Basket'girl

Шаг. Еще один. И вот уже финальная черта, за которую тебе нет хода. Всем своим нутром ощущаешь, как тело напрягается, и слегка пригибаешься, прищуриваясь, навскидку отмеривая расстояние до конечной точки, чтобы совершить последний рывок, подобно лесной хищнице, заметившей вольно разгуливающую дичь. Тихий смешок себе под нос и единственная здравая мысль за весь вечер - нужно, как можно меньше смотреть передач о животных. Медленно выдыхаешь и почти любовно сжимаешь пальцы на бугристой поверхности баскетбольного мяча, чтобы после взмыть в воздух и забросить его в корзину. Конечно, это всё в идеале. На деле же мяч лишь отстукивает о прочную стеклянную поверхность щита и отлетает куда-то в сторону, а ты не без шума приземляешься на резиновое покрытие площадки и плотно сжимаешь зубы, пытаясь не завопить в голос от боли, пронзившей колено. Черт бы побрал эту проклятую травму, которая разом перечеркнула все годы тренировок и поставила крест на твоей намечающейся карьере! А ведь ты любила баскетбол, сколько себя помнишь. С раннего детства твой брат, тоже ярый фанат этой игры, таскал тебя по всему району на соревнования, в которых принимал участие сам или же на тренировки, которые иной раз затягивались допоздна. Однако делал он это отнюдь не из большой братско-сестринской любви, а потому что тебя просто не на кого было оставить. Твои родители - высококвалифицированные врачи могли сутками пропадать на любимой работе, вверяя тебя заботам Минхо, который был не очень-то и в восторге от того, что придется возиться с малолетним несмышленышем. Твое существование, казалось бы, без конца портило все его планы, и парень зачастую даже не пытался скрывать своей неприязни, сухо приказывая тебе сидеть на трибунах и не двигаться с места, иначе страшный и ужасный оппа тебя накажет, а после расскажет родителям. И ты послушно сидела, теребя в руках идиотскую оборку не менее идиотского платья, которого на тебя в очередной раз напялила мама, строго настрого запретив пачкать совсем новую вещь. В твоей семье царили вообще довольно странные отношения. Показное благополучие и добродушие на публике оборачивалось вполне себе типичной домашней тиранией, которой тебя подвергали буквально каждый вечер. Не так посмотрела, не так взяла палочки, не выучила уроки, неправильно погладила форменный галстук или же не успела вовремя прикусить язык и снова разразилась тирадой - не имело никакого значения, ведь повод для затрещины находился всегда. Ты чувствовала себя ни больше, ни меньше объектом родительских вложений, на которые очень часто налагали штрафы за несанкционированный поход в кино или парк. Неудивительно, что ты не можешь вспомнить из детства ровным счетом ни одного запоминающегося события. Никто не устраивал тебе праздников, да и подарками тоже не баловали, опасаясь, что ты вырастешь избалованной девчонкой, как те, что уже в свои девятнадцать гоняют на родительских тачках, козыряя перед сверстниками. Огромным везением было, если ты получала на день рождения очередную толстую книжку по анатомии или любую другую "весьма полезную" литературу, от которого тебя уже едва ли не воротило. Помешанные на своей работе родители, не видящие дальше собственного носа, верили, что когда ты вырастешь, то продолжишь их медицинскую династию, а потому с малых лет начали закладывать в твою голову азы того, что вредно, а что нет. Само собой о конфетах и прочих сладостях можно было забыть. По пальцам одной руки можно пересчитать те редкие школьные дни, когда ты ощущала вкус ароматной шоколадки, медленно тающей на языке. Три раза за время учебы в младшей школе и два раза в средней, когда тебя впервые угостил симпатичный мальчик с параллельного класса. Впрочем, отношения с противоположным полом заслуживают особого упоминания, ведь у тебя их никогда и не было. Все твои контакты с мальчишками ограничивались пресловутой школьной площадкой, которая была тебе куда милее родного дома и куда ты неоднократно сбегала, придумывая зачастую абсолютно никудышные предлоги. Одноклассники, а после и однокурсники всегда воспринимали тебя, что называется, как "своего пацана", напрочь игнорируя наличие первичных половых признаков. И если поначалу тебя это вполне устраивало, то с возрастом стало откровенно обижать, да только демонстрировать это ты не собиралась, ведь рисковала потерять и тот минимум общения, который имела. Ты понимала, что долго так продолжаться не может и с некой долей зависти смотрела, как твои друзья бегают на свидания, а после и сама изо всех сил бежала в спортзал, с остервенением бросая в корзину один мяч за другим. Благо, что тебя пускали даже после вечернего закрытия университета, ведь ты была в команде и охранник - полноватый добродушный аджосси всегда открывал тебе дверь, шутливо отругивая при этом, что такой красивой девушке не пристало скакать с мячом подобно мужчине. Так продолжалось еще год, пока твое терпение, наконец, не лопнуло. В тот вечер парни пригласили тебя в кафе, которое на деле оказалось обычным пивным баром, а после делились друг другом своими любовными похождениями. Слушать это было настолько мерзко и унизительно, что ты не думая вскочила с места и выбежала из здания, обливаясь горькими слезами, что копились едва ли не с самого детства. Ты всегда упорно запрещала себе плакать. Убеждала, что чтобы не случилось, всегда есть выход, ведь дух спортсмена силен и его нелегко сломить. Но ведь и вода камень точит, верно? И ты сточилась. Как неодушевленный кусок горной породы. Да, ты хорошо помнишь тот вечер, когда прибежала домой, и откровенно наплевав на родительские возмущения, влетела в свою комнату и заперевшись на ключ, скатилась по стенке, зажимая ладонями уши, чтобы не слышать причитаний матери и криков отца о том, что ты абсолютно неблагодарный ребенок. Ты знала, что утром тебя ждет очередная разборка, ведь глупо надеяться на то, что они забудут. Одна лишь мысль об этом приводила тебя в состояние близкое к хроническому нервозу и у тебя тряслись руки, как у заправского алкоголика, страдающего Паркинсоном. Ты не могла есть. Не могла спать. Только и думала о том, сколько это может продолжаться? Больше так жить ты не могла. Еще до рассвета собрав все свои вещи, ты ушла в университет, но домой так и не вернулась, отослав сообщение брату, чтобы не пытались найти тебя, ведь ты ни под каким предлогом не согласишься вернуться в дом, который был для тебя самой настоящей клеткой. Юношеский максимализм взял свое, и первое время ты была счастлива. Устроилась на подработку и спокойно тренировалась, ни о чем не думая. Никто и, правда, не искал тебя. Всё, что было известно, так это то, что после побега отец запретил упоминать даже твоё имя. Что ж, неудивительно. Солгав соседям о том, что ты уехала учиться за границу, родители вновь зажили своим обычным режимом и кажется, даже были счастливы. Так прошел год. Семейные тиски более не сжимали тебя, но чем больше проходило времени, тем больше становилось ясно, что это не то, чего ты хотела. Стоило тебе осознать свою ошибку, как неудачи буквально посыпались одна за другой, нещадно жаля и кусая, как пчелы из разоренного улея или плешивые собаки. А после была травма. Глупая. Нелепая. Роковая. Разом расколовшая твою жизнь на "до" и "после". Дорога в машине скорой помощи до ближайшей больницы и страшные слова доктора о том, что о тренировках можно забыть. Всё было, как в тумане и ты едва помнишь своё прозябание в клинике, во время которого к тебе не пришел ни один посетитель. Лишь однажды медсестра принесла тебе увесистый сверток и, не назвав имя отправителя, удалилась. Впрочем, оно тебе и не требовалось. Только твоя мать могла готовить такой вкусный кимпаб. И пусть на какое-то мгновение, но тебе все-таки стало легче. Ей не все равно. Впрочем, сейчас это уже не так важно. Ты потеряла не только семью, но и то, что было смыслом всей жизни. Смачно выругиваешься и с трудом поднимаешься на ноги, разминая пальцами поврежденный коленный сустав, как за спиной неожиданно раздается звук ударяющегося о площадку мяча. Разгибаешь спину и не спеша оборачиваешься, буквально впиваясь взглядом в нежданного гостя. Ну, кого еще могло принести в такой поздний час? Внутри играет какое-то пресловутое чувство собственности, ведь на протяжении месяца, пока ты здесь играешь, еще никто не наведывался на площадку. Ощущения такие, будто кто-то пересек твою территорию и запачкал её. Гадко и мерзко. Склоняешь голову набок и демонстративно засовываешь руки в карманы спортивной куртки, окидывая взглядом своего ночного визитера. Его лицо, едва проглядывающееся из-под капюшона серой безрукавки, кажется тебе смутно знакомым, но ты не предпринимаешь ни малейшей попытки, чтобы вспомнить и попытаться понять, где могла видеть его раньше? Тебе нет дела до незнакомца, будь он даже безжалостным убийцей или танцором в стриптиз - клубе, причем первое, как и последнее одинаково вероятно - парень прекрасно сложен и это видно невооруженным глазом: мощные плечи, сильные подкаченные руки, кисти, пронизанные сеткой переплетающихся вен, развитые икроножные мышцы. Молодой человек, очевидно, чувствует твой прожигающий взгляд и замирает на полпути, понимая, что ему тут явно не рады, однако сдаваться просто так он не намерен. Вальяжной походкой направляется к скамейке и сбрасывает с плеча спортивную сумку и вновь хватается за мяч, то перебрасывая его из одной руки, то отбивая о площадку, а после и вовсе с разворота бросая в сторону корзины, куда он, конечно, не попадает - угол не тот. Самодовольно усмехаешься и складываешь руки на груди, внимательно наблюдая за парнем, слегка покачиваясь с пяток на носки. Пристальное внимание к своей персоне видимо изрядно раздражает молодого человека, и он снова делает бросок, который со стороны выглядит довольно-таки агрессивно, но на это и расчет. Чем больше он будет нервничать, тем меньше мячей забросит. Старая тактика, проверенная временем. Сразу становится вполне очевидно, что он не профессиональный спортсмен, а скорее любитель. Любитель, который терпеть не может неудачи. Но, чем он лучше или хуже тебя? Раз ты пережила, то и он сможет. Смехотворные попытки показать себя форвардом еще никого не убили. Тебя в целом забавляет вся эта ситуация, но ровно до того момента, пока парень не забрасывает, наконец, свой первый трехочковый. Нахально салютует тебе рукой, поправляя сбившийся капюшон, на что ты только недовольно фыркаешь и отворачиваешься, разминая шею, а после садишься прямо на прорезиненный пол и берешься за блокнот, рассчитывая классификацию собственных бросков. Сегодня "в прыжке" на два больше, но отчего-то тебе кажется, что они дадут о себе знать в самое ближайшее время и чудо, если завтра ты сможешь подняться с кровати, ведь надо на очередную работу. Увлекаешься работой настолько, что едва не выпадаешь из реальности, когда в затылок со всего маху шарашит мяч. - Прости, я не хотел! Он отрикошетил от щита! - со стоном хватаешься за голову, как перед глазами неожиданно темнеет, и ты чуть было не заваливаешься набок, но вовремя подхватившая рука парня спасает от падения. Впрочем, мгновение твоей слабости длится недолго. - Ты вообще, что о себе думаешь, чертов придурок?! - подскакиваешь на ноги и морщишься, чувствуя, как вновь накреняешься в сторону, но быстро берешь себя в руки и находишь точку опоры. - Полегче, я же извинился! Это была случайность! - пораженно выдыхает парень, явно обескураженный твоей реакцией. - Твои извинения не избавят меня от шишки на затылке и головной боли, так что засунь их к себе в задницу! - рявкаешь в ответ, с силой потирая ладонью ушибленное место, одаривая незнакомца уничижительным взглядом. - Не груби, я ничего такого не сделал! В конце концов, твой череп не скрошился в пыль! - разводит руки в стороны, а после скидывает капюшон, являя тебе лицо скандально известного музыканта - Пак Джебома. Впрочем, это обстоятельство играет скорее против него. Ты раскочегариваешься еще больше, возмущенная донельзя тем фактом, что рэппер, очевидно, решил надавить на тебя своим статусом. - Любитель, да еще и остряк. Везет мне сегодня, - саркастически усмехаешься и наклоняешься, чтобы поднять блокнот, который уже изрядно успела затопать. Теперь придётся всё переписывать. - На таких красавчиков вроде меня? - самодовольно заявляет, обезоруживающе, как ему кажется, улыбаясь. - На таких идиотов вроде тебя, - парируешь, выразительно вскидывая бровь, с усмешкой отмечая, как улыбка от уха до уха мгновенно сползла с лица музыканта. - Грубиянка, - подвел итог Пак, раздраженно мотнув головой. - Ты со всеми такая или это я чисто "не вовремя" нарисовался? - Со всеми, - односложно выдыхаешь, застегивая молнию на куртке. - Не мните о себе больше, чем уже есть Джебом-ши. - Да ладно? Как ты вообще можешь существовать в социуме с таким зловредным характером? - искренне удивляется и мгновенно загораживает тебе дорогу, стоит тебе сделать шаг в сторону. - Какого черта ты творишь? - недовольно пялишься на Пака, все еще не оставляя попыток обойти неожиданно возникшее препятствие. - Не люблю, когда меня игнорируют. Ненавижу, - честно признается и рэппер и строит ну такое мученическое выражение лица, что будь ты в более или менее хорошем настроении, может быть и повелась бы, но точно не сейчас. - Давай поговорим, а? Объясни мне. Я серьезно первый раз встречаю такого человека, кто, не успев толком познакомиться, отшил бы меня. - Так это уязвленное самолюбие развязало тебе язык? Ну, ты и сноб, - буквально шалеешь от такой откровенности, с которой Пак все выкладывает тебе, как на ладони и всерьез задумываешься, а трезв ли он вообще? Ты никогда не верила в искренность артистов. Впрочем, откуда тебе знать? Ты и телевизор-то смотрела крайне редко. - Ну, подожди! - капризно цокает языком, понимая, что ты вновь собираешься сбежать. - Давай так, мы сыграем и если я выиграю, то мы встретимся, и ты расскажешь мне, от чего такая нелюдимая? Ок? Усмехаешься и качаешь головой, понимая, что парень далеко не так глуп, как иногда пытается казаться. Он четко знал, на что нужно надавить. Хотя всё это действо с каждой минутой всё больше напоминает театр абсурда. - Тебе не жаль тратить время? Всё равно ведь проиграешь, - заговорщически произносишь, уже предвкушая, с каким же опоганенным настроением Пак вернется сегодня домой. - Странное дело, ты видишь во мне жертву, не успев начать, - усмехается в ответ, явно принимая правила твоей игры и берет в руки мяч, по-прежнему лежащий у твоих ног. - Lego!

***

- Не забудь, детка! Завтра вечером, на этом же месте! Пак. Чертов. Джебом. Голосит на всю улицу, и хоть на ней нет ни одного прохожего, испытываешь дикое чувство стыда и унижения от того, что проиграла ему. Ты. Ему. Проиграла. Такого удара ты не испытывала с тех самых пор, как врач сообщил тебе диагноз. Хотя, может быть, это только потому, что единственным партнером по игре долгое время была ты сама. Уже отвыкшая от соперников, ты не могла смириться с тем, что тебя в одночасье скинули с пьедестала. Как же больно! Обида буквально душит, но ты плотно сжимаешь зубы и молчишь, чтобы ничем не выдать себя. Еще не хватало, чтобы этот звездулька стебал тебя. Ну, уж нет! - Да, конечно, - еле слышно произносишь и, не дожидаясь ответа рэппера, сворачиваешь в проулок, ведущий к твоему дому, не давая парню толком опомниться. Он так и остается стоять под одиноким фонарем, с недоумением глядя тебе вслед, даже не догадываясь о том, что ты не явишься на встречу. Просто не сможешь. Гордость всегда была сильнее тебя.