Ньери-2

      Они все-таки опоздали. Погода вечером выдалась безветренной и погожей, и Саске просто нечего было возразить, когда Наруто предложил прогуляться. Они оставили машину на платной стоянке, забрали сумку с вещами и наспех приготовленными гостинцами и как-то слишком медленно пошли пешком. Идти, на самом деле было не так уж далеко. Меньше десяти минут быстрым шагом. Однако идти быстро Наруто в голову не пришло, а Саске не задумываясь подстроился под мужа. Все-таки было что-то особенное в таких вот совместных прогулках. Когда они вдвоем, и нет возможности избежать общества друг друга, как и нет особой темы для разговора. Когда они почти вынуждены молчать, от нечего делать смотреть по сторонам и следить за редкими светофорами. Именно тогда где-то в глубине души расцветало теплое чувство умиротворения и спокойствия. Будто все хорошо. Все правильно.       – А твое пальто не слишком легкое? – на последнем светофоре, неожиданно поинтересовался Наруто. Пощупал пальцами рукав темно-синего пальто мужа и недовольно нахмурился. – Давай купим тебе более теплое.       Саске неопределенно хмыкнул. Наруто всегда предлагал что-то купить ему, но никогда себе. И это «давай» тоже было каким-то непонятным, двусмысленным. «Пойдем, вместе выберем» или «Давай скинемся и купим». Скинемся. Правильнее, пожалуй, сказать: «возьмем из семейного бюджета», но его как такового не было. Они никогда об этом не говорили. Деньги Наруто всегда волновали мало. Он их не считал, но и без оглядки не тратил. Если чего-то очень хотел или что-то ему было нужно, он просто это приобретал. И почти никогда об этом не говорил. За те полгода, что они прожили вместе, самой масштабной покупкой Узумаки была фотокамера. Она ему безумно нравилась и он с удовольствием о ней рассказывал. После того, как купил. И покупал он все за свой счет. И никогда не приходил и не говорил: «хочу». Вернее, конечно говорил, и не раз. Но покупок это совершенно не касалось. За продукты они расплачивались по очереди. Так получалось. Обычно это делал тот, у кого под рукой были подходящие наличные. И еще нужно было оплачивать коммунальные услуги. Пожалуй, именно здесь и находился зародыш их семейного бюджета. Оплату счетов Саске привычно взял на себя, а вот сумму они собирали вдвоем. Узумаки категорически отказывался не вносить свою долю в этот вопрос. Добе. Его невозможно было переубедить. Еще иногда они вместе решали купить что-то для дома. Новый пылесос или кондиционер, что-то для кухни или санузла. И тогда тоже случайно получалось так, что покупка оказывалась совместной. Совершенной из гипотетически существующего семейного бюджета.       «И ведь так получается, – подвел итог своим мыслям Саске, – лишь потому, что мы это обсуждаем», – он уверенно взял Наруто за руку и перевел его через дорогу.       – Давай мы лучше купим пальто тебе, – хмыкнул Учиха.       – Да, – легко согласился ньери, позволяя вести себя за руку, – я как раз собирался на днях пройтись по магазинам. Новая коллекция уже в продаже, можно присмотреть что-нибудь.       Саске хмыкнул и усмехнулся. Осведомленность его мужа новинками впечатляла, учитывая то, что он совершенно ничем не интересовался. Свой номер телефона посторонним не давал, на новинки и акции не подписывался. Наверняка кто-то об этом ему рассказывал. Инузука или Яманака. Или еще кто.       – Решено! – Наруто чуть обогнал его и окинул озорным взглядом. – Завтра пойдем обновлять гардероб.       И возражать что-то было глупо. Во-первых, это было практически бесполезно, во-вторых, они почти подошли к нужному особняку и Гаара вышел на порог, чтобы их встретить. Наруто этого, очевидно, не заметил. Да и сейчас брат волновал его в последнюю очередь. Зато Намикадзе внимательно за ними наблюдал и, похоже, был недоволен их получасовым опозданием. И отчего-то захотелось еще сильнее его подразнить. Задеть Гаару и успокоить наверняка наблюдающего за ними из окна Итачи. А заодно исполнить свой сиюминутный каприз. Вместо того, чтобы ответить мужу, Учиха подошел к нему чуть ближе и легко поцеловал.       – Ты ведь не возражаешь? – Саске смерили недоверчивым и немного испытывающим взглядом.       – Добе.       – Теме! – Узумаки возмутился, нахмурился, вдохнул явно собираясь сказать что-то лишнее.       Испытывать и дальше терпение мужа Учиха не стал. Не время, не место, да и откровенно говоря, совсем не хотелось сейчас с ним ссориться. Он снова отвлек ньери легким поцелуем, обнял за талию и интимно шепнул в губы, что пойдет с ним куда угодно.       – Теме, – проворчал Наруто, сам потянулся к мужу за поцелуем, не задумываясь обвил руками его шею и провокационно предложил: – Пойдем домой.       И безумно захотелось согласиться с этим его предложением. Хотя до дома далековато будет, уж лучше переночевать в гостинице. И эта ночь обещает быть шикарной. Крепкие объятия, страстные поцелуи, неутолимое желание и иступленная радость от обладания Наруто. Таким нежным, чутким, отзывчивым. Саске машинально облизнулся. Он никогда не жаловался на воображение, а сейчас оно рисовало ему картины одну краше другой. И то, что он обнимал ньери, а тот доверчиво к нему прижимался и практически дышал в губы, лишь подстрекало Учиху плюнуть на все рациональные доводы и увести отсюда супруга. Найти подходящее местечко и воплотить в реальность свои сиюминутные фантазии.       – Мы уже вас заждались.       Гаара перестал наблюдать за тем, как совращают его младшего брата. Сначала он еще пытался напоминать себе, что Наруто женат, и что нет ничего такого в том, что супруги проявляют нежность по отношению друг к другу. И пусть улица не лучшее место для излияния своих чувств, бывает так, что очень хочется. И Намикадзе никогда не стал бы отрицать, что его брат симпатичный и его невозможно не любить. И он прекрасно понимал желание Саске прикоснуться к ньери. Однако, когда Наруто поцеловал Учиху, все разумные доводы перестали иметь для Гаары хоть какое-то значение. Намикадзе был твердо уверен, что его обожаемый младший брат не должен первым вот так вот кого-то целовать. Это… это безнравственно!       Саске тихо вздохнул. Чисто теоретически они еще могли убежать. Правда, Наруто был себе на уме. На слова брата и то, что тот довольно близко к ним подошел, ньери не обратил никакого внимания. А вот его вздох Узумаки зацепил. Он снова мягко его поцеловал, видимо, желая успокоить и отвлечь. С последним он отлично справился.       – Отпусти уже моего брата, – негромко, с явной угрозой, произнес Гаара.       Намикадзе свято верил, что Наруто и в голову не придет лезть к кому-то с поцелуями. Это все дурное влияние Учихи. Он просто не оставляет выбора его брату. Сжимает в тисках и требует ласки. И что может противопоставить ему хрупкий, беззащитный ньери?       – Гаара? – Узумаки все-таки заметил брата. Нехотя отстранился от мужа, убрал с его шеи одну руку и немного развернулся.       Явно собиравшийся что-то сказать Гаара, выдохнул, лишь чудом не закашлявшись. Он был потрясён и возмущен. Глаза Наруто блестели, взгляд был расфокусирован. Узумаки явно опирался на Саске и не падал, пожалуй, потому, что тот всё еще его обнимал. Не было никаких сомнений: он пьян. Не иначе Учиха напоил его, прежде, чем сюда привезти.       «Нет, нет, нет, – одернул себя Намикадзе. – Этого не может быть. У нас дети и они бы не…»       – Прости, мы опоздали, – Наруто между тем на глазах «трезвел». – Погода отличная, я решил прогуляться.       – Погода отличная, – чуть заторможено согласился Гаара, внимательно рассматривая виновато улыбающегося брата и его абсолютно невозмутимого мужа.       Саске молчал и не спешил вмешиваться в разговор. С такими вот семейными переговорами Наруто справлялся лучше всех. Он совсем не понимал, что больше всего задевает Гаару в их отношениях. А если у него когда-то и проскальзывала правильная мысль, то он немедленно гнал ее прочь. Ведь это же нелепо! И наверное именно поэтому, все эти не самые приятные разговоры толком не начинались и не успевали закончиться скандалом.       – А где Итачи? – поинтересовался Наруто, взбодрившись тем, что брат с ним согласился. – Мы привезли кое-что к столу, – не дожидаясь ответа на очевидный вопрос, продолжил он.       Гаара молчал и Узумаки это задело. Он убрал руку с шеи супруга, немного нахмурился, тихо фыркнул и с легкими вызовом предложил:       – Может, ты пригласишь нас в дом?       Намикадзе тихо вздохнул. Учиха понимающе хмыкнул. Он прекрасно знал такой тон своего мужа. После него всегда следовал скандал. И ничто не могло его отвлечь. Ни поцелуи, ни объятия, а большего он не позволял. Все что оставалось для того, чтобы избежать ссоры – согласиться с его предложением. Если, конечно, он что-то предлагал. Как вот сейчас.       – Да, конечно, – Гаара тоже прекрасно знал младшего брата. Ничего лишнего говорить не стал, воспользовался удобной возможностью закончить разговор. – Идемте.       Саске тихо вздохнул. Нехотя отпустил мужа и взял его за руку. Желание уйти отсюда и найти укромное местечко для двоих стало гораздо меньше. Однако, оно всё еще было привлекательным. Но, Наруто принял совсем другое решение. Похоже, он уже и позабыл, что предлагал. Добе.       

***

      Теме! Теме! Теме! Что стоило ему меня не отпускать? Мог бы крепче прижать к себе, сказать, что мы уходим. О, такие вещи он умеет говорить лучше всех. Никто никогда не смеет ему возражать. Так почему же он не сделал ничего? Это мне что ли нужно было тащить его в сторону? Теме. Мне было совсем не с руки это делать.       Теперь остается лишь чем-то занять себя. Встретиться с Итачи, вручить ему наши нехитрые угощения, если повезет, поиграть с детьми. Хотя, пожалуй, они уже спят.       Теме.       Никак не могу выкинуть его из головы. И отделаться от желания прикасаться к нему, чувствовать его тепло тоже не могу. Мне мало его. А ведь я был почти спокоен. Теме. Зачем он меня поцеловал?       – Добро пожаловать. Извините, что так неожиданно вас позвали.       Не могу не улыбнуться Итачи в ответ. Все-таки он хороший и ни в чем не виноват. Хотя, может, только из-за него Гаара нас и пригласил, но… это же Гаара. Ему только дай волю он всё под себя переделает. Поэтому Итачи только и остается, что вовремя ставить свои условия. И то, наверное, ему постоянно приходится уступать. Он всего лишь несчастная жертва обстоятельств. На него даже ворчать невозможно.       Саске помогает мне раздеться. Мимолетно задевает пальцами шею и как будто испугавшись, спешит убрать от меня руку. Дразнится. Теме. Ну ничего. Я отыграюсь!       Проходим в гостиную, уже там достаю из сумки наши гостинцы. Итачи с любопытством их рассматривает и восхищается тем, что мы умудрились что-то приготовить. Это действительно достойно восхищения, правда, за вкус я не ручаюсь. В этот раз готовил Саске. У него было больше времени. Вообще, оказывается, у него совсем неплохо получается чистить овощи. Он делает это быстро и аккуратно. Даже удивительно. Да и ничего сложного мы не готовили. И он точно следовал простой инструкции. Каждые пять минут уточнял, что за чем делать надо. Был таким серьезным, сосредоточенным, до ужаса милым. Надо почаще поручать ему готовку. Хотя он клятвенно уверял меня, что это первый и последний раз. И я даже согласился…       Застегиваю сумку и отдаю ее Саске. «Случайно» задеваю его руку. Мне кажется она ледяной. А мои ладони как будто горят. Мягко провожу пальцами по его руке, неосознанно пытаясь ее согреть. Тепло улыбаюсь, невольно вспоминая растерянное лицо мужа. Он все никак не мог поверить, что можно просто выключить плиту и блюдо само себя приготовит. И он так забавно сердился, когда я решил попробовать то, что получилось. Нет, он вовсе не был против этого, но ему не нравилось, что я не взял ложку. Даже заверения, что всё вкусно его не успокоили. В очередной раз обозвал меня добе и напомнил, что еще пять минут, и мы опоздаем.       Сталкиваюсь взглядом с Саске и забываю как дышать. Будь мы здесь одни, я бы уже был полностью в его власти. О непорочный рамен! Я буквально чувствую вкус его губ и его руку на моей спине, слышу тихое прерывистое дыхание, помогаю себя раздевать…       – Наруто, – вклинивается в мои фантазии какой-то слишком далекий голос Итачи, – поможешь мне на кухне?       – Пойдем, Саске, – подхватывает Гаара. – Я покажу тебе вашу комнату.       Жестокие они. Решили нас разлучить.       Машинально облизываю губы, тихо вздыхаю и отпускаю руку мужа. Он на мгновение перехватывает мое запястье, легко целует косточку указательного пальца и отпускает. Сердце пропускает удар. Тихо выдыхаю. Теме. Он издевается надо мной. Но победа всё равно будет за мной!       – Это так эгоистично с нашей стороны, – тихо вздыхает Итачи, передавая мне посуду. Недоуменно смотрю на него и он поясняет: – У вас наверняка были планы на вечер. А мы вот так без предупреждения вас от них оторвали.       Отрицательно качаю головой и беззаботно улыбаюсь. Нет, все совсем не так. У нас бы не появились планы, не придумай Гаара пригласить нас на это интеллектуальное шоу. Наверное, мы бы просто просидели весь вечер на диване. Я смотрел бы какой-нибудь фильм, а Саске читал бы свою любимую книгу. И мы бы и словом не обмолвились и взглядом бы даже не обменялись. А так у нас почти все здорово. Еще бы у меня получалось равнодушно к нему прикасаться и заводить, не чувствуя при этом ничего, так вообще здорово было бы. Но не беда. Мне всего-то и надо, что сесть от него подальше, любоваться им, улыбаться и время от времени просить что-нибудь мне передать…       – У тебя такая коварная улыбка, – усмехнулся Итачи. – Мне даже немного жаль Саске. Он чем-то провинился?       – Наверняка! – убежденно отвечаю и, захватив тарелки, следую за ним в столовую.       – А-а-а, – понимающе протянул Учиха, – профилактика. Это тоже надо, – он со знанием дела покивал и принялся расставлять стаканы и раскладывать ножи и вилки.       – Как дети? – спешу сменить не самую приятную тему.       – Пока спокойно, – устало улыбается Итачи. – Спят. ¬        Улыбка безумно ему идет. Наверное, именно она и покорила моего брата. Но все-таки Гаара совсем о нем не заботится. Вместо того, чтобы развлекаться на ночь глядя, лучше бы обеспечил своему мужу покой и отдых. Уверен, меньше всего на свете ему сейчас хочется принимать гостей. Пусть даже это будем мы или старшие Учихи. Надо бы с ним об этом поговорить.       – Вам нужна помощь? – меня мягко обняли за талию и практически невесомо поцеловали в висок. Теме. Он, похоже, принял правила игры и с удовольствием меня дразнит. Потом еще небось скажет, что это я его соблазнил. Было у нас такое как-то раз.       – Да, – Итачи невозмутимо кивнул. – Пойдемте.       И все-таки он старший брат Саске и всецело и полностью на его стороне. Иначе бы он точно не оставил бы нас наедине. Пусть на пару минут, но все же. Этого времени теме с головой хватило, чтобы подарить мне головокружительный поцелуй. Меня ноги не держат. Неосознанно прижимаюсь к мужу и он мягко гладит меня по голове.       – Не расслабляйся, добе, – ласково шепчет на ухо, коротко целует в шею и отстраняется.       Как раз вовремя. В гостиную зашел Гаара. А ведь он наверняка что-то сказал Саске. Иначе и быть не могло. И теме это зацепило. Так он бы первым ко мне не полез. Не здесь. О близости в этом доме и речи быть не может. До сих пор Саске хоть и нехотя, но соглашался с этим нашим негласным правилом. Надеюсь, он и дальше будет ему следовать, ведь я же не устою, прояви он немного настойчивости…       – Итачи ждет тебя на кухне, – напоминаю мужу, ласково проводя ладонью по его щеке. Прежде, чем он успевает среагировать, ретируюсь к Гааре и с любопытством рассматриваю то, что он принес. Каким бы вредным и наглым ни был мой брат, все же здесь он единственный бастион, что надежно защищает меня от мужа. Краем глаза замечаю, что теме насупился и довольно улыбаюсь.       – Рад, что у вас всё хорошо, – говорит Гаара, накладывая в тарелки запеченную картошку.       До чего же аппетитно она выглядит! У меня слюнки потекли. Невольно облизываюсь. Увы, мой брат это заметил. Теперь быть беде.       – Господи, Наруто!        Да, я так и знал.       – Тебя, что морят голодом? – отрицательно качаю головой, но брат этого не замечает, внимательно осматривает меня со всех сторон и возмущается: – Ты похудел!       Не может этого быть. Я постоянно ем на ночь.       – Что-то случилось? – чуть удивленно спрашивает зашедший в комнату Итачи. – Почему ты шумишь? – видя, что у нас всё в порядке недовольно ворчит он.       – Посмотри в эти глаза, – гораздо тише, однако, все еще возмущенно говорит брат. Чуть разворачивает меня в сторону, позволяя супругу увидеть мое лицо.       – Ужасно! – спустя мгновение соглашается Итачи. – Чем только думает Саске? – он передал мужу графин яблочного сока, а сам подошел ко мне и заботливо усадил за стол. – Кушай, – меня как ребенка погладили по голове и даже вручили в руки вилку.       Заманчивое предложение, но мои планы не входило первым садиться за стол. Я хотел сесть подальше от теме, а для этого мне нужно было знать, где будет сидеть он. Вот незадача! Но эта картошка такая аппетитная! Я не удержался и попробовал. И чуть не заплакал от счастья. О невинные креветки! Это настоящее блаженство!       – Ох, Наруто!.. – потрясенно прошептал Гаара. – Я не подпущу к тебе этого изверга.       И всё на самом деле сложилось просто замечательно. Нас с теме разделили. Итачи наградил его возмущенным взглядом, Гаара грозно погрозил кулаком, а мой драгоценный муж в полном недоумении занял свободное место напротив меня. Правда, тогда меня это мало волновало. Я действительно сильно проголодался, да и сегодня толком не ел. Отчасти в этом действительно виноват Саске. Однако, даже если бы я позавтракал, ничего бы сильно не изменилось. Поэтому первую часть нашего совместного ужина мы провели в возмущенном молчании.       – Ты наелся? – заботливо поинтересовался Гаара. Когда я отложил в сторону вилку и нож.       О да. Я наелся. Да так, что был готов хоть сейчас свернуться клубочком и заснуть. Рассеяно провожу рукой по животу, неосознанно улыбаюсь и киваю. В принципе, я бы не отказался от десерта. В конце концов, это мой последний шанс подразнить теме. И надо как-нибудь убедить его начать готовить. У него отлично получается. Мне нравится.       – Посмотри, – наставительно сказал Гаара Саске, – мой брат всегда должен быть таким довольным.       – А ты моришь его голодом, – печально вздохнул Итачи.       – Неправда! – невольно вмешиваюсь в разговор. Это действительно не так и мне не нравится, что теме обвиняют по чем зря. Теперь мне не нравится, что мы с Саске сидим напротив. Хочу, чтобы он был рядом, и я мог его обнять.       – Наруто, – мягко перебил меня теме. Мне вдруг стало немного страшно. Что если он знает мои мысли? Знает, что мне хочется к нему прикоснуться, оказаться в его объятиях? Он ведь… – Если ты голоден, ты должен мне об этом сказать.       О, так теперь я виноват в том, что промолчал. А догадаться, теме, ты не мог? Тебе ведь наверняка было мало того сэндвича! Да и потом мы лишь сильнее проголодались. Ах ну да, да. Сегодня же ты у нас готовил. Подкрепился.       Всякое желание быть с ним рядом испарилось. Фыркаю, встаю из-за стола и уношу на кухню ближайшие пустые тарелки. Слышу, как Итачи вздыхает и называет Саске глупым маленьким братом. Дальше не прислушиваюсь. Какая разница, что он ему скажет. Теме все равно не будет обо мне заботиться. Это слишком… проблематично.

***

      Саске задумчиво рассматривал недовольно нахохлившегося мужа и нехотя признавал, что ошибся. Конечно, он должен был это учесть. Добе. Сонный, он практически не соображал, собирался на автомате, и его светлую голову посетила всего одна здравая мысль: нельзя идти в гости с пустыми руками. Конечно, было проще по пути зайти в магазин и купить какой-нибудь десерт. Однако, Наруто отчего-то категорически отмел это предложение и пришлось ему, Саске, готовить. И казалось бы такое не могло произойти ни при каких обстоятельствах, но Узумаки как-то умудрился всего парой слов сбить его с толку. Хотя, конечно, слова были возмутительными и глупыми, однако говоря их, Наруто так доверчиво на него смотрел, так мило тер кулаком правый глаз, и вообще был таким очаровательным, что спорить или возражать Учихе и в голову не пришло. Он тогда нехотя согласился, пошел на кухню и только включив плиту, понял на что подписался. Увы, отступать было поздно. Оставалось лишь уточнять у добе что именно ему делать. В конце концов, он Учиха, и за что бы он ни брался, это должно быть сделано идеально. И конечно же он должен был заметить с каким аппетитом его муж пробует их угощение. Да и вообще. Он уже достаточно хорошо знал Наруто, чтобы даже не глядя на него сказать: голоден тот или нет. Однако в этот раз они спешили и эти «мелочи» прошли мимо Саске. А Узумаки ничего ему не сказал. Добе. Его не понять. То он шагу ступить не дает, со своими приземленными «хочу», то молчит о них, как партизан.       – Те… Саске, – вовремя поправил себя Наруто, – я хочу пить, – доверительно сообщил он, чуть виновато улыбнулся, соблазнительно облизнул губы.       Учиха тяжело вздохнул. Итачи прикрыл рот салфеткой, пряча улыбку. Гаара бросил короткий взгляд на пустой графин сока. Саске мысленно застонал. Добе. Всего пару минут назад он был на кухне, мог выпить и съесть всё, что душа пожелает. Но нет. Он вернулся и как послушный ребенок доложил ему о своем новом «хочу».       «А ведь действительно, – поймал себя на мысли Учиха, – порой он ведет себя как ребенок… Обычно, когда мы в гостях, и когда ему что-то не нравится…»       – Будешь сок? – вслух предложил он. У него всё еще оставалось четверть стакана.       Наруто с любопытством посмотрел на мужа, хитро улыбнулся и отрицательно покачал головой.       Саске невольно напрягся. Узумаки всё еще сердился, об этом говорила его чуть зажатая поза, а улыбка и озорной блеск в глазах явно свидетельствовали о том, что он что-то задумал. И сейчас преимущество явно было на его стороне. Учиха даже представил, как приносит добе стакан воды, тот прикасается к нему и печально говорит, что вода слишком холодная. Тогда Гаара испепелит его взглядом, а Итачи печально вздохнет и снова скажет, что он не заботится о муже. Если ему принести теплую воду, то добе заявит, что она слишком горячая. Тогда никто не станет его осуждать, но всё же заметят, что об этом стоило подумать. Саске тихо вздохнул и встал из-за стола. В любом случае, он не мог проигнорировать каприз своего мужа. Тем более после того, как явно намекнул на то, что он обязан ему сообщать о них.       На кухне не было теплой воды. Чайник еще не ставили, а значит, к глубокому сожалению Учихи всё должно было развиваться по первому сценарию. Однако, он все же проверил воду, и убедился что она не такая уж холодная. Ничего с добе не случится, если он её выпьет. Осталось только решить, как убедить в этом старших братьев. Но объясняться не пришлось. Наруто искренне ему обрадовался, забрал из рук стакан, дразня задел его пальцы своими, поблагодарил и с наслаждением выпил воду. О, как в этот миг его хотелось поцеловать!       – Наруто… – протянул Гаара, но его прервал приглушенный детский плач.       – Я посмотрю, – Узумаки вскочил с места, запнулся он ножку стула, потерял равновесие, тихо ойкнул и уткнулся мужу в плечо. И тут же, как будто чего-то испугавшись, отстранился, смущенно извинился и фактически выбежал из комнаты.       Саске неопределенно хмыкнул. Вроде бы добе не нарочно споткнулся, но поверить в это было трудно. И совсем непонятно его смущение. Как будто они на первом свидании и прежде никогда друг к другу не прикасались. Или же… Учиха прогнал из головы эту соблазнительную, но совершенно неуместную мысль. Украдкой коснулся пальцами того места, где всего секунду назад был лоб его непутевого мужа и тихо вздохнул. Сегодня они однозначно друг друга изведут.

***

      Итачи чуть замешкался. Это было большим соблазном хоть на один вечер предоставить кому-нибудь позаботиться о малышах. А Наруто так охотно с ними нянчился… Учиха тихо вздохнул и покорил себя за малодушие. Да, он устал, но это совсем ничего не значит. Он нужен Исами и Кадо. И он будет рядом с ними несмотря ни на что.       Плач стих, но это не остановило Итачи на полпути. К тому же вместе с ним пошли Гаара и Саске, поэтому возвращаться в столовую было еще более нелепо.       В комнате было темно, но света, горящего в коридоре, вполне хватало, чтобы её осветить. Наруто сидел на полу, рядом с кроваткой. Он держал на руках ребенка и негромко разговаривал с ним. Малыш не плакал, наверняка был удивлен. Итачи, стараясь не шуметь, прошел в комнату и подошел ближе к Узумаки. Поднял шум Исами. Сейчас он с любопытством рассматривал Наруто своими огромными синими глазами. Прошло еще несколько секунд и недовольство пересилило любопытство. Малыш снова заплакал.       – Ш-ш-ш, – Узумаки легко покачал ребенка. – Ты разбудишь братика.       Он как в воду глядел. Кадо, то ли услышал, то ли почувствовал, что остался в кроватке один и тихо захныкал. Исами на мгновение затих, прислушиваясь, а затем заплакал еще громче.       – Наверное, они голодны, – задумчиво предположил Гаара, внимательно наблюдая за тем, как Итачи бережно берет на руки Кадо, ласково его целует. – Пойдем, – он несильно дернул за рукав замершего на месте младшего Учиху.       Саске отчего-то никогда не мог равнодушно смотреть на Наруто с ребенком на руках. Да и старший брат выглядел совсем по-другому, когда бережно прижимал к себе своего малыша. Оба они были такими трогательными, неописуемо красивыми, невероятно хрупкими.       Учиха не стал спорить с Гаарой. Пошел с ним на кухню, краем уха слыша, как Итачи говорит о том, что малышей нужно переодеть.       «Похоже, нужно быть отцом, чтобы понимать детей», – решил Саске, наблюдая за тем, с каким аппетитом едят малыши. Почему-то, он был больше чем уверен, что дети откажутся от еды. Ему казалось, что Итачи был прав, всё дело в памперсах, а еще, что малыши выспались, и решили потребовать к себе внимания. Вернее, решил Исами, а Кадо спросонья ничего не понял, но согласился. Однако, дети действительно проголодались. Наверное, Гаара почувствовал это шестым чувством.       – Итачи тебе надо поспать, – негромко заметил Наруто. После позднего ужина, малыши практически сразу же уснули, и они только что закончили их укрывать. – Сейчас самое подходящее время.       – Возможно, – легко согласился с ним Итачи, беря Узумаки под локоть и выводя его из комнаты. – Но мне не хочется, – он жестом позвал за собой остальных.       – Может, тогда просто полежишь? – не сдавался Наруто.       – Чуть позже, – не стал спорить Учиха. – Сначала с вами посижу. Хочу о многом вас с Саске расспросить.       – Лучше не надо, – пробормотал Наруто. Итачи тихо засмеялся, повел своего гостя на кухню. – А вы, – он на мгновение оглянулся и посмотрел на Гаару и Саске, – убираете на столе.       – Эх, – сокрушенно вздохнул Гаара, заходя в столовую, – я так надеялся, что Наруто сможет его убедить.       Саске неопределенно хмыкнул и подошел к столу. Проще всего было взять с кухни поднос, водрузить на него все, что было на столе и унести. Но Итачи отправил их в столовую, а значит, хочет побыть с добе наедине. И можно не спешить туда что-то нести. Учиха тихо вздохнул, окинул задумчивым взглядом просторную комнату и невольно поинтересовался:       – Почему бы вам не нанять прислугу?       – Итачи не хочет, – хмыкнул Гаара. – Люди приходят к нам три раза в неделю, но твой брат и слышать не желает ничего о том, чтобы они жили здесь и поддерживали порядок и помогали по дому ежесекундно.       – Услуги нянь он тоже отвергает? – на всякий случай уточнил Саске. Они методично составляли всю грязную посуду на одном краю стола.       – Он согласен только на помощь Наруто. Говорит, ему нужен такой опыт. Ну и от помощи наших мам не отказывается.       Это было вполне в стиле Итачи. Саске нисколько не был удивлен. Правда, ему казалось, что именно от помощи мам его старший братец отказывается. Принимает её лишь когда отступать некуда. Куда больше ему нравится пользоваться добродушием Наруто. Конечно, добе никогда не станет делать то, что ему не нравится, однако если бы не звонки Итачи, они могли бы больше времени проводить вместе. И плевать, что их отношения не клеятся, и что оставшись наедине они довольно быстро забудут о существовании другу друга. Это не имеет ровным счетом никакого значения. Ведь в таких ситуациях Наруто рядом, и если захочется к нему всегда можно прикоснуться. К тому же Узумаки – его муж и должен быть дома, рядом с ним, а не пропадать…       – Сегодня будет выступать профессор Орочимару, – прервал размышления Учихи Гаара. – Жду не дождусь, что он расскажет, – Намикадзе посмотрел на часы и взял со стола тарелки. – Идем. Чайник закипел.       

***

      Я столкнулся с теме в дверях кухни. Он вслед за моим братом принес графин и столовые приборы. Гаара пришел очень вовремя. Наш разговор с Итачи зашел в тупик. И продолжать его не было никакого желания. То, что чайник закипел и то, что они сюда пришли – это мое спасение. Забираю у Саске его ношу, и сам невольно вздрагиваю от случайного прикосновения к нему. Я как-то позабыл уже о том, что мы «играли». И что мне, черт возьми, нравится его касаться. Слабо улыбаюсь теме и отхожу к раковине. Не люблю мыть посуду, но сейчас, наверное, надо это сделать. Итачи и Гаара понесли в столовую чай и десерт. Мы с теме остались здесь одни и отчего-то я волнуюсь. Саске бесшумно подошел ко мне, обнял со спины, почему-то спросил о самочувствии. Провокационный вопрос. Пока он меня не трогал, мне хотелось немного полежать. Теперь я хочу его. Разворачиваюсь, чтобы заглянуть ему в лицо, но ответить не успеваю. Возвращается Итачи и бесцеремонно нарушает нашу идиллию.       – Наруто, ты ведь не собрался мыть посуду? – немного встревожено спросил он. – Даже не думай этого делать! Спасибо, что остановил его, Саске. Теперь можешь отпустить.       Но теме его, похоже, не услышал. Он крепче прижал меня к себе, спокойно напомнил о том, что я ему не ответил. Тихо фыркаю. Теме. Дразнит меня своими объятиями. Сейчас всё практически замечательно. А вот как только он меня отпустит, мне будет его не хватать. Проверено опытом. Но еще хуже будет, когда он пойдет наслаждаться интеллектуальным шоу. Он ведь действительно получает от этого удовольствие. А мне эта тема неприятна. Как будто я какой-то подопытный зверек. Бррр. Не хочу и слышать ничего об этих передачах. Но без Саске мне в этом доме будет совсем неуютно. Не знаю почему, но находиться здесь подолгу мне не нравится. Дети спят, мне нечем отвлечься. С Итачи наверняка невольно заговорим о чём-то не самом приятном или щекотливом. Любопытство страшная штука. Хочется узнать, как обстоят дела у других, но совсем не охота говорить о себе. В этом мы одинаковые…       – Наруто, – теме легко поцеловал меня в лоб. От неожиданности вздрагиваю и пытаюсь отстраниться.       – Всё хорошо, отпусти.       Говорю, правда, не так уверено, как хотелось бы, но Саске подчиняется и выпускает меня из своих объятий. Невозмутимо берет меня за руку и ведет в столовую. Теме. Как будто бы я сам не дошел. А в столовой галантно отодвигает стул, предлагая присесть, наливает мне чай. В пору насторожиться. Он что-то задумал. Не стал бы он просто так это делать. Ну может и стал бы… чтобы усыпить бдительность братьев. Если так, то у нас, похоже проблемы…       Время как-то быстро летит, даже несмотря на то, что мы толком ничего не делаем. Разговор сам собой зашел о предстоящем шоу и Гаара принялся в красках его расписывать. Никак не могу его понять. Если он итак уже всё знает, что собирается смотреть? Разве это не будет скучно? Но глаза у моего брата горят, он ждет не дождется передачи. Тем более, что до неё остались считанные минуты. Он даже предложил нам всем вместе посмотреть это «представление». Нет, если бы это был спорт или концерт какой-то, или фильм, то я только «за». Я даже согласен смотреть научно-технические передачи и слушать о последних достижениях медицины. Но не о ньери. И Итачи тоже думает так же. Мы расходимся. Гаара и Саске идут просвещаться, мы с Итачи собираемся смотреть фильм. Я надеюсь, что боевик. Потому что все остальное сейчас кажется скучным и слишком тихим.       Фильм, к сожалению, оказался совершенно непонятным. Я честно пытался разобраться что к чему, но всё без толку. Начало мы с Итачи немного обсуждали. Пытались отгадать действия героя и его реплики. Иногда нам это удавалось. Нас это забавляло, мы отвлекались, а, как оказалось, нужно было внимательно следить за развитием сюжета. Отматывать назад и повторно пересматривать нам в голову не пришло. В какой-то момент мы перестали пытаться понять, что происходит. Вернее, перестали это обсуждать. А спустя минут пятнадцать я заметил, что Итачи задремал. Что ж. Хорошо. Ему нужен отдых. Да я и сам не прочь лечь спать. Надо только забрать Саске. А то они с Гаарой наверняка до утра засидятся, а я без теме буду здесь плохо спать…

***

      Передача оказалась на редкость занимательной. Так всегда бывает, когда поднимается волнующая тема. А в этом случае, ко всему прочему, был приглашен очень интересный гость. Профессор Орочимару оказался загадочным и очень запоминающимся человеком. Он выглядел молодо, не старше тридцати пяти, и с трудом верилось, что в действительности ему около пятидесяти. Вытянутое лицо, квадратный подбородок и хищный взгляд выдавали в нем полноценного мужчину. И вместе с тем изящные брови, обведенные фиолетовыми стрелками желто-карие глаза, длинные темные волосы, что по какому-то недоразумению не мешали ему смотреть, заставляли предположить, что он ньери. Сказать что-то о его фигуре было невозможно. Ученый с самого начала передачи сидел, да и костюм скрадывал все изгибы его фигуры. Но судя по холеным кистям, кость у него была тонкой.       Вступление они с Гаарой проспорили. Никак не могли решить кто же этот ученый на самом деле. Пожилого ведущего если и интересовал этот вопрос, то он мастерски скрывал своё любопытство. Вот и приходилось гадать самим. Между тем приветствие телезрителей и представление многоуважаемого гостя закончилось. Несколько слов о теме сегодняшней передачи и первые вопросы тоже остались позади. А загадка половой принадлежности профессора так и осталась неразгаданной. Однако, спор прекратился. Орочимару полноценно взял слово. Увы, начал он с самого начала и рассказывал о простых прописных истинах. Однако, говорил он интересно и слушать его было одно удовольствие.       – Полагаю, – профессор незаметно перешел к действительно интересным вещам, – многие из нас задавались вопросом: чем привлекательны ньери? – ведущий поддакнул, Орочимару охотно продолжил. – Вопрос, кажется, не имеет ответа. Но это не так. На самом деле всё очень просто. Нужно лишь вспомнить о том, что такое сексуальность и что человек рождается с определённым физиологическим сексуальным потенциалом. И что ньери, как уже было сказано, – новая ступень эволюции. Попробую объяснить…       Профессор был убедительным. При всём желании возразить ему, сказать было нечего. Орочимару раскладывал на пальцах элементарные понятия, мягко заставлял вспоминать то, что считаешь привлекательным и сексуальным. А ещё он утверждал, что односторонняя эволюция невозможна. Если изменяется условная самка, то и условный самец тоже эволюционируют. Они взаимосвязаны. Иначе и быть не может. Ведь самый главный инстинкт всего живого – продолжение рода.       – И он предлагает нам поверить в то, что наше влечение к ньери самая обычная химия? – скептически хмыкнул Гаара.       – Инстинкт, – усмехнулся Саске. Он тоже не особо верил вполне логичным объяснениям профессора. – Чувствуешь?       – Дай подумать… – Намикадзе ненадолго умолк задумчиво глядя на телеэкран. – Пожалуй, – наконец решил он. – К ньери тянет как магнитом. Ты сам не понимаешь, как ищешь его глазами. Он должен быть в поле зрения, чтобы к нему всегда можно было прикоснуться. И не имеет ровным счетом никакого значения, что сейчас с тобой сногсшибательная красотка.       – Хм, – Учиха неопределенно пожал плечами. В целом, сексуальность проясняла много вопросов. Как и воспитание. В его семье не подчеркивали разницу между ним и Итачи, и он долгое время вообще не воспринимал ньери как отдельный пол. Оттого, наверное, не задумываясь, их избегал. Однако, ему пришлось целовать Наруто на новогодней вечеринке. И, пожалуй, именно тогда, он по-другому начал смотреть на ньери. Тогда они впервые показались ему интересными. И дело было вовсе не в Узумаки. Он как и прежде казался ходячей проблемой. Сексуальной, – черт этот Орочимару-таки знает о чем говорит, – проблемой.       – Подождите, подождите, – прервал профессора ведущий. – Я правильно понимаю, что объект сексуального влечения может быть абсолютно любой. То есть, вы считаете вполне естественными… нормальными пары одной половой принадлежности?       – Конечно. Правда, многие будут искать в подобных отношениях определенные психологические проблемы. Так, например…       – Саске?       Учиха оглянулся на голос. В дверях комнаты стоял Наруто. Он часто моргал, силясь привыкнуть к темноте. Свет в комнате не горел. Темноту немного рассеивал висящий на стене телевизор. Впрочем, этот полумрак нисколько не мешал Саске рассматривать мужа и находить его невероятно сексуальным. Узумаки успел переодеться и теперь стоял в простых светлых штанах и хлопчатобумажной футболке. Учиха знал, как легко их снимать. Эта мысль заставила его сглотнуть. Наруто между тем облокотился на дверной косяк, немного растеряно посмотрел на диван, где они сидели с Гаарой.       – Саске пойдем спать, – рассмотрев его, позвал ньери.       – Вы что, – удивился Намикадзе, – уже посмотрели фильм?       – Итачи заснул, – Наруто зевнул, помедлил немного и подошел к дивану. – Мне нечем было его укрыть, – поделился он. – Саске…       Учиха встал, обнял мужа. Только что Орочимару говорил о том, что к ньери приятно прикасаться. Действительно, приятно. И чувствовать его тепло, и только при такой близости осознавать его беззащитность. И ведь кто попало не будет его волновать. Влечет лишь к некоторым. К тем, кто ему кажется сексуальным.       – Пойдем спать, – пробормотал ему в плечо ньери.       – Осталось немного, – уверенно предположил Учиха. – Посмотри с нами, – он аккуратно усадил супруга на диван между собой и Гаарой.       Наруто тихо вздохнул. Ему не особо хотелось сидеть здесь и что-то смотреть, но возражать он не стал. Вместо этого, он чуть ближе придвинулся к мужу и доверчиво положил голову на плечо. Саске даже не понял, как его обнял.       – … Взаимное сексуальное влечение в парах с ньери, – прислушался он к словам Орочимару, – это залог успешных взаимоотношений. Я бы сказал, что это одна из главных составляющих удачного брака.       «Спорно, – хмыкнул про себя Учиха. – Но все-таки обнадеживает. У нас, оказывается, не всё так плохо, как могло бы быть…»       Гаара всё никак не мог заставить себя сходить к Итачи. Он понимал, что по-хорошему, супруга нужно отнести в спальню, переодеть, укрыть его любимой шелковой простыней. Итачи не любил когда бывало жарко, отказывался от теплых одеял и в случае чего предпочитал греться в его объятиях. И это очень нравилось Намикадзе. И всё на самом деле было просто замечательно. Ещё бы дети проспали до утра и тогда Итачи наконец-то выспится. Конечно, одна ночь – это слишком мало, но лучше чем ничего. Да, он должен был пойти к мужу, нормально уложить его спать и удобно пристроиться рядом, но… Передача с каждой минутой становилась всё интереснее и интереснее. Гаара невольно согласился с Саске, что до конца осталось всего ничего. Нет, действительно. Передача длится от силы час, значит осталось минут пятнадцать или и того меньше. Итачи за это время не замерзнет и не проснется. Значит, ничего страшного не случится, если сначала всё-таки выслушать ответ на невероятно интересный вопрос. Ведущего заинтересовал вопрос продолжения рода. Предположив, что с ньери всё ясно, он прямо спросил о женщинах. Ведь прежде именно они были продолжательницами рода. Были? Или всё еще остаются?       – О, это весьма интересный вопрос, – для Орочимару, пожалуй, неинтересных вопросов вообще не было. Во всём он видел что-то необычное, занимательное и с удовольствием делился со всеми своими наблюдениями. – Это еще не до конца достоверная информация – наши исследования в этом вопросе всё еще продолжаются, однако, уже сейчас мы можем сказать: «Женщины были продолжательницами рода». Согласно общемировым данным, за последние пять лет не родилось ни одной девочки. И по тем же пятилетним данным, не было зафиксировано ни одной женской беременности. Об этом часто пишут и говорят. Но мы не придаем этому значения. Уверен, каждая девушка считает, что такая беда не коснется её. Да и какая может быть беда, если все исследования говорят, что женщина здорова и полна сил? Проблема кроется в другом. Она появилась давно и с этой точки зрения, решения не нашла. И, увы, уже не найдет. Еще за несколько лет до рождения первого ньери, восемьдесят процентов мирового населения было признано бесплодными. Проводились активные научно-медицинские изыскания, создавались определенные условие – делалось всё, чтобы предотвратить вымирание вида...       – То есть, – вмешался в удобную паузу ведущий, – ньери – это вовсе не эволюция, а искусственно выведенный вид?       – Нет, – Орочимару рассмеялся. – Увы, все попытки что-то изменить не имели успеха. У нас есть определенные предположения о происхождении первого ньери, однако, это всего лишь гипотезы без малейшего научного основания. Мы всё еще ищем ответ на этот вопрос. Тем не менее, не могу не отметить, что строение организма мужчины и ньери весьма схоже. Каждый мальчик рождается потенциальным ньери. Дальше всё зависит в первую очередь от гормонального развития наследственности.       – Вот это он меня озадачил, – нахмурился Гаара, бросил короткий взгляд на Саске и возмутился: – Убери руку с его бедра!       – Не шуми, – хмыкнул Учиха, даже не думая прислушиваться к словам Намикадзе.       Наруто теснее к нему прижался и тихо выдохнул. Он ничего не говорил, да и вообще вёл себя подозрительно тихо и покладисто. Это означало лишь одно: Узумаки спал. Добе. Теперь еще думай, как уложить его спать.       – Он спит, – присмотревшись к брату, заключил Гаара.       – Хм.       Конечно, добе ни в чем не виноват. Он ведь пришел сюда, чтобы позвать его. У него и в мыслях не было что-то смотреть. Саске тихо вдохнул. Наруто мог бы возразить или попытаться настоять на своём. Он бы так сделал практически в любой ситуации. Исключения было всего два. Что ж, значит, сейчас он действительно устал.       – Тем более убери руку с его бедра, – настаивал Намикадзе. – Кто тебе вообще разрешал прикасаться к моему брату?       – Вообще-то он мой муж, – напомнил Учиха, продолжать вертевшуюся на языке фразу он благоразумно не стал.       – Это не имеет ровным счетом никакого значения, – хмыкнул Гаара. – Сейчас он спит, и не может тебе ничего сказать. Поэтому это говорю тебе я. Убери руку с его бедра.       «С чего он взял, – подумал Саске, – что добе сказал бы мне именно это?», – тем не менее, он передвинул ладонь немного повыше. Чтобы Намикадзе наконец, от него отстал.       Учиха слушал очередной развернутый ответ Орочимару и немного досадовал, что прослушал вопрос. В целом, причин не верить этому профессору не было. После его рассказа всё складывалось в более-менее понятную картину. Белым пятном всё еще оставались женщины. Чем та же Ино отличается от его матери? Почему у Яманаки, по словам профессора, нет шансов забеременеть, а его матери это удалось? Да, он что-то говорил о поколениях. Но они с Гаарой это прослушали. Все-таки честь младшего брата волновала Намикадзе гораздо больше.       – Будешь его будить? – спросил Гаара, когда передача закончилась. Он отключил звук и снова на них посмотрел. Внимательно так, как будто оценивая.       – Зачем? – удивился Саске. – Его лучше сейчас не тревожить, – хмыкнул он.       – Останетесь здесь?       – Нет.       Учиха осторожно убрал голову ньери со своего плеча и придерживая его, встал с дивана. Несколько секунд он рассматривал мужа, затем взял его на руки. Возможно, он действительно похудел, хотя на самом деле, никогда не был таким уж тяжелым.       – Я провожу, – хмыкнул Гаара. Это оказалось не лишним. Дверь в комнату оказалась закрыта. И чтобы открыть её пришлось бы изловчиться. А так не было абсолютно никаких проблем.       Саске уложил ньери на кровать. Он в очередной раз невольно удивился тому, что им с Наруто выделили одну комнату. Судя по отношению Гаары, их должны были поселить в разных частях дома. Однако, всегда выделяли комнату с одной двуспальной кроватью. А ведь могли и здесь что-нибудь придумать…       Учиха присел на край кровати и задумчиво взял в руки футболку. Наруто достал ему сменную одежду. Вроде бы в этом не было ничего необычного, но оказалось приятным. Узумаки время от времени заботился о нём и, наверное, даже не замечал этого. Но чтобы добе ни делал, он делал это искренне. Этого у него было не отнять. Саске переоделся, с горем пополам стянул с кровати покрывало. Выключив в комнате свет, он лег, машинально привлек заворчавшего во сне мужа к себе. Наруто затих, его дыхания практически не было слышно. Но он был тёплым и его голова приятно давила на плечо. Учиха расслабился и слабо улыбнулся. Наконец-то можно было отдохнуть.