Ожившая карта

Йенс вошел в комнату очень тихо, чтобы не разбудить Драко. Но тот уже очнулся и уловил его шаги еще в коридоре. Открывать глаза не хотелось. Неизвестно, что Гарри внушил своему дружку, когда он пришел в чувство, но тот больше не рвался прикончить Драко и даже как будто старался вести себя потише. Но вот во взгляде его сквозила такая настороженность, замешанная на ревности и подозрении, что Драко бы не рискнул принять из его рук и куска хлеба. Поэтому, когда Йенс поставил на столик рядом с его кроватью поднос с едой и также тихо вышел, Драко отодвинул тарелки от себя как можно дальше, словно они отравлены. Бросив взгляд на часы, которые показывали шесть утра, он с зевком потянулся. Сон помог восстановить силы, но мышцы по-прежнему ломило. Ему не помешало бы отдохнуть еще пару-тройку часов. В палате было тепло, и в воздухе пахло чистотой. Отличный датский госпиталь, на взгляд Драко, даже лучше Мунго. Под каким предлогом его сюда устроили, оставалось загадкой, но он вроде бы не считался арестантом. Он снова попытался задремать, но утренний сон оказался тревожным. Застонав от мысли, что это его участь надолго, и надо бы поскорей раздобыть Зелье сна без сновидений, Драко мысленно досчитал до десяти и обреченно распахнул глаза. По потолку скользили серые тени. Он задумчиво расправил складки на своей больничной голубой пижаме и, вздохнув, перекатился на бок. И с удивлением уставился на Гарри, который, уперев локти в колени, сидел на подоконнике. Сквозь вертикальные жалюзи в комнату проникал сизый утренний свет. Надо же, они не виделись почти неделю. — Твою мать, ты меня напугал, — справившись с удивлением, хриплым со сна голосом сказал Драко. На Гарри почему-то был белый медицинский халат — не иначе, стащил у кого-то из персонала, — а под ним виднелась точно такая же, как и у Драко, голубая рубашка. Странно было видеть его здесь, в этой стерильной, какой-то искусственной комнатушке, когда в прошлый раз их окружал лес, окутывал пар, и легкий, мускусный аромат секса оседал на коже, вместе с капельками пота, спермы и речной воды. Но всему хорошему приходит конец. — Мне сказали, я могу зайти. Не больше получаса, иначе ты снова схватишь сердечный приступ, — Гарри обезоруживающе развел руками. — Я давно говорил, что ты портишь мне жизнь, — хмыкнул Драко. Ему в прошлый раз здорово досталось. Уже светало, когда он, откинувшись затылком на грудь Гарри, пересказывал ему текст Клятвы, данной Джиневре. Непреложный обет сильно встревожил Гарри, но Драко в очередной раз заверил его, что все нормально, он в порядке, а волшебство Уизли оказалось слабое и непродуманное. Вот же он, Драко, лежит рядом, касается его груди, и ничего, до сих пор жив. Учащенный пульс не в счет, это всего лишь нервы. Он обошел ловушку, как всегда. Умный и ловкий. А уже в следующую секунду перед его глазами словно бы взорвалась сверхновая, и сердце сдавило невидимой клешней. Очнулся он уже в больнице, слабый, подавленный, и с четким пониманием, что в тот сумасбродный вечер дважды мог лишиться жизни, но его спас счастливый случай и чужая молниеносная реакция. — Как себя чувствуешь? — Как новенький. Ложь. Он явственно ощущал, что непримиримая Клятва вновь погнала его кровь быстрей по жилам, и сердце предупреждающе екнуло. Тук-тук. Но Драко не хотел в этом признаваться, иначе Гарри уйдет, они не проговорят ни минуты. Чертовски несправедливо, потому что в обозримом будущем ему и так придется избегать Гарри. Торчать в Дании или где-нибудь еще. Целители честно ему сообщили, что не уверены, смогут ли снять Обет в ближайшие месяцы. В худшем случае, годы. Единственной радостью были регулярные визиты матери, которая за это время обзавелась прядью седых волос, но твердо верила в его возвращение, найдя однажды в Брайтоне его незатейливую маггловскую открытку. Вообще, визитов у него было запланировано как у заправского светского льва. Помимо Гарри, к вечеру он ждал приезда Джинни Уизли и Терри Бута, которые пообещали сдать кровь для нейтрализации Обета. Такими покладистыми они стали, когда Драко лично поговорил с Уизли по каминной сети, заверив, что в случае отказа пришлет Поттера, а тот приволочет ее в Копенгаген за рыжие космы. Звучало самонадеянно, и Джиневра сначала витиевато послала его нахрен, но вскоре одумалась. То ли ей пригрозили судебным разбирательством, то ли ей в самом деле прилетело от Гарри. Так или иначе, Драко такое развитие событий, черт возьми, польстило. — Что будет, когда… если с меня снимут Обет? — сменил тему Драко, не желая пугать Гарри недугом. Он испытующе заглянул ему в глаза, неуверенный в решении Аврората. У Гарри под левым глазом, чуть выше скулы, осталась крошечная царапинка, и Драко на ней сосредоточился, зная, что долго играть в гляделки не сможет, но показывать волнение — ниже его достоинства. У него был жуткий список повинностей, в лучшем случае его отправят в заключение, сломав палочку и лишив волшебства. Но это предсказуемо. Главное, Драко очень хотел жить. Недавние события наглядно продемонстрировали ему, насколько он заблуждался. Осознав цену жизни, прощаться с ней он был не готов. Тяжело вздохнув, Гарри поднялся с подоконника. Он подошел к столу, плеснул воды из графина в высокий, узкий стакан и разом осушил его. Затем сел рядом с Драко на кровать, закинув одну ногу на пододеяльник, и задумчиво сказал: — Тебе придется помочь мне, Драко. Драко нетерпеливо подался вперед, и их колени соприкоснулись: — Неожиданно. Рассказывай. — У меня есть для тебя работа. Помнишь? — он окинул его напряженным взглядом. — Ты лучше всех изучил Ожившую карту. Драко дернулся. У него появилось нехорошее предчувствие. Кажется, он знал, какую роль отвел ему Гарри. Он посмотрел на поднос с завтраком, который принес Йенс. Ага, это объясняет его настороженные взгляды. Британские шишки повелели беречь Малфоя, потому что скоро он станет их любимым цепным псом. — Я умею только разрушать, — мрачно сказал он. — Сделаете из меня киллера? — Идиот, — выдохнул Гарри. Помедлив, он выпростал из кармана руку и отрешенно прочертил ей по плечу Драко, выводя неровные спирали на его больничной рубашке. От этих движений Драко капризно поежился, показывая, что ему щекотно, но уже в следующий миг резко перехватил его руку и прижал к кровати. «Как распоследний невротик, честное слово» — подумал он не без сарказма, вновь сталкиваясь с Гарри взглядами. Вот сейчас он и узнает…  — Мы с Кингсли усовершенствуем Карту, — Гарри покусал губу, подбирая слова. — Одну на все Королевство. В стране все еще слишком много отморозков, чтобы загубить такую возможность. Драко сильнее сжал его кисть: — Значит, все-таки убийца. Если понадобится. Сердце неприятно кольнуло, но он проигнорировал тревожный сигнал. Не позволит уйти Гарри раньше времени. В коридоре раздались приглушенные голоса целителей, буднично обсуждающих что-то на датском. Гарри посмотрел на часы, прикидывая, сколько еще времени у него в запасе. — Это повлияет на твой приговор. Ты будешь жить дома. Сможешь самостоятельно передвигаться, — пояснил он с расстановкой. — Только по одобренным местам и под наблюдательными чарами, зато без конвоя. И у тебя появится дело, за которое хорошо платят. Это гораздо лучше тюрем, — добавил он убежденно, но вдруг вздохнул. — Но больше никаких смертей по неосторожности. Ты... не надо. Мы не звери. — Пока не пришла команда сверху? — Драко упрямо выпятил подбородок. — Да, — Гарри посмотрел на их сцепленные руки. Простыня под ними скомкалась. — Именно. До тех пор. Драко слабо улыбнулся. О Мерлин, это отдает каким-то безумием. — Знаешь, Поттер, иногда мне кажется, что ты еще больший подлец, чем я. — Да ну? — Гарри взглянул на него без удивления. Драко с сомнением покачал головой. Ох, да кто ж его разберет. Ясно одно — Драко снова по горло в неприятностях. Меж тем его сердце билось все сильнее, и он не мог с уверенностью сказать, вина тому адреналин или проклятие. Подперев щекой подушку, он лег на бок и посмотрел снизу вверх на Гарри. — Ты тоже убивал, — тихо сказал Драко. — И не раз. Я точно знаю, — потянувшись к его лицу, он коснулся его виска большим пальцем, словно бы хотел стереть с кожи невидимую метку. — И ты готов молчать о том, что сделал я. Конечно, ты подлец, Гарри. — Ты хочешь, чтобы об этом раструбили все газеты? — на его губах мелькнула горькая улыбка. — Мне не нравится, каким ты стал, — Драко вздохнул. — И мне не нравится, что со мной стало. Я столько раз сворачивал не туда. У меня не было шанса как следует подумать о своих поступках. Так я объяснял себе это, — он утомленно прикрыл глаза. — Но ведь другим это не мешает. Значит я действительно… полнейший выродок.  В мерной тишине было слышно, как за окном снова идет дождь. Страна вечного дождя. Драко не желал здесь надолго оставаться. Все это так глупо. Ему страшно хотелось домой. А лучше бы отмотать назад всю историю. Он невесело хмыкнул. Несмотря на то, что Гарри дотащил его до больницы и не дал ему сдохнуть под ближайшим кустом, Драко так и не избавился от навязчивой мысли, что он по-прежнему жаждет с ним расквитаться. Когда-нибудь. В любой другой ситуации. Когда они надоедят друг другу. Но сейчас... сейчас он предлагает ему сделку. Да такую, что ей потворствует сам министр магии. А Гарри добровольно сидит рядом с Драко, нацепив ради встречи это нелепое больничное тряпье, и умудряясь даже в нем выглядеть желанным. Стекла его новых, в темной роговой оправе, очков в тусклом свете казались пепельными. Драко пытался понять, что скрывает его взгляд, но почти ничего не увидел. Он нервно сглотнул: — Гарри, ты спец по ублюдкам. Скажи. Кто я? Ты же не будешь отрицать?.. — Я не… — Гарри нахмурился. — Нет, давай иначе, — исправился Драко. Он не был уверен, что готов услышать правду, если она окажется не в его пользу. — Если я соглашусь… — он затаил дыхание, — ты простишь? Господи, да что он из себя строит? У него же нет выбора. Он должен попробовать. Перед глазами мелькнула первая вспышка. Тук-тук. О боже, еще минутку. Драко неловко приподнялся на локтях. И вздрогнул, когда Гарри неожиданно оказался с ним рядом. Прямо перед его носом, откладывая очки в сторону. С такими же холодными и грустными глазами. Молча поцеловал, заставляя вновь облокотиться о подушки и позабыть на минуту, три, пять о непредсказуемом завтрашнем дне. Если он вообще наступит. — Да брось, Гарри, — сказал Драко, смотря мимо его плеча на светлую больничную стену. — Я люблю тебя. Теперь я не шучу. Сердце стучало, готовое разорваться на кусочки. — И ты меня любишь, Поттер, — закончил он, прижав к груди его теплую ладонь. — Любишь, а значит, у нас все получится.