Ожившая карта

— Ненавижу тебя, ненавижу… — без всякого выражения, подобно заученному наскучившему стихотворению, повторял Драко. Вид у него был абсолютно дезориентированный. Гарри бросил на него оценивающий взгляд, но воздержался от комментариев. Пожалуй, он его даже понимал. Осознавать, что вот сейчас, минута-другая, и умрешь, это, мать вашу, сурово, особенно если ты из тех, кто до одури печется о своей шкуре. Драко безвольно привалился к плечу Гарри, отрешенно разглядывая темное звездное небо, проглядывающее сквозь кроны деревьев. Они оказались посреди бурной мелководной реки, на крупном, пологом валуне. В них то и дело летели студеные брызги, и по коже ползли колючие мурашки. Вдобавок ко всему на ребрах наливались синяки, одежда частично намокла, а в голове царил полнейший разброд. — Да как так можно? Нахрен ты такой?.. Гарри? Смотреть на тебя не могу. Бесишь. Как же ты меня бесишь. — Ну, разумеется, — признал Гарри, не предпринимая попытки отстраниться и позволяя замерзшим пальцам пробраться под кромку свитера Драко. — Так это правда? — Малфой задохнулся на секунду от прикосновения холодных пальцев, но руку его отводить не стал. — Вы сговорились меня убить? Ты и этот твой..? — он с настороженностью покосился на датчанина. Раздумывая над ответом, Гарри с упоением вдохнул легкий аромат хвои и соли, исходящий от взъерошенных волос Драко. Что ему ответить? Заверить, что если бы догнал его в Англии, то непременно вышиб ему мозги? Объяснить, какую фрустрацию испытал, стоя посреди продуваемой сквозняками гостиной, среди побитого оконного стекла, где фоном выступали всполошенные крики журналистов и призывы Джинни не пугать ее и хоть что-нибудь ответить. В конце концов, этот нестройный гомон заставил Гарри сдвинуться с места и неубедительно заверить подругу, что он «разумеется, в порядке, просто немного оглушен». Дальше были какие-то вопросы, попытки восстановить подрагивающей рукой изуродованные окна, зачем-то прибыло несколько взволнованных друзей, разогнавших надоедливых репортеров. Когда Гарри очнулся от всей этой кутерьмы, он уже был один, на автопилоте убедив никак не желавших оставлять его друзей «поскорее разойтись, потому что все в порядке». А когда они не послушались — «убирайтесь ко всем чертям» и «я-вас-мать-вашу-прошу-уйдите». В подобном настроении он провел с неделю. Подчиненные встревоженно жались по углам и предпочитали не лезть под горячую руку. И только Йенс, узнав обо всем от Терри, аппарировал к его дому, чтобы предложить помощь. Официальная версия — им надо выйти на след пропавшего со всех радаров бывшего Пожирателя. Но кто знает, что может произойти во время задержания. Зачастую беглецы оказывают сопротивление, и за это им приходится платить самым серьезным образом. Гарри почти что верил — Малфою не жить, и черт бы с этим. Но нелепое, неожиданное, идиотское падение перевернуло все с ног на голову. Когда Гарри понял, что теряет равновесие, ему бы стоило отпустить Драко. Разжать кулаки, в кои-то веки не рисковать собой и безучастно смотреть, как лживый засранец летит вниз, чтобы свернуть себе шею. Но он не смог. Не смог отпустить его, оборвав его жизнь так стремительно. — Поттер, совсем с катушек слетел? Не в твоем стиле убивать людей. Порывисто, будто у него нет ни единой ссадины, Драко вскочил на ноги. Он пихнул Гарри кулаком в грудь и, подойдя вплотную, уставился на него со злостью. Гарри не отвел взгляд. Он точно знал, что это защитная реакция. — Ты отравил невыразимца, — ровно сказал он. — Устроил взрыв. Пустился в бега. Полагаю, это меня оправдывает. — Меня не интересовала Карта, — торопливо напомнил Драко, избегая, однако, говорить о Деннисе. — Это все ублюдок Альбер. Он это начал. Гарри с сомнением приподнял бровь. Беспокойно переступив с ноги на ногу, Драко упрямо добавил: — Но ведь никто из наших не пострадал. — Из наших? — Из волшебников. В Глазго. О боже. Гарри будто обухом по голове ударили. Драко Малфою не хватило ни войны, ни предательства родных, чтобы изгнать из своей упертой чистокровной головы все те предубеждения, от которых любого нормального человека воротит. Малфой, тот еще умник временами, даже оправдаться как следует не может, чтобы при этом ни угодить в ловушку из неосторожных слов. Гарри подался вперед, опустил ладонь на бедро Драко и сжал его ягодицу, вынуждая подойти ближе. Запустил озябшую руку в карман, нащупывая волшебную палочку. Очертил вокруг них сферу из теплого воздуха, который моментально прогрел одежду и камни. Вздохнул спокойнее. По телу перестали ползти ледяные мурашки. Как только холод отступил, настойчивое желание прополоскать Малфою его грязный рот разительно уменьшилось. Но не до конца. — Какой же ты подонок, — выдохнул Гарри с неподдельным презрением. — А магглов мы уже не считаем? И с чего я решил, что ты изменился? Окаянный слизеринец. Гарри вовсе не был убежден, что поступил разумно и вообще хоть сколько-нибудь адекватно, оглушив ради него собственного товарища. Думать о том, что скажет Йенс, когда очнется, не хотелось. Наблюдая за его разочарованием, Драко тоже поменялся в лице. Он скользнул по Гарри каким-то расфокусированным, растерянным взором. — Я тоже так думал, — на его щеках появился странный румянец. — Но я изменюсь. Я могу. Смотри. Он медленно осел на колени. Нервно облизал губы и ухватился за ремень Гарри. Подошвы его ботинок, а затем и брюки оказались в воде, но Драко даже не поморщился. Он огладил молнию на джинсах Гарри и вопрошающе запрокинул голову. Его глаза блестели, а на щеке виднелся пепельный след от влажной земли. — Это не похоже на раскаяние, — Гарри с трудом проглотил подступивший к горлу комок. Твою мать, эти губы… Да весь его вид. Господи. Он не сомневался, что они к этому придут. Но, во имя всего святого, его реакция оказалась слишком острой. Эти вызывающие, красиво очерченные губы — хотелось завладеть ими немедля. Целовать их, срывать с них всхлипы, насадить их, грубо и резко, схватить Драко за волосы, чтобы он стонал, ругался и умолял. Заткнуть его, ударить, вновь зацеловать, сделать больно, сделать и себе больно. Гарри сжал челюсти. Соблазн был слишком велик, удушал, приоткрывая в душе нечто дикое и властолюбивое. Руки прямо-таки чесались вцепиться в Драко, сжать крепко и зло, чтобы не трепыхался, оттащить куда-нибудь в самую дальнюю спальню и запереть десятком заклинаний, чтобы не казал нос, не нарывался почем зря, если уж вечно влипает в неприятности. Гарри не замечал раньше за собой такого собственничества. Впрочем, и людей, которые могли бы переплюнуть его по количеству сыплющихся на голову напастей, он тоже встречал нечасто. Но Драко Малфой точно был одним из них. — Зачем тебе Карта? — спросил Драко, не прекращая поглаживать его через ткань. — Все ради страны, мм? Его слова прозвучали укоризненно. Именно так, как Гарри и ожидал. Запрокинув голову, он беззвучно усмехнулся. Ну, посмотрим, кто кого. Он позволил Драко расстегнуть ему молнию. Со все нарастающим возбуждением наблюдал, как тот в нетерпении царапает ногтями металлическую пуговицу. Гарри опустил ладонь на его прохладную щеку, все еще очень бледную, и легонько прочертил по ней большим пальцем линию от уголка глаза до приоткрытого рта, с удовольствием провел по нижней губе, сминая ее, проскальзывая внутрь и чувствуя, как мягкие губы потворствуют, послушно смыкаются, посасывают. Волшебно. Он с улыбкой покачал головой. Даже зная, что затеял Драко, он не может контролировать собственную реакцию. Нет, у него не выйдет… он, черт возьми, не железный. — Это заговор, — коротко сказал он. Его охватила волна сильнейшего возбуждения, когда Драко высвободил его член и, дразня, обдал его теплым дыханием. — Мы изменим Аврорат. Дадим стране такое оружие, что ни один мудак не проскочит. — В случае чего, перебьете врагов как скот? — Драко понимающе хмыкнул. — Тотальная слежка и угроза убийства. Очень мило. И это ты, Гарри Поттер? Долбаный герой из детских сказок? — Он презрительно скривил губы. — Хватит, — закусив губу, чтобы горько не рассмеяться, приказал Гарри. — Не отвлекайся. Драко медленно, вызывающе провел кончиком языка по члену Гарри, от основания до головки, скользнул к уздечке, чем вызвал у того неконтролируемую дрожь. Черт побери, это было так здорово. Гарри хотел бы позабыть обо всем на свете и раствориться в этом моменте. Слишком долго они были поодаль. — Малфой, ты хитрый подонок. Ты очень хорошо знаешь, что нужно делать, — Гарри искренне ему улыбнулся, когда умелый язык вновь заскользил по члену и невыносимо сладким движением обвел головку, так, что дыхание перехватило. Драко не торопился вбирать в себя член целиком, постепенно раззадоривая и наслаждаясь его нетерпением. Он вернул Гарри улыбку: — О нет, неужели ты видишь меня насквозь? На его скулах заиграл слабый румянец, сменив наконец пугающую бледность, и Гарри им залюбовался. Умопомрачительно горячий и, мать его, такой желанный. Хотелось вынудить Драко потерять контроль, по-звериному искусать его, заломить ему руки за спину и, невзирая на самые неподходящие условия на свете, поиметь как следует, прямо сейчас. Гарри не сомневался, что и у Драко сносит крышу, и думать о том, что его член тоже жаждет разрядки, было необыкновенно хорошо. Когда Драко покорно опустил голову и с тихим стоном вобрал в себя член Гарри почти до основания, тот судорожно вцепился в каменный выступ за спиной, потому что ноги его не держали. Он, черт возьми, никогда не думал, что это вообще возможно — свалиться с высоты в десятки метров и выжить. Ушибить ребра, ноги, локти, а уже через полчаса наслаждаться потрясающим минетом от Драко Малфоя. Безумие. Определенно, ни с кем другим такое и вообразить нельзя. Это неумолимо приводило его к мысли, что они отнюдь не случайно запали друг на друга. Драко стоял перед ним на коленях, его затылок двигался вверх-вниз, покуда он попеременно то наращивал темп, то отстранялся с легким вздохом, чтобы сменить положение. Поцеловать, жадно сосать, облизывать, ласкать и покусывать, только бы Гарри полностью потерял контроль под его руководством. Гарри отрешенно прикинул, что его капитуляция может быть засчитана за проигрыш. Да и черт бы с ним, хоть тысячу раз подряд. Лишь бы это мгновение длилось как можно дольше. Он притянул Драко за плечи, вынуждая подняться. Тело требовало большего. Обнять, овладеть и стать одним целым. Не отпускать так далеко больше никогда, сделать своим, и сделаться его, как бы тошнотворно это ни звучало. Потому что любовь, в сущности, отвратительная. Как только Драко, промокший в мелководной реке почти насквозь, выпрямился и с дразнящей улыбкой потянулся, Гарри попросту содрал с него потяжелевший свитер и сам избавился от лишних тряпок. Он не отказал себе в удовольствии жадно прильнуть к его поджарому, крепкому, будто литому, животу, выцеловывая узоры вокруг пупка и чуть выпирающей тазовой косточки, устремиться выше, цепочкой чувствительных прикосновений, чтобы, поравнявшись с ним, глаза в глаза, сжать в каких-то поистине медвежьих объятиях. Лишь бы насладиться им сполна, ведь они, остолопы, так долго были порознь, что голова шла кругом от нетерпения. Гарри накрыл ладонью член Драко, наслаждаясь его крепким стояком, и тот с нетерпением втянул в себя воздух. С непрошенной нежностью он прикоснулся губами к подбородку Гарри, заставляя того замереть, ощутив, как по его венам разливается доселе неизведанное тепло, будто ничего более интимного между ними не происходило. — Смотри, Гарри. Я сам к тебе пришел, — едва различимый шепот на ухо. Его губы мазнули ниже, скользнули по шее, обводя осторожный контур вокруг ушной раковины. Гарри прикрыл глаза. Драко не переставал удивлять его. Было в его прикосновениях нечто такое… трогательное и настоящее. Это сводило с ума, буквально слепило. И все вокруг имело какой-то ирреальный контур. За их спинами темнел лес, а от воды шел пар и стелился по камням. Будто они видят один сон на двоих. Гарри осторожно коснулся ссадины на лопатке Драко, но замешкался, уловив его изучающий, пристальный взгляд. Драко словно пытался предугадать, что будет дальше, и это выглядело как… Неужели ему страшно? Гарри остановился. Ему все еще страшно? Даже когда оглушенный Йенс лежит ничком в десятке метров от них, без сознания, а они оба возбуждены настолько, что плевать хотели даже на это? Ох, да как Драко не может понять?.. Гарри потянулся к его обветренным, искусанным за дни скитаний губам, вовлекая в максимально деликатный, чувственный, плавный поцелуй, углубляя его неспешно, лаская языком небо — и тут же целомудренно отступил, прижимаясь сомкнутыми губами к его губам, улыбаясь в них, и вновь осторожно раздвигая их языком, прикусывая то верхнюю, то нижнюю, заставляя Драко самому броситься на него в ответ, яростно, с вожделением, так, что обоим вскоре перестало хватать дыхания. Гарри с нетерпением подобрался к поясу брюк Драко и провел под ним указательным пальцем, вызывая у того легкую щекотку. Становилось по-настоящему жарко. Его джинсы уже были приспущены, и он, позаботившись сначала об одежде Драко, легко от них избавился, чувствуя себя непривычно свободно обнаженным посреди леса. Драко подхватил Гарри под локоть: — Упс, — без всякого удивления обронил он, делая вид, что споткнулся, и утянул Гарри за собой на ковер душистой высокой травы. Они ударились локтями о землю и расхохотались — о Мерлин, хватит с них травм и падений. Честное слово, им не выйти из этого леса невредимыми. — Ты в порядке? — Гарри бережно провел рукой по его макушке, всерьез опасаясь, что Драко приложился о грунт, но тот лишь покачал головой, разглядывая его с каким-то лихорадочным нетерпением. — Что? — не выдержал Гарри, завороженный мерцающей в полумраке радужкой его глаз. — Твои друзья были здесь, — растянувшийся под ним навзничь Драко запустил пальцы в его волосы, осторожно перебирая их, убирая их от лица, медленно, словно бы наслаждаясь этим действом. — Датчанин слил мои координаты Уизли и Буту. Мне пришлось дать им Непреложный обет, что я не вернусь в Англию и не стану тебя искать. Гарри закаменел от услышанного. Вот идиоты. В воздухе витали свежие ароматы реки и трав, но ему казалось, все вокруг враз потеряло очарование. Он и не предполагал. Не ожидал от них такой низости. Чтоб ему провалиться, Терри и Джинни действительно были отличной парочкой, и лучше бы им держаться друг друга, а не лезть в его дела. — Но как ты нашел меня? — после затянувшейся паузы, спросил он почти спокойно, отчаянно впиваясь пальцами в землю, чтобы хоть куда-то перенаправить свой гнев. Драко следовало рассказать раньше. Например, до того, как Йенс потерял сознание. Ох, они бы с ним славно поболтали. — Все просто, я искал датчанина, — пристально глядя на его напряженные руки, сказал Драко. — Кто бы знал, что волшебство так просто обмануть? Но с каждой минутой, проведенной здесь, я чувствую, как оно этому противится. Кажется, мое сердце скоро выпрыгнет из груди, — он криво усмехнулся. — Или все дело в тебе? Ну, знаешь, такой красавчик. Несмотря на шутливые слова, Гарри посмотрел на него с беспокойством. — Не ожидал от них, — его голос прозвучал жестко, и было ясно, что незадачливым шантажистам в скором времени придется раскаяться в содеянном. — Тебе нужно в больницу. И подальше от меня. — Ну уж нет, — наблюдая за метаморфозами на его лице, порывисто произнес Драко. — Все нормально. Просто… жаль, что Уизли так на тебе зациклена. Не хотелось бы получить из-за этого сердечный приступ. Гарри озадаченно покачал головой, совершенно не успокоенный его речью. Щеки у Драко порозовели, и он прикрыл глаза, как бы отрекаясь от того, что позволил себе сболтнуть лишнее. Не желая выслушивать грозящие все сейчас испортить тревоги, он демонстративно развел ноги в стороны и обхватил ими бедра Гарри, предлагая себя в качестве более приятной темы. — Она клялась, что ты убьешь меня при встрече, — чуть нервно улыбнулся он. — Не сложилось. Держу пари, и с Обетом пронесет. Гарри почувствовал, как возбужденный член Драко трется о его собственный. Весьма действенный намек — «оставь расспросы». Это было безумно приятно, и раз уж Драко настаивал, Гарри ничего не стоило схватить его за поясницу и насадить на себя без долгих прелюдий, ради чистого обоюдного удовольствия. Но если Драко по-прежнему думал, что Гарри настолько на него плевать, то он глубоко заблуждался. — Почему ты не ушел? — настаивал Гарри. — Ты понимаешь, насколько рискуешь? Вот болван. — Ох, чтоб тебя, Поттер, — пробормотал Драко. Он распрямил согнутые в локтях руки и демонстративно опустился на землю, позволяя Гарри полностью завладеть ситуацией. Его платиновая макушка оказалась посреди высокой травы, и светлые волосы причудливо контрастировали с темно-зелеными стеблями осоки. — Не смей говорить мне о побеге. В Англии вся моя жизнь, это мой дом, там моя мать, там… все, — он запнулся. — Даже чертов Маховик, который мы так и не починили, — закончил с вымученной ухмылкой. Гарри с силой провел ладонями по лицу — по векам, щекам, лбу. Он понимал, что есть вопросы, на которые трудно ответить. Сам он больше не спрашивал о Деннисе. Точно знал, что не услышит ничего хорошего. Пусть уж лучше Драко заподозрит его в равнодушии, но только не мучается перед ним с лживым раскаянием. Они еще не раз вернутся к этой теме. Иначе нельзя. Но не сейчас. Боже, не сегодня. — Поразительная тяга к неприятностям, — заключил Гарри, стараясь звучать непринужденно. Он решительно потянул Драко на себя, хватая его под плечи. Крепкое, податливое тело пьянило своей близостью. Гарри не помнил, чтобы хотел кого бы то ни было столь же страстно. Драко был отчаянно хорош. Ответное желание на его лице лишало Гарри последних крох самообладания, и он, грубо поцеловав его и сорвав с губ просящий стон, опустил руку ему на пах, неторопливо поглаживая. — Я сниму с тебя Непреложный обет, — твердо пообещал он. — Они не посмеют. Он смочил пальцы слюной и прижал их к ложбинке между ягодицами Драко. Желание зашкаливало, но спешить не хотелось. Он осторожно надавил на проход средним пальцем, чтобы проскользнуть внутрь, и чуть согнул его, растягивая и дразня. Драко задышал быстрее и выгнулся дугой, заново привыкая к ощущениям, от которых успел отвыкнуть. — Как пожелаешь. Я тебе чертовски доверяю. Наверное, и не надо так?.. — он зашелся дрожью, когда Гарри прибавил к среднему пальцу указательный: — Ну же, ну… Растяни меня, Гарри. Кончи в меня. Ну?.. — Боже, только об этом и думаю, — сбивчиво произнес Гарри. Его взгляд блуждал по обнаженному телу Драко. — Это же мука… столько времени тебя не видеть, не говорить, не касаться… Гарри уперся напряженными руками в землю, нависая над ним, и Драко, безотчетно подавшись ему навстречу, лихорадочно облизал пересохшие губы, следя расширившимися зрачками за выражением его лица. Когда внутри него оказался еще один палец, он приподнял бедра, облегчая проникновение, и инстинктивно запустил ладонь в волосы Гарри, притягивая его ближе, постанывая и без слов требуя большего. Гарри хватило этого знака. Согнув ноги Драко в коленях, с низким стоном он медленно вошел в разгоряченное, податливое тело, стараясь не причинить ему боли. Но когда Драко ободряюще мазнул его приоткрытыми губами по щеке, умоляя продолжить, а его каменный, стоящий колом член прижался к животу Гарри, он понял, что это конец, спусковой крючок, и он теряет чувство реальности — слишком хорошо, слишком парадоксально. И в следующий миг сорвался. Стиснул Драко в объятиях, рванулся вперед и принялся исступленно двигаться, наращивая темп и с наслаждением утыкаясь лицом в его влажные волосы. — А ты спрашивал… зачем я остался. Ради этого, ох... стоило рискнуть, — нечленораздельно зашептал Драко, задыхаясь от удовольствия. — О, черт, — взмолился он, — давай, Гарри… я… Гарри… о, черт… И тут Гарри совершенно потерял голову. Окончательно. Только так, только с ним. Потому что это неимоверно круто — чувствовать себя настолько живым.