Basket'girl

Стоит ли говорить о том, что ты не появилась на той злополучной площадке даже спустя три дня после своего позорного поражения? Наверное, нет. Это было слишком очевидно. Будучи очень чувствительным человеком, ты более не могла позволить себе еще одной встречи с Джебомом. Парень отныне будет служить живым напоминанием о твоем поражении. Очередном и очень болезненном. Вспоминая о том, сколько сил и времени было потрачено ради того, чтобы забыть и вновь придти в себя, невольно накатывает уныние от того, что Паку удалось так легко разрушить ту стену, которую ты кропотливо выстраивала, чтобы защититься от прошлого, в котором было слишком много дерьма. Ты очень долго не могла заснуть в ту ночь, тщательно обдумывая произошедшее и все больше уверяя себя в том, что поступишь абсолютно правильно, если не явишься на встречу. И наплевать, что об этом подумает рэпер. У него своя жизнь - под прицелом телекамер и в свете многочисленных софитов, а у тебя своя - серой среднестатистической мыши, выживающей на свою небольшую зарплату в кафетерии. Да, похвастать тебе и, правда, нечем. Так пусть лучше все остается на своих местах и каждый из вас живет в своем собственном мире, к которому привык. Но, почему тогда с каждым днем все больше и больше гложет чувство совести? Ты не знаешь наверняка, ждал ли тебя парень или нет, решив просто посмеяться, но отчетливо помнишь, что в тот вечер был сильный ливень. И если Джебом все-таки остался верен данному слову, то наверняка вымок до нитки и это обстоятельство не могло оставить тебя равнодушной, послужив своеобразным катализатором к тому, чтобы к концу недели ты окончательно пожалела о содеянном. Пожалуй, это еще один пунктик, из-за которого имя музыканта вызывает у тебя раздражение. Он порождал в тебе слишком много противоречий и как назло в последние пару дней часто появлялся на TV, сверкая обаятельной улыбкой, будто в очередной раз, напоминая о себе. Напоминая о том, как ты поступила. - Кончайте прохлаждаться, Минджи-ши и займитесь, наконец, работой, иначе я объявлю вам очередной выговор! На этот раз последний, - недовольно проверещал директор кафетерия - весьма упитанного вида мужчина с маленькими глазами-щелками и хлипкой бороденкой, буквально пролетевший мимо и едва не снесший тебя с ног. Вынудив тем самым отвлечься от собственных гнетущих мыслей и вспомнить о том, что ты, в конце концов, на работе. Шеф на самом деле слыл редкостью мразью и персонал старался лишний раз не сталкиваться с ним в темных коридорах подсобных помещений, ибо Хван Донхун, а именно так звали твоего босса, был не прочь лишний раз распустить руки или унизить своего работника, по одним понятным лишь для него причинам. Раздражать и без того столь агрессивного работодателя нисколько не хотелось, а потому ты решила поскорее ретироваться и вернуться за стойку, в ожидании посетителей. - Старый вонючий дурак! - раздраженно шипишь, звучно шлепая блокнотом для приема заказов о стойку, да так, что бедняга бармен едва не роняет из рук тщательно начищаемый хрустальный бокал и шумно выдыхает то ли благодарность небесам, то ли проклятия в твой адрес. Впрочем, выяснять нет абсолютно никакого желания. - Что? Снова попала под раздачу? - усмехнулся парень и вернул бокал на металлический крючок, аккурат над барной стойкой. - Не спрашивай. - А директор чего? - Ну, я же тебя просила, не спрашивай! - недовольно цокаешь языком, опираясь локтями о столешницу, подпирая подбородок кулаками. - Что за жизнь у нас, Джехван? Чем мы занимаемся? - перехватываешь из рук удивленного бармена рюмку и несколько раз постукиваешь донышком о стойку. - Вот чем мы занимаемся? - Отдай мое средство заработка, плебейка! - рявкнул шатен, отбирая бесполезную стекляшку обратно, прижимая ее к груди, как едва ли не самое ценное в жизни. Смешно. Хотя и не удивительно. Учитывая то, какие штрафы за порчу имущества установил ваш работодатель, вынуждая трястись над каждой ложкой. - И, что ты предлагаешь? - раздраженно добавил парень. - Грабанем банк? - выдыхаешь раньше, чем успеваешь подумать и неожиданно для самой себя заливисто смеешься, понимая, насколько глупо прозвучала это идея и насколько более глупо она выглядела бы, воплотись в реальность. - Будешь моим Клайдом? - Ты ведь помнишь, что они плохо кончили? - парень саркастически изогнул бровь и перебросил полотенце через плечо, чуть наклонившись вперед. - Да, не хватило хитрости свернуть со злополучной дороги и поехать по обходному пути. Жаль, - демонстративно выдыхаешь, прикрывая глаза ладонью. Впрочем, не пытаясь скрыть улыбки. - Ну, мы-то с тобой будем умнее. Вспомни, как в новогоднюю ночь мы обдурили Хвана и сбежали раньше с работы, оставив одного Минджуна отдуваться. Какое же у него было на следующий день помятое лицо! - Это еще, что! Вспомни вопли директора после того, как он увидел у себя на столе собственный портрет, нарисованный работниками после попойки, - рассмеялся шатен. - Тогда ведь никто так и не признался. Хотя что-то мне подсказывает, что это твоих рук дело, - заговорщически прошептал парень, хитро прищурившись, и ты моментально тушуешься, признавая, что отчасти сказанное коллегой - правда. - Похоже, мне одной придется идти на "дело", а то ты слишком много болтаешь, - улыбаешься и уже собираешься мягко пристукнуть бармена блокнотом по голове, но Джехван успевает вовремя шагнуть назад, уходя от неминуемого удара, не скрывая довольной улыбки. - Лучше займись обслуживанием гостей, а то и правда вылетишь с работы, - дергает с плеча полотенце и кивает головой в сторону столика в углу зала, за которым расположилась компания молодых людей, уже начавших вертеть головами по сторонам, в поисках официанта. Неохотно соглашаешься, ведь потерять эту, пусть и не самую лучшую в мире работу, было бы очень досадно. Особенно есть учесть то, что с еще неоконченным образованием сложно куда-либо устроиться, а небольшой подработки в виде занятий по баскетболу с детишками, где нет нужды особо напрягаться, будет явно недостаточно, чтобы покрыть расходы за небольшую квартирку и университет. Поэтому остается вновь натянуть на лицо дежурную улыбку и направиться к столику, услужливо поклонившись, расположившимся за ним парням. В конце концов, от того, как ты себя поведешь и зависит то, сколько заработаешь. Обычно посетители скупятся на чаевые, но эти выглядят вполне себе обеспеченно. Иногда, конечно, становится тошно от того, что приходится вот так оценивать людей и покушаться на их кошельки, но вряд ли кто-то обеднеет от пары сотен вон, а вот тебе они могли бы очень помочь. - Добрый день! Добро пожаловать! Я Минджи, сегодня буду вас обслуживать. Что желаете? - перелистываешь небольшой блокнот для записей на чистую страницу и уже заносишь ручку над листком, как со стороны неожиданно доносится удивленное: - О, баскетболистка! - Ты! - сдавленно взвизгиваешь, прижимая к груди несчастный блокнот, зажатый в ладонях, и моментально краснеешь, глядя, как парень запрокидывает голову и заливисто смеется, забавно сощурившись, явно довольный произведенным эффектом. Хотя ты, наверное, действительно очень смешно выглядишь со стороны, что даже его спутники не могут сдержать улыбок. Лишь один из молодых людей засмущавшись, опустил глаза, гипнотизируя взглядом меню. - Вы..., - немного погодя, пристыжено добавляешь, пытаясь не опозориться еще больше и вернуть вмиг улетучившийся профессионализм. - Вы двое знакомы? - произнес один из мужчин, сидевший слева от Пака, приветливо качнув головой, окидывая заинтересованным взглядом. Очевидно, всерьез принимая тебя за знакомую друга. И ты была бы уже готова подать голос, чтобы опровергнуть это, как сиявший до этого, словно начищенный чайник, Джебом неожиданно отозвался: - Да, старые друзья. По крайней мере, я так думал, но меня несправедливо ранили, - изобразив на лице вселенскую скорбь, мужчина чуть сполз вниз по спинке стула, притворно хватаясь за сердце, интригуя приятелей, надеющихся на не менее интересное продолжение. И вот тут-то ты понимаешь, что надо бы поскорее ретироваться, пока этот театр абсурда не перерос в нечто большее, что смогло бы с легкость лишить тебя работы. Испоганив заодно репутацию ненужными слухами и домыслами. - Итак, я вас слушаю, - силишься снова натянуть улыбку и переводишь взгляд с Пака на его спутников, ненадолго задерживаясь на каждом. Лица, будто смутно знакомые, но ты никак не можешь вспомнить, а после и вовсе оставляешь эту затею. Зачем? То, что ребята забрели сюда по чистой случайности нисколько не означает, что они еще вернутся. Да и какое собственно тебе до этого дело? Старательно вписываешь в блокнот названия блюд, надеясь ничего не пропустить и скорее распрощаться с гостями, и удаляешься на кухню, передав Минджуну листок с заказом, после возвращаясь к барной стойке, с досадой отмечая, что посетителей пока немного. Видимо, сегодня чаевых тебе не перепадет и придется снова экономить. Да, жизнь - штука интересная. Первую ее половину вечно стараешься урвать себе кусок побольше, уповая на безбедное будущее, а во вторую осознаешь, насколько сильно устал и уже ни черта не хочешь, понимая, что годы молодости безвозвратно упущены и вот ты уже морщинистая сгорбленная старуха, страшащаяся собственного отражения в зеркале. Да, ты всегда была бойцом, но сейчас отчего-то чувствуешь, как в последнее время все больше накатывает уныние. Что у тебя есть, кроме этой работы, козла-управляющего и собственного одиночества? Да ничего. Вся жизнь, как один бесконечный день сурка, в котором ты лишь жалкий мохнатый зверек, бегущий в металлическом колесе, надеющийся найти выход, которого все нет. Нередкие пустозвоны - завсегдатаи этого заведения говорят, что стоит захотеть - и все будет. Что же получается, ты хочешь меньше остальных? Тех, кто в отличие от тебя просиживает штаны дома, сидя на родительских харчах и занимаются философствованием? Бред! Вот с кухни доносится тонкий и надрывный писк звонка, оповещающего о готовом заказе, и тебе приходится прервать свои размышления, чтобы забрать его и отнести парням, то и дело бросающим заинтересованные взгляды в твою сторону. На протяжении следующего часа ты к ним не подходишь, посылая новенькую официантку и старательно пытаясь абстрагироваться, словно кроме нескольких служащих, заскочивших на обед и персонала кафе здесь больше никого и нет. На удивление, почти получается, но радость длится недолго. Подошедшая к стойке Мина с грустью и определенной долей зависти сообщает, что компания за шестым столиком настойчиво требует тебя, и принимать счет из ее рук напрочь отказывается. Очаровательно. Они хотят тебя, но ваши желания не взаимны, о чем и сообщаешь молоденькой девчушке, которая смотрит на тебя так, словно перед ней пациентка казенного заведения для душевнобольных. Кажется, лишь грани формальностей останавливают ее от того, чтобы беззастенчиво покрутить пальцем у виска, ведь ты все-таки старше, а хамить своим онни в Корее как-то не принято. Вероятно ты и, правда, странная. Не скачешь на месте, не машешь руками и не вопишь в луженое горло при виде персонажей с телеэкрана. Да, ты все-таки вспомнила, где видела их - в одном из воскресных шоу, правда, не всех сразу. Делать, конечно, нечего, поэтому скрепя сердце перехватываешь из рук коллеги черную кожаную книжонку со счетом и направляешься к столику, довольно грубо опуская, если не сказать, бросая, ее на стол. Гостей, однако, это мало волнует. Улыбаясь, переглядываются между собой, а сам Джебом и вовсе на грани хохота, в то время как тебе самой совершенно не смешно. - Спасибо, что посетили нас. Будем очень рады видеть вас здесь снова, - на автомате выдаешь дежурную фразу, которую с первого дня работы вдалбливал тебе в голову управляющий, пытаясь привить навыки сервиса и кланяясь, уже собираешься забрать счет, когда пальцы Пака неожиданно хватают за другой край книжечки, вкладывая в нее свернутую в несколько раз салфетку. Вопросительно вскидываешь бровь, когда мужчина поднимается на ноги, забирая со стола свой стаканчик с кофе, и делаешь шаг назад, освобождая музыканту дорогу, но тот неожиданно замирает рядом. - Да, так "радостно" меня еще нигде не встречали, - насмешливо выдыхает, намеренно растягивая гласные, а тебя буквально передергивает от того, насколько надменной кажется эта фраза из его уст. - Но я все-таки рискну снова заглянуть сюда. Надеюсь, что в следующий раз здесь не окажется яда, Минджи-ши, - качнув пластиковым стаканчиком с горячим кофе перед твоими глазами, рэпер широко улыбается и, разворачиваясь, уходит по направлению к друзьям, ждущим его у входа. - Нарцисс! - тихо шипишь сквозь плотно стиснутые зубы после того, как минутный столбняк, наконец, проходит, и начинаешь собирать со стола посуду и приборы, относя их на мойку и только потом, пристроившись в укромном уголке, раскрываешь книгу для счетов, вынимая оттуда несколько купюр крупного номинала и ту самую салфетку. Чаевых оказалось больше, чем достаточно, но ты и не думаешь единолично забрать их - это гадко. Половина из них причитается Джехвану и Минджуну. Это стало уже традицией, которую не хотелось нарушать. Именно эти двое помогли тебе освоиться на новом месте работы и периодически прикрывали перед деспотичным боссом. Поэтому чувство благодарности попросту не позволит забрать себе все вырученные деньги, несмотря на всю сложность жизненной ситуации. Тяжело выдыхая, прячешь купюры в карман передника и наконец, разворачиваешь салфетку, пробегая взглядом по строчке наспех написанных цифр. Вопрос напрашивается сам по себе: "Он это серьезно?". На мгновение даже сомневаешься, как следует отреагировать в первую очередь: рассмеяться или разозлиться? То, что после такого конкретного динамо с игрой рэпер не теряет надежду - это, конечно, похвально. Но то, что он наивно принял тебя за безмозглую дурочку, которая просто хочет набить себе цену, а получив заветный номер, кинется звонить - крайней неприятно. Слишком нагло, слишком самонадеянно. Да, черт возьми, в этом Пак Джебоме этих самых "слишком" было непомерно много! Тебе их не потянуть, да и незачем. Ты и так больше, чем уверена в том, что ни при каких обстоятельствах не собираешься ему звонить. Совершенно убежденная в собственных мыслях уже заносишь руку над мусорным ведром, когда дверь в подсобку неожиданно распахивается и на пороге возникает запыхавшаяся Мина. - Онни! Я тебя уже полчаса ищу, - поправляя подвязанные в хвостик волосы, произносит девушка. - У нас небывалый наплыв, я с таким количеством не справлюсь. Очевидно, это все Джебом - оппа. Теперь его фанатки будут приходить сюда постоянно, чтобы иметь возможность посидеть за столиком, который он занял, - хихикает девушка, и ты невольно замечаешь, как покраснели ее щеки при упоминании Пака. Мысль в голове возникает слишком неожиданно, и вот ты уже протягиваешь девчушке злосчастную салфетку. Она удивленно распахивает глаза и берет бумажный клочок дрожащими руками, явно не понимая, что от нее хотят. - Твой оппа просил тебе передать. Не смог отдать тебе лично, - улыбаешься, как можно более искренне, хотя на душе невероятно погано. Это так подло использовать Мину и ее слабость к артисту, но цель досадить ему настолько сильна, что приходится закрыть глаза на этот факт. - О, Боже! Спасибо, онни! - радостно взвизгивает и кидается навстречу, забывая о формальностях, обнимая тебя, словно старшую сестру. Сестру, которая только что предала ее доверие. Чертов Пак Джебом! - Не стоит, - несколько раз хлопаешь коллегу по плечу и мягко отстраняешь, направляясь в зал, чтобы хоть как-то отвлечь себя работой, понимая, что ближайший час Мина потратит на то, чтобы дозвониться музыканту и за этот час ты наверняка состаришься лет на десять, мучимая собственной совестью. Этот день становится одним из самых долгих за последний месяц. Посетителей действительно оказалось очень много, как и говорила Мина. Сама же она, впрочем, весь остаток вечера была, как в воду опущенная, но благо, что жаловаться не собиралась, иначе ты бы откусила себе язык. В такие минуты искренне завидуешь людям с низкой моральной ответственностью. Сделанная гадость для них всегда отзывается в сердце радостью. Для них, но только не для тебя. Ты настолько чувствуешь себя виноватой, что уже хочешь отдать ей свою оставшуюся половину чаевых. Отчаянно сжимаешь пальцами купюры в кармане толстовки, но понимаешь, что если сейчас сделаешь это, то просто не сможешь заплатить за квартиру и по итогу останешься на улице, либо не заплатишь за обучение и вполне можешь вылететь из университета. Как же тебе это надоело! Считать эти жалкие гроши, пытаясь выжить от зарплаты до зарплаты. Одна знакомая как-то раз укорила тебя, что ты почти не красишься, не носишь красивых вещей и вообще выглядишь так себе, на троечку и то с большой натяжкой. Добавила еще при этом, что годы идут и вот уже скоро тебе половина от пятидесяти. Можно подумать, что ты об этом мечтала. Конечно, после этого разговора ты постаралась свести общение с этой цацой к минимуму, ибо чувствовала себя ни много ни мало той самой некрасивой подружкой, которую приглашают только для ширмы - облезлой и поломанной, чтобы на ее фоне выглядеть королевой. Глухо выдыхаешь, плотно сжимая губы и разжимая в кармане пальцы, следуешь к выходу, даже не прощаясь с ребятами, хлопая дверью кафе. Самый отстойный день за всю историю отстоя! Впрочем, был еще один. Тот самый день, когда тебе сказали забыть о спорте. Да ты просто победитель по жизни! Нервно усмехаешься, прикрывая глаза ладонью, и тихо вскрикиваешь, когда поблизости раздается: - Ликуешь от того, что выставила меня дураком? - Блять!.. - резко убираешь руку от лица, прикладывая ладонь с левой стороны груди, ощущая, как сердце буквально пустилось в пляс от неожиданности и застряло в районе глотки, что ты отзываешься только через пару секунд. - Что ты здесь делаешь? - - Ты все еще должна мне игру, - расцвел рэпер, разводя руками, словно само собой разумеющееся и оттолкнулся от дверцы машины, шагая навстречу. - А после сегодняшнего фокуса, так еще и не одну. Мне теперь, между прочим, придется номер менять. Или ты думаешь, что я свой телефон кому попало раздаю? - Тебе номер, а мне, судя по всему, место работы, - раздраженно фыркаешь в ответ и разворачиваешься, направляясь вдоль тротуара в сторону остановки. Сегодня из-за ажиотажа, возникшего в кафе, пришлось задержаться, и на свой вечерний автобус ты уже опоздала, а когда будет следующий, не имеешь понятия. Однако это нисколько не меняет того факта, что ровно в семь тебе надо быть в спортивном зале одной из Сеульских школ, где будет ждать неугомонная малышня, которую ты тренируешь уже второй год. - Слушай, в чем твоя проблема? - только сейчас замечаешь, что Пак, к удивлению, идет рядом, засунув руки в карманы джинсов. - У меня нет проблем, а вот у тебя наверняка имеются, раз ты до сих пор не можешь отстать. Что тебе надо? - устало выдыхаешь, наконец, приметив впереди остановку и ускоряешь шаг, намереваясь скорее присесть и по возможности избавиться от Джебома, но почему-то ощущение складывается такое, что сегодня весь мир против тебя и осуществить свои планы будет не так просто. - Зачем? Я же уже сказал, - явно недоумевая, повторяет музыкант, задумчиво почесывая затылок и грузно садиться рядом, вытягивая перед собой ноги и запрокидывая голову на стеклянную стенку остановки. - Кроме того, что ты грубиянка, которая не держит свое слово, так я еще по твоей вине простудился в тот вечер, потому что ждал тебя почти час под дождем! Извиниться не хочешь? - Что?! - почти взвизгиваешь, резко поворачивая к рэперу голову, словно не веря в смысл сказанных им слов. - Извиниться? Знаешь, что? Тебя, в конце концов, никто не просил туда переться, так что мог бы оставаться дома в теплой кроватке, под боком у какой-нибудь бабенки! - Дэбак! Да ты никак ревнуешь, баскетболистка? - рассмеялся Пак, задиристо дернув тебя за рукав толстовки. - Личное пространство! - вскидываешь руки в воздух и отодвигаешься чуть дальше, с неким отчаянием глядя в сторону поворота, надеясь, что вожделенный автобус вот-вот появится. - Вот бешеная, - качнул головой музыкант. - Ну, сиди. Ты, кстати, домой собираешься? - Еще скажи, что следить собрался? Охота загреметь в полицию? Неплохой такой пиар получится. Все заголовки твои будут, - усмехаешься, закинув ногу на ногу, чувствуя себя более или менее в безопасности, когда Джебом не стремится сократить расстояние. - Один раз мое имя уже было во всех заголовках, больше не хочу, - неожиданно холодно произносит мужчина, и ты невольно бросаешь взгляд в его сторону, замечая разительную перемену: тело напряглось, взгляд остекленел, а брови съехались к переносице. Очевидно, ты задела что-то глубоко личное и болезненное. - Так, что? Может, уже ответишь хотя бы на один мой вопрос? Избегать их - дурной тон, а не признак красноречия. - Нет, не домой, - тихо буркаешь в ответ, стараясь хоть как-то сгладить острые углы, ведь не хотела переходить грань и задеть молодого человека. Ты всего лишь хотела, чтобы он оставил тебя в покое, ибо ловить тебе рядом с ним совершенно нечего, как и ему с тобой, так какая радость может быть от этого общения? К тому же после того, что уже произошло. Ты слишком чувствительна и слишком близко к сердцу приняла его победу. Только и всего. - Я тренирую школьников по вечерам, у них скоро чемпионат. - О! - ожил музыкант, снова расплываясь в улыбке. Признаться, эти резкие смены настроения тебя слегка напрягали. От таких людей неизвестно чего ожидать. Выкинуть могут любой фокус. Хотя, по мнению Джебома, на него способна только ты. - Где? И во сколько? - В Каннаме, в семь, - глухо отзываешься, бросая взгляд на наручные часы, и рэпер это замечает, вынимая из кармана телефон. - Так ты уже опаздываешь! - голосит на всю улицу, да так, что приходится схватить его за руку, чтобы этот "потерпевший", наконец, умолк. - Да тихо ты! Чего орешь? Можно подумать это тебе грозит увольнение, - передергиваешь плечами и только сейчас замечаешь, куда смотрит Пак - на твою руку, схватившую его за запястье. Неловко поджимаешь губы и разжимаешь пальцы, кладя ладонь на свое колено, словно ничего не произошло. - Так, спокойно! - воодушевленно бросил Джебом, резко поднимаясь на ноги, и ты в очередной раз вздрагиваешь от неожиданности. Его активность тебя просто утомила, особенно после тяжелого трудового дня. - Никто никого не уволит! Жди здесь! - разворачивается и стремительными шагами идет в обратно направлении, скрываясь за поворотом, а через пару минут оттуда выезжает новенький внедорожник последней модели, который ты не так давно видела по телевизору. Ошарашено хлопаешь ресницами, когда эта махина притормаживает около остановки и боковое окно медленно опускается, открывая образ на улыбающегося во весь рот парня. - Запрыгивай! - радуется, словно дитя и жмет на клаксон, выводя тебя из анабиоза, нетерпеливо взмахнув ладонью. - Давай быстрее, иначе точно опоздаем! Кончай уже ломаться! Тяжело дышишь от возмущения, широко раздувая ноздри, но к машине все же направляешься, залезая на переднее сидение, пристегивая ремень безопасности, параллельно называя музыканту адрес школы. Конечно, ты еще та гордячка, но в такой ситуации было бы глупо отказываться от помощи, ведь даже если бы автобус подъехал, то всеми остановками, которые необходимо было бы сделать, ты бы гарантировано опоздала. - Не против музыки? - внезапно обращается Джебом и ты неловко охаешь, вопросительно изгибая бровь. - Музыка? Не против? - терпеливо повторяет рэпер и улыбается, получая утвердительный кивок головой. - Это твоя машина, - добавляешь, пожимая плечами, устало сползая по спинке кресла, устремив взгляд в окно на проносящиеся мимо дома и прохожих, разглядывающих тебя с не меньшим интересом. - Ты не мог бы поднять стекло? - только сейчас, наконец, понимаешь, что оно опущено, и твоя изможденная физия на протяжении нескольких минут сверкала из окна. - Почему? - удивленно вторит мужчина и даже отвлекается от дороги, чтобы окинуть тебя взглядом. - Просто подними и все. Пожалуйста, - опираешься левой рукой о подлокотник, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос, и облегченно выдыхаешь, когда Пак исполняет твою просьбу. - Стыдишься засветиться со мной? - насмешливо изрекает музыкант и тебе отчего-то кажется, что в его голосе явственно звучит обида, но списываешь это на то, что из-за усталости тебе просто начинает казаться. - Нам обоим это ни к чему, - отзываешься спустя минуту и прикрываешь глаза, надеясь избежать дальнейших разговоров, ведь атмосфера в салоне теперь уже и без того напряженная. Оставшийся путь до школы проходит в молчании. В без пяти минут семь автомобиль, наконец, тормозит у пункта назначения и ты едва ли не вываливаешься из салона в попытке поспешить, но неожиданно замечаешь, что следом за тобой машину покидает и Пак, поэтому все-таки останавливаешься. - Нет-нет! Куда это ты собрался? - складываешь руки на груди, вопросительно глядя на рэпера. - Даже не думай! Я пойду туда одна, тебе нельзя! - Это еще почему? - усмехнувшись, склоняет голову набок, звякая в кармане ключами, пока ты пытаешься придумать хоть какую-то причину, ведь объективно сейчас никто не мешает мужчине зайти вместе с тобой. Даже охраны и той нет на посту в это время. - Просто ты... Ты посторонний! - упираешься руками в бока и делаешь шаг навстречу Джебому, преграждая ему дорогу, когда тот уже собирается пойти в сторону главного входа. - Посторонний? А вот это неправда, - улыбается, лукаво сощурившись. - Ты знаешь меня, а я тебя. Значит, я уже не посторонний. Так что..., - момент, когда музыкант внезапно срывается с места, благополучно пропускаешь, лишь спустя мгновение, бросаясь следом. Ну, это же надо! Какой-то детсадовский дурдом! - Вот же придурок, - тихо шипишь себе под нос и уже громче добавляешь, несясь по ступенькам. - Да подожди ты! Ты даже не знаешь, куда идти! - Все спортзалы в школах находятся в одном и том же месте, не заблужусь! - хохотнул в ответ рэпер, взмывая наверх, скрываясь уже на третьем этаже, где и находился зал. - Что за проницательная скотина! - раздраженно брякаешь, уже порядком запыхавшись, и весь оставшийся путь преодолеваешь спокойным шагом. Боль в колене вновь дала о себе знать. - Слушай ты, спринтер..., - уже хочешь разразиться грозной тирадой, когда на пороге тебя неожиданно останавливает одна из родительниц. Похоже, снова придется лгать. - Минджи-ши, почему этот молодой человек с вами? - интересуется мамочка, а тебе сейчас больше всего хочется послать ее куда подальше, потому что ты сама ни черта не знаешь, что он здесь забыл? - Я и его тренирую, - отзываешься, наконец, сумев восстановить дыхание. - Джебом-ши очень хочет научиться играть, но его уровень пока настолько низок, что я предложила посмотреть на тренировку деток, веди они уже давно занимаются, - врешь без зазрения совести, но оно того стоит, ибо ошалелое лицо Пака - это самое прекрасное, что ты видела в своей жизни. Успокоив, наконец, мнительную женщину, не слишком-то любезно выставляешь ее за дверь, закрывая ее на замок. Еще чего не хватало, чтобы кто-то больно любопытный заглянул внутрь. - Низкий уровень, значит? Это уже слишком, знаешь ли. Ты можешь оскорблять меня, мои песни, мою моду, но мою игру не трогай! - На следующую тренировку не забудь принести сменную одежду, Джебом-а, иначе мне придется позвонить твоей маме, - толкаешь плечом крайне уязвленного Пака, заливисто смеясь, и скидываешь на ближайшую скамейку толстовку, хлопая в ладоши. - Начнем, ребята? Джебом-а, и ты проходи, не стесняйся! - улюлюкаешь, поддерживаемая гулом детского смеха, глядя, как этот сумасшедший и впрямь становится в конце строя, сверля упрямым взглядом исподлобья. - Ну и надолго же тебя хватит? - тихо бормочешь себе под нос, улыбаясь, и начинаешь тренировку. Джебома, как ожидалось, хватает лишь на первые двадцать минут, пока один из мальчишек из вредности не запускает в него мячом. Благо, что реакция у мужчины все-таки отменная, и он успевает поймать его за мгновение до того, как тот ударил бы ему в голову. Чертыхаясь про себя, рэпер покидает площадку и садится на скамейку, терпеливо высиживая там до самого конца тренировки. Финальный свисток и разгоряченная игрой малышня отправляется в душевые, весело поглядывая на успевшего заскучать музыканта. - Не обижайся, он еще ребенок, - мягко улыбаешься, памятуя недавний инцидент, и аккуратно потираешь лицо полотенцем, перекидывая его через плечо. - Честно говоря, дети меня уже били, - хмыкает в ответ, растирая ладонью тыльную сторону шеи, которая очевидно затекла от долгого нахождения в одном положении. - Неужели? - удивленно охаешь, сощурившись, испытующе глядя на рэпера. - Ты хорошо врешь, аджосси. Я больше поверю в то, что это ты главный задира, а значит, получаешь не зря. - Я создаю такое впечатление? Проклятый имидж, - притворно сокрушается, демонстративно запрокидывая голову и прикрывая глаза. Ты бы никогда не подумала, что люди подобные ему склонны к драматизму. Впрочем, это даже забавно. - Надо было идти в театральное, такой талант пропадает, - саркастически усмехаешься, подхватывая со скамейки толстовку и направляешься к выходу, качнув Джебому головой. - Ну, ты... Острячка, - внезапно перехватывает твое запястье, когда ты уже потушила свет и намеревалась открыть дверь, чтобы покинуть помещение, ведь твоя работа на сегодня окончена, а за тонкими стенками уже слышны голоса родителей, так что беспокоиться о детях нет причин. - Сегодня я не буду настаивать на игре, потому что ты валишься с ног, и это будет слишком легкая победа, но завтра... Я покажу тебе свой уровень, Минджи-а. Гребанный Пак Джебом!