Нелюбовь?...

      Один месяц спустя после пожара в частной школе-пансионат «Логос»….       Темноволосая стройная девушка в солнцезащитных очках шла по коридору одной известной медицинской клиники. Остановившись перед дверью с табличкой, на которой была надпись «Врач-психотерапевт Крестовский И.С.», она ещё раз спросила себя, уверенна ли в том, что делает. Этого специалиста ей посоветовала подруга. Сказала, что он один из лучших в своей области. - Здравствуйте, присаживайтесь, - приветствовал Крестовский очередную пациентку, которая возникла на его пороге. Подождав, пока девушка удобно устроится в кресле напротив его стола, продолжил. – Для начала предлагаю познакомиться. Меня зовут Игорь Сергеевич. - Виктория. Можно без отчества, - Кузнецова положила сумочку рядом с собой и сложила руки на коленях. - Снимите, пожалуйста, очки, - увидев, что пациентка никак не отреагировала на его слова, Крестовский окинул её задумчивым взглядом. – Для вас моя просьба трудновыполнима?       Она пожала плечами. - Зрительный контакт между врачом и пациентом очень важен.       Вика сняла очки и устремила на Крестовского взгляд своих потухших глаз. Игорь Сергеевич поразился – сидевшая перед ним девушка вряд ли была старше двадцати лет. Её глаза должны сиять, максимум, что её может беспокоить – ссора с молодым человеком, которая выеденного яйца не стоит. А у неё в глазах такая пустота и тоска, как будто она прожила не одну жизнь, полную горестей, страданий и потерь. - Какого цвета ваши глаза? Нет, подождите, я сам угадаю. Зелёные? - Изумрудные, - поправила его Вика, стиснув очки так, что они чуть не хрустнули. - Итак, Виктория, расскажите, что вас беспокоит, - Крестовский откинулся в кресле.       Брюнетка едва заметно усмехнулась. Перед взором её изумрудных глаз, которые когда-то околдовывали тех, кто был мил их хозяйке, а сейчас угасли, снова возникли события, которые привели девушку в этот кабинет….       Как только Вика увидела на ладони Андрея Авдеева пробирку с розовой жидкостью, события последних дней сложились в единую картинку, будто пазл. Ничего не объясняя друзьям, она буквально взлетела на этаж учителей. Толкнула дверь в комнату бывшего учителя физкультуры – та оказалась не заперта. Рванула дверь в ванную – пусто.       Убедившись в отсутствии хозяина, девушка открыла шкафчик. Среди флаконов заметила неприметный бутылёк с прозрачной жидкостью без надписи. Отвинтив крышечку, едва не закашлялась от резкого запаха. Вылила содержимое в унитаз, а бутылочку бросила в корзину для мусора. На стеклянной полочке рядом с зеркалом увидела флакон с туалетной водой. Даже сквозь плотно закрытую пробку девушка почувствовала знакомый аромат, который ей так нравился. Он сводил её с ума, смешиваясь с запахом сигарет, которые курил хозяин этой комнаты.       Закрыв глаза, Вика мысленно перенеслась в тот день, когда очнулась связанная с повязкой на глазах. Стиснув зубы, запустила флаконом в зеркало. После чего выбежала в коридор и понеслась вниз по лестнице. Не отвечая на вопросы друзей, выбежала из школы и, не сбавляя шага, направилась в лес. Проделала тот же самый путь, по которому шла за Ольшанской. Оказавшись на знакомой поляне, опустилась на корточки и пошарила руками в траве. Нащупав верёвку, пошла по её направлению и чуть не упала в открытый люк. Не думая о последствиях, начала спуск вниз, в неизвестность…. - По ночам меня мучают кошмары. Я почти не сплю. - А как вы себя чувствуете днём? - Ещё хуже, чем ночью. - Почему?       Когда ноги почувствовали твёрдую опору, Вика поняла, что находится в какой-то части подземелья. Вокруг были разбросаны камни, валялась искорёженная арматура и другой мусор. Когда глаза привыкли к полумраку, девушка увидела, как кто-то приближается к тому месту, где она сейчас стояла. Юркнув за ближайшую груду камней, Кузнецова затаила дыхание. Только сейчас она осознала, какую совершила глупость, отправившись сюда одна. Так же, как Анна Михайловна. Ей стало страшно. Молясь всем богам, чтобы он её не заметил, она услышала другие шаги, с противоположной стороны…. - Константин Викторович? – голос Вадима заставил её прикусить ладонь. – Вы ещё живы!? - Да и ты, я вижу, всё ещё жив, - ответил Войтевич.       Сердце девушки застучало так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Учитель биологии тоже здесь! Вот это она влипла! Что ж делать-то? Сидеть тихо, как мышка, и надеяться, что они уйдут, не заметив её. - О чём вы? Я скоро выберусь отсюда…. - На твоём месте я не был бы в этом так уверен, - усмехнулся Войтевич. – Ты плохо выглядишь. У тебя ведь уже были приступы? Головокружение, скачки давления? - Откуда вы знаете? – в голосе Уварова Вика услышала растерянность. - Ты же биолог, Вадим. Прислушайся к себе. - Я не понимаю. - Ах, да я и забыл, - притворно удивился Константин Викторович. – Ты же не знаешь тайну вашего с братом рождения. Вы были сконструированы в лаборатории «INGRID», и могли существовать только как единый организм. Антон был второй половиной твоей сущности. Не физической, а духовной. Убив своего брата, ты подписал смертный приговор и себе. ОНИ не выпустят тебя отсюда. - Выпустят, - не поверил ему Уваров. – Им нужна вакцина. - Вакцина – да, ты – нет. Хочешь, скажу, как это будет? Тебе скажут передать вакцину другому агенту, а тебя попросят задержаться здесь ещё на неделю. За это время ты совсем ослабнешь. Им даже делать ничего не придётся. А слабый должен умереть.       Вика в своём убежище словно онемела от услышанного. - Мне бы торжествовать, - теперь в голосе Войтевича слышалось презрение. – Но ты слишком жалок.       Дальше девушка услышала удаляющиеся шаги, потом какой-то странный царапающий звук металла о камень. Она осторожно выглянула – Уваров, стоя спиной к ней, открывал дверь, которую она не заметила, когда спустилась вниз. Через несколько секунд раздался звук разбивающегося стекла, и Вика зажала ладонями уши, догадываясь, что это может быть. Снова скрежет метала, потом шарканье подошв ботинок о камни. Шум закрывающейся плиты, полумрак сменила темнота – брюнетка слишком поздно поняла, что Уваров поднялся наверх, и закрыл люк.       Царапая руки, Кузнецова забралась на груду камней, за которой пряталась и попыталась дотянуться до люка. - Вадим, я здесь! – закричала она что есть силы. – Выпусти меня! Не уходи! Не бросай меня, пожалуйста!       Лишь через некоторое время до неё дошло, что Уваров, во-первых, не знает, что она сюда спустилась, а во-вторых, скорее всего, уже ушёл. Что же делать? Константин Викторович! Он же пришёл сюда с другой стороны. Значит, где-то есть другой выход. Если только Войтевич не живёт в подземелье…. - Ночью у меня хотя бы есть надежда, что как только наступит день, всё будет по-другому, - Вика смотрит прямо перед собой. Потом поднимает взгляд на врача. – Но ничего не прекращается, понимаете? А потом снова наступает ночь….       После блужданий впотьмах по лабиринтам подземелья она вышла к пролому в стене. Пройдя через него, девушка зажмурилась от яркого солнца. Открыв глаза, увидела, что стоит среди каменных стен. «Колодец в лесу». Но он же должен быть засыпан. В тот раз, когда она встречалась здесь с Барышниковым, не обратила на это внимание, бегло осветив колодец фонарём в поисках несуществующей улики. Зато сейчас с его бортика спускалась верёвка. Значит, Войтевич бродит где-то неподалёку. Нужно убираться отсюда, пока он её не обнаружил.       От усталости Вика уже не чувствовала ног, брела по лесу, то и дело спотыкаясь и обдирая руки о кустарник и стволы деревьев. Шагнув на территорию школы, остановилась, как вкопанная. На траве, лицом вверх, лежал Воронцов, чуть поодаль от него – Крылова. Приблизившись к ним, увидела, что на белой футболке учителя русского языка и литературы расплываются два красных пятна. На теле Елены Сергеевны ран не было. Наклонившись к ней, Кузнецова поняла, что она жива. Выпрямившись, девушка оглянулась по сторонам и направилась к главному входу.       В холле творилось что-то невообразимое – все суетились, кричали друг на друга. Вика спокойно поднялась по лестнице на этаж учителей…. - Вы хотите сказать, что днём вас преследуют те же самые кошмары, которые вы видите ночью во сне? – уточнил Крестовский, делая в своём блокноте пометку – галлюцинации, временное расстройство психики. – Я выпишу вам рецепт…. - Я к вам не за этим пришла, - брюнетка поморщилась. - Тогда зачем вы ко мне пришли? - Мне трудно жить. Но я не хочу умирать. Моя жизнь – это бег по кругу. Помогите мне остановиться. - Для этого нам с вами нужно понять, с чего всё началось. Найти, так сказать, отправную точку.       Он не обернулся, когда она вошла в комнату. Тихо прикрыла за собой дверь и остановилась возле комода. - Почему ты меня не убил?       Уваров не ответил. Стоял, опираясь руками на стол, низко опустив голову. - Почему ты меня не убил?! – заорала Вика, сметая на пол всё, что находилось на крышке комода.       Вадим повернулся, и она ахнула – из носа тоненькой струйкой сочилась кровь, а что с его волосами? Они стали почти седыми. На столе увидела нечто, отдалённо напоминающее телефонный аппарат. Рядом лежал пистолет. - Тебя не должно было там быть, - он снова опёрся одной рукой о стол. - Ты не собирался следовать нашему плану, да? Конечно, ведь у тебя был свой. В котором не было меня! - Ты ошибаешься, - Уваров поморщился от боли в груди. – Правда в том, что только ОНИ реально могли вытащить нас отсюда. - А как же остальные? – девушка нахмурилась. - Отдать антидот Полякову – лишь продлить их мучения. Твой дурацкий альтруизм мог спутать мне все карты. Когда бы ты обо всём узнала,… было бы слишком поздно. Нас бы уже здесь не было. - И что теперь?       Он закашлялся, и она увидела сгустки крови на его ладони. Но Вадим не может быть заражён! В её воспалённом мозгу всплыл их разговор с Войтевичем. Вика умоляюще смотрела на него, пытаясь поймать взгляд карих глаз, и отказываясь верить в страшную правду. Уваров едва заметно кивнул.       Сейчас, сидя в кресле напротив Игорь Сергеевича, она впервые за этот месяц шаг за шагом воспроизводила в своей памяти события того дня. И того, что было после. - Должен же быть какой-то выход, - девушка сглотнула слёзы.       Уваров слабо улыбнулся и подошёл к ней. Вцепившись руками в отвороты спортивной куртки, Вика тихо заплакала, прижимаясь лбом к его груди. Не замечая, что он ведёт её к двери. Лишь почувствовав лопатками ребро косяка, замотала головой. - Нет, всё неправильно, слышишь? Так не должно быть. Все бы выжили, а мы бы уехали далеко-далеко…. - На край света, - подхватил он, повторяя свои недавние слова. Она подняла голову и робко улыбнулась. - Когда-нибудь у твоей сказки будет хороший конец. Ты, главное, верь, Вика.       Вадим наклонился к ней, и Вика закрыла глаза, чувствуя вкус его губ. Хотела обнять, но он оторвал от себя её руки и вытолкнул в коридор. Повернулся ключ в замке. Девушка вцепилась в ручку, ломая ногти, и тут раздался выстрел. А за ним - стук тяжёлого предмета, упавшего на пол. Вика отшатнулась от двери, ударившись спиной о подоконник. Сползла на пол и сжала руками голову…. - Виктория, если вы не готовы сегодня об этом говорить…. - Я готова. Не знаю, с чего начать. - Можно с конца. Если вам так будет легче.       Кузнецова болезненно усмехнулась. Одно другого не лучше. Наверное, зря она сюда пришла.       После смерти Вадима Уварова прошло уже три недели. Она просыпалась каждый день, умывалась, завтракала, общалась с друзьями. Вместе они продолжали заниматься исследованием тайной комнаты под лестницей. Вика плохо помнила лишь первые несколько дней. Потом вроде бы стало легче. Лёша с Дашей, единственные, кто знал о связи подруги с бывшим учителем физкультуры, поддерживали её как могли. Особенно, старался Барышников. Она даже иногда улыбалась его шуткам и делала вид, что радуется милым сюрпризам и знакам внимания. Он по-прежнему не вызывал в её душе того отклика, на который надеялся. Но его упорство и настойчивость зародили в ней крохотную надежду на то, что не так уж всё и плохо в этом мире. Это помогло ей пережить смерть лучшей подруги Даши Старковой и новость о том, что Рома Павленко – и есть тот самый предатель. Выстоять и не сломаться окончательно, чувствуя, что рядом есть тот, кому она небезразлична.       И вот когда Вика почти поверила в то, что у её сказки может быть хороший конец…. - Что тебе до остальных? – спрашивал Алексей Барышников, уперев ей в висок ствол пистолета. – Идём со мной. Я подарю тебе такой мир, о каком ты даже и мечтать не могла. - Я не могу, - прошептала девушка.       На миг ей показалось, что перед ней стоит призрак Вадима Уварова. Но его она хотя бы любила. - Почему? Ну почему?!       Она не ответила. - А ведь если бы здесь стоял он, ты бы ни секунды не сомневалась, - с горечью усмехнулся Барышников. Его взгляд стал холодным. – Отдай мне то, что у тебя в руке.       Вика покорно протянула флакон из тёмного стекла. - Я хотела спросить, - решилась она. - О чём? - То, что было, все твои слова – ты всё спланировал с самого начала?       Алексей нахмурился, его взгляд на секунду смягчился. - Ты была моей личной инициативой.       Она зажмурилась, ожидая выстрела. Мелькнула глупая мысль – интересно, ТАМ что-нибудь есть, по другую сторону жизни? А вдруг да? Барышников пощадил её - ударил по голове рукояткой пистолета и скрылся, оставив лежать на полу в библиотеке.       Когда его, закованного в наручники, вели в машину, ей хотелось забиться в истерике – так он был похож на того, другого. Перед тем, как исчезнуть из её жизни навсегда, Барышников повернул голову, ища взглядом ту, что была его «личной инициативой». Вика отвернулась. - Спасибо вам, - она решительно поднялась и взяла сумку. – Вы мне очень помогли. - Погодите, но мы же ещё не закончили, - растерялся Крестовский. - Закончили. Я нашла свою отправную точку. - Не поделитесь? Профессиональное любопытство. - Я выбираю не тех мужчин, - улыбнувшись, Вика надела очки и вышла.       Игорь Сергеевич встал и прошёлся по кабинету. У него было много пациентов, но такое, пожалуй, в его практике впервые. Когда она произнесла последнюю фразу, ему на секунду показалось, что её глаза приобрели прежний цвет – изумрудный.