Чувства бывают разными, но истинная любовь - одна!

Он что-то рисовал на мягком песке, но всякий раз волны добирались до "рисунка" и жестоко слизывали часть его стараний. Но он упорно продолжал чиркать что-то тонкой палочкой. На пляже никого не было, кроме него и ещё одного. - Майки, - на его плечи заботливо накинули тёплое одеяло. И очень кстати. До рассвета было недалеко: небо по-доброму посветлело, и ветер немного сдал обороты, но все равно волны были сильными, хоть и не часто уже гнались ветром к берегу. - Как думаешь, Донни, мы их дождемся? - спросил вдруг нунчаковец, не поднимая головы и продолжая ещё усерднее чертить. Гений сел рядом и посмотрел вдаль, туда, где через несколько минут должно было показаться солнце. Он понимал о ком идёт речь. Помолчав немного и все же с тоской задержав взгляд на красном росчерке, видневшемся ближе к горизонту, что предвещало приближение скорого рассвета, Донни произнёс: - Светает. Пора домой, Майки. И похлопав весельчака по плечу, поднялся на ноги. Донни не стал задерживаться на берегу и быстро пошёл к панцеробусу. Вещи он давно собрал. И теперь ожидал, когда братишка тоже последует за ним. Тот не заставил себя долго ждать. Оглянувшись в последний раз на своё творчество, оставленное на берегу, Майки побежал к машине. Дома их ожидали мастер Сплинтер и ещё два брата, которые не разговаривали друг с другом. Ведь сегодня Лео должен был покинуть их семью на полгода. Отправляясь куда-то далеко. В какие-то Джунгли. Майки не хотел этого. Донни не хотел этого. Сплинтер не хотел этого. Раф не хотел. Но уже все решено. Сердце сжималось от тоски. Заранее. На глаза наворачивались слёзы. Но Майки сдерживался. Он уже достаточно взрослый, чтобы плакать. Он присмотрит за своими старшими братьями. И в особенности за Рафом. Лео и мастер Сплинтер будут им довольны. И тогда, Лео побыстрее вернётся! - Все будет хорошо, Майки, - Донни почувствовал настроение братишки, и свободной рукой от руля, сжал его сжатый кулак. - Всего лишь шесть месяцев. Потерпим. Раф и Лео "вернутся". Они снова будут с нами. Их привычное соперничество опять вернётся. Майки не выдержал и сдался мягкому и успокаивающему голосу. Он глотал слёзы, чувствуя, как через приоткрытое окно машины, ветер сушит его мокрые щёки, оставляя высыхающие дорожки от слез. Ему казалось, что он задыхается. Он так хотел, чтобы все они были вместе! Майки не хотел, чтобы кто-нибудь из них уходил. Они так привыкли быть вместе! Словно сиамские близнецы! - Я знаю, бро! Лео очень скоро вернётся и Раф опять станет собой! - наконец, выговорил Майки, улыбаясь сквозь слёзы. Он почти успокоился, представляя их долгожданную встречу через каких-то шесть месяцев! Нужно просто перетерпеть и все! На небе уже появлялись первые золотистые линии, смешанные с алыми и лиловыми разводами - солнце давало о себе знать, прогоняя темноту и мрачность красок. Панцеробус мчался в сторону города, оставляя за собой остывающий пляж и послание-надежду. Которая продержалась на берегу несколько часов, пока следующая, более высокая волна не накрыла многообещающую надпись: "Черепашки навсегда!"