"House on Fire"

- Мы организовали штаб в одной из комнат отдела безопасности в отеле, - после официальных приветствий доложил детектив. – Там же Вы можете провести интервью, потому что невозможно доставить всех постояльцев-свидетелей к нам в участок. К тому же экскурсионная группа, в которой почти два десятка детей, может свести с ума, а мы справедливо предположили, что вы захотите с ними переговорить. - Владельцы отеля легко пошли на сотрудничество? – Джей-Джей смерила удивленным взглядом стеклянный фасад отеля. - Это в их интересах, особенно, если Вы не допустите шумихи в прессе, - детектив бросил осторожный, быстрый взгляд в сторону подозрительно спокойной, молчащей Прентисс. – Мне очень жаль, что это произошло. Мы готовы сделать что угодно, чтобы вернуть детей назад живыми и невредимыми. С первого же приветствия с детективом, который вел дело о пропаже близнецов Прентисс, Аарону Хотчнеру показалось, что его боятся. Он часто встречался с ситуацией, когда местные власти не хотели вмешательства ФБР и конкретно его отдела. Реже его команду встречали с искренней надеждой во взгляде. Но страх? Учитывая, что им уже дали полный доступ к материалам дела, служба безопасности отеля, из которого пропали близнецы, готова была на полное сотрудничество, а детективы встречали их у трапа самолета? Это настораживало. - Этот отель принадлежит Малкольму Мерлину, - заметив его напряжение, пояснила Прентисс, - его сын учится в одном классе с близнецами, и он тоже был в экскурсионной группе. Если детективов не запугали наши полномочия, то это сделал Мерлин. - Тот самый Мерлин? – Рид казался впечатленным. – Он входит в двадцатку самых богатых людей страны, а его компания выполняет почти сорок процентов всех государственных заказов на поставку и разработку оружия. - Я всегда думала, что такие люди отправляют своих детей в закрытые школы где-то в Швейцарии, - скептицизм в голосе Джей-Джей не могла скрыть даже её вежливая, профессиональная улыбка. - Ценность европейского образования переоценивают, - пожала плечами Прентисс, - к тому же выбор школы – дело рук самого Максвелла*. Очень упрямый и сообразительный мальчик с задатками гения, один из немногих близких друзей Адама и Кристины. - Он мог что-то знать о том, как пропали близнецы, - справедливо предположил Хотчнер, - Росси и Рид, поговорите с мальчиком, как только получим согласие отца. Череда приветствий, взгляды – от уверенных до заискивающих, - представления и заверения в том, что все готовы оказать содействие. Интервью, одно за другим, заваленный бумагами стол, белая доска с фотографиями и данными. Обычная рутина, в этот раз окрашенная в особо тревожные краски. И утекающее сквозь пальцы время. Минуты складывались в часы, а новостей все не было. Эмили, словно загипнотизированная, всматривалась в мониторы, на которые выводились записи камер наблюдения, пытаясь понять, что же случилось двенадцать часов назад. - Они не самые доверчивые дети, предпочитающие общество друг друга, - она потерла глаза, принимая от Рида кофе. – Они знают, что нельзя разговаривать с незнакомцами, и уходить с ними ни под каким предлогом, и они всегда держатся вместе. - Очень распространенное явление среди близнецов, - ответил Рид, вставая с ней рядом. – Думаешь, это был кто-то знакомый? - Мы допросили воспитателей и учителей, - Хотчнер сделал глоток кофе, отстраненно отмечая, что Спенсер на удивление спокойно воспринял новость о детях Прентисс, - они не проявляют признаков причастности. - И, по словам Гарсии, - голос Моргана стал еще более усталым и взволнованным, - никаких подозрительных финансовых операций за последнее время они не проводили. Сейчас она проверяет всех сотрудников отеля, но их сотни, если не считать временных работников. Это займет время. - Не верю, что кто-то из школы может быть замешан, - Эмили потрясла головой, - там слишком строгий отбор сотрудников. И они прекрасно осознавали риск похищения детей федерального агента. Слишком большая шумиха, а признаков целенаправленного похищения нет. - Что с перекрестными ссылками с тремя предыдущими похищениями? – Хотчнер подошел к карте штата, над которой все утро работал Рид, пытаясь составить географический профиль преступника. - Гарсия работает с этим, но в двух отелях не велся учет временных работников - Эмили зацепилась за одну из картинок на мониторе, хотя пока не могла понять почему, - а один пользуется услугами частных компаний и их персонала для ухода за территорией, организации банкетов, баров и так далее. Есть какой-то другой угол этой камеры? Я не могу понять, с кем они разговаривают. - Нет, - Аарон подошел к ней, всматриваясь в изображение, - думаешь, их выбрали заранее и выманили из комнаты? - Они говорят по-французски, - Прентисс прищурилась, - определенно, они говорят по-французски. - Твои дети говорят по-французски? – тон, которым Морган задал этот вопрос, ударил Эмили не хуже хлыста, но она сдержалась от того, чтобы ответить что-то резкое. Впрочем, этого Дереку и не требовалось. Весь гнев, который накопился в нем, сейчас был готов прорваться наружу. – И сколько еще сюрпризов ты преподнесешь нам, Эмили? - Дерек, пожалуйста, - Джей-Джей положила руку на плечо Моргана, но тот резко вывернулся, продолжая наступать на Эмили. – В чем дело, Прентисс? Я просто хочу ответов! Почему мы вообще цепляемся за версию о похищении, если они по всем показателям дети высокой группы риска? Мы знаем тебя – мы думали, что знаем тебя, - и мы прилетели сюда помочь тебе, но что в реальности нам известно? Что они дети матери-одиночки, которая прятала их от своих коллег почти четыре года? Что они проводят время в навороченной школе или с круглосуточной няней? Что их мать настолько хороша в самоконтроле, что ни разу не выдала их существование? А они вообще уверены в том, что ты существуешь? Или ты и дома «агент Прентисс», а не их мать? - Да, мои дети говорят на французском, - Эмили сглотнула, понимая, что эмоции Моргана только её вина, - да, я никому не рассказывала о них, и это только моя вина, что сейчас каждый из вас испытывает злость и гнев. - Злость? Гнев?! Да что ты об этом знаешь?! – Морган провел рукой по голове, и отмахнулся, на этот раз, от хмурого, предупреждающего взгляда Росси. – Да, у тебя есть проблемы с доверием, но как ты могла скрывать от нас… - Как я могла?! – стена, которую Эмили выстроила вокруг своих эмоций, треснула, и слова полились потоком, шокируя, прибивая всех, кто слышал их, гвоздями. Прентисс, наконец, позволила ярости, боли и чувству вины, скопившимся внутри, выплеснуться наружу. – Проблемы доверия?! Да что ты знаешь о моих проблемах доверия, Морган? - Мы твоя семья, Эмили, - попытался успокоить её Дейв, но добился лишь противоположного эффекта, потому что Прентисс резко вскинула голову и проговорила яростным, еле сдерживаемым тоном: - Когда я доверилась своей семье, моих детей отдали для незаконного усыновления**, - она не кричала, продолжая говорить спокойно, хотя в груди бушевала боль, злость, гнев, которые когда-то – больше пяти лет назад, - она смогла подавить в себе. – Их нашли в небольшой деревушке на севере Норвегии. И благодарить за это я должна была не тех людей, что я называла семьей. - Я понимаю, что тебя предавали, но мы команда, мы прикрываем друг другу спины, - казалось, Морган не собирается отступать, хотя новости, буквально раздавившие Джей-Джей, теперь смотрящую на Эмили с выражением ужаса и сострадания в глазах, поразили и его. - Помнишь шрам у меня на груди, Дерек? - Эмили проглотила комок в горле, воспоминания четырехлетней давности ударили под дых, скрутив внутренности тугим комком. – Это напоминание о том, что даже самая преданная и любящая тебя команда может не успеть. Эмили прерывисто вздохнула, подавляя подступившие к глазам слезы и вперилась неотрывным, прожигающим взглядом в лицо Моргана, заставляя его смотреть прямо в темную бездну её глаз. - Ты когда-нибудь видел лица своих детей сквозь призму снайперской винтовки, Дерек? – голос Эмили стал устрашающе тих. – Ты когда-нибудь слышал, как снайпер, в руках которого жизнь самых дорогих тебе людей, запрашивает приказ на ликвидацию, пока тебя пытают? Тебе когда-нибудь было плевать на то, что на твоей коже рисуют раскаленным железом, потому что психованный социопат в этот момент держал на прицеле твоих детей? Ты когда-нибудь понимал, что готов пойти на все, что угодно: умолять, просить, убить, только ради того, чтобы твоих детей оставили в живых?! Ощущение повисшего в комнате молчания, было настолько удушающим, что Эмили физически не могла вздохнуть. - Не говори мне о доверии, Дерек, потому что моих детей я готова защищать всеми доступными мне способами. Даже, если они не укладываются в чьи-то представления о дружбе и понимании. Это мои дети, и я не могла подвергать их опастности. - Эмили, - Прентисс вздрогнула от мягкого прикосновения Аарона к своей спине. Слишком много струн не только своей души, но и его тоже она задела своим монологом, а потому не могла смотреть в его глаза. Она напомнила ему о Фойете. О том, что они тоже тогда не успели, не смогли, проиграли. – Прости меня, Аарон, - слишком личное обращение вырвалось само собой, - но мне нужна пара минут. - Я поговорю с ней, - Джей-Джей выскользнула из конференц-зала вслед за Прентисс, поймав благодарный взгляд Хотча. Как бы не хотелось Аарону последовать за Эмили, общество Джей-Джей для неё сейчас было явно предпочтительней. - Ты знал? – Морган все еще пытался осознать услышанное, сопоставляя все факты, не находящее своего места в его голове. - О том, что с ней произошло такое? – уточнил Хотч. – Нет. Никто из нас не знал, Дерек. - Она ведь не работала на кабинетной работе в ФБР до того, как прийти к нам, - то ли вопрос, то ли утверждение вырвалось с глухим смешком. - Конечно, нет, - пожал плечами Росси. – Интерпол? Или все же ЦРУ? - Мне об этом не известно, - выражение лица Хотча было неоднозначным, - и раз это засекреченная информация, не имеющая отношения к нашему текущему делу, пусть так и останется. Все возражения, на которые был готов Морган, прервал звонок Гарсии. - Итак, мои дорогие, не смотря на всю мою магию… - ощутив невольно повисшее в атмосфере комнаты напряжение, ощущаемое даже сквозь монитор, Пенелопа замолчала, после чего резко спросила: - Что ты натворил, Дерек Морган?! Росси даже не постарался спрятать усмешку, наблюдая за тем, как осел Морган под напором Гарсии. Кажется, Дереку удалось не на шутку разозлить свою девочку. - То, что тебе больно и обидно, еще не дает тебе повод вести себя подобно бесчувственному чурбану! – выговаривала рассерженная Пенелопа, не обращая внимания на пытавшегося оправдаться Дерека. – Нашей девочке сейчас больно. Она напугана, но продолжает держаться, чтобы вернуть этих очаровательных малышей домой, а ты её расстроил. О, ты наверняка довел её до слез. - Не сгущай краски, Пен, - попытался утихомирить Гарсию Морган, но, кажется безуспешно. - Гарсия, мне необходимо знать, что тебе удалось выяснить, - Хотчу удалось сохранить в голосе достаточно твердости, чтобы привести Пенелопу в рабочее состояние, однако, бросать уничтожающие взгляды в сторону Дерека, она не прекратила. - Итак, мои дорогие, не зависимо от того, вам стоит это услышать… *** Отражение в зеркале встретило Эмили осуждением, срываться было нельзя, вытаскивать на поверхность столь противоречивые эмоции - просто недопустимо. Горсть холодной воды в лицо помогла сосредоточиться и немного прояснить сознание. Чувство сжимающихся вокруг неё стен отступало, дыхание удалось выровнять, повторяя про себя, словно мантру, обещание вернуть их домой. - Эй, - голос Джей-Джей заставил вздрогнуть и резко открыть зажмуренные глаза, яркий свет флуоресцентных ламп вызывал приступ мигрени, - держи. Прентисс взяла протянутое мягкое, пахнущее лавандой полотенце – Мерлин не скупился на комфорте своих постояльцев - и промокнула лицо. Говорить не хотелось. - Он мертв? – Эмили встретилась взглядом с голубыми глазами, несколько секунд раздумывая над ответом. - Он в тюрьме, - честность все же победила, и Прентисс выпрямилась, - в очень далекой тюрьме на другом континенте. - Я не знаю, смогла ли бы когда-нибудь оправиться после такого, - Джей-Джей пожала плечами, с трудом сдерживая слезы. – Если бы с Генри случилось… - Джей-Джей, - Эмили взглянула на неё с сочувствием, притянула к себе и крепко обняла, - с Генри никогда не случится ничего подобного. Ты самая замечательная мать на свете, и у тебя есть те, кто всегда придут на помощь. - Морган не хотел сказать то, что сказал, - Джей-Джей вытерла слезы и взглянула Прентисс в глаза. - Он был прав, - слабо улыбнулась Эмили, - я действительно должна была все рассказать вам. И вы имеете полное право злиться. - Думаю, ты задолжала нам длинную-длинную ночь в лучшем баре Вашингтона, - Джей-Джей улыбнулась, заметив, что шутка достигла цели. Лед был сломан. – Давай найдем Адама и Кристину, а потом подхватим Гарсию, пару бутылок вина… - Только пару? – притворно возмутилась Прентисс. - … и ты нам все-все расскажешь, - Джей-Джей обняла Эмили, чувствуя, как ломается между ними стена отчужденности, возникшая в зале для совещаний ОПА. - Мы ведь найдем их, Джей-Джей? – впервые Дженнифер Джеро слышала в голосе своей коллеги неуверенность в собственных силах, неприкрытую надежду и боязнь оказаться хуже их субъекта. - Эй, мы ведь очень даже хороши, правда? – Эмили улыбнулась в ответ на откровенную браваду. – Давай вернемся в зал и продолжим работать. - Ты права, - Эмили позволила себе еще один глубокий вдох, возвращая утраченный самоконтроль. – Тем более, что мне кажется, я все же нащупала кое-что. Снова заходя в конференц-зал, Эмили стойко проигнорировала вопросительные и сочувствующие взгляды команды, кивнула Хотчнеру, утверждая, что снова готова работать, и подошла к мониторам, игнорируя вопросы Гарсии. - Пенелопа, на этой записи Адам и Кристина разговаривают с кем-то на французском языке, - Эмили остановила запись на нужном моменте, - нужно постараться понять, с кем они говорят. - Ты думаешь это кто-то замешанный в похищении? – Рид казался смущенным. - В их классе только Адам и Кристина говорят на втором языке настолько свободно, что могут общаться между собой, - терпеливо пояснила Прентисс, замечая, как загораются пониманием глаза Спенсера. – На этом языке с ними говорю только я, их няня и их дедушка, с которым они очень близки - Это выстроило ассоциацию, что французский – язык доверенного круга, - кивнул Хотч, стараясь отставить в сторону собственное удивление, - и если кто-то заговорил с ними на французском, он мог завоевать их доверие. Пенелопа… - Уже занимаюсь, - отозвалась Гарсия, бодро стуча по клавишам, - единственный вид, который мне удалось найти, перед вами, ребята. На экране высветилось изображение парня в спортивной куртке с эмблемой какой-то спортивной команды и бейсболке. - Лица не видно, - разочарованно сказал Морган, кидая на стол ручку, которую до этого вертел в руке. – Опознать его будет нереально. - Сожалею, но это все, что я могу вам дать, - расстроенно пробормотала Гарсия. - Нужно попробовать допросить еще раз детей, - Аарон обвел взглядом группу, - возможно, кто-то видел, с кем разговаривали близнецы, и сможет дать описание. - А начать можете с Максвелла Лорда***, - голос импозантного мужчины в костюме-тройке и дорогом черном пальто, появившегося словно из ниоткуда, заставил всех вздрогнуть, - этот мальчишка замечает очень многое, даже если еще не совсем понимает, как это получается. - Кто Вы? – ответом на вопрос Хотчнера были объятья, в которые мужчина заключил подлетевшую к нему Эмили, и её полный надежды и боли возглас: - Папочка!