И полетели искры

Listen This is the sound of love When human nature Feels that sound We tear it down Then justify SEX Would it be (Justify / Dan Balan) - Как он? - По-прежнему. Никаких изменений, - парень устало потер ладонями лицо. - Понятно… - Игорь где? Сейчас же его очередь. - Совещание затянулось. Как только освободится, сразу приедет. Попросил меня тебя сменить. Ромка робко присел на краешке постели. Он был виноват, очень виноват, и Кирилл ни на минуту не давал ему об этом забыть. Более того, казалось, находил какое-то извращенное удовольствие, раз за разом морально давя парнишку. Ромка перевел взгляд на Макса. Тот, казалось, еще больше осунулся, бледное лицо в обрамлении русых волос на подушке, тонкие предплечья поверх одеяла, и провода, провода… - Врач не приходил? - Приходил. - Что сказал? - Ничего. - Совсем ничего? – и почему из Кирилла вечно нужно тянуть каждое слово? - Состояние стабильно тяжелое, - сказал ровно. – Ты это хотел услышать, маньяк доморощенный? Ромка разозлился, он и так почти не спал, кошмары мучили, и так чувство вины выгрызло в душе гигантскую дыру, так еще и Кир не оставлял в покое. - Лучше бы ты сам застрелился, – прошипел тот зло, Ромка вздрогнул. Можно подумать, он об этом не думал… думал, еще как думал. Игорь запретил. Игорь вообще многое для него сделал – и в психологическом, и в юридическом плане. - От того, что ты себя убьешь, Макс не очнется, поэтому нечего тут, - сказал строго. А потом нанял лучшего адвоката, подтвердил, что имел место несчастный случай… Ромка бы так не смог. - Чего сидишь? Твоя смена закончилась. Кирилл сверкнул глазами. И остался сидеть, где сидел. - Я вообще не понимаю, почему ты здесь. Кирилл молчал. - Тебе же ничего не светило, - парень вскинулся, взгляды схлестнулись. - Лучше заткнись. - А то что? - Лучше тебе не знать! - Да ну? – нервно усмехнулся Ромка. – И что будет? Нет, ты скажи, я ж ночами спать не смогу, думать буду. - Я бы на твоем месте и так не смог, - сказал тихо. - А я и не могу! – громким шепотом ответил Рома. Говорить, что не хотел стрелять, он не стал. Сколько можно? Он прекрасно понимал, что если благодаря дяде тюрьма ему не грозила, это еще совершенно не значило, что он не виноват. Виноват, еще как виноват… эгоистичный, инфантильный, не принимавший отказа… вот к чему все привело. За эту пару месяцев он повзрослел, казалось, на несколько лет. И, наконец, понял: за все надо платить. - Вот и хорошо. Презираю таких, как ты, - внезапно, после паузы выдал Кирилл. - Каких таких? - Богатеньких сыночков. Снаружи все из себя такие благополучные, а внутри – гниль. - Да что ты вообще обо мне знаешь? – вскипел Ромка. - Достаточно. - Уж ты-то тоже не святой, нечего тут целочку из себя строить! Кир прищурился. - Так я и не строю, - улыбка вышла кривоватой. И не затронула глаз. – Я в курсе, что из себя представляю. И не обольщаюсь. Ромка стал походить на готовый взорваться чайник, казалось, еще мгновение, и из ушей повалит пар. Он вскочил с места и сделал шаг к сидящему в кресле Кириллу. - А я, значит, на счет себя обольщаюсь? Кир на него даже не посмотрел, сделал вид, что качество полировки собственных ногтей гораздо важнее и увлекательнее стоящего рядом мальчишки. - Я с тобой разговариваю! – прикрикнул Ромка. - А я с тобой нет, - бросил равнодушно, посмотрел на часы. – Так, я пошел. Встал и, не глядя на разъяренного Ромку, принялся собирать разложенные на прикроватном столике документы. - Долго пялиться будешь? Паренек непроизвольно сжал руки в кулаки, сделал еще шаг, приближаясь вплотную. - Я задал тебе вопрос. - Да ну? – притворно удивился Кирилл. Ромка толкнул парня, и тот едва не снес стол. - Придурок, - рявкнул. Удар в челюсть Кир успешно блокировал, с силой сжал пойманный кулак, равнодушно наблюдая, как кривятся губы визави в попытке сдержать стон боли. Наклонился и шепнул: - Не трогай меня. - А то что? – с вызовом. Судорожный вздох. – Руку сломаешь? И только-то? Они сверлили друг друга взглядами. - Что вы здесь устроили? – Игорь вошел в палату, подошел к кровати, тронул кончиками пальцев заострившиеся Максовы скулы, взял за руку. Ответного пожатия не было. - Без изменений? - Да. Выдохнул, прикрыл глаза. - Спасибо, что дождался. Кирилл пожал плечами. Оттолкнул Ромку и, подхватив папку с бумагами, направился к выходу. Ромка потер кулак, покрутил запястьем, Игорь его, казалось, не замечал. - Я пойду… - Да, иди, Ром. Паренек выскочил из палаты. Кирилл спускался по лестнице и, придерживая папку, пытался застегнуть куртку. Ромка поравнялся с ним и остановился. - Опять ты. - По-моему, мы не договорили. - Шел бы ты… - А то что? - Да что ты привязался? – Кириллу все это уже порядком надоело. – А то трахну, понял? Ромка застыл изваянием. Кир спустился, пересек холл и вышел на улицу. Хлопнула входная дверь. *** «Мокрых» снов у Ромки не было давно. И вот на тебе – проснулся среди ночи со сбившимся дыханием и пятном на трусах. И, главное, из-за кого? Да он его к себе и на километр в этом смысле не подпустит! Но во сне… боже, что они творили во сне… Юноша сменил трусы, попил воды и снова лег. «А то трахну, понял?» - вопрос он запомнил дословно. И сейчас по телу пошла волна дрожи. Просто давно секса не было, убеждал себя, просто обстоятельства, нервы... и вовсе не в Кирилле дело. Любил ли Ромка Макса? Он был уверен, что да. По правде говоря, сложно сказать, была ли это любовь… скорее, зависимость от своего первого и единственного мужчины, желание обладать, тем более обостренное, что Макс не был ему верен, не воспринимал их, как пару. Только как партнеров по постели. После того памятного утра они с Игорем сидели в больнице. - Зачем? – всего одно слово, но сколько в нем было всего – боли, разочарования, неприкрытого страдания. - Я люблю его, - ответил тогда Ромка. - Нет, не любишь, желаешь просто, - возразил дядя. – Если бы любил, отпустил бы. Ромка тогда не понял. Подумал, что у Игоря шок, вот и несет ахинею. Понимание пришло позже, как-то внезапно: если любишь – отпустишь. Потому что счастье любимого будет важнее своего собственного. Он понимал, что против Игоря у него шансов нет, с Киром бы поборолся, со Славкой тоже… но не с Игорем. О том, что Макс может вообще никогда не очнуться, он старался не думать. *** - Завтра я с двенадцати. - Опять дежуришь? – коллеги в адвокатской конторе знали, куда и зачем регулярно отлучался стажер. Не знали лишь, почему. Хотя на этот вопрос и сам Кирилл не смог бы ответить однозначно, просто чувствовал, что должен. Что так надо. Считал ли себя виноватым? Считал! Несмотря на то, что не он держал в руке пистолет, и не из-за его пули Макс в коме почти два месяца, он остро ощущал вину за то, что все сложилось именно так. В конце концов, он принес Максу немало боли. И был готов на все, чтобы все исправить. Если бы это было возможно… *** - Привет, - тихо поприветствовал Ромка. - Как он? – не здороваясь, прошел в палату, швырнул документы на стол. - Все так же, - Ромка внимательно разглядывал Кира. - Что пялишься? – пристальный взгляд нервировал. Мало ли что еще придет в голову этому ненормальному. - Ты мне приснился, - сказал вдруг. - Да ну? – усмехнулся Кир. Под слоем показного равнодушия мелькнула искра любопытства, и Ромка ее заметил. - В моем сне мы занимались сексом, - протянул, не сводя глаз с лица парня. Маска равнодушия спала, оголив откровенное недоумение, быстро уступившее место эмоции, которую не слишком проницательный паренек не смог однозначно интерпретировать. - И тебе понравилось? – спросил ласково. - А? - В твоем сне… тебе понравилось? Ромка покраснел. - Мне, конечно, лестно, что я являюсь предметом твоих эротических фантазий, но ты не в моем вкусе, принцесса. - Да ты… - Ромка вскочил на ноги и сделал шаг в сторону Кира. – Я с тобой… да никогда! Ты тоже не в моем вкусе, вот. Он сам не понимал, почему стало так обидно, до слез почти. Он ведь и не хотел с ним ничего. Но, одно дело, когда не хочешь сам, и совсем другое, когда еще и тебя не хотят. Обидно… - Знаешь, - Кирилл задумчиво потер подбородок. – Если ты хорошо попросишь, я, так и быть, тебя трахну. Ромка на мгновение онемел. А потом прошипел: - Ох, я и забыл, ты же у нас шлюшка. И какова цена? Ответом на вопрос стал прилетевший в нос кулак.