Нелюбовь?...

      Три дня спустя….       Её руки были связаны за спиной, на лице – повязка, не пропускающая свет. Голова немного кружилась. Во рту было сухо, к горлу подкатывала тошнота, и очень сильно хотелось пить. Она пошевелилась, пытаясь встать, и в тело впились сотни тысяч маленьких иголочек. - Эй! Здесь есть кто-нибудь? – крикнула Кузнецова, но из горла вырвалось лишь шипение.       Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить, что предшествовало её теперешнему состоянию. До обеда всё было, как обычно – она проснулась, умылась, позавтракала. Потом они с ребятами спустились в подземелье под лестницей. Пробыли там чуть больше часа. После этого Вика вышла во двор школы и увидела Анну Михайловну, которая быстрым шагом направлялась к воротам. Она последовала за учительницей. К счастью, та так сильно спешила, что не смотрела по сторонам. Это позволило Вике следовать за ней, не боясь быть замеченной. Она и сама не знала, с чего это вдруг решила проследить за учительницей младших классов. Может, потому что не так давно та работала на «INGRID» и морочила голову Андрею Авдееву, пользуясь его влюблённостью? Кто знает, что сейчас у неё на уме.       В какой-то момент она потеряла Ольшанскую из виду. Вика не понимала, как это произошло. Вот только что шла за ней, чуть ли не наступая на пятки, отвлеклась на секунду – и Анна Михайловна как сквозь землю провалилась. Брюнетка стояла посередине небольшой поляны, по обеим сторонам которой росли высокие деревья. Покрутив головой, уже хотела вернуться в школу. И тут в траве заметила кое-что, чего здесь не должно было быть. Она опустилась на корточки, желая убедиться, что ей это не показалось.       Очнулась связанная и беспомощная непонятно где. Вика напрягла все свои рецепторы – пахнет сыростью. Прохладно, но не холодно. Жестко и неудобно – каменный или бетонный пол. Глубоко вздохнула и снова закашлялась – воздух влажный и какой-то несвежий. Всё это было ей знакомо. «Я в подземелье. Но как я тут оказалась? Помню лес и поляну. Это далековато от школы. Получается, меня сюда принесли. Но я этого совсем не помню».       Оставался последний вопрос – кто и для чего всё это устроил? Первым на ум пришёл Барышников. Больше некому. Получается, он следил за ней так же, как она за Ольшанской. Воспользовался моментом, усыпил её какой-то дрянью, связал и принёс сюда. Знать бы, в какой именно части подземного хода под «Логосом» она находится.       Если это всё-таки Барышников, он скоро появится. Захочет насладиться победой. Хотя, кто ему мешал это сделать, пока она была в отключке? Никто бы ничего не узнал. Вика почувствовала, что её снова начинает клонить в сон. Было страшно от неизвестности и беспомощности, но что она могла поделать? И тут девушка услышала чьи-то осторожные шаги. - Пить, - крикнула она, собрав остатки сил. Горло словно ободрало наждачной бумагой, и брюнетка закашлялась. – Я хочу пить.       К её губам поднесли бутылку с водой. Напившись, она почувствовала себя гораздо лучше. От похитителя пахло чем-то химическим. И был ещё какой-то едва уловимый аромат, который показался девушке знакомым. - Сними повязку. Я знаю, кто ты, так что нет смысла играть в прятки. Ты уже напугал меня до полусмерти.       В ответ – тишина, но Вика была уверена, что он всё ещё здесь. Стоит рядом и смотрит на неё. Наслаждается её унижением и страхом. - Что, так и будешь молчать? Тогда зачем всё это?       Он ведь понимает, не может не понимать, что когда она отсюда выберется, то…. От этой мысли брюнетку прошиб холодный пот. - Ты меня убьёшь? – тихо спросила Вика. – Лёша, не молчи, скажи хоть что-нибудь.       В нос ей снова ударил этот химический запах с примесью чего-то знакомого. Девушка замотала головой и попыталась ударить похитителя ногой, но сопротивление было бесполезным. Через несколько секунд она потеряла сознание. Лишь убедившись, что пленница действительно пребывает в глубоком обмороке, с её лица сняли повязку и развязали руки.       Второе пробуждение было гораздо приятнее, чем первое. Ещё пребывая в лёгкой полудрёме, Кузнецова поняла, что находится в своей постели в комнате девочек. - Кажется, она приходит в себя, - услышала девушка знакомый взволнованный голос. – Вик, очнись! Открой глаза!       Лиза Виноградова легонько потрясла её за плечо. Вздохнув, брюнетка чуть-чуть приподняла веки и села на кровати, потирая пальцами виски. - Голова болит. Сильно. И тошнит. - Ты что-нибудь помнишь? – спросил Авдеев, присаживаясь на кровать рядом с девушкой. - А что я должна помнить? – почти простонала Кузнецова, скривившись от звука его голоса.       Не услышав ответа, она открыла глаза и, проведя рукой по волосам, уставилась на друзей. Настораживало их молчание и то, как они переглядывались между собой, избегая смотреть ей в глаза. - Здорово ты головой тюкнулась, - хмыкнул Морозов. – Хорошо, хоть нас узнаёшь.       Вика нахмурилась. Сосредоточилась, пытаясь вызвать воспоминания последних часов. Чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, повернула голову – чуть поодаль, опираясь плечом о шкаф, стоял Алексей Барышников. В его взгляде она увидела беспокойство и одновременно облегчение. - Я помню, что после подземелья пошла в лес. - А потом? – едва ли не в один голос спросили друзья. - Проснулась и поняла, что я в своей комнате. - Вика, я нашёл тебя в лесу, - подал голос Алексей. – Ты лежала на земле без сознания. Лариса Андреевна куда-то отлучилась, поэтому я принёс тебя сюда. Постарайся вспомнить, был ли с тобой в лесу кто-то ещё. - Нет, я была одна, - возразила Кузнецова. – Это единственное, в чём я уверена. - А зачем ты пошла в лес? – спросила Лиза. - Я не помню. Может, хотела прогуляться? Случайно поскользнулась и упала…. - Я осмотрел тебя, - снова вклинился Барышников, и девушку мысленно передёрнуло от отвращения. – Когда нашёл на той лесной поляне. На тебе ни царапины. Пара синяков, но от этого в обморок не падают. Может, ты что-нибудь увидела? Что-то, что тебя напугало.       Брюнетка задумалась, но так ничего и не могла припомнить. Пустота. Как будто кто-то стёр ластиком то, что с ней произошло. - Я не помню, - вздохнула она, начиная испытывать чувство вины. – Давайте не будем никому говорить о том, что случилось.       Друзья переглянулись. - Я не согласен. Считаю, что нужно обо всём сообщить Виктору Николаевичу, - возразил Алексей. – Мы не знаем, что с тобой произошло. А вдруг тебя хотели убить? - Ты правильно сказал – мы не знаем, что случилось. Если бы кто-то хотел меня убить, - Вика медленно обвела всех взглядом, - то он или она это бы сделали. Это мог быть несчастный случай. А Виктор Николаевич и другие раздуют из этого целую историю. И не видать нам потайной комнаты, как своих ушей. - Может, стоит попросить Ларису Андреевну тебя осмотреть? – предложила Виноградова. – Я пойду, схожу за ней. - Нет! – быстро сказала Кузнецова, чувствуя, что краснеет под пристальным взглядом Барышникова. – Она точно расскажет всё Полякову. Я чувствую себя нормально, вы же сами видите, что на мне нет ни крови, ни других повреждений. И голова уже почти не кружится. - Ладно, - вдруг согласился с ней Андрей, которого вовсе не обрадовала перспектива перестать искать своих родных. Собственно говоря, на его поддержку Вика рассчитывала больше всех. – Но нам всем нужно быть осторожнее.       Когда парни ушли, Вика направилась в душ - ей хотелось остаться одной, чтобы подумать. Стоя под струями воды, она снова и снова напрягала память, пытаясь вернуть утерянные фрагменты. Но тщетно. У неё раньше никогда такого не было. Могла забыть что-то второпях, но потом обязательно вспоминала. Так, утром она встала, позавтракала, и вместе с друзьями отправилась в комнату под лестницей. Потом вышла за территорию школы – может, действительно хотела прогуляться в лесу? Но что ей там делать одной? С Вадимом они уже давно не встречаются возле часовни, зачем она туда пошла? Сейчас начало девятого – девушка обратила внимание на часы, что висели на стене в их комнате, когда проснулась, значит, минимум часов шесть-семь она была без сознания. И что, всё это время лежала в лесу на поляне? Вика посмотрела на свои запястья – только сейчас заметила на коже тонкие красные полоски. Как будто её руки были связаны. Но зачем связывать беспомощную девушку и оставлять в лесу? А что, если всё это время она находилась в другом месте? От этой мысли её кожа покрылась мурашками, несмотря на то, что вода, которая лилась из душа, была тёплой, даже горячей. Но ведь Лёша сказал, что нашёл её на поляне. А кто, кроме него, может это подтвердить?       Сначала ей стало страшно, как только представила, что могло происходить с ней в те часы, когда она была без сознания. А потом Кузнецова разозлилась. Этот урод решил ей отомстить за то, что произошло возле колодца. Точно он, больше некому. Сначала усыпил чем-то – вот почему на ней не было следов крови или других внешних повреждений, а потом разыграл спасителя. Чтобы она мучилась и терзалась от неизвестности. По её щекам потекли ручейки, смешиваясь с потоками воды. Она обхватила себя руками, стараясь успокоиться.       Барышникова Вика нашла в библиотеке – парень сидел, обложившись книгами по истории и архитектуре. Услышав шаги, поднял голову и робко улыбнулся. - Как ты себя чувствуешь? – в его взгляде было беспокойство. Непонятно только по какому поводу – забота о её самочувствии, или боится, что жертва могла что-нибудь вспомнить? - Нормально, - Вика села рядом с ним. – Чем занимаешься? - Ищу информацию о тех иероглифах, что мы нашли на стенах в тайной комнате. Поможешь?       Кивнув, девушка взяла со стола первую попавшуюся книгу и начала её листать. Она не знала, как вести себя с ним. С одной стороны, хотелось вцепиться ногтями ему в лицо. И в то же время, Вика понимала, что как только Барышников увидит, что случившееся не даёт ей покоя – будет питаться её эмоциями, словно вампир. Правду уж точно не скажет. Начнёт издеваться, или того хуже, придумывать то, чего не было. - Тебе нужно отдохнуть, - осторожно сказал он, заметив, что она пролистывает страницы, не вчитываясь в текст. – Выпить горячего чаю с мёдом и постараться заснуть. - Наотдыхалась уже, - коротко усмехнулась Кузнецова.       Алексей пожал плечами и уткнулся в книгу. Брюнетка буравила взглядом его висок – поведение парня сбивало с толку. - Зачем ты это сделал? – тихо спросила она через несколько минут. – Я знаю, что это был ты.       Он замер и нахмурился. Закрыл книгу и повернул голову в её сторону. - У вас здесь так принято – подозревать всех и каждого? Особенно друзей. Впрочем, меня это не удивляет. Можешь мне не верить, дело твоё, но я непричастен к тому, что с тобой случилось. Когда увидел тебя в лесу, лежащую в траве, испугался, - парень вздохнул и отвёл взгляд. От волнения он говорил медленно, делая паузы. – Подумал, что случилось непоправимое. Не знал, что мне делать.       Кузнецова моргнула. Она уже знала, чего стоит его искренность – сначала чуть ли не признался ей в любви, потом уверял в своей дружбе. Получив отказ, пытался шантажом добиться её расположения. И всё равно закрался червячок сомнения – не похоже было, что сейчас Лёша играет. - Твоё лицо было таким бледным, но прощупывался пульс – ты дышала. Я принёс тебя сюда и… был рядом, ожидая, пока ты проснёшься. Хотелось взять тебя за руку, чтобы ты почувствовала, как сильно нужна мне, но я понимал, что после того, что между нами произошло, ты, вряд ли обрадуешься, если я буду первым, кого ты увидишь, когда проснёшься.       Вика прикусила губу – её удивляло даже не то, что парень всё отрицает. Неужели после всего случившегося он ещё на что-то надеется? Не понимает, что тем самым подтверждает её подозрения в своей виновности. Устроил маленький спектакль, в котором ей досталась роль принцессы, попавшей в беду, а ему - рыцаря, который спас даму своего сердца. Тогда получается, что целью была не месть, а желание вернуть её расположение. Не вышло с помощью шантажа, решил придать романтическую окраску. Ну, кому ещё, кроме него это могло быть нужно?! - Ты мне не веришь, - Барышников взъерошил руками волосы и посмотрел на неё с отчаянием. – Что мне сделать, чтобы доказать тебе…. - Держись от меня подальше, - перебила его Кузнецова и, быстро встав, направилась в комнату к Старковой.       Выслушав рассказ подруги о том, что с ней приключилось, Даша некоторое время молчала. Её немного обидело то, что Вика не рассказала ей всё с самого начала, а пришла только сейчас, когда поняла, что сама не может разобраться в случившемся. - Я уже не знаю, что думать, - поделилась брюнетка сомнениями в конце своего монолога. – Скоро голова распухнет от мыслей. Но кроме него, больше некому, понимаешь? - А своего «любимого» ты в список подозреваемых не включаешь? – съязвила Старкова. - Он-то здесь при чём?! - Сотрудник «INGRID», убийца и преступник - конечно, ни при чём, - вновь усмехнулась Даша. – Проще свалить всю вину на человека, который здесь без году неделя. - Это в прошлом, Вадим изменился…. - Ради тебя? - А почему бы и нет? – сорвалась Вика. – Хотя, если ты своего парня подозреваешь в предательстве, то вряд ли сможешь меня понять. - А ты поменяйся со мной местами – вот тогда и посмотрим, как быстро разобьются твои розовые очки - откинув плед, Даша указала взглядом на свои неподвижные ноги. – Если он тебя любит, то почему до сих пор не назвал имя предателя? Что, нечего сказать? - Почему мы все стали такие злые? – прошептала Кузнецова, качая головой. – Срываемся друг на друга, подозреваем черт знает в чём. - Это ОНИ нас такими сделали, - Старкова развернула кресло в сторону окна. - Ты – моя единственная подруга, - брюнетка подошла к ней и обняла за плечи. – Ближе тебя у меня здесь никого нет. Несмотря ни на что.       Перед сном Вика ещё раз проверила дверь в комнату Уварова – до этого она была заперта. Он единственный из всех сотрудников «Логоса», кто никогда не оставлял свою комнату открытой, если сам находился за её пределами. Так что приди друзьям-сыщикам в голову мысль покопаться в его компьютере, вряд ли бы получилось это провернуть так же легко, как, например, с тем же Кубиком-Рубиком, или Воронцовым.       Но сейчас ей повезло. Войдя внутрь, девушка услышала, как в ванной льётся вода. Устроилась в кресле, ожидая возвращения хозяина. От нечего делать рассматривала предметы, находящиеся на столе, и, опять-таки, из любопытства, потянула на себя первый ящик – он оказался заперт. Попробовала другие – открыты. Странно. - И что ты хочешь найти?       Залившись краской, девушка резко захлопнула открытый ящик, но не попала в пазлы, и тот с грохотом упал на пол. - Я просто…, я нечаянно, извини, глупо получилось, - бормотала Вика, опустившись на колени и быстро распихивая содержимое как попало. Справившись, наконец, с ящиком, она принялась разглаживать подол юбки, боясь поднять голову. - Это не то, о чём ты подумал. - Откуда ты знаешь, что я думаю? – Уваров опустился на корточки рядом с ней. Взял за руку и почувствовал, что девушка дрожит. – Что с тобой? Я тебя напугал?       Отрицательно покачав головой, Кузнецова хлюпнула носом раз, затем второй, а потом всё-таки заплакала, устав бороться с нервным напряжением, которое, словно железными тисками, сдавливало её изнутри. - Думаю, пол – не самое удобное место для жалости к себе, - он поднял брюнетку на ноги и обнял, ожидая продолжения.       К его удивлению, истерика закончилась так же быстро, как и началась. Отстранившись, Вика вытерла слёзы и глубоко вздохнула, выравнивая дыхание. Она была недовольна собой – Вадим может подумать, что не стоит иметь с ней дело, раз она не способна себя контролировать. К тому же, девушка ещё не решила, хочет ли рассказать ему обо всём, что с ней произошло. - В последнее время у тебя часто меняется настроение, - осторожно начал Уваров. – Этому должна быть причина. Если есть что-то, что может помешать выполнению нашего плана, я должен об этом знать.       Она колебалась – в чём-то он прав. Но может ли безответная влюблённость Барышникова стать для них преградой? Вряд ли. А вот стоить настойчивому ухажёру жизни – вполне. - Я просто немного перенервничала. - Из-за чего? - Оглянись вокруг, - возмутилась Кузнецова, пытаясь отвлечь его от подозрений на свой счёт. - То, что здесь происходит, началось не вчера. - Накопительный эффект. - И что стало последней каплей? Такой, что ты захотела убить человека, - он сделал паузу. – Фонарём. - Почему ящик заперт? Ты что-то от меня скрываешь? И при этом сам требуешь искренности. Может, хватит уже меня допрашивать?       Возмущённо фыркнув, Вика ушла в ванную – умыться и привести себя в порядок. Посмотрев на своё отражение в зеркале, осталась довольна – глаза почти не красные, и весь внешний вид вполне удовлетворительный. - Останешься? – поинтересовался Уваров, когда девушка вернулась в комнату. - Зачем? Отвечать на дурацкие вопросы? - Можно найти занятие поинтереснее, - ухмыльнулся Уваров, приближаясь к ней. - Я устала и хочу спать, - демонстративно зевнув, Кузнецова откинула одеяло и, сняв обувь, свернулась калачиком на кровати. – Поставь будильник на пять утра. - Почему на пять? - Мне так хочется, - пробормотала она, уткнувшись носом в подушку.       В следующий раз будет знать, как устраивать ей допрос. Теперь у них равные права, пусть забудет о том, что было раньше. Сам сказал, что она больше не обязана что-то кому-то доказывать. Только самой себе. Она уже и так много сделала для этих отношений, причём, самостоятельно, не впутывая его в свои проблемы. - Ты спишь? – Вика почувствовала горячее дыхание на своём затылке, но решила притвориться спящей.       Вадим придвинулся ближе, обнимая девушку за плечи. Убрав в сторону волосы, поцеловал в шею. Она не была готова «проснуться» так быстро, и ещё пару минут изображала спящую красавицу. Открыла глаза лишь тогда, когда она начал расстёгивать пуговицы кардигана. - У нас ведь всё получится, правда? – прошептала брюнетка, переплетая его пальцы со своими. – Наш план…. - Он идеальный. Ты умница. - Мы уедем далеко-далеко, да? - На край света. - И они никогда нас не найдут. - Мы уже говорили об этом, - он погладил её по щеке. – Не будем тратить время на всякую ерунду.       На следующий день «Логос» всколыхнула страшная новость. В шахте лифта нашли Анну Ольшанскую. Она была жива, но без сознания. Голова в крови, на теле синяки и ссадины. Женщину немедленно доставили в медпункт, где её осмотрела Одинцова. - Она вряд ли долго протянет, - тихо сказала Лариса Андреевна. - Если не доставить её в больницу, то…. Сутки – это максимум, что ей осталось. - Я свяжусь с военными, - Раевский вышел из медпункта. - Как она там оказалась? – недоумевал Поляков. – И почему ночью? - Может, случайность? – предположил Лобанов. – Сорвалась вниз, ударилась головой. Хотя, там в любом, случае кричи-не кричи, никто не услышит.       Через несколько часов Андрея Авдеева позвали в медпункт – Ольшанская пришла в себя и захотела его увидеть. Парень вышел оттуда с красными глазами и трясущимися губами. Анна Михайловна умерла, так и не успев рассказать, что с ней произошло. - Андрей, нам очень жаль, - начала было Вика и замолчала, не зная, что ещё сказать.       Они все стояли возле него, образуя полукруг. Макс на правах лучшего друга положил ему руку на плечо, на что Авдеев благодарно кивнул. Вместо ответа раскрыл ладонь, которую сжимал в кулак. Увидев пробирку с розовой жидкостью, все нахмурились, и лишь Кузнецова отступила на шаг назад, чувствуя, как перед глазами всё расплывается….