Невольница

Не прошло и пяти минут, как дверь каюты распахнулась и на пороге появился высокий мужчина лет тридцати. Могучее телосложение наталкивало на мысль о том, что этот человек, видимо, не раз и не два, участвовал в кровопролитных сражениях и смертельно опасных стычках. Его лицо было гладко выбрито и Хюррем, которая за свою долгую гаремную жизнь видела своими глазами всего несколько мужчин, имевших обильную растительность на лице, удивленно рассматривала это зрелище. Как отметила славянка, внешне этот мужчина был достаточно хорош собой и, судя по всему, имел очень богатый опыт в общении с противоположным полом. У него были густые черные красивые волосы средней длины. Голубые глаза, насмешливо блуждающие по каюте, также добавляли бесспорного очарования этому человеку. Черты лица не были грубыми или слишком простыми, поэтому женщина моментально пришла к выводу, что это сам Педро да Силва да Гама, собственной персоной, прибыл в темницу к своей пленнице. Да Гама постепенно приближался и султанша почувствовала сильный страх, причем такой силы, что женские ладошки мертвой хваткой вцепились в одеяло. Вспомнив про то, что это тоненькое одеяльце единственное, чем, в данный момент, можно прикрыться, славянка стала шептать про себя слова молитвы. Пират подошел к кровати очень близко, но глядя на испуганную даму, усмехнулся и присел на деревянный стул, находящийся поблизости. Хюррем, поборов свое отвращение к этому человеку и страх перед возможными унижениями, решила что-нибудь разузнать про свою дальнейшую судьбу. Ее голос дрожал от волнения, но она, всеми силами, старалась этого не показывать: -Я так понимаю, что это вы- тот самый сын Васко да Гамы, который имеет славу подлого мерзавца и грязного похитителя? Потрудитесь объяснить мне, с какой целью вы похитили меня? Вы вообще знаете кто я такая и кем является мой законный супруг? Славянка искренне надеялась, что этот морской головорез не знал о том, кого он посмел заключить в свои пленницы. Однако ответ капитана корабля поверг женщину в шок: -Во-первых, да, я сын великого мореплавателя, Васко да Гамы. Что касается моей репутации, а также ваших обвинений, я напомню вам, что не в ваших интересах пытаться ввести меня из себя. Это может очень плохо закончиться для вас. Во-вторых, цели вашего пребывания здесь, думаю, вполне понятны. Я, на протяжении многих лет, являюсь одним из самых известных торговцев рабынями в Средиземном море, неизменно поставляющим товар наивысшего качества. Ваше имя и ваш высокий титул мне хорошо известны. Я прекрасно об этом осведомлен. Уверен, Вы хотите узнать, почему же именно вас постигла такая горестная участь? Так я отвечу вам. Все дело в османах. Я, до глубины души, ненавижу этих грязных варваров. Они, когда-то давно, забрали у меня любимую женщину, которая проживала со своей семьей на одном из итальянских островов. Мы очень сильно любили друг друга, активно готовились к свадьбе, но этим радостным планам сбыться было не суждено. Корабль самого Барбароссы, морского льва, как вы его все называете, причалил к этому острову, принеся с собой лишь смерть и разрушение. Его люди похитили мою драгоценную невесту, а семью девушки предали мечу. С тех самых пор, я и выбрал путь пирата, полный опасных приключений и новых горизонтов. Я считаю своим священным долгом отплатить туркам той же монетой. Честно говоря, я совершенно случайно прознал о том, вы находитесь в городе. Госпожа потратила столько сил, чтобы скрыть свое пребывание здесь, но все оказалось впустую. Ваша спутница, молодая девушка, была легкомысленной и слишком много болтала своим длинным языком. Думаю, теперь султан Сулейман осознает, каково это, когда твою любимую женщину вырывают из твоих объятий. Хюррем пребывала в состоянии полнейшей растерянности. Она хорошо понимала, что этот человек серьезен в своих намерениях отомстить всем османам, до которых он сможет дотянуться. Поэтому, попыталась сыграть на его чувствах: -А причем здесь я? У меня в столице пятеро детей и они не смогут без меня! Вы сказали, что вашу любимую девушку похитил Барбаросса. Так и мстите ему, а меня оставьте в покое. Прошу вас. Вы же мужчина, не опускайтесь до такой низости! В ответ пират помотал головой. -Не волнуйтесь, Барбаросса еще получит свое. Когда-нибудь мы скрестим свои мечи и я смогу наступить на его поганую глотку. Ваш благоверный супруг ничем не лучше. По его приказу совершаются разорительным набеги и уничтожил нее войны. Поэтому, я не вижу особой разницы между этими двумя подлецами. С этими словами, он поднялся на ноги и, быстрым шагом, проследовал к двери. Султан Сулейман, необычайно довольный тем, что удалось хоть на немного отдохнуть от дворцовой суеты, вошел в свои просторные покои. Внезапно, чувство радости куда-то улетучилось и на смену ему пришло чувство вины перед своей законной женой. То, что он, помимо детей, взял в свою поездку на природу и Фирузе хатун, непременно расстроило его славянскую супругу. Сулейман чувствовал необходимость как-то выравнять баланс сил в гареме, поэтому, переодевшись и позавтракав, он приказал привести Афифе хатун. Не прошло и десяти минут, как старушка, которая отлично справлялась со своими обязанностями, несмотря на приличный возраст, прибыла по первому зову своего господина. Она догадывалась о причинах, по которым была вызвана в покои Повелителя, но старалась оставаться абсолютно невозмутимой. Сулейман первым нарушил молчание, начав беседу, как и подобает достойному и воспитанному человеку: -Здравствуй, Афифе. Как твое здоровье? Надеюсь, все хорошо? Женщина поклонилась султану и поблагодарила его за оказанное внимание: -Все прекрасно мой Повелитель. Мне очень лестно, что Властелин мира интересуется моим самочувствием. В гареме также все спокойно. Сулейман улыбнулся. -Я рад это слышать. Как поживает Хюррем? Уверен, что она очень сильно обижена на меня за то, что я взял на загородную поездку не законную супругу, а одну из своих фавориток. Знаешь, а сообщи-ка ей о том, что я желаю видеть свою Хасеки сегодня ночью. Думаю, что эта новость поднимет ее настроение. Афифе взглянула на султана виноватым взглядом, после чего опустила глаза в пол. Сулейману это очень не понравилось и он настойчиво потребовал от Хазнедар гарема объяснений: -Что случилось? Я чего-то не знаю? Говори! Старушка сильно нервничала, но, всё же, нашла в себе силы обуздать страх и ответила на вопрос Падишаха: -Дело в том, мой султан, что госпожа, как вы и отметили, сильно расстроилась из-за вашей поездки. Едва вы отбыли в путь, она собрала свои вещи и отправилась в Бурсу, чтобы подышать морским воздухом и отдохнуть у одной моей знакомой, про которую я, так неосторожно, проболталась в, одном из давних, разговоре с Хюррем султан. Но не волнуйтесь, с ней поехали самые умелые служанки и обученная стража. Уверена, что та женщина, про которую я говорю, окружит нашу султаншу теплотой и заботой. По нашей договоренности, она должна вернуться где-то через неделю. Лицо султана стало ярко-красным. Его глаза налились нескрываемым гневом, а ноздри яростно раздувались. Кормилица Падишаха поняла, что Повелитель ужасно расстроен этой новостью. Сулейман медленно встал из-за своего рабочего стола и подошел к женщине вплотную, после чего громко прокричал: -Как это вообще можно было допустить? Ты за гаремом моим следишь или помогаешь его взбалмошным обитательницам совершить очередную глупость? Ты обязаны была помешать ей, но ты, наоборот, еще и помогла моей жене, МОЕЙ ЖЕНЕ, поехать неизвестно куда и неизвестно зачем. А если с ней что-нибудь случится в дороге? Ты об этом думала вообще? Неужели я совершил роковую ошибку, когда назначил тебя на должность Хазнедар? Афифе, от стыда, была готова провалиться под землю, лишь бы не слушать эти слова из уст повелителя. В ответ на его гневную речь, женщина ограничилась только одним предложением: -Простите меня повелитель, но если вы считаете меня неспособной для того, чтобы занимать это пост, то я искренне прошу вас дать мне отставку. Сулейман отрицательно замотал головой: -Только не нужно этих сцен, Афифе хатун. Ты безмерно виновата, но я не собираюсь лишать тебя занимаемой должности. Значит так, пошли письмо своей знакомой и потребуй, чтобы та показала его Хюррем. Я приказываю ей незамедлительно вернуться в Стамбул. Иначе, я не ручаюсь за последствия, которые могут наступить в результате неповиновения. Все, исполняй! Управляющая гаремом неспешно покинула покои Падишаха. Сулейман, в порыве ярости, с силой пнул обеденный столик, лежащий на подушках в центре комнаты. Мысль о том, что его жена самовольно покинула султанский гарем без позволения своего мужа, приводила его в дикое бешенство. Подумав об этом еще пару минут, он рявкнул в сторону дверей: -Стража, прикажите Малкочоглу Бали бею немедленно явится ко мне!!!