моим следам идут глава Аврората и следопыт с садистскими наклонностями? — Йенс знает, где ты, — Терри ткнул себя в грудь, напоминая, благодаря чьей помощи их сюда забросило. — Мы с Джинни уговорили его сообщить нам координаты до того, как о них услышит Гарри. — Да он еще и лживый ублюдок, — констатировал Драко, брезгливо усмехнувшись. Он так и знал, что пластмассовая, исполненная дружелюбия улыбочка датчанина, напускная. Наверняка эти двое ему заплатили. Отъявленный мудак хорошо устроился, подыграл всем разом и заодно спелся с Поттером. Вот же сукин сын. — Вовсе нет, — Терри нахмурился. — Просто нам удалось договориться. Думаю, ты понимаешь, Малфой, — он как-то почти сочувственно хмыкнул, — Парню выгодно, чтобы ты не путался у него под ногами. Конечно, перспектива утешить британскую знаменитость слишком сладка для таких как он. Драко так и видел будущие передовицы газет. Замечательные друзья, международное сотрудничество, магическое партнерство и прочая чушь. А на самом деле все упрется в тот факт, что кто-то кого-то хорошенько жарит в спальне. «Не-на-ви-жу», — подумал Драко. — У тебя есть несколько часов, чтобы скрыться, — Джинни вытащила из сумки темный флакон. — Это зелье из запасов Аврората. Выпей его, и твой магический след изменится. Тебя не смогут выследить по аппарации, и даже твоя волшебная палочка перестанет тебя узнавать. С помощью этого зелья прячут свидетелей, — она откупорила флакон. — Если хочешь начать новую жизнь, ты выпьешь его, Малфой. На равнину налетел сильный ветер, и огненные волосы Джинни угрожающе разметались по плечам. Драко поморщился. Если бы поломанный Маховик все-таки заработал, честное слово, Драко крутанул бы его на свой страх и риск, лишь бы все исправить. Он пришел бы к Поттеру много месяцев назад с повинной, и заявил бы, что ему все известно, и что не нужно доверять Ожившую карту всяким остолопам. Они вдвоем прекрасно справятся. Драко пообещал бы Гарри не делать глупостей, в обмен на шанс работать вместе, на пару сотен галлеонов и возможность забыть пережитый кошмар. Но новая жизнь… Нет, нет, он не хотел уходить. Драко рассматривал стеклянный флакон на ладони Джинни, и ощущал во рту неприятную горечь. Он вспомнил Альбера с его ужасным пойлом и передернулся. — Собралась меня отравить? Я не буду это пить, Уизли. — Не веришь? — Джинни поджала губы. — Хорошо. Я первая. Она взглянула на свою левую руку с зажатой в ней волшебной палочкой и, чуть помедлив, уверенно передала ее Терри. Драко во все глаза смотрел, как она, шмыгнув носом, будто простуженная, без колебаний пригубила зелье, и ее горло дернулось, знаменуя глоток, затем еще один, и еще. — Пей и убирайся с континента, — беря инициативу в свои руки, пригрозил Терри. Драко взмолился, чтобы все их заявления оказались блефом. Они определенно не хотят его встречи с Поттером. Однако его поставили в безвыходное положение. Единственный шанс узнать, что происходит с Гарри — лично расспросить его, наплевав на предупреждения. Но Драко, черт возьми, не самоубийца. Быть может, ему и правда следует уносить ноги? Да и его отказ пить зелье не примут, Джиневра твердо решила от него избавиться, и благодарение Мерлину, что ее метод оказался удивительно гуманным. — Браво, Уизли. Надеюсь, ты не отравишь нас обоих.