Lost in Translation/Трудности перевода

Реджина с Эммой лежали в кровати брюнетки так тесно прижимаясь друг к другу, что их очертание на одеяле выглядело как силуэт одного человека. Несмотря на их спокойное состояние сейчас, Реджина нервничала и провела в страхе всю ночь. Это было очень не похоже на неё, но Эмма думала, это из-за стресса на работе. Город решил, что было бы хорошей идеей провести зимний фестиваль, и да, это хорошая идея. Единственная проблема в том, что все обязанности они перекинули на Реджину. Так что сейчас Реджина металась по городу, чтобы удостовериться, что она позаботилась о поставщиках, парковках, материалах. И это поставило Эмму в положение типа «позаботься о доме и нашем сыне», но пока всё отлично. Они с Генри готовили ужин вместе почти каждый вечер и даже не спалили кухню. В общем, учитывая стрессовую ситуацию, всё проходит довольно гладко. Если только, подумала Эмма лежа в темноте, всё идёт не совсем гладко и она пытается порвать со мной. Эта мысль привела её в ужас. Реджина прервала мысли Эммы, быстро потянувшись к выключателю и включая свет. Эмма поморгала, привыкая к яркому свету, и посмотрела на брюнетку. «Мне нужно поговорить с тобой», — нервно показала Реджина, стук её сердца отдавался в её ушах. Как бы сильно Реджина не нервничала, Эмма волновалась в разы больше. Она так загнала себя, что сейчас она была почти уверена, что Реджина собирается порвать с ней. «Конечно. О чём ты хочешь поговорить?», — в обычной манере ответила Эмма, надеясь, что Реджина просто хотела обсудить обыденные темы типа когда забирать Генри со школы. «У меня есть два вопроса» «Окей» Реджина очень быстро что-то показала. Так быстро, что Эмма не успела уловить смысл. «Что?» Реджина попыталась снова, в этот раз показывая медленнее. «Ты переедешь к нам с Генри?», — мысли Эммы остановились. Это было вообще не то, чего она ожидала. Она улыбнулась на факт, что Реджина так готовилась задать этот простой вопрос. «Реджина, я уже как бы переехала. Так что, чтобы официально дать ответ на твой вопрос, да», — Реджина улыбнулась, освобождаясь от стресса, который уже неделю мучил её. «Ты уверена?» «Уверена», — Эмма придвинулась ближе к женщине, лежащей рядом с ней, и легла на её грудь. Она подняла взгляд и поцеловала её. Это никогда не устареет. «А какой второй вопрос?» «Моя мать пригласила нас на ужин», — Эмма резко вскочила с места. «Мать, которую ты не видела четыре года?», — Реджина плотно сжала губы. «Да, эта.» «И…» «И что? Что ты думаешь?» «Почему сейчас, после стольких лет?» «Генри хочет увидеться с его дедушкой а я вынесла для себя урок, что если держать его подальше от семьи, то всё выходит не совсем так, как я того хочу», — на лице Эммы появилась маленькая улыбка, когда она вспомнила, как они познакомились. «Так, ты хочешь, чтобы я пришла?» «Конечно» «Тогда я приду», — решительно показала Эмма, ловя благодарный взгляд Реджины. «Хорошо», — тело Реджины заметно расслабилось, освободившись от стресса. Они поцеловались и, наконец, выключив свет, легли спать.

***

— Эммаааааа. Я не могу завязать галстук. — Генри выбежал из комнаты, в его глазах отражалась паника, когда он оглянулся вокруг в поисках матери. Эмма услышала мальчика и вышла из комнаты Реджины, по пути надевая серёжки. Видимо визит в дом родителей Реджины значит жемчуг и коктейльные платья. — Подойди сюда, — сказала Эмма, вытягивая серёжку, чтобы посмотреть на неё и снова вставляя её в ухо. В этот раз она вошла и Эмма застегнула её. Она опустилась на корточки перед Генри и начала завязывать ему галстук. — Как ты, пацан? — Нервничаю, — сказал Генри, смотря на свои слишком тесные туфли. Они жали ему, но мама сказала, что они подходят к его штанам, так что он всё-таки надел их. — Твоя мама тоже очень нервничает. Так что, нам нужно удостовериться, что она знает, что мы на её стороне. Хорошо? — Ладно, — согласился Генри. Впервые он побудет образцовым сыном. Эмма закончила с галстуком и пригладила его. — Круто выглядишь. — Спасибо, Эмма. — А теперь почему бы тебе не спуститься и не подождать нас внизу? — Хорошо, — Генри был на удивление тихим сегодня. Наверное, из-за нервов, подумала Эмма. Она вернулась в спальню Реджины и облокотилась на дверную рамку, пока её девушка металась от шкафа к зеркалу. Честно говоря, у Реджины сносило крышу. Она начала готовиться в три часа дня, а сейчас уже около пяти. Реджина посмотрела на себя в зеркало. Всё шло наперекосяк. Платье плохо сидело на ней, поэтому ей пришлось сменить его, потом она не могла найти серёжки, которые хотела надеть, и теперь помада пропала. Она нервно открывала все шкафчики, переворачивая некоторые вещи в процессе. Чья-то ладонь легла на её плечо, это была рука Эммы с губной помадой, которую она искала. Реджина обернулась и посмотрела на женщину, которая была с ней во время всего этого сумасшествия. Эмма расставила руки, когда увидела, насколько нервной была Реджина. Реджина подалась вперёд, крепко обнимая Эмму и вздыхая, когда руки Эммы обвились вокруг неё. Она отстранилась через некоторое время. «Ты прекрасно выглядишь», — показала Эмма, Реджина с недоверием посмотрела на неё. «Но я даже не накрасила губы» «Неважно, ты всё равно прекрасна» «Что ж, спасибо, дорогая, ты тоже неплохо выглядишь» Реджина повернулась к зеркалу и, наконец, накрасила губы. Она быстро обвела взглядом комнату, проверяя, всё ли она взяла, и, подхватив со стула сумочку, последовала за Эммой. В машине царила тишина, единственным слышимым звуком было тихое рычание двигателя. Реджина настояла на том, чтобы она повела в Портленд, где живут её родители. Всю дорогу они сидели в тишине. Такое чувство, будто все были в неведении. Всё, что Генри знал о своих дедушке с бабушкой, так это то, что последний раз они виделись, когда он был совсем маленьким. Он знал, что мама не часто разговаривает с ними, но он понятия не имел почему. Всё, что Эмма знала о родителях Реджины, это то, что они были из высшего общества, элитными, правильными и очень строгими. Реджина рассказала ей несколько историй, как её мать пыталась выжить её из дома, заставляя жить её той жизнью, которой она не хотела. По всей видимости, у них получалось давить на неё, если они даже заставили Реджину ходить в бизнес-школу, несмотря на то, что она совсем не интересовалась этим. Это было как раз перед тем, как Реджина уехала в маленький городок, где она и начала всё с чистого листа. Когда они подъезжали к дому, Эмма с Генри с восторгом смотрели в окно. Реджина и так жила в огромном доме, но по сравнению с этим домом, он казался обычным. Реджина остановила машину в центре подъездной дороги и быстро выбралась из авто, немного пошатываясь на каблуках. Эмма с Генри вылезли секундой позже, всё ещё смотря на дом с открытыми ртами. Эмма наблюдала, как Реджина передала ключи какому-то мужчине, который сел в машину и уехал. «У твоих родителей в доме есть лакей?» «Они любят все эти… прелести жизни» «Ага, я вижу…», — показывая, пробормотала Эмма. Это она уж точно запомнит на всю жизнь. Они втроём прошли к входной двери, которой каким-то способом удавалось казаться довольно пугающей, Реджина встряхнула волосы, подкрасила губы и, поправив платье, позвонила в дверь. Прямо перед тем, как дверь успела открыться, Эмма протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами Реджины. Реджина послала ей благодарный взгляд и сжала её ладонь. Дверь открыл высокий мужчина, который выглядел в точности как должен выглядеть дворецкий. Этот мужчина работал здесь уже больше двадцати лет и Реджина уверена, что её родители наняли его только потому, что он выглядел соответствующе: зачёсанные назад седые волосы и высокое тощее телосложение. Мужчина кивнул, когда увидел Реджину и она вежливо улыбнулась ему. Он отступил, придерживая дверь для них. — Здрасте, я Эмма. — А я Генри! — очаровательные мать с сыном сказали дворецкому, и Эмма протянула руку, а Генри помахал. Лицо дворецкого оставалось каменным и он неловко кивнул им. Эмма медленно опустила руку, понимая, что не дождётся рукопожатия, в то время как Реджина посмеивалась над любовью всей своей жизни. Сегодняшний день определённо будет насыщенным. Реджина шагала по коридорам этого замка будто она в доме, из которого никогда не уезжала. Тем временем Генри с Эммой плелись за ней, подняв взгляд к огромной свисающей с потолка люстре. Они медленно оборачивались, оглядывая мраморные полы и огромные произведения искусства, висящие в золотых рамках на стене. Там ещё в углах стояли статуи, и вдоль стен всякие украшения. Было очень сложно определить, где они: в музее или в доме. После долгих минут глазения, они осознали, что Реджины не было рядом с ними. Эмма прошла немного вперёд и, захватив Генри, повернула туда, куда вроде бы повернула Реджина. Войдя в другую комнату, они внезапно столкнулись с Реджиной, которая стояла там со своими родителями. «А это Генри и Эмма», — показала Реджина отцу, и тот прошептал перевод матери Реджины. Эмме показалось это странным, но она была слишком поражена почти ощутимой скованностью, царящей между ними. Реджине явно было неловко, она стояла, сложив руки на груди. Её отец был небольшого роста, он выглядел побитым жизнью, но приятным. Чего нельзя было сказать про её мать, она стояла там, будто у неё металлические позвонки в спине, её осанка была идеальной. Её губы были плотно сжаты, а глаза… ну, а глаза — чем-то неописуемым. Но Генри может описать глаза своей бабушки. Они выглядели так, будто в любой момент из них могли стрельнуть красные лазеры, готовые убить кого угодно в поле зрения. — Рада наконец познакомиться с тобой, Генри! — мать Реджины послала дочери острый взгляд. Генри старался изо всех сил улыбнуться, но его всё ещё пугали лазерные лучи. — А ты, должно быть, Эмма, мать Генри. Можешь звать меня Кора. — Приятно познакомиться. Я ещё и девушка Реджины. — ответила Эмма, параллельно показывая это всё жестами для Реджины. Она хотела удостовериться, что Реджина понимает, что Эмма там именно для неё и не собирается отступать. — Ты ещё и знаешь язык жестов? Как мило… — неубедительно ответила Кора, и она снова же сжала губы в тонкую линию в отвращении. Эмме пришлось сдержать себя, чтобы ее брови не взметнулись к линии волос. Она сейчас серьёзно? Эмма посмотрела на Реджину, у которой сейчас был самый виноватый вид, который она когда-либо видела. — Я просто немного выучила не так давно. Ради Реджины. — ответила Эмма, и Кора сдержанно кивнула. — Так говоришь, вы встречаетесь? — и снова, не что иное, как осуждение читалось на лице Коры, очевидно недовольной сексуальными предпочтениями своей дочери. Или только тем, что Эмма одна из них. «Мама, прошу. Генри, это твой дедушка. Его тоже зовут Генри», — показала Реджина, а Генри старший передал сообщение Коре. Слишком много переведённых и непереведённых фраз, и это выматывало. Может поэтому они никогда не говорят, подумала Эмма. Генри старший наклонился к младшему и пожал его протянутую руку. Генри старший улыбнулся и за этой улыбкой последовала улыбка Эммы. Насколько бы ужасной ни была Кора, Генри казался полной противоположностью ей. — Что ж, пора садиться за стол? Я сказала шефу приготовить филе-миньон специально к этому вечеру, — резко сказала Кора, прерывая момент. Реджина с Эммой последовали за Корой в столовую. «Она не знает языка жестов?» — Эмма не могла поверить, что собственная мать не потрудилась выучить язык жестов для дочери. Она знала Реджину всего пару дней, когда решила записаться на курсы этого языка, чтобы они могли поговорить. Каким образом они общались всю жизнь? «Она считает, что это… вроде как для нищих», — показала Реджина, закатывая глаза. Всего несколько минут пребывания в этом доме уже напоминали, почему она съехала отсюда. Эмма потеряла дар речи. Как эта прекрасная женщина перед ней могла появиться от Коры? «Мне так жаль, что я заставила тебя прийти сюда. Всё уже хуже некуда», — Реджина прикусила нижнюю губу. Она будет извиняться за это перед Эммой годами. Она знала, что её мать нахальная, устрашающая и предвзятая, но она думала, что женщина покажет себя с лучшей стороны. Этот вечер только доказывал, что у неё даже в планах такого не было. «Это я предложила прийти. Я здесь ради тебя», — Эмма быстро поцеловала брюнетку, и потянула её за руку, чтобы догнать остальных.