Невольница

Малкочоглу, не задавая никаких вопросов, стремительно вошел в покои своего Повелителя. Причина такого резкого вызова ему была неизвестна, но он предчувствие подсказывало ему, что случилось что-то крайне неприятное. Султан, гневно сжимая кулаки, нервно расхаживал по просторной комнате взад-вперед, испепеляя своим яростным взглядом все, на что упадет его взор. Заметив верного слугу, Падишах остановился на месте и, жестом руки, подозвал Бали бея поближе к себе. Когда расстояние было преодолено, Сулейман положил свою руку на плечо Хранителя покоев и, глядя прямо в глаза, проговорил очень тихо: -Слушай меня внимательно, Малкочоглу. Ты немедленно отправишься в Бурсу и привезешь Хюррем Султан обратно во дворец. Ты меня понял? Мужчина сдержанно кивнул в знак подтверждения, но через секунду из его уст прозвучал, вполне логичный, для такого рода поручения, вопрос: -Простите за вопрос, Повелитель, но я должен прояснить кое-какие обстоятельства. Например, что мне делать, если госпожа откажется подчиниться вашей воле или скажет, что приедет самостоятельно, но чуть попозже? Я должен буду применить силу в отношении вашей законной супруги? Сулейман был непреклонен: -Да, Малкочоглу. Если потребуется, ты притащишь мою жену силой. И еще одно: выясни, чем она занималась в Бурсе все это время. Я хочу знать о каждом ее шаге. Все, ступай. В добрый путь! Бали бей учтиво поклонился и отправился в свою комнату, чтобы взять необходимые, для этой поездки, вещи. Наступила ночь. Хюррем никак не могла уснуть и дело вовсе не в ужасной качке, из-за которой корабль корсаров, буквально, ходил ходуном. Славянка все еще не могла поверить в то, что причудливая судьба решила сыграть с ней злую шутку и повторить тот кошмар, который уже приключался с ней много лет назад. Горькие слезы обиды душили беспомощную женщину. Да, она была очень обижена на мужа, который вновь решил наказать свою строптивую жену, взяв с собой в охотничий домик эту мерзкую гадюку Фирузе, но всё же, султанша сильно тосковала по любимому Падишаху и драгоценным детям. Но сейчас, женщина даже не знала, увидит ли она еще когда-нибудь своих близких или ей суждено погибнуть в неволе, где-нибудь на краю земли. При мысли об этом несчастная османская госпожа тихонько заплакала, закрыв свое бледное лицо трясущимися ладонями. Хюррем весь день демонстративно отказывалась от пищи, которую приносила Елена, надеясь тем самым, расстроить все планы коварного пирата. Если уж рыжеволосая славянка не покорилась самому Властелину Мира, то презренному морскому разбойнику, который везет ее на продажу, словно скот или дорогую диковинную вещь, и подавно. За дверью каюты был отчетливо слышен громкий смех моряков, заливисто хохотавших над пахабными шутками. Хюррем безнадежно вздохнула. Вот уже вторые сутки ей приходилось лежать в этой ненавистной корабельной постели, так как проклятый португалец строго-настрого запретил Елене выдавать ей какую-либо одежду. Учитывая тот факт, что стояла глубокая ночь, женщина, все же, решилась на то, чтобы встать с кровати, аккуратно подняться на ноги, наспех прикрывшись одеялом, и, на цыпочках, подойти к маленькому окошку. Славянке пришлось приложить немалые усилия, чтобы его открыть, но так ничего и не вышло. Осознав это, Хюррем обреченно опустила голову и вернулась в свою теплую постель. Хюррем разбудили громкие радостные возгласы пиратов, которые поднимали руки вверх и восхваляли Бога за удачное прибытие в морской порт Крита. Этот древний остров, принадлежавший ныне могучей Венецианской республике, славился своими невольничьими рынками. Их было несколько. Некоторые из них ориентировались на людей с небольшим и средним достатком. В таких местах было крайне сложно найти достойных рабов, как мужчин, так и женщин. Но существовала и особая торговая площадка, доступ к которой имели только состоятельные люди. На этом роскошном рынке живым товаром, собирались самые разношерстные богачи. Здесь были и персы, и алжирцы, турки, венецианцы, мальтийские рыцари, различные христианские работорговцы, покупающие людей с целью их дальнейшей перепродажи, и многие другие. Разнообразие выбора и размах этого мероприятия, поражали тех, кто посещал это место в первый раз. Именно в этот рай средиземноморской работорговли и везли рыжеволосую супругу турецкого султана. Дверь в каюту отворилась и внутрь вошла Елена хатун, в сопровождении капитана да Гамы, который насмешливо следил за тем, как испуганная славянка закуталась в одеяло, всеми силами стремясь прикрыть свою наготу. Спутница пирата держала в руках коротенькую ночную рубашку, которая была абсолютно прозрачной. "Видимо, этот дьявол специально подобрал этот наряд. Он заставит меня надеть это на себя и предстать на рынке!"- с горечью подумала женщина, глядя на прозрачное одеяние. Капитан заметил в прекрасных глазах неподдельный страх и отчаяние. Ему ни раз на этом судне доводилось видеть такую картину, поэтому он легко научился не обращать на это особого внимания. Вот и сейчас, да Гама был абсолютно безжалостен: -Вставайте, мы прибыли на Крит. Сегодня вы обретете нового господина. Если вам повезет, то это будет какой-нибудь знатный молодой человек, с благородными принципами и светлой душой. А может случится и так, что фортуна отвернется от вас и вы попадете в неволю к старому и грязному извращенцу. Все в руках Господа. После этого, пират повернулся к своей помощнице и нарочито громко приказал: Вообщем так, Елена, помоги нашей прекрасной узнице помыться, после, я пришлю тебе в подмогу двух эфиопок. Вы должны будете навести красоту, чтобы придать нашему товару максимально привлекательный вид. Думаю, она станет жемчужиной сегодняшних торгов. Славянки, да еще такие, как она, здесь в диковинку. Ну да ладно, довольно разговоров. Можешь приступать к делу, а я пока отвезу остальных женщин в менее достойное место. За них всё равно больших денег не выручить. Отдав последние распоряжения Елене, мужчина уверенно направился к выходу. Девушка молча положила прозрачное одеяние на кровать, после чего наполнила горячей водой небольшую ванночку. Хюррем осознав, что сопротивляться в данной ситуации абсолютно бессмысленно, вылезла из под одеяла и покорно проследовала в ванну. Едва женщина присела в мыльную горячую воду, как протеже пирата начала робко тереть белоснежную спину султанской жены. Хюррем еще никогда не чувствовала себя такой униженной. Даже во времена первого своего рабства. Слова да Гамы прочно засели в ее голове, отдаваясь глухим эхом. "А что, если мне действительно несказанно повезет, и я попаду в дом к достойному человеку? В этом случае, у меня будут хорошие шансы вернуться домой. Ни в коем случае нельзя сдаваться, Хюррем! Ты обязательно найдешь какой-нибудь выход из этого ужаса!" Султанша приободряла саму себя, как могла. Тем временем, Елена закончила со спиной, ее робкий голосок вывел Хюррем из задумчивости: -Простите меня, но не могли бы вы подняться на ноги. Мне нужно помыть вас в интимных местах. Славянка, тяжело вздохнув, выполнила эту омерзительную просьбу, хотя в османском дворце гаремные рабыни проделывали тоже самое много раз. Как только Елена справилась, Хюррем вновь опустилась в приятную теплую водицу. Через несколько секунд, капитанская помощница, молча перешла к роскошной груди женщины, которой столько раз восхищался Сулейман. Так прошло около получаса. Хюррем предпочла вытереться самостоятельно, а затем безразлично надела на себя прозрачное ночное одеяние, протянутое Еленой. После этого, девушка хлопнула в ладоши и в каюту вошли две темнокожих женщины. Они были уже не молоды, но, видимо, хорошо знали свое дело, иначе, такой практичный и жестокий человек, как да Гама, ни за что бы не прибегал к их помощи в подобных, весьма деликатных, делах, требующих особого внимания. Славянка присела на деревянный стульчик прямо напротив великолепного венецианского зеркала. Пока Елена расчёсывала султанше волосы, эфиопки занимались макияжем. Через несколько минут, образ женщины на продажу был закончен. Хюррем пренебрежительно посмотрела на свое отражение. То, что она увидела перед собой, одновременно и расстроило ее и заставило улыбнуться грустной улыбкой. Ей было очень больно от мысли, что та красота, которую она лицезрела будет попросту втоптана в грязь. Но ничего изменить, прямо сейчас, возможности не было, поэтому Хюррем убедила саму себя в том, что весь этот позор очень скоро пройдет и ей обязательно улыбнется удача, которая донесет женщину обратно в султанский дворец. Елена хатун бережно накинула ей на плечи темную накидку с капюшоном, после чего прошептала: -Простите меня за то, что участвую в таком печальном, для вас, событии. Постарайтесь пережить сегодняшний день. Уйдите в себя, не обращайте внимания ни на кого. Так будет легче. Пойдёмте, время уже пришло. Капитан ждет вас в своей карете. "У него и карета есть?! Проклятый пират. Ну ничего, когда-нибудь я еще посмеюсь при виде твоей отрубленной головы."- яростно проговорила про себя женщина. Елена взяла Хюррем за руку и, быстрым шагом, потянула за собой. Они миновали корабельную палубу и, под похабный свист и хохот команды, покинули судно, спустившись по трапу. Девушка подвела султаншу к двери кареты и, поклонившись, спешно удалилась на корабль. Да Гама, играя роль галантного кавалера помог славянке забраться внутрь, и, усевшись напротив, громко приказал: -Трогай