Нелюбовь?...

      После окончания урока физкультуры Кузнецова первая поспешила в душ – не хотела придумывать нелепые оправдания насчёт «боевых украшений», оставшихся после вчерашней ночи. Заперев дверь кабинки, открыла воду, подставляя уставшее тело под горячие струи. Физрук гонял их весь урок, словно они готовились к олимпиаде по лёгкой атлетике. Школьница выдохлась уже после первых пятнадцати минут – ночные приключения дали о себе знать ещё утром, едва она проснулась в постели Уварова. Вика усмехнулась – не так она себе это всё представляла. - Не здесь, - она предприняла очередную попытку остановить его, после того, как сама спровоцировала. – Здесь нельзя. - Почему? - Нас могут увидеть, и тогда конец всему. Понимаете?       Вадим задумался, и девушка выскользнула из его объятий. Поднялась и начала торопливо застёгивать кардиган и блузку. - Идёмте. - Куда? - Вам нужно поспать. -Зачем? - Чтобы пережить эту ночь, - ответила Вика и замерла, прислушиваясь. – Слышите? Кажется, дождь начался. Как в песне.       Они вместе поднялись на этаж учителей. - Ты меня провожаешь? – усмехнулся Уваров, вставляя ключ в замочную скважину.       Кузнецова не ответила, погружённая в свои мысли. - Зайдёшь? - А нужно? – она остановилась на пороге. - Возьмёшь антидот на завтра. - Сейчас? - Завтра после обеда меня не будет в школе. Впрочем, меня может заменить Пётр Алексеевич. - Нет уж, спасибо, - девушка скривилась и вошла в комнату.       И тут же оказалась прижата к двери – даже не успела понять, как он оказался так близко, вроде стоял возле стола. Перед её глазами промелькнуло воспоминание, которое обычно называют дежа вю – она и Макс Морозов после того, как парень поссорился со своей девушкой Дашей Старковой. Только здесь всё серьёзнее – та, другая, мертва. - Между нами много общего, - Вадим так сильно сжал её предплечья, что Вика вскрикнула. – И ты это знаешь не хуже меня. - Не уверена, что сейчас подходящий момент, - начала девушка, но он прервал её возражения грубым поцелуем.       Закрыв глаза, Вика стояла под душем, чувствуя, как тёплые струи стекают по лицу. Что это было, вчера? Она пыталась уйти, он не отпускал. Могла закричать, позвать на помощь. В соседних комнатах были люди. Кто-нибудь бы обязательно услышал. Сопротивлялась какое-то время, но больше самой себе, а не тому, что происходило. И уж тем более, не ему. Было неприятно в очередной раз чувствовать себя игрушкой. До этой ночи у неё хотя бы был шанс, что…. - Почему я? – в которой раз спросила Вика, борясь с ним, но больше, всё-таки, с собой. – Почему не Даша, не Лиза? Почему ты выбрал меня? - Не я - вы сами сделали выбор, - Вадим стащил с неё блузку, и бросил на пол туда, где валялся кардиган. – Спички тянули? - Зубочистки, - она упёрлась руками ему в грудь, но слишком сильно отклонилась назад, и они оба упали на кровать.       Он завёл её руки за голову, стиснув запястья, и она снова вскрикнула. - А если я заору по-настоящему? - Не думаю, что ты хочешь этого, - Вадим стал покрывать поцелуями её шею и открытую часть груди. Девушка замерла, наслаждаясь этими забытыми ощущениями, которые уже успела немного позабыть, но которые всё ещё имели над ней власть. Он вернулся к её губам. – В любом случае, пострадаем оба. Но ты больше. Оно тебе надо, Вика? – передразнил мужчина, повторяя те слова, что она ему сказала, когда они встретились возле электрического щитка в подвале.       Кузнецова усмехнулась, коснувшись пальцами синяков на запястьях – ещё больно, не скоро пройдут. Несколько дней придётся носить одежду с длинными рукавами, чтобы не вызывать подозрений у окружающих. А не дай бог, Елена Сергеевна заметит - тут такое начнётся…. Девушка прижалась спиной к стеклянной перегородке. Так что же всё-таки это было?       Она понимала, что он уже давно мог закончить начатое, не растягивая «удовольствие». И все её жалкие попытки сопротивления гроша бы ломаного не стоили – понятно же, что ей с ним не справиться. Но не торопился, чувствуя в ней ответное желание, которая она, как ни старайся, не смогла скрыть. Если бы не мысли о том, что ей снова досталась роль второго плана, Вика бы чувствовала себя вполне довольной. Она уже перестала сопротивляться, включившись в процесс и проявляя активность, которая её саму удивляла. Последний раз Вика попыталась взбрыкнуть, когда на них уже почти не было одежды – что хотела в очередной раз доказать? Она лежала поперёк кровати в одном чёрном кружевном лифчике, тихо постанывая от его ласк, когда случайно повернула голову и увидела на тумбочке фотографию в рамке – Полина Александровна и кто из них? Он сам, или его близнец? Значит, после случившегося в лесу Вадим не сразу пошёл в спортзал. Ей захотелось зареветь от злости, опять-таки, на саму себя. Но вместо этого она извернулась и, оказавшись на спине, впилась поцелуем ему в губы. Когда почувствовала его внутри себя, со всей дури впилась ногтями в широкую спину, медленно ведя вниз кровавые полосы. Вадим вздрогнул, но не убрал её руки, лишь ухмыльнулся, и сильнее вжал тело девушки в смятую постель. «Ему ещё и нравится, - с отчаянием подумала Вика, чувствуя, как собственное тело вновь предаёт свою хозяйку». Злость испарилась, словно её и не было, и девушка полностью отдалась своим чувствам и эмоциям, окончательно выкинув все чёрные мысли головы. Ну, может, и не совсем окончательно, но на ближайший час уж точно.       Девушка завернула оба крана с водой и закуталась в полотенце. На изнасилование это точно не тянет, хотя её внешний вид говорит об обратном. - Вик, ты скоро? – услышала она голос Виноградовой из соседней кабинки. – На обед опоздаем. - Ты иди, я уже почти закончила.       Подождав, пока та уйдёт, Вика быстро вытерлась и, отодвинув полупрозрачную створку, схватила свою одежду с вешалки, которая стояла рядом с кабинкой. Застёгивая пуговицы на блузке, снова вернулась к своим мыслям. У неё была масса возможностей уйти ещё до того, как оказалась в его комнате. Одевшись полностью, вышла из кабинки и взяла в руки фен. Суша волосы, улыбнулась в зеркало своему отражению – а уж второй раз и вовсе был целиком и полностью её инициативой. Она тогда сказала правду – ей понравилось, ожидание того стоило. - Веселишься? – Вика вздрогнула, увидев в зеркале за своей спиной отражение Макса. - Ты что здесь делаешь? Это женская душевая, не забыл? - Чувствуешь себя спасительницей? – он выдернул вилку фена из розетки. - О чём ты? - А ты не понимаешь, да? Небось, благодарности ждёшь за то, что сделала?       Вика пожала плечами, начиная догадываться, что он имеет в виду. - Ты понимаешь хоть, что натворила? – Морозов приблизился к ней, его глаза метали молнии. - Мог бы просто сказать спасибо, - она хотела уйти, но он преградил ей путь. - Из-за тебя мой папаша теперь держит мою мать на крючке. Стоит ей хоть слово ему сказать поперёк – и он снова лишит меня антидота. Зачем ты ей всё рассказала? Кто тебя просил?! Думаешь, я в виде благодарности буду с тобой? Ты никогда не была мне нужна, понятно? Когда ты это поймёшь?! - Ты мне тоже, Макс, - глядя ему в глаза, усмехнулась Кузнецова. – Захотелось переспать с самым крутым парнем в школе. Только и всего. А то, что было здесь недавно, - она указала взглядом на то место на полу, где они совсем недавно целовались, - забей, понял?       Отодвинув оторопевшего парня в сторону, она вышла и направилась вниз, в столовую. В холле увидела Уварова – он разговаривал с Крыловой. Когда директриса удалилась, Вика подошла к нему. - Значит, вам с самого начала нужна была Вершинина, - тихо сказала девушка. Он не ответил, перевёл взгляд на часы. – Куда-то торопитесь? – не отставала она. - Старкова пришла в себя, - его губы изогнулись в хищной улыбке, и он покинул школу, оставив девушку стоять посреди холла с открытым ртом.