Кислород

Louis Tomlinson (ft. Steve Aoki) — Just Hold On

Я не видел его два месяца, но мне кажется, будто я никогда не был знаком с ним. Будто всё то, что когда-то было между нами — очень хороший, красивый сон. Я должен проснуться с улыбкой, но просыпаюсь в холодном поту, с головной болью и слезами в глазах. Нет, я не плачу, просто мои глаза солёные и мокрые, и это, я уверен, от переутомления. 2 месяца. 62 дня. 1488 часов без него. Я чувствую, как умираю. Я не влюблён в Луи. Я просто не могу долго находиться вдали. С той секунды, когда он первый раз коснулся меня, он будто занёс в мою кровь какой-то вирус, отравил мои лёгкие, и теперь они не могут нормально получать кислород, если мои глаза не видят его. Я могу существовать без Луи Томлинсона, я не могу жить без него. И я ненавижу своё тело и душу, которые так быстро и так сильно привязались к парню с красивой улыбкой. И я не влюблён в улыбку Луи. Мне просто легче дышать, когда он улыбается. Улыбка Луи прекрасна. Он светится так ярко, когда уголки его розовых губ поднимаются вверх. Он сияет, и мне хочется зажмурить глаза от этого света и дышать. Луи Томлинсон всегда был для меня лучшим другом. Он просто выбрал меня. Он видел, как я растерян, и как мне страшно. Луи привязал меня к себе, чтобы мне было легче дышать. Но он не знал, что впредь я больше никогда не смогу нормально дышать вдали от него. Я никогда не боялся ничего в мире сильнее, чем отпустить Луи Томлинсона из своей жизни. Я никогда не отпущу его, даже если он уже отпустил меня. Я просто умру, если сделаю это. Я уже умираю. . Мама уговорила меня посетить Карибские острова недавно. Мы жили на яхте уже несколько суток, и мои друзья, что приехали вместе со мной, делали всё, чтобы я снова мог дышать. Я не мог глубоко вдыхать кислород, потому что начинал кашлять, задыхаясь. Это было из-за непривычно солёного воздуха, конечно. Помню ощущение руки Кендалл на моей, хотя не помнил, как она оказалась там. Мы не видели друг друга больше года. Но я был рад, что она находилась рядом, потому что без неё я бы случайно упал за борт. Она держала мою руку и рассказывала какие-то бессмысленные истории. Я ничего не понимал, но до сих пор благодарен ей за то, что она прекрасно видела, в каком я состоянии, но не задавала лишних вопросов. Кендалл не давила на меня, но тоже заставляла меня дышать. Кстати, Кара и Кендалл поссорились из-за ревности Делевинь к их новому фотографу. Кендалл сказала мне, что обижена на неё за то, что Кара не доверяет ей, потому что она глупая. И я улыбался впервые за несколько месяцев. . Тишина в машине давит на меня. Я открываю окно, чтобы вдохнуть свежий воздух. — Хочешь что-нибудь сказать мне? — Найл поворачивает ко мне голову на пару секунд и снова следит за дорогой. Да. Я зависим от парня, который испортил мои лёгкие. Я думал, что умираю, пока не увидел фотографии, где истощённого мальчика ведут под руки, и он выглядит так, будто не спал уже несколько недель. Я никогда в жизни так сильно не волновался, и я чувствую, что меня сейчас вырвет. — Ничего. Найла не устраивает такой ответ, но он не настаивает. — Ты и вправду по уши влюблён в него, — он грустно улыбается. — Что? — Ничего. Хоран продолжает улыбаться и молчит до конца поездки. И мне хочется кричать, потому что Найл не первый, кто сомневается, что у меня нет особых чувств к Луи. Моя мама. Она как-то спросила меня: «Так вы, ребята, теперь не просто друзья?» — когда Лу пришёл ко мне пьяный и промокший из-за ливня. Он дрожал в моих руках, а потом просто уснул. Я ничего не ответил маме, потому что наутро я не нашёл его в своих руках. Он ушёл, так ничего и не объяснив мне. Мы не друзья, но мы и не те, о ком подумала моя мама. — Я правда могу полететь с тобой, — друг разворачивается ко мне всем корпусом и с беспокойством смотрит в глаза, — мне нетрудно, и следующее интервью как раз… — Со мной всё будет хорошо, Найл, правда. Не стоит, — я улыбаюсь ему, когда он с волнением прижимает меня к себе. — Ладно, парень. Этот говнюк нуждается в тебе сейчас больше, чем кто-либо другой, — Хоран хлопает меня по плечу и кладёт руки на руль, — ну же! Открываю дверцу его «Джипа» и выхожу наружу. — Найл? — Чего ещё? — Спасибо, — он улыбается мне на прощанье, и я захлопываю дверь.