Свет во тьме

      У большого окна в просторной светлой спальне стояла невысокая рыжеволосая девушка. Она задумчиво разглядывала заснеженные горы, видневшиеся вдалеке, но мысли её никак не отпускал странный сон. Сон, в котором она осознавала, что влюбилась в собственного брата. И самое непонятное, что то самое чувство, липкое и навязчивое, не отпускало её до сих пор, хотя с пробуждения прошло уже несколько часов.       Внутри, под рёбрами, разливалось смутное тепло при воспоминании о том незнакомце в тени, которого её спящий разум назвал братом. Она не видела ни его лица, ни цвета волос, да и телосложение совсем не походило на Джонатана. Но во снах так часто бывает — внешность обманчива, а сердце упрямо твердит своё.       — Клэри, — за дверью спальни прозвучал твёрдый, словно отшлифованный гранит, голос брата. — Скоро на охоту.       — Уже собираюсь, — отозвалась она, не отрывая взгляда от пейзажа за стеклом.       Картинка за окном плавно перетекла, сменившись. Только что их дом стоял в Швейцарии, среди заснеженных пиков, и в мгновение ока растворился, чтобы проявиться вновь — теперь уже на Манхэттене, в обрамлении ночных небоскрёбов. Их отец, Валентин Моргенштерн, наложил на всю свою недвижимость особую магию, позволяющую перемещаться между убежищами, скрываясь от глаз Конклава. Клэри вздохнула, сгоняя с губ дрожь, оставшуюся от тревожного сна, и вяло поплелась в свою личную оружейную, которая была продолжением просторной гардеробной.       С полки она сняла руническую экипировку охотника. Ткань, прошитая серебряными нитями защиты, была прохладной и чуть шершавой под пальцами. Девушка методично вооружалась: пара клинков Серафима с ледяным блеском лезвий и кастет с рунами подавления — на случай встречи с демонами; несколько осиновых кольев, отполированных до глянца, и, наконец, ботфорты на высоком каблуке, оснащённые тонкими смертоносными шипами — для вампиров.       Короткие кожаные шорты и высокий каблук — не лучший выбор для охоты на нечисть, скажете вы. Но только не для Клариссы Моргенштерн. В свои восемнадцать она перебила столько нежити и демонов, сколько не снилось и половине заслуженных охотников. Конклав не знал о её существовании — точнее, не ведал, что дочь Валентина стала одной из лучших сумеречных охотниц за последние годы. И она предпочитала, чтобы так и оставалось.       Джонатан уже ждал её внизу, вальяжно расположившись на чёрном кожаном диване. Он сделал последний глоток из прозрачного стакана, поставил его со лёгким стуком и поднялся. Разница между ними составляла почти два с половиной года, но брат казался старше не столько из-за высокого роста и широких плеч, сколько из-за тяжести во взгляде, которая не покидала его даже в минуты мнимого покоя. Хотя Клэри не раз ловила на себе игру бесенят в его тёмно-серых, почти чёрных глазах. Особенно во время убийств. В такие моменты в нём просыпалось что-то древнее, голодное, и она видела в его взгляде не просто азарт, там плескалось глубинное вожделение, едва не доходящее до самого настоящего экстаза, которого сама Клэри никогда понять не могла.       Он небрежно взял её за руку, но тут же, морщась, одёрнул её. На ладони остался лёгкий красноватый след.       — Опять твои идиотские кастеты, — буркнул Джонатан, сжав кулак.       — Не моя забота, что ангельское оружие выжигает твою сущность, — бесстрастно пожала плечами Клэри, проверяя застёжки на ножнах. — Внимательнее нужно быть.       Она видела, как его глаза потемнели, а пальцы начали слегка подрагивать. Но страха не было ни капли. Брат никогда не причинил бы ей зла, даже когда его демоническая половина брала верх. Да, в его жилах текла не только кровь ангела, но девушке до этого абсолютно не было дела. Эксперименты отца возвысили их над остальными нефилимами, сделали особенными. Только вот с Клэри Валентин проводил другой опыт. В ней ангельской крови было куда больше, чем у кого-либо ещё. Порой она чувствовала её тихий гул в венах — чистый, холодный и безжалостный.       Портал привёл их прямо в холл одного из нью-йоркских пентхаусов. Воздух был густым от запаха дорогого табака, алкоголя и чего-то сладковатого и запретного.       — Чем обязан семье Моргенштерн? — Голос хозяина вечеринки напоминал мягкое мурлыканье довольного кота. Худощавый высокий парень в ярко-розовых облегающих лосинах и полностью расстёгнутой блестящей рубашке вышел им навстречу. Вокруг, залитые разноцветным светом, развлекались представители нежити и несколько оборотней. — В моём доме убийства запрещены, — добавил он чуть тише, и в его золотисто-зелёных кошачьих глазах мелькнула искорка предупреждения.       — Мы в курсе, Магнус, — усмехнулась Клэри. Каждый раз он вёл себя так, будто они не виделись годы. Возможно, когда тебе около восьмисот, время и вправду течёт иначе.       — Просто не понимаю, зачем ходить каждый раз к верховному магу и платить ему кругленькую сумму, — размышлял он с полуулыбкой, играя массивным кольцом на пальце. — Если необходимые услуги может предоставить какая-нибудь ведьма-предсказательница.       — Только твой дом может сохранить нашу конфиденциальность, Бейн, — монотонно проговорил Джонатан, не отводя холодного взгляда от шумной толпы.       — Не перестаю удивляться, как вы похожи на своих родителей, — покачал головой маг, а затем прикрыл глаза на пару секунд. — Кладбище в Бруклине. Там сегодня какая-то тусовка у местных готов, так что для вас это будет злаковым местечком с кучей вампиров. — Он подмигнул, и свет отразился в его подведённых глазах. — А теперь прошу извинить, меня ждут гости. — Магнус слегка склонил голову, разведя руки в изящном жесте. — На вашем месте я был бы осторожен в этот раз. Но, как хорошо, что я не на вашем месте. — И, растворяясь в толпе, бросил через плечо: — Надеюсь, вы любите сюрпризы.       — Безумно, — хмуро пробурчала Клэри, вспомнив, как однажды её друг Саймон Льюис решил устроить сюрприз в честь её дня рождения, который она не праздновала. От неожиданности она рефлекторно сломала ему нос и едва не воткнула тренировочный кинжал ему в сердце. Она считала Саймона забавным пареньком, который всегда мог отвлечь и поднять настроение. Он жил в доме Моргенштернов вместе с матерью, выполнявшей обязанности экономки. Валентин и Джонатан относились к Льюисам как к слугам, но Клэри всегда была к ним снисходительнее. Сама идея деления на классы вызывала в ней тихое, но упрямое отторжение. — Открою портал в районе центрального входа. Мало ли, в какую часть кладбища занесёт этих примитивных, — пробормотала она, доставая из кармана стило.       Оно было простым, без декора, полупрозрачно-белым, как слоновая кость. Острый кончик засветился голубоватым огнём, оставляя за собой жжёный след и лёгкий дымок на кирпичной стене. Завершённый овал засиял, напоминая поверхность воды, играющую с ветром. Клэри, не раздумывая, шагнула в эту мерцающую бездну.       Шум вечеринки сменился гробовой тишиной, нарушаемой лишь редким отдалённым гулом машин. Воздух был холодным и влажным, пахло промозглой землёй, опавшими листьями, а еще страхом и смертью.       — Надеюсь, нам не придётся торчать тут несколько часов в ожидании, — вздохнул Джонатан, лениво облокотившись на чугунную ограду.       Клэри была того же мнения. Иногда она задумывалась, какой была бы её жизнь, живи она в Институте с другими нефилимами. Носила бы экипировку Конклава, подчинялась приказам, ходила на собрания… Что было бы, не будь в ней этой избыточной крови Итуриэля? Была бы она проще? Счастливее? Или просто… ничем?       Внезапно её снова охватило то самое странное тепло — нежное и в то же время тревожное. Перед глазами проплыл расплывчатый образ из сна: тень, протянувшая к ней руку. Сердце ёкнуло, учащённо забившись.       — Клэри, что с тобой? — в голосе брата прозвучали нотки раздражения. — Нам идти пора, а ты зависла.       — Что? Да-да, иду, — она встряхнула головой, сгоняя наваждение, и двинулась к нему.       Оказывается, она пропустила момент, когда на кладбище просочилась группа готов в чёрных одеждах и с бледными лицами. Охотники держались в тени, выжидая, но как только в поле зрения мелькнули знакомые острые клыки и слишком быстрые движения, они вышли из укрытия.       Клэри насчитала одиннадцать вампиров. Её ум молниеносно просчитывал траектории, слабые точки, порядок действий. Пальцы сами сжали рукоять кастета. Но прежде чем она сделала шаг, кольцо на среднем пальце левой руки завибрировало. Коротко и настойчиво. Белый кристалл в оправе светился тусклым предупреждающим светом. Сенсор всегда реагировал на демоническую энергию. А Джонатан уже выпускал свою.       Первый удар она нанесла в челюсть ближайшему вампиру. Кость хрустнула с глухим, почти аппетитным звуком. Не давая опомниться, вонзила осиновый кол ему в грудь. Мужчина рассыпался в пыль, не успев вскрикнуть. Следом удар ногой с разворота, шипы на сапоге вонзились в грудь другого, и тот с хрипом отлетел к надгробию.       Жжение от активированных боевых рун пробежало по её коже: приятное и бодрящее, как глоток крепкого кофе. Её распирало от азарта, тело практически пело от удовольствия. Она любила охоту, но не как брат. Не ради самой смерти, а ради этого всплеска и танца на грани. Считала это весельем, развлечением и тренировкой, как любой нефилим, а Джонатана же привлекала сама идея убийства.       Один из вампиров, молодой на вид парень с искажённым страхом лицом, метнулся в сторону и рванул прочь между могилами. Клэри тут же ринулась за ним, оставляя Джонатана разбираться с тремя оставшимися. Она знала, что он справится и без ее помощи. Более того, еще и получит от этого удовольствие.       Охотница настигла беглеца у старой часовни, схватила его за горло и приставила кол к дрожащей груди. Кожа под её пальцами была ледяной и скользкой, как мокрая глина.       — Попался, — прошептала она, и её голос прозвучал сладко, почти ласково, но с металлическим отзвуком в глубине. — Никто не может сбежать от Клариссы Мор…       Сенсор на её пальце вдруг взорвался яростной режущей вибрацией. Не той, что вызывал Джонатан, а другой. Чужой, опасной. Картинки из сна нахлынули с новой силой: тень, медовые глаза, чувство падения… Она на автомате вогнала кол в грудь вампира, и тот распался у неё в руках. Когда она обернулась, то увидела, как прямо на неё, не разбирая дороги, мчится демон в человеческом облике. Лишь угольно-чёрные пустые глаза выдавали его сущность. Похоже, он бежал от погони, потому что даже не заметил девушку на своём пути.       Кларисса выхватила клинок Серафима. Холодная рукоять плотно легла в ладонь. Взмах точный и резкий, без усилия. Голова демона слетела с плеч, тело успело сделать ещё шаг и рассыпалось в облако едкого пепла.       И за этой пеленой в нескольких метрах от неё замерла фигура в чёрной кожаной куртке с капюшоном. Ноги были широко расставлены в боевой стойке, а в каждой руке, испещрённой чёмными рунами, он сжимал по клинку из чистого, полупрозрачного света. Они горели, как сжатое пламя, отбрасывая дрожащие блики на каменные плиты.       Сердце Клэри совершило странный прыжок. Не от страха, а от чего-то иного. Глубоко внутри, в самой тёмной и тихой её части, что-то дрогнуло и потянулось навстречу этому свету.       — Кто ты такая? — его голос прозвучал низко, без особой угрозы, но с абсолютной, не терпящей возражений властностью.       — Всегда рада помочь прикончить парочку демонов, — парировала Клэри, стараясь, чтобы в её тоне звучала лишь лёгкая язвительность. — Обращайся.       Она развернулась, намереваясь уйти, но это дурацкое, тёплое и колющее чувство из сна сжало изнутри, словно невидимая рука. Острое внезапное раздражение заставило стиснуть зубы.       — Раньше я как-то справлялся и без помощи каких-то выскочек, — произнёс он уже ближе. Она услышала лёгкие, почти бесшумные шаги. — Хотя я был бы не против поохотиться в компании такой… симпатичной выскочки.       Его тон смягчился, стал почти игривым. Клэри бросила взгляд через плечо и увидела, как под спавшим капюшоном сверкнули глаза — цвета тёплого мёда, жидкого золота на свету. В них читалось любопытство, азарт и что-то ещё, чего она не могла определить, но отчего к горлу подкатил комок.       — Так как твоё имя? И почему я не знаком с такой классной охотницей?       — Не на ту напал, дружочек, — она полностью повернулась к нему и позволила губам растянуться в обворожительной, но абсолютно фальшивой улыбке. — Сейчас придёт мой грозный старший братец и надерет тебе пятую точку за подобные подкаты. Хотя я и сама могу неплохо справиться с этой задачей.       — Что, привлекла-таки моя божественная пятая точка? — он подмигнул, и прядь светлых, почти белых волос упала ему на лоб.       — Тебе имя «Кларисса» о чем-нибудь говорит? — с вызовом бросила она, с самодовольством наблюдая, как меняется лицо парня.       В этот момент с другой стороны аллеи появились парень и девушка в чёрной экипировке с символикой Нью-Йоркского Института. У обоих были одинаково острые, красивые черты лица и напряжённые позы.       — Джейс, всё в порядке? — спросила девушка, её взгляд скользнул по Клэри с холодным недоумением. — Кто это?       У Клэри ёкнуло в груди. Ну конечно. Отец вдалбливал в их головы историю всех значимых семей нефилимов. Перед ней стояло живое легендарное трио: Джейс Вэйланд, приёмный сын ведущей семьи, и близнецы Алек и Изабель Лайтвуды.       — О, а вот и Лайтвуды подоспели, — усмехнулась она, и в её голосе зазвучала откровенная насмешка. Ей нравилась их растерянность. Хотя лицо Джейса выражало уже не недоумение, а нечто более сложное. Острую, почти физическую неприязнь, смешанную с тем же любопытством.       Кольцо на её пальце снова завибрировало. Коротко, предупреждающе. И, судя по тому, как встрепенулись все трое охотников, их сенсоры тоже уловили приближение чего-то могучего и чужого. Но вибрация почти сразу утихла, и из-за массивного склепа вышел Джонатан. Он вытирал о штанину окровавленный клинок, на его лице застыло выражение скучающего удовлетворения. Демоническая аура вокруг него поутихла, но в глазах ещё тлели угольки недавней ярости.       — Ну, конечно, — произнёс Джейс, и его голос стал плоским и холодным, как лезвие. — Моргенштерны.       Он произнёс эту фамилию так, будто выплюнул яд. Золотые глаза потеряли весь свой мгновенный интерес, превратившись в две узкие щели.       — Вы же в курсе, что Конклав ищет вас и вашего отца? — спросил Алек, его рука непроизвольно потянулась к рукояти кинжала.       — Мы вообще можем просто отвести их в Институт и сдать Конклаву, — пожимая плечами, добавила Изабель, но в её тоне звучала неуверенность.       — Сначала попробуй поймай, — тихо произнёс Джонатан. В его глазах снова заплясали те самые бесенята — весёлые и голодные. Для него не существовало разницы между демоном, вампиром, примитивным или нефилимом в доспехах. Главным был сам акт, финальный вздох, угасающий уголек. Клэри почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она была жёсткой и любила охоту, но эта… всепоглощающая жажда брата всегда отдавала в ней пустотой. Даже убийство нежити вызывало в ней противоречивые чувства, но воспитание Моргенштернов не позволяло выбирать кого убивать, а кого нет.       — Вообще-то, не можете, — твёрдо вступила она, шагнув вперёд, будто заслоняя брата, хотя он в этом и не нуждался. — Валентин мёртв. А мы не можем нести ответственность за его деяния. Мы с братом законы не нарушали. Так что, ребятки, не в этот раз.       На её губах играла самодовольная, дерзкая улыбка. Она видела, как эта фраза задевает их, особенно Джейса. Его челюсть напряглась.       — А как же те одиннадцать вампиров? — начала Изабель, но Клэри тут же перебила её, не сводя взгляда с золотых глаз Вэйланда:       — Те самые, которые охотились на группу примитивных подростков? Насколько мне помнится, это является нарушением Кодекса и карается смертью. Можете не благодарить. — Она нарочито медленно подмигнула ему, поймав его взгляд, полный раздражения и какого-то острого, режущего интереса. Затем развернулась к брату. — Пойдём, Джонатан. — Она сделала шаг, чувствуя, как три пары глаз впиваются ей в спину. Особенно одна пара — жгучая, как янтарь, обжигающая, как поцелуй врага. — Надеюсь, мы больше не встретимся, — бросила она через плечо, уже отходя в тень.       Но в тишине собственного сердца, в том самом месте, что ещё трепетало от странного сна и медовых глаз, ей вдруг страстно, до боли захотелось, чтобы это была ложь.