Чувства бывают разными, но истинная любовь - одна!

- Ты совсем не умеешь дружить с головой! - кричал Лео. Впервые он был так зол. И впервые настолько сильно вышел из себя. Это было не привычно, особенно, если учесть, что их Лидер всегда умел контролировать свои эмоции. Но не сейчас. Возможно, он достиг своего предела за свои девятнадцать лет. Или все же дело было в другом? - Тебе какая похрен разница, Бесстрашный ты наш? Не тебе же попало! Лучше б молчал! Раф скрежетал зубами, стараясь говорить как можно увереннее, и не выдать себя. Хотя ему было больно настолько, что он готов был взвыть от исходящей волнами от плеча нестерпимого жжения. - Тебя могли убить, ты хоть это в состоянии понять? - распалялся все больше их Лидер. В последнее время, их отношения, казалось, стали еще сильнее ухудшаться, чем были до того, как четверо генералов-психов Винтера были повержены вместе с тринадцатью монстрами. Хотя тогда вроде как оба брата поняли и приняли необходимость друг в друге. Но... Не долго было жить миру и гармонии в семье. Опять начались споры, ссоры, будто они играли в игру "кто кого переупрямит", потому что оба были почти одинаковыми в своем характере. И если Лео почти всегда раньше уступал, потому что был более мудрее, то теперь он понял одну вещь: Раф ни за что не изменится. Его не переделать, это как в одной старой, но верной поговорке: "Горбатого только могила исправит". И именно это в последнее время и доказывал Раф, бездумно бросаясь на рожон! Всякий раз, стоило ему увидеть опасность и это выбешивало Лео. Какого черта его младший брат так поступает? Зачем рискует? Совсем жить надоело этому безмозглому придурку? Видимо, половину из этих фраз Лео точно выговорил вслух, раз его братец сделал вновь такое лицо. Отрешенное. - Ты закончил? - сухо поинтересовался Раф. Хотя ему было плевать, что о нем думает старший брат. Он нихрена не изменится, что бы тот не говорил. Потому что сам этого не хотел. Потому что есть вещи важнее этой чертовой черты его характера! Рядом прошли обеспокоенные Донни и Майки. Вернее, обеспокоен был шестоносец, из-за того, что и Майки тоже досталось. Правда, он отделался лишь помятым видом от приземления в кучу деревянных ящиков, и небольшой царапиной на запястье. Видимо, поранился, когда выбирался из самодельного ложа. Хорошо еще, что ничего не сломал. Его мысли озвучил Донни: - Слава Богу, что ты цел, Майки! - Да что со мной будет, бро? Я же супергерой! Нам не ведомы какие-либо трудности, тем более такие малозначительные!.. - отмахнулся весельчак, но тут же ойкнул от боли. Все же махнул он правой рукой, где как раз сочилась из раны кровь: - Ой-ей-ей-ей-ей! Донни! - Я просто в шоке от тебя, младший брат! - осуждающе проговорил шестоносец. Весь его вид выражал упрек и назидательность. Будто мамочка отчитывает своего непослушного сыночка. Раф наблюдал за ними, пока они не скрылись в лаборатории Дона. Это выглядело действительно забавно! А ещё херово, когда у тебя, будто горит плечо. Он с трудом сдержался от того, чтобы не зашипеть от едва сдерживаемой боли. Все же не всегда тебя выкидывают с n-ого этажа, когда ты становишься под удар нехилого такого кулака одной из твари, успевая едва оттолкнуть своего зазевавшего Лидера. Ему вовсе не хотелось это сейчас обсуждать. Но, видимо, этого не избежать, раз в зале они остались одни. Сказать по правде, Раф вовсе не хотел ни о чем сейчас говорить. Он чертовски устал за день. Вообще, ночка была та ещё! Сначала преследовали, потом он выступал в качестве приманки. Опять беготня, драки, полёт с крыши, едва не закончившимся его падением и превращением в черепашьи отбивные... Да, ему повезло, что всё-таки Лео был тем самым Маугли или лучше сказать Тарзаном? Который ловко подцепил одну из веревок и спрыгнул за ним вниз. Братья, оставшиеся наверху занялись общим противником, ловко и дружно выпихивая его за пределы крыши. Вот это была настоящая команда, в отличии от их старших братьев. Которые так и не научились работать сообща, тратя время на ненужные препирания. Стоило бы поучиться у младших. Какой позор! - Ты как? - Раф не ожидал осторожного касания к своему плечу там, где создавалась та самая боль. Голос Лео был едва слышным, чем был до этого. И сам он, будто изменился, стоило им остаться вдвоем. Они молчали с минуту, смотря друг на друга и тем самым не прерывая зрительного контакта, даже для того, чтобы моргнуть. У Лео был непривычно задумчивый вид, он, будто много чего хотел сказать своему брату. Но не говорил, видимо, это было что-то не менее важное и, наверное, считал, что Раф сам должен прочесть у него по глазам все ответы. - Если ты ещё раз так сделаешь... - начал меченосец, уже вновь переходя на свою привычную интонацию. - То что? - с вызовом перебил его Раф, все также стоя вполоборота к брату. Он все еще не двигался и Лео не торопился отпускать его плеча. Саеносец ощущал на том месте, где в его раненное плечо впивались пальцы брата какое-то странное тепло. Будто огонь, но не жжется. Было до странного приятно. "Признайся, Раф, ты просто мазохист!" - пронеслось в голове, и он сам себе усмехнулся. Не замечая, что этим самым может вызвать к себе подозрения. Но Лео все также безмолвствовал. Только прикоснулся свободной рукой до его глаз. Закрывая их своей прохладной ладонью. И отпуская плечо. - У тебя ушиб. Сильный. Останется синяк. И еще, ожог рядом. Вот здесь, - палец осторожно скользнул по горящему словно от кислоты ране. Раф вздрогнул, но не от боли, а от голоса брата. Голос которого чуть понизился и теперь звучал как-то завораживающе. Словно его обольщали таким образом. - Я нанес мазь, - продолжал шептать Лео, а у Рафа от этого непривычного шепота, казалось, в голове взрывались мысли, он вовсе не понимал как? Зачем? И, вообще, когда успел? - Сейчас ты почувствуешь легкое покалывание, и... Отключишься. - Лео, ублюдок! - последнее, что успел прорычать Раф, прежде чем потерять сознание. Лео едва успел его поймать. И осторожно опустил на диван, что так кстати оказался совсем рядом. - Я знаю, - с грустью прошептал Лидер, - Но я лучше буду таким, чтобы ты мог ненавидеть меня дальше. И, возможно, однажды... Однажды ты перестанешь жертвовать собой ради меня... Он развязал свою синюю маску и обвязал ею раненое плечо младшего брата, чуть выше ожога. Он не стал долго задерживаться рядом с ним и пошел прямиком к себе, чтобы ранним утром встать пораньше всех и забрать свою повязку, а потом как всегда делать вид, что он нисколько не беспокоится за Рафа. И почему у них не может быть так, как у Майки с Доном? Взаимное понимание и сотрудничество? "Видимо, просто я мазохист..."