Глава 7
11 июля 2016 г., 10:34
Амагумо
Конференция обещала быть трудной. Саске понял еще тогда, когда они размещались в гостинице. И дело было вовсе не в предстоящих экзаменах, а в участниках конференции. Конечно, нет ничего удивительного в том, что он встретил здесь своих старых знакомых, другое дело, что он хотел бы навсегда вычеркнуть их из своей жизни. И это, в принципе, у него более-менее получилось. Однако, удача вдруг перестала ему улыбаться. – Учиха, а ты совсем, совсем не изменился! Шин, если говорить начистоту, тоже ничуть не изменился. Защита диссертации нисколько не добавила солидности его по-мальчишески задорному лицу. Он, как и прежде, сиял жизнерадостной улыбкой и, кажется, был искренне рад видеть бывшего одногруппника. Саске его радости нисколько не разделял. Не то, чтобы с Шином он был не в ладах, но этот никогда неунывающий парень был тесно связан с другими людьми. Теми, о ком даже вспоминать не хотелось. И самым ужасным было то, что с Шином они обычно были не разлей вода. И после окончания ВУЗа это, насколько знал Саске, нисколько не изменилось. – Как дела? Как жена? – сходу засыпал вопросами Шин. Он, как и вся компания Саске знали о его предстоящем браке по расчету. Учиха клял ту дурацкую вечеринку на втором курсе, где алкоголь ни ему одному развязал язык. С тех пор он уже научился пить, но, кажется, было это уже слишком поздно. Те, кому знать об это не следовало, узнали о его предстоящей помолвке. Да, все они пообещали никому об этом не рассказывать и даже проныра Сай держал язык за зубами, но от этого было не легче. Стоило встретить кого-то из старых знакомых, и все они задавали одни и те же вопросы. Блистали своей осведомлённостью. Саске это невероятно раздражало. – Наши пути с ней разошлись, – хмыкнул Учиха. Возможно, ему стоило промолчать, но это было бы несправедливо по отношению к Наруто, да и сам он был бесконечно рад, что избежал этой не самой приятной участи. Нет, промолчать об этом не мог даже Саске. – Вот и хорошо, – искренне обрадовался Шин. – Нечего связывать жизнь с такой стервой. Учиха недоумённо посмотрел на приятеля. Он ведь не знаком с Сакурой. Видел её всего один раз, и то на фотографии. Как он может судить по какому-то старому снимку о её характере? – Карин с ней пару раз виделась, – пояснил Шин. Взгляд Саске был для него более, чем красноречивым. Учиха вообще редко когда задавал вопросы, за годы обучения они наловчились читать их по его лицу. – Кажется, они даже разговаривали как-то, – продолжал кандидат наук. – Карин сказала, что она стерва. Ты же знаешь, в этом вопросе ей можно безоговорочно доверять. – Карин здесь? – внутренне напрягся Саске. – Нет, – Шин досадливо махнул рукой. – Все они негодяи, – он смешно поморщился. – Вовремя отмазались. А мне пришлось сюда ехать. Думал, от скуки буду лезть на стену… Они разговаривали у входа в конференц-зал, именно здесь Шин остановил Саске. Другие участники конференции ворчали, бормотали себе под нос что-то неразборчивое, и нарочито громко цокая, обходили приятелей, то слева, то справа. Кто-то пытался сделать им замечание, но Шин отличался тем, что слышал людей только тогда, когда действительно этого хотел, а Саске принципиально не делал то, что ему велели. – Мы начинаем, – из зала выглянул парень в светло-голубом костюме. – Вы к нам присоединитесь? – он с любопытством скользнул взглядом по Саске, задержал взгляд на обручальном кольце, разочарованно поджал губы и лениво осмотрел Шина. Тот был абсолютно свободен, но казался менее привлекательным. Но он так заразительно улыбался… Учиха хмыкнул и невозмутимо зашел в зал. Шин ненадолго задержался в дверях, любезничая с пригласившим их ньери. Это, вне всяких сомнений был ньери. На них у Шина всегда было особое острое чутьё..*.*.*.
Коноха
Настырная трель будильника ворвалась в мой сон. Саске на него нет. Куда делся этот теме? Он ведь так любит отключать все эти пищащие штуки! Переворачиваюсь набок и падаю на пол. От неожиданности окончательно просыпаюсь и еще несколько секунд ошарашено слушаю настойчивое пиликанье будильника. Медленно встаю, потирая ушибленное бедро. Ковёр, конечно, удар смягчил, но всё равно больно. Будильник всё еще звонит, а телефон усиленно мигает. Сейчас отключится и запиликает через десять минут. Ну и пусть. Плетусь в ванну и, только когда подставляю голову под тёплые струи воды, понимаю: проспал. Окончательно и бесповоротно. Вылетаю из ванны, спотыкаюсь о порог, шиплю на ушибленный мизинец. Ну что за чертов день?! Хромая захожу в комнату и замираю, смотря на настольные часы. Без двадцати одиннадцать. Катастрофа. Это катастрофа! Снова звонит будильник, и в этот раз я хватаю телефон с подлокотника. Не успеваю отключить свой «последний рубеж», как мне звонит мама. … Сбросить. Мне надо было сбросить... Но я принял вызов на свою голову. Разговор вышел коротким и неприятным. Вообще, это правильно назвать монологом разгневанной Узумаки Кушины. Видите ли на Саске я дуться никак не могу, ведь вчера он уехал. И то, что я проспал сегодня, – лучшее подтверждение моей полной безалаберности и несобранности. И я выслушал еще много чего заслуженного и не очень, и слова в своё оправдание мне сказать не дали. Ведь оправдание у меня всего одно. И сейчас его нет в городе, значит, он не причем. А вот и неправда! Теме во всём виноват! Уехал, оставил меня одного. Ко мне привязался тип по имени Кёуя. Я хотел просто поужинать и вернуться домой. Максимум это могло занять у меня час, но этот бухгалтер всё меня не отпускал. То порывался угостить-таки ужином, то требовал с ним потанцевать. Видите ли у него было День Рождения, а я так опрометчиво пообещал ему танец. Я всегда держу слово, но, если бы теме только был рядом, я бы никогда его не дал! Потом, когда я пришел домой, я чувствовал себя настолько уставшим, что даже не стал раздвигать диван. И теперь у меня болит шея и ноет бедро. И в довершении всех своих бед я проспал и ударил мизинец. А еще разозлил маму и теперь вообще боюсь выходить из дома. … Не хочу никуда идти. Хочу к Саске, чтобы он меня обнял и поцеловал… Я, наверное, вообще ничего не соображаю сегодня, раз написал теме о своём сиюминутном желании. Ответ не заставил себя долго ждать, и состоял он всего из одного слова. «Добе». «Добе», – это всё, что он может мне написать. Ни «Спокойной ночи» вчера, ни «Доброе утро» сегодня, ничего. Только «Добе» в ответ на моё малодушное сообщение. И зачем я вообще что-то ему написал? Разозлившись на себя, собираюсь в рекордно быстрые сроки. В этот раз не забываю ничего: ни бумажника, ни кредитки, ни рабочего телефона. Даже свой мобильник, и тот взял. На ходу вызываю такси. Машины в этом агентстве обычно подают очень быстро и это хорошо. Чем быстрее я приеду в «ASA», тем лучше. И так уже почти на полдня опаздываю. Правильно мама на меня сердится.***
Кушина понимала, что перегнула палку. Ей не стоило так говорить с Наруто. В конце концов, это её сын, а не рядовой сотрудник. Она могла и по голосу понять, что он спал. Она должна была дать ему хоть слово сказать, так нет же! Ведь Наруто никогда, никогда ей не лгал. Либо упрямо молчал, либо говорил правду. И раз уж он ответил на этот телефонный звонок… Кушина недовольно хлопнула ладонью по столу. Эмоции нужно держать под контролем. Это ей всегда твердили родители, и она честно старалась себя контролировать, но получалось это скверно, особенно в те минуты, когда что-то её раздражало. Наруто попал под горячую руку. И хоть отчасти он сам её «подогрел», всё же она должна была сначала его выслушать, а уже потом что-то говорить. «Никогда я этому не научусь», – печально вздохнула Узумаки и потянулась было за мобильным, как зазвонил стационарный телефон. – Госпожа Кушина, – в трубке раздался хорошо поставленный голос секретарши. Они были знакомы давно, и Агари могла не то что обращаться к ней по имени, отбрасывать эту надоедливую приставку «госпожа». – Пришел господин Наруто. Ему что-то передать? Кушина на мгновение затаила дыхание. После их утреннего разговора, она не сомневалась, что сегодня Наруто не придёт. Он всегда избегал её после таких вот разговоров. Это была его привычка. А сегодня, он впервые ей изменил. Наконец-то повзрослел. – Да, – ответила Узумаки. – Я к нему сейчас зайду.***
Выйти сегодня оказалось здравой идеей. Работа нашла меня еще в такси, пока я ломал голову над тем, что скажу маме. Зазвонил телефон, и все лишние мысли из головы разом улетучились. Пришлось делать то, что мне никогда особо не нравилось: вспоминать, что, когда, и где делалось. Нет, мне не нужно было дать ответ сию же минуту, но вопрос был задан и я, сам того не желая, принялся искать ответ. О, непорочный рамен! Зачем было меня об этом спрашивать? Появляться в «ASA» в последнее время стало не так уж и приятно. Мало того, что я опоздал на свою голову, так теперь Киба со своими тонко-пошлыми шуточками поджидал меня на каждом углу. Он всё еще дулся на меня за то, что я не пригласил его на свадьбу. Свадьбу, которой, как таковой не было, но Инузука этого слышать не желал. Штамп в паспорте стоит, кольцо на пальце есть, муж, наконец, есть, значит, свадьба была. А её размах значения не имеет. И то, что это было спонтанное решение, тоже никого не волнует. Я должен был вызвать Инузуку и в его присутствии расписаться. Но мы с ним так никогда не договаривались… В компании нашему с Саске браку практически никто не удивился. Это восприняли как должное. Всего-то байка, которая всегда была строго под запретом, теперь получила официальное документальное подтверждение. Личную жизнь сотрудников у нас обсуждать не принято. В более узком кругу знакомых, реакция на это известие естественно была несколько ярче. Хината искренне радовалась за нас с Саске. Если кого-то и нужно было приглашать на свадьбу, так это её. Ино всё никак не могла поверить, что мы решились на такой шаг. Кажется, она не одобряла того, что договор, по сути, мы нарушили. Здесь она приняла сторону Сакуры. Однако, в отличие от Харуно общаться со мной не перестала. Просто старательно избегала деликатной темы нашего с Учихой брака. Да и я никогда не пытался и не попытаюсь её с кем-то обсуждать. Нейджи воспринял новость о том, что мы с теме стали семьей с невозмутимым спокойствием. С таким же успехом ему можно было сказать, что после ночи последует рассвет. С Чоуджи мы в честь такого события съели по куску пирога, а Шикамару вручил мне давно припасённую открытку. «Это был вопрос времени», – сказал он тогда. Словом, все более-менее догадывались, чем закончатся наши… гм… отношения с Саске, и разве что ставок не делали на день нашей свадьбы. И своим известием о нашей женитьбе мы по-настоящему удивили разве что своих родителей и несостоявшихся половинок. Но Киба всё равно проходу мне не давал. – Опаздываешь, Наруто, – Инузука забежал в лифт следом за мной. Он чему-то довольно улыбнулся и нажал на кнопку под номером семнадцать. – Узумаки… – протянул медленно, пытливо так рассматривая меня с ног до головы. – Что? – не выдерживаю его любопытного взгляда. И, кажется, попадаюсь в его бесхитростную ловушку. О, невинные креветки, почему я не могу просто промолчать? – А почему ты до сих пор не Учиха? – требовательно спрашивает Киба, а в его глазах горят смешинки. Его тонкости наших фамилий волнуют мало. Ему лишь бы меня подразнить. – Вы женаты уже сколько? – он хмурится, отсчитывает месяца. – Полгода? – нехотя киваю, и Инузука уверенно продолжает: – Да за это время любое, даже самое ленивое ведомство, выполнит свою работу. – Киба, – фыркаю, – почему бы тебе… – Нам, – жизнерадостно подхватывает он. – Почему бы нам, – лифт наконец-то приезжает на нужный этаж и мы выходим в коридор. Инузуку это нисколько не останавливает и даже не сбивает с мысли. – Не пойти в паспортный стол и не сменить тебе фамилию? Представляешь себе реакцию Учихи на это? Если честно, совсем не представляю. Мы с ним никогда не говорили о наших фамилиях. Он не предлагал мне стать Учиха, а мне самому такое в голову не приходило. Я привык быть Узумаки и менять что-то не хочу. И что теме скажет на то, что я взял его фамилию, понятия не имею. Но, думаю, могу предположить: ничего. Просто хмыкнет, примет, как данность и тут же забудет об этом разговоре. Нет, Киба. Ни подразнить Саске, ни удивить его так не удастся. – А другие идеи у тебя есть? – спрашиваю на свою голову. О, непорочный рамен, когда я научусь держать язык за зубами? – О-о-о… – воодушевлённо тянет Инузука. Сразу ясно: других идей у него валом. – Нет-нет, – спешу его перебить. – Об этом мне даже не думай говорить. Лучше расскажи, как дела на личном фронте? Когда ты меня на свою свадьбу «не позовешь»? – Узумаки, – недовольно ворчит Киба. Он не любит, когда я задаю ему личные вопросы. Он вообще не любит личных вопросов. Ему проще ставить всех перед фактом: вот, встречаюсь; вот, женюсь. – У нас работы полно, – хмыкает он. И не совсем искренне обещает: – Потом как-нибудь расскажу. Это как-нибудь никогда не настанет. Мы оба прекрасно это знаем. Впрочем, ответ мне не сильно-то интересен, но Кибе об этом знать необязательно. А то управы на него совсем не будет.***
Кушина зашла в кабинет Наруто без стука, не позволив его секретарше предупредить его о ней. Она придержала тяжелую дверь, чтобы та закрылась беззвучно и некоторое время молча наблюдала за сыном. В последнее время он заметно отдалился от неё. Да и от Минато тоже. Может, это случилось уже давно, но стало особенно заметно только после того, как они с Саске поженились. Минато всегда настаивал на том, чтобы она не поднимала эту тему, и всё равно, чем больше Кушина думала об этом, тем больше ей хотелось обо всём расспросить сына. Но Наруто не любил откровенничать о делах сердечных даже с ней. Прошло несколько минут, а Наруто так её и не заметил. Он бегло просматривал документы, явно не читая их содержания, и складывал их в сторону. Хорошо хоть он их не подписывал. Просто перекладывал из одной стопки в другую. Это уже казалось нелепым. – Что ты делаешь? – обратила на себя внимание Кушина. Наруто от неожиданности застыл. Медленно выдохнув, он поднял голову. – Привет, мам, – совершенно спокойно, как ни в чем не бывало, поздоровался он. – Ищу один документ, – туманно объяснил ньери. – Попроси Акину, – хмыкнула женщина. – Это одна из её обязанностей. – Да, я попросил, – кивнул Наруто. – Мне нужно найти несколько документов. Я всех подключил к поискам, – он отложил очередную бумагу в сторону и невозмутимо посмотрел на мать. – Ты хотела мне что-то сказать? – Я думала ты сегодня не придёшь, – призналась Кушина, проходя вглубь кабинета и занимая кресло для посетителей. – Я поговорил с Саске и стало ясно, что я просто обязан выйти сегодня, – ньери машинально потянулся за очередным документом. Он был каким-то задумчивым и невесёлым. Переживал, что опоздал? Но это за ним обычно не водилось. Вернее, он всегда совсем по-другому переживал. – Он хорошо на тебя влияет, – осторожно заметила Кушина. – Определённо, – хмыкнул Наруто. При этом он даже не улыбнулся. – Вы поссорились? – Нет, – покачал головой ньери и неожиданно его лицо посветлело. – Ты ведь не о Саске пришла поговорить? – в его голосе было столько мольбы, а во взгляде – надежды, что Кушина невольно рассмеялась. – Раз ты не хочешь говорить о нём, то, конечно, мы не будем, – она тихо вздохнула и серьёзно продолжила: – Я очень тебя люблю, и ты даже не представляешь, как сильно волнуюсь за тебя. Если тебя что-то беспокоит, любая мелочь, мы всегда можем об этом поговорить. – Я знаю, мам, – Наруто выглядел растерянным. – Всё в порядке, спасибо, – он улыбнулся, подумал немного и признался: – Саске – тот еще теме. У нас не всегда всё бывает гладко, но в целом мы уживаемся. Кушина тихо хмыкнула, внимательнее присмотрелась к сыну. Он выглядел беспечно, довольная улыбка очень ему шла. Возможно, у него с Саске действительно всё было в порядке. Но если так, почему он казался счастливее до того, как они поженились? Почему сейчас он улыбается гораздо реже, и кажется таким задумчивым и каким-то ко всему отчуждённым? Только потому, что Учихи нет рядом? – Наруто, – Кушина всё же решила задать один из «запретных» вопросов, – всё-таки скажи мне, – да, она пыталась выяснить это раньше, но в разговор всегда вмешивался Минато. Но сейчас-то его поблизости нет. – Ты женился по любви? Наруто как всегда удивил её вопрос. Он широко распахнул глаза, неуверенно улыбнулся, а затем неожиданно рассмеялся. Искренне и очень весело. – О да, – признался ньери. – По большой, невозможной любви, – он неопределённо хмыкнул и с едва уловимой грустью продолжил: – Это было невероятно. Романтично. Я от Саске такого не ожидал. И, если честно, никогда не думал, что сам могу натворить что-то подобное….*.*.*.
Амагумо
Конференция оказалась куда интереснее, чем предполагал Саске. Вступительная речь была нудно-одинаковой. Ему уже столько раз доводилось слышать это «вводное слово», что он, кажется, знал его наизусть. Менялось в ней лишь название города, номер конференции и сроки. А так, обычно, все повторяли одно и тоже. Скучное и одинаково бесполезное. Учиха уже было подумал, что всё здесь будет таким нарочито медленным и совершенно неинформативным. Он без зазрения совести позволил себе заметить короткую вибрацию телефона и прочитать сообщение. Наруто всегда любил отправить ему что-нибудь оригинальное. Этот раз тоже не стал исключением. Добе. Пишет про объятия и поцелуи. Пишет об этом в самый разгар дня, да еще и тогда, когда они так далеко друг от друга. Нет, едва ли добе решил его подразнить. Что-то у него случилось. Какая-то неприятная мелочь испортила настроение, вот и ему пришло в голову вот так вот на это пожаловаться. Саске взял себе на заметку во время перерыва позвонить мужу, но слушая интригующие доклады, начисто об этом позабыл. Утром от своей группы, Учиха невольно отделился. Первую часть конференции он слушал под ворчливые комментарии Шина. Бывший одногруппник то категорически не соглашался с докладчиком, то нехотя признавал, что в его словах есть определённый смысл. И Саске был бы рад не обращать на него внимания, но тему поднимали интересную и оставить без внимания чужое замечание никак не мог. Как-то само собой получалось отвечать Шину, возражать ему или просто соглашаться с ним. И глупо было отрицать, что так конференция становилась только интереснее.***
– Да ты тут в компании, – искренне восхитился Шин. Во время обеденного перерыва Саске решил найти свою группу и приятель нагло увязался за ним. – Вечно тебе везет, Учиха! Саске поморщился. Так называемое вечное везение было относительным. Впрочем, Шин об этом скорее догадывался, чем знал. А если и знал что почём, то упрямо делал вид, что детали ему неизвестны. – Меня зовут Шин, – между тем представился кандидат наук. – Можно я на время к вам присоединюсь? – он как будто спрашивал у всех сразу, но смотрел исключительно на Нагато, чем вводил ньери в полнейшее замешательство. – Присоединяйся, – охотно согласились некоторые ребята из группы, видя в приятеле Учихи родственную душу. Шин буквально просиял. За считанные минуты перезнакомился с ровесниками, почтительно раскланялся теми, кто был старше него и вновь с любопытством принялся рассматривать Нагато. Ньери в их разговоре участия не принимал. На все вопросы отвечали за него. Мол, он неразговорчивый, очень стеснительный, но умный! Кому угодно фору даст. Шин еще какое-то время изучал ньери, присматривался к обручальному кольцу на его пальце, а затем вновь переключил своё внимание на бывшего одногруппника. – Это твой муж? – негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания, уточнил кандидат наук, бросая короткий, но невероятно выразительный взгляд на Нагато. – Не мой, – процедил Саске, – но муж. – Да ты что! – искренне возмутился кандидат наук. – У меня и в мыслях ничего такого не было. Я – не Кёуя. Учиха скривился так, будто у него внезапно заболел зуб. Кёуя в каком-то смысле был даже хуже Сая. Они учились на одном потоке и практически не пересекались. Практически. Но и тех редких встреч с этим парнем с головой хватило, для того, чтобы взрастить неприязнь к этому человеку. Кёуя всегда интересовался ньери. Он никогда этого не скрывал. И всё бы ничего, да интересовали его исключительно женатые ньери. Больше всего Кёую привлекала полное отсутствие ответственности. Он как будто боялся завести семью, боялся, что когда-нибудь у него появится ребёнок. А с чужим ньери проще иметь дело. Если удастся расположить его к себе, считай дело сделано. Он как-то рассказывал Саю об этом. Тайной этот рассказ не был и Акаши охотно потом много раз пересказывал «техники» Кёуи. Возможно, он что-то там и приукрашивал, но суть не менялась. Кёуя развлекался тем, что соблазнял женатых ньери. Они опытные, совершенно не зажатые, с ними, на самом деле, очень легко иметь дело. Трудно только начать. Но это уже, как говорится, вопрос техники. – Кстати, Кёуя стал бухгалтером у одного эксцентричного типа, – припомнил Шин. – Теперь колесит по стране и миру. Сейчас они в Конохе. Учиха неопределённо хмыкнул. Судьба Кёуи совершенно его не волновала. Не имело никакого значения, где он и чем занимается. В конце концов, все они учились в Конохе. И те, кто не уехал в столицу, задержался там. Коноха – город полный перспектив. Об этом и рассказывать никому не надо. Нагато рассматривал приятеля Саске с подозрением. Он ему не нравился. Казался слишком развязным и легкомысленным. Он не был женат, ничто не сдерживало его интересов. С Учихой он держал себя нарочито вольно, как будто они по меньшей мере были знакомы с детства. Сам же Саске, похоже, не был в восторге от его общества. Но пока что ничего не говорил. Да и не происходило, на самом деле, ничего из ряда вон выходящего. Но если это только пока? Сегодня все они только познакомились, и все держаться несколько формально. Завтра уже всё может измениться. Это настораживало. Поколебавшись немного, ньери решил поделиться своим волнением с мужем. Он, конечно, далеко, и не придёт – занят. Но хотя бы будет знать о его тревогах, позвонит и успокоит. Нагато уже достал телефон, открыл окно сообщений и только вызвав виртуальную клавиатуру, подумал о том, что своим сообщением встревожит Яхико. Если всё будет так, то уже ему придётся успокаивать мужа. Но это никак не придаст душевного равновесия ему. Нагато нахмурился, заблокировал телефон и спрятал его в карман. Он подумает об этом во время конференции. Вечером Яхико ему всё равно позвонит, и тогда, наверное, он обо всём ему расскажет. – Всё в порядке? – похоже, Саске заметил его нелогичное поведение. – Мне не нравится твой знакомый, – признался Нагато, краем глаза следя за тем, как Шин весело обсуждает планы на вечер с новыми знакомыми. Учиха криво усмехнулся. Признаваться в том, что Шин – самый безобидный из всей его старой компании он не стал. Лениво наблюдая за бывшим одногруппником, он вдруг подумал о том, в насколько разном окружении они с Наруто выросли. Одногруппники Узумаки были близкими друзьями, фактически его семьёй. Он же со своей группой стал чуть ли не кровными врагами. Не друзья, не приятели, что-то третье, заставляющее всё время держаться вместе и выискивать всё более и более изощренные способы насолить друг другу….*.*.*.
Коноха
О, непорочный рамен! Зачем? Зачем я только дал свой номер этому Кёуе? Конечно, я не раздаю личный номер направо и налево. Но даже рабочий телефон всегда у меня с собой. Он почти что личный. И за каких-то пару часов Кёуя успел достать меня своими сообщениями. Уж проще согласиться на встречу с ним, чем каждый раз сбрасывать его звонок. Отказов этот парень явно не понимал. … А Саске так мне до сих пор не позвонил и не написал. И я тоже его больше не беспокоил. Раз уж мой муж молчит, то почему бы мне не прогуляться вечером с тем, кто весь день не даёт мне и минуты покоя? Ведь это так приятно, когда на тебя обращают внимание, делают комплименты, зовут погулять… Снова зазвонил телефон. Опять Кёуя. Несколько секунд изучаю дисплей и принимаю вызов. Прогулка ведь ни к чему меня не обязывает, чего вообще по этому поводу переживать? – Наруто! – бодро звучит в динамике. Моего нового знакомого нисколько не задевает то, что я не ответил ни на одно его сообщение, а из десятка вызовов принял только один. – Сегодня вечером в Центральной Галерее будет выставка Ичизоку. Пойдем, посмотрим? – Ого! – невольно вырывается у меня. Ичизоку – известный фотограф. Смотря именно на его работы, я думал, что хочу делать что-то подобное. Именно он открыл для меня настоящий мир фотографии. Это не то предложение, от которого можно отказаться… – Конечно! – слишком уж воодушевленно отвечаю. – Обязательно! – Замечательно, – Кёуя явно улыбается. – Выставка начинается в шесть и длится до девяти. Когда и где встретимся? – В Центральной Галерее, – решаю это моментально. – Я буду там где-то к половине седьмого. – Окей, договорились.***
Кёуя довольно хмыкнул. Молчание Наруто в течение практически всего дня его немного настораживало. Этот смазливый ньери выглядел легкой добычей. Он откровенно скучал, и сейчас был абсолютно свободен: сам рассказал о том, что его муж уехал на неделю в командировку. Новости эти были просто замечательными. У него была целая неделя на то, чтобы сблизиться с блондином, соблазнить его и уехать из страны. Через неделю у босса будет заграничная поездка, и он обязан будет там его сопровождать. Жаль, конечно, что он не встретиться с мужем Наруто, не расскажет тому о том, как они развлекались в его отсутствие, не сможет насладиться их семейной ссорой. Скандалом. Ну да не беда. Главное – затащить в постель этого невероятно привлекательного ньери. Сегодня он обязательно вырвет у него «первый» поцелуй. А потом посмотрит по обстоятельствам. В искусстве Кёуя разбирался плохо. Да ему никогда и не требовались все эти знания. Другое дело сравнивать дебет с кредитом, и находить причины, почему они вдруг не сходятся. И тем не менее, бухгалтер заставлял себя посещать всякие культурные мероприятия. Во-первых, там он может встретить интересного ньери, во-вторых, нужно развиваться духовно. Вот он и следил за различными культурными мероприятиями. И в этот раз, с выставкой Ичизоку выиграл настоящий джек-пот. В половине седьмого у главного входа в Галерею Наруто не было, но Кёую это нисколько не смутило. Если ньери пришел раньше, то он естественно зашел в зал. Если же он еще не пришел, то непременно скоро появится. Но Наруто обнаружился в зале. Он с любопытством рассматривал фото в стеклянной раме и крутил руками и так и эдак, как будто желая понять, как этот кадр был сделан. – Привет, – подойти к ньери, приобнять его за талию, легко поцеловать в щеку. Реакция у Наруто на эту небольшую шалость была более, чем красноречивой. Он отшатнулся. – Ты чего? – Кёуя притворно удивился. – В Европе так здороваются, – он обезоруживающе улыбнулся. Взгляд у ньери был холодным и настороженным. Ни упоминание о Европе, ни почти что фирменная улыбка – ничто не смягчило его. – Мы не в Европе, – сухо напомнил блондин. Кёуя тихо хмыкнул. Возможно, он немного недооценил Наруто. Вернее, переоценил себя. Вчера он произвёл на ньери недостаточное впечатление. Похоже, Наруто из тех, кого надо завоёвывать. С такими Кёуе уже доводилось сталкиваться. Да, на таких ньери уходило больше времени, но результаты превосходили все ожидания. Поэтому стоило попробовать пробиться сквозь его стену нравственности. – Прости, – бухгалтер виновато улыбнулся. – Просто я так рад тебя видеть, что не удержался. Наруто недоверчиво на него посмотрел, тихо вздохнул, покачал головой. И всё же он простил ему эту маленькую шалость. Едва уловимо расслабился, отошел к следующей фотографии в стеклянной раме и принялся внимательно её изучать. Кёуя от нечего делать присмотрелся к снимку. На нём фотограф удачно поймал миг, когда падала звезда. Вообще, помимо звёздного неба, он еще очень качественно запечатлел живописное даже ночью место. Ньери довольно долго рассматривал фотографию и чему-то едва заметно улыбался. Наверное, вспоминал о чём-то приятном. Сейчас он казался Кёуе совершенно недосягаемым. С этим срочно нужно было что-то делать. – Давай посмотрим города, – предложил бухгалтер. – Ночью и днем они такие разные. – Это точно, – живо согласился ньери. Он бросил прощальный взгляд на «Падающую звезду» и последовал за новым знакомым. Признавать Кёуе этого не хотелось, но один день он потерял. А ведь поначалу казалось, что всё будет очень просто. Наруто во всём ему уступал. Он разрешил подсесть к нему за ужином, позволил пригласить себя на танец, даже разрешил оплатить свой ужин. Вчера Наруто поддался уговорам, и они еще некоторое время гуляли по ночному городу. Ньери даже обменялся с ним номерами телефонов и рассказал том, что его муж пробудет в командировке целую неделю. Казалось, он всеми силами намекает на то, что сейчас одинок и абсолютно свободен. Но всё это было вчера. Сегодня Наруто не позволяет к себе даже прикоснуться. И если долго на него смотреть, он начинает сердиться. Единственное, что хорошо – ньери согласился встретиться с ним завтра. Восемь часов вечера – это, конечно, поздновато, зато с другой стороны, у него будет больше времени подготовиться и обустроить всё лучшим образом. Ведь теперь он гораздо лучше знает Наруто. И, возможно, завтра ему удастся компенсировать впустую потраченное время этого вечера.***
Наверное, мне не стоило соглашаться на новую встречу с Кёуей. Мы встречаемся довольно поздним вечером, и из-за этого я глубокой ночью попадаю домой. Дома меня хватает только на то, чтобы переодеться. Сил раздвигать диван нет, и я обрекаю свою шею болеть и дальше. Зато я засыпаю моментально. Включенный на ночь обогреватель не даёт замёрзнуть, и, в целом, всё неплохо. Вот только утром я посыпаюсь от того, что падаю на пол. Непорядок. Еще одно такое падение и у меня появится синяк на боку. Зато в этот раз я всё-таки услышал первый будильник. В холодильнике практически пусто. Будь Саске здесь, он бы наверняка начал ворчать по этому поводу. Вспоминаю о муже и тут же хватаю телефон. Тихо выдыхаю, ловя себя на том, что жду сообщения от него так же сильно, как когда-то в детстве дожидался подарка под ёлкой. Но у меня нет ни пропущенных вызовов, ни непрочитанных сообщений. Ничего. Он уехал, и как будто забыл о моём существовании. … Так что плохого в том, что я погуляю и этой ночью?...*.*.*.
Амагумо
– Итак, господа, – куратор группы пытался придать себе максимально серьёзный вид. При этом он выглядел настолько забавным, что Нагато не удержался и хихикнул в кулачок. – Сегодня мы сдаём второй экзамен. Он продлится три часа. И час, как и прежде, мы потратим на подведение итогов. Нагато снова хихикнул. Нет, на самом деле смешного ничего не было. И если уж говорить совсем откровенно, ньери очень волновался. Впервые в жизни предстоящий экзамен вызывал в нём такую бурю эмоций. Впрочем, это ведь был экзамен, который символизировал не финальную точку, а только должен был открыть перед ним двери. Нагато с самого утра был весь на нервах и даже разговор с Яхико нисколько его не успокоил. Вернее, всё было хорошо, ровно до тех пор, пока они разговаривали. Стоило только отключить телефон, как притихшее было волнение всколыхнулось в ньери с новой силой. – Нагато, с Вами всё в порядке? – педантично уточнил куратор. Отчего-то от этого вопроса ньери стало еще смешнее. Он покраснел и, едва сдерживая смех, кивнул. – Не волнуйся, – хмыкнул сидящий рядом Саске. – Это всего лишь экзамен. Сколько таких ты уже сдал? Нагато глубоко вдохнул, благодарно улыбнулся соседу. Он знал Учиху недостаточно хорошо, чтобы по его невозмутимому лицу понять, что сам Саске волнуется не меньше него. Учиха невольно вспоминал свои предыдущие экзамены. Первые два он сдал на «отлично», а следующие три позорно провалил. Суммарных баллов не хватило для того, чтобы продолжать обучение дальше. В этот раз, всё могло повториться точно так же. С первым экзаменом он едва-едва справился. Конечно, можно придумать себе кучу оправданий, но если он продолжит так же, то повторного провала ему не избежать. – Что ж, хорошо, – невозмутимо продолжал куратор. – Не будем терять время. Попрошу остаться в этой аудитории пять человек. Остальные – следуйте за мной. Нагато решительно встал с места. Он хотел немного пройтись и успокоиться. Ньери прекрасно знал, что как только он прочитает задачу, всё вокруг сразу перестанет для него существовать. Волнение сменит любопытство и желание поскорее во всём разобраться. Но, кажется, пройдёт вечность, прежде, чем это случится. Поэтому уже лучше он немного прогуляется. Саске остался в аудитории. Он задумчиво смотрел в окно и терпеливо ждал, когда всех рассадят по местам. Только после этого им выдадут задания и даже предложат варианты решения. Каждый из них нужно опровергнуть и предложить свой собственный способ решения. На это отводится полтора часа. Еще полтора часа уйдёт на то, чтобы доказать верность своего метода и ошибочность предложенных вариантов. Если он будет недостаточно убедительным, то экзамен будет провален. В своей способности убеждать Учиха не сомневался. В последнее время он вообще очень мало в себе сомневался, и тем не менее, было так волнительно получать лист с заданием и слышать эти тревожащие что-то в глубине души слова: «Время пошло»..*.*.*.
Коноха
Кёуя немного волновался. Наруто снова в течение дня не отвечал ни на его звонки, ни на сообщение. Даже простое, ни к чему не обязывающее «Привет» и то не написал. О жизни ньери бухгалтер не знал никаких подробностей. Да и прежде, казалось, что это не имеет ровным счетом никакого значения. Но Наруто ему не отвечал, открыто игнорировал, несмотря на то, что они фактически договорились о встрече, разве что не определились с тем, где именно она пройдёт. Кёуя впервые подумал о том, что понятия не имеет, где Наруто работает, какую должность занимает. Он может только догадываться о том, что график его работы относительно стандартный: с девяти до шести. «Конечно, он может быть и занят», – с сомнением думал бухгалтер, но всё же это нисколько его не успокаивало. Наруто манил к себе, как магнитом. Хотелось, чтобы он был рядом. Он тёплый, улыбка у него открытая, искренняя. С ним легко и комфортно. Совсем не хотелось терять его из вида. Тем более, что на сегодня у Кёуи были грандиозные планы. Однако, ньери молчал. И найти его казалось невозможным. Бухгалтер задумчиво постучал пальцами по столу. Он сидел в своём гостиничном номере и напряженно думал, чтобы такого ему предпринять. Время от времени Кёуя бросал взгляд на прекрасный букет белых ромашек и невольно вспоминал о том, как удачно цветы попали к нему в руки. Если отбросить некоторые нюансы, день сегодня был просто замечательным. Босс заключил очень выгодную сделку с сетью цветочных магазинов. Ему, в знак признательности, вручили симпатичный букет каких-то эксклюзивных белоснежных ромашек. Какузу букет принял, но стоило им только выйти из магазина, отдал «веник» ему, повелев избавиться от этого «мусора». Мусор, мусором, но этот попал под руку исключительно в удачное время. Кёуя тут же придумал ему идеальное применение. Его рабочий день, можно сказать, на этом и закончился. И всё бы хорошо, вот только Наруто что-то затих. Нет, звонить ему больше он не будет. Да, это рискованно, но всё же будет лучше, если ньери сам его наберёт. Это будет означать, что он сам хочет встретиться с ним. Здесь главное не переборщить со своим вниманием. Нужно не перегнуть палку. Не надоесть. Тишину прервала трель мобильного. Кёуя лениво потянулся за телефоном и довольно усмехнулся, прочитав имя, высветившееся на дисплее. Вот и отлично. Часы «тишины» себя более, чем оправдали. Птичка сама летит в свою клетку. Что может быть лучше?
