Ньери-2

      Теме!       Выйду отсюда живым, закачу ему скандал, мало не покажется. Негодяй. Просто негодяй! Ладно, он записал меня на медосмотр. Хорошо, с этим можно смириться. Может, в чем-то он даже прав, и на глаза Цунаде мне стоило бы показаться. Сам по себе визит к доктору Сенджу не сулит никаких неприятностей. И длится он недолго. От силы час. Для этого еще очень надо постараться. Естественно, убедить меня прийти к Цунаде не составило у Саске большого труда. Всё бы ничего… но…       Теме!       Он не сказал мне, что это будет не просто встреча с моим лечащим врачом. Он записал меня на полноценное обследование. Полноценное! Оно длится несколько часов, и отказаться от него просто невозможно. Во-первых, всё уже, видите ли, оговорено и решено заранее. Меня ждут и готовы принять без всяких очередей. Во-вторых, как-то глупо отказываться, раз уж я всё равно здесь, и раз уж Саске позаботился о том, чтобы меня приняли незамедлительно.       Теме. Теме. Теме!       Конечно, он святая невинность. Он хочет сделать как лучше. Заботится обо мне. Но о том, через что мне приходится проходить, он конечно же не подумал. Еще бы. У него нет аллергии на лекарства. Поэтому о существовании всяких там тестов теме только догадывается. И он ведь не ньери. Ему не нужно сдавать кровь, тем более из вены, ему не будут светить фонариком прямо в глаз, и уж тем более на нем не будут использовать какой-то громадный чем-то напоминающий томограф аппарат.       Надеюсь, когда всё закончится, у меня всё еще будут силы и желание его придушить. Очень на это надеюсь.       – Расслабься, – велит мне Цунаде. Большую часть обследования она проводит лично. Остальные ей только ассистируют. – Это не страшно и не больно.       Расслабься. Легко сказать. А ничего, что я лежу практически нагишом внутри аппарата, и что с минуту на минуту ко мне прикоснуться чем-то мокрым и холодным? Да, я знаю, что сейчас будет. Уже проходил это когда-то. Все через это проходят как минимум один раз. Ну а потом эта «прелесть» доступна только ньери.       Вздрагиваю от холодного, несмотря ни на что, слишком неожиданного прикосновения. Это неприятно. По животу стекает капля чего-то холодного и вязкого. Никогда не интересовался названием этой гадости и тем, что именно в этом аппарате растирает мазь по моему телу.       – Хочешь, я позову твоего мужа? – отвлекает меня от неприятных ощущений голос Цунаде. – Он будет держать тебя за руку. Обычно это успокаивает.       Конечно, успокаивает. Я это прекрасно знаю. Сначала он еще сильнее выведет меня из себя, затем успокоит. Теме. Теме!       – Нет, – выдыхаю сквозь сжатые зубы. Сейчас я точно не хочу ни видеть его, ни слышать, ни чувствовать.       Делаю глубокий вдох, пытаюсь расслабиться. Я уже привык к холоду и к тому, что по моему животу растеклась мазь. Знаю, самое неприятное впереди. Но всё закончится довольно быстро. Если повезет.       – Хорошо, – Цунаде ни на чем не настаивает. – Не шевелись.       О непорочный рамен! Как это мерзко! Все эти «молоточки» сначала неприятно, почти больно давят в бок, затем вполне ощутимо стучат по животу. Но Цунаде этого мало. Она повторяет эту процедуру несколько раз. Затем всё на какое-то время прекращается, и стоит только по-настоящему расслабиться, как повторяется снова. Уже с другой стороны. Как же это неприятно и утомительно!       – Всё, – невозмутимо говорит Цунаде по ощущениям спустя вечность. – Можешь одеваться.       О невинные креветки! Это случилось! Я выжил! Медленно и бесшумно отъезжает в сторону крышка аппарата. Я наконец-то могу сесть и, что важнее, одеться. И, похоже, на этом мой осмотр закончен. Осталось только услышать, что там увидела доктор Сенджу, а заодно узнать результаты теста на аллергию. Правда, я сомневаюсь, что услышу что-то новое. Из года в год повторяется один и тот же результат.       – Итак, Наруто, – нарушает молчание Цунаде. Она внимательно рассматривает эти совершенно непонятные картинки в мониторе, поэтому не замечает, что я всё еще не подошел к ней. – Ты здоров, что не может меня не радовать.       О, меня тоже эта новость окрыляет. Впрочем, я знал об этом и без визитов сюда.       – Скажем так, – задумчиво продолжает доктор Сенджу, очерчивая курсором мышки какую-то область на черно-белой картинке, – всё идёт по плану.       – По плану? – недоверчиво переспрашиваю, подходя ближе и садясь на край лежанки. Это единственное место, куда в этом кабинете можно присесть так, чтобы быть поближе к врачу и видеть монитор. Правда, рассматривать все эти картинки особого смысла нет. Даже если Цунаде ткнёт куда-то пальцем и попытается мне на что-то там указать, я всё равно ничего не увижу.       – Да. Сейчас, под влиянием доминанта, твой организм перестраивается. Изменяется.       – Под влиянием кого? – ухватил я «главное» слово.       – Под влиянием твоего мужа.       Доминант. Это теме у нас доминант? То есть, из нас двоих он главный? Он всё решает и его слово – закон? Нет, нет, нет! Не может этого быть! Теме кто угодно, но не доминант. А если допустить, что это так… то кто тогда я? Пассив что ли? Об этом тут же спрашиваю у своего врача.       Цунаде надо мной даже не смеется. Хоть и отвлекается, наконец, от монитора и смотрит на меня. И взгляд у неё более чем красноречивый. Как будто только что я сказал несусветную глупость.       – Ты – ньери, – доктор Сенджу сегодня сама невозмутимость. – Партнера ньери принято называть «Доминант». Это никак не влияет на ваши с мужем взаимоотношения.       Возможно и так. Но. Почему теме называют так красиво, жизнеутверждающе, а меня – как попало? Жизнь и так надо мной пошутила. А наука видите ли решила добить нелепыми названиями.       – Думаю, ты знаешь, что организм ньери изменяется дважды, – Цунаде вновь посмотрела на меня, тихо вздохнула, и продолжила свою краткую лекцию. – Первый раз – при половом созревании, когда только определяется половая принадлежность. Это длится несколько лет, и заканчивается тем, что молодой организм созревает.       Такое чувство, будто она говорит о фруктах. Как-то неприятно. Пусть даже доктор Сенджу говорит так исключительно для того, чтобы я её понял.       – Ты сам знаешь, в чем это выражается, – не подозревая о моих неуместных мыслях, продолжает врач. – Ты становишься более изящным, привлекательным, словом, немного иным, чем был прежде.       Тут трудно спорить. Всё действительно обстоит именно так.       – Второе изменение организма ньери проходит под влиянием доминанта. В этот период идет активная подготовка к беременности. И собственно, именно ею и заканчивается.       Что мне нравится в Цунаде, так это то, что если она объясняет какие-то общие понятия, то на личности зачастую не переходит. Но то, что она говорит, настораживает. Понятия не имею, как относиться к её словам. Я всё еще очень боюсь рожать. Но ребенка от Саске хочу. Только об этом я ему ни за что не скажу. К тому же он сам говорил, что нам пока рано…       … Думаю, он прав.       – Итак, твой организм изменяется, – прервала мои размышления Цунаде. – И в связи с тем, что я только что увидела, мы проведем еще несколько тестов.       Я не удержал тяжелого вздоха. О, непорочный рамен! За что мне это? За что? Я так надеялся, что всё закончится сейчас, и я наконец-то освобожусь. С тоской наблюдаю за тем, как доктор Сенджу даёт краткие инструкции по внутреннему телефону. Похоже, нам снова придется куда-то идти. И это единственное, что хоть немного радует. С радостью разомну ноги.

***

      Обследование, даже по меркам Саске, затягивалось. В телефонном разговоре доктор Сенджу говорила, что всё займет от силы три часа. И это с возможными дополнительными тестами. И даже учитывая обязательные капризы Наруто. Впрочем, ньери возмущаться не стал. Его взгляд был красноречивее тысячи слов. Он обещал большой скандал. Правда, после обследования. На том и разошлись. Цунаде забрала с собой ньери, а он, Саске, пошел на запланированную встречу со старым клиентом. Нужно было прояснить несколько вопросов, а заодно и согласовать удобный обеим сторонам день презентации. Эта встреча заняла несколько больше времени, чем рассчитывал Учиха, но в больницу, по словам помощницы доктора Сенджу, он вернулся как раз вовремя. Наруто предстояло пройти не самую приятную процедуру. И не только ему она кажется неприятной. Все, кому приходится через это проходить, отзываются о ней нелестно. Ньери чаще других с этим сталкиваются. И зачастую, чтобы отвлечь пациента от неприятных ощущений, в кабинет приглашают их родственников. Это распространенная практика. Но Саске в кабинет так и не позвали. Это означало лишь одно: Наруто всё ещё на него дулся. Добе. Как он не понимает, что этот осмотр устроен исключительно ради него!       «Неужели что-то случилось?» – подумал Саске, сверяясь с часами. Прошло уже почти четыре часа с начала осмотра, а Наруто до сих пор к нему не вышел.       Учиха встал с дивана и осмотрелся по сторонам. В этом крыле никого не было. Кабинетов и тех здесь насчиталось всего три, но именно сюда его направила Шизуне. Он отлучился всего на пару минут и пропустил, как Наруто вышел из одного кабинета и прошел, по всей видимости, сюда. Мысль вернуться и уточнить всё у помощницы доктора Сенджу Саске от себя гнал. Уйдет сейчас, и снова разминется с мужем. Нет уж, лучше дождаться здесь. Ведь Шизуне даже проводила его сюда, предложила сесть на этот удобный диван и ждать. Наруто где-то рядом, в одном из этих кабинетов, и, наверняка, с минуты на минуту выйдет к нему. И нет, с ним ничего не случилось. Обследование не выявило никаких проблем. Уж об этом его бы наверняка сразу же поставили в известность. Просто это же Наруто. Обследование его порядком утомило и он снова много говорит и тянет время. Добе.       Саске вновь сел на диван. Откинулся на довольно мягкую спинку, ненадолго прикрыл глаза и попытался расслабиться. Спокойнее от этого не становилось. В голове настойчиво крутился один единственный вопрос: «Почему так долго?». Это уже начало раздражать его самого. Чтобы отвлечься, Учиха принялся вспоминать детали недавней встречи. Он даже позвонил секретарше – сразу после встречи он не успел этого сделать, было не до того. Сейчас этот разговор тоже был не слишком-то уместен, но он отвлекал. Правда, решать еще какие-то рабочие вопросы Учиха даже не пытался. Велел запланировать презентацию на двадцатое число и лишний раз убедился в том, что встреч на сегодня у него больше нет. Разговор не занял много времени, так что досадовать на то, что за эти несколько минут ничего не изменилось было глупо.       Спустя еще четверть часа терпение Саске лопнуло. Он позвонил мужу, но его практически сразу же переключило на автоответчик. Ньери отключил телефон, как того требовали правила и до сих пор его не включил. Либо забыл, либо обследование всё еще продолжается. Сил сидеть и ждать уже не было. Учиха решил обойти все кабинеты, найти своего супруга и убедиться, наконец, что с ним всё в порядке. Он уже собрался было встать, как к нему подошел Наруто. Нет, он не вышел ни одного из кабинетов, что были напротив дивана. По всей видимости, ньери пришел сюда из-за угла, но как это произошло Учиха не увидел. Несколько секунд Узумаки стоял напротив него, затем тяжело вздохнул и сел рядом с ним на диван. Мгновение спустя Наруто положил голову ему на плечо, и Саске понял, что обещанный скандал отменяется.       – Как всё прошло? – негромко спросил он, осторожно кладя руку супругу на талию.       – Паршиво, – проворчал ньери. – Это настоящий кошмар! Ты даже не представляешь… – он оборвал сам себя, снова вздохнул, чуть надавил лбом Учихе на плечо.       Саске тихо хмыкнул. Он действительно мало что смыслил во всех этих обследованиях. Знал из каких этапов состоит тест на аллергию, даже знал, что эти этапы собой представляет, но об остальном имел очень смутное представление. Название процедур ничего ему не говорило. Что скрывало под собой то или иное слово оставалось полной загадкой. А посвящать его в детали Наруто не спешил. Учиха погладил супруга по голове, но произнести крутящиеся на языке слова ободрения оказалось не так просто, как ему казалось. Поэтому Саске ограничился лишь тем, что снова погладил ньери.       – Моя аллергия никуда не делась, – негромко сказал Узумаки. – А ведь я и так об этом прекрасно знал, – ворчливо добавил он, недолго помолчал, и немного бодрее продолжил: – Зато есть хорошие новости. Изобрели какой-то препарат, на который у аллергиков нет аллергии. Он должен стать основой для ряда лекарств. Уже прошло несколько успешных тестов. Через пять лет, говорят, их будут предлагать и людям. Словом, наконец-то я смогу без последствий пить таблетки от головной боли.       – У тебя болит голова? – нахмурился Саске. Было неудобно от того, что он не может заглянуть супругу в лицо, но отрывать ньери от своего плеча и исправлять это «недоразумение» Учиха не стал.       – Сейчас нет.       – И часто болит? – скептически хмыкнул Саске. Наруто очень редко жаловался ему на головную боль или плохое самочувствие. Такие случаи можно было сосчитать по пальцам одной руки.       – Ну… – задумчиво протянул Узумаки. – Не знаю. Вчера болела.       – И ты мне об этом не сказал.       – Это было неприятно, – хмыкнул Наруто, – но всё же не настолько, чтобы на это жаловаться. К тому же, – поспешил продолжить ньери, чувствуя, как напрягся муж, – она заболела вечером. Мы спать легли через пару часов.       – И ты еще долго не мог уснуть, – Саске невольно вспомнил ночь и то, как добе ворочался с боку на бок. А когда ему это надоело и он просто обнял ньери, не давая ему шевелиться, тот еще какое-то время недовольно ворчал.       – У меня болела голова, – в голосе Узумаки проскользнули извиняющиеся нотки.       – Поэтому ты не мог уснуть? – педантично уточнил Учиха.       – Угу.       – И это по-твоему нормально?       – Вполне, – фыркнул ньери. – Я в порядке, – спокойно сказал он, выпрямляясь, и Саске, наконец, смог заглянуть ему в лицо. – Цунаде говорит, я абсолютно здоров.       Наруто явно хотел сменить эту тему, и спорить с ним Учиха не стал. Легко поцеловал супруга в губы и с самым невозмутимым видом спросил:       – Что еще говорит доктор Сенджу?       – Ничего, – подозрительно быстро отозвался ньери. – Я здоров, – повторил он. – Правда устал и проголодался. Ты голодный?       – Нет.       – Уже поел? – недоверчиво уточнил Наруто.       – Перекусил, – поправил его Саске. – У меня сегодня была встреча, помнишь?       Узумаки кивнул.       – Как всё прошло? – поинтересовался он, рассеянно кладя руку поверх руки мужа. Ладонь у ньери была как всегда теплой и мягкой. Учиха, не задумываясь, сплел их пальцы.       – Неплохо. Согласовали дату презентации. Двадцатого мы от них избавимся.       – Замечательно, – Наруто улыбнулся. Помедлив мгновение, он легко поцеловал мужа и пытливо заглянул ему в глаза. – Сегодня у тебя еще есть встречи?       – Нет.       – А…       Узумаки снова осекся. Он был каким-то слишком задумчивым. У него наверняка было что рассказать и кроме того, каким оказался тест на аллергию. Но об этом ньери упрямо молчал.       – Наруто, – мягко позвал Саске, отвлекая супруга от размышлений. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – продолжил он, когда Узумаки посмотрел ему в глаза.       Несколько секунд ньери молчал. Чуть наклонив голову набок, он сделал вид, что совершенно не понимает о чем речь.       – Пойдем в кино? – предложил он.       Учиха тихо хмыкнул. Он был уверен, что проще спросить у доктора Сенджу о результатах обследования, чем попытаться вытянуть их из супруга. Впрочем, в одном Саске не сомневался. Если бы Наруто забеременел, он бы ему об этом сказал. Во всяком случае, Учиха искренне в это верил.       – Конечно, – Саске вновь позволил супругу сменить тему. – Прямо сейчас? – уточнил он.       – Да, – Узумаки слабо улыбнулся и отрицательно покачал головой. – Ты не можешь, – почти убежденно прошептал он.       – Могу, – Учиха чуть крепче сжал ладонь ньери. – На что пойдем?       – Не знаю, – Наруто немного растерялся. – Я не знаю, что сейчас идет.       «Кто бы сомневался», – хмыкнул про себя Саске.       Нет, он был совсем не против сводить Наруто в кино. Просто предпочитал смотреть на большом экране интересные, достойные внимания картины. Но сейчас это не имело ровным счетом никакого значения. Наруто был чем-то подавлен и хотел немного развеяться. И поход в кино был не самым плохим способом отдохнуть. К тому же, им бы не помешало сходить куда-нибудь вдвоем. Только вдвоем. Без всяких втайне запланированных встреч.       – Ладно, – кивнул Учиха. – Давай посмотрим...       – Нет, – перебил его ньери. – Давай сначала отсюда уйдем.       Саске усмехнулся. Его супруг начал понемногу приходить в себя. Еще немного и он снова будет утомлять его бесконечными разговорами.

***

      В городе повсюду были пробки. Мы подолгу стояли на перекрестках, дожидаясь своей очереди проехать немного дальше. Сейчас можно было болтать сколько душе угодно, но я молчал. Саске тишину не нарушал, лишь время от времени бросал на меня внимательные взгляды. Он вообще был сегодня поразительно покладистым, если не считать утра, конечно. В любом случае сейчас он был не таким, как обычно. Как будто это он, а не я… менялся.       Слова Цунаде буквально потрясли меня. Я даже не сразу это осознал. Позже, после очередного уточняющего теста, когда доктор Сенджу рассказала, что моя как-её-там «сумка» сформирована почти наполовину, и что зная это, я могу примерно предположить, когда забеременею. Вот только тогда до меня дошло, всё то, что она мне сегодня говорила. Возможно, потому что я всерьез об этом подумал. Посчитал. Почему-то ото всех этих мыслей мороз идет по коже. Ребенок это ведь хорошо! Но… но… лучше мы будем предохраняться. Да. Точно. Так мне будет немного спокойнее.       – Это ни в какие ворота не лезет, – пробормотал Саске. Его голос вклинился в мои размышления слишком неожиданно. Я невольно вздрогнул.       – Что? – осторожно переспрашиваю.       – Эта пробка бесконечна, – недовольно объяснил теме. Как будто это я виноват, что в это время дня на дорогах так оживленно. – Может, сходим перекусим? – предложил он, указывая на кафе, до которого мы не доехали каких-то полметра.       – Так сейчас подумали все те, кто стоят впереди, – ни минуты не сомневаюсь в своей правоте. – Там просто нет свободных мест.       – И что ты предлагаешь? – Саске начинает злиться. – Сидеть здесь до ночи?       – Пойдем пешком, – говорю первое, что приходит на ум. Ответ вполне ожидаем:       – Добе.       Ну конечно. Как я только мог предложить ему оставить здесь машину? Это же его главное сокровище. Любовь всей его жизни! Конечно, я «добе». Как же иначе?       О, непорочный рамен! Чем я думал, когда говорил ему: «Да»?       Отворачиваюсь. Упираюсь лбом в прохладную дверь и смотрю в окно. На улице холодно, но погода ясная. Снег всё ещё не растаял. Мимо нас проходят люди. На них теплые вязанные шапки и точно такие же шарфы. Похоже, они будут модными в эту зиму. Люди идут быстро, практически моментально исчезают из поля зрения. Они не скованы пробкой. Им хорошо.       Молчим. Тишина уже не угнетает. Это входит в привычку. Быть вместе и молчать. У нас с Саске на самом деле вообще нет общих интересов. И если в чем-то наши вкусы совпадают, то это наверняка досадные исключения, подтверждающие правила. Но об этом лучше не думать. Не сейчас, когда он так близко. Когда почти каждая мысль о нём отдает болью в сердце. И снова эта горечь. Я начал забывать о ней за эту пару дней. Наивно и глупо…       – Может, – отвлекает меня от размышлений Саске, – ты перестанешь на меня дуться и, наконец, расскажешь, что тебе сказала Цунаде?       Замираю. На мгновение задерживаю дыхание, собираюсь с мыслями.       – Я на тебя не дуюсь, – ворчу. – Нет, сначала я был на тебя зол, – да, лучше говорить об этом, чем о чем-то другом, более личном. – Особенно, когда у меня брали кровь из вены, а еще больше, когда меня засунули в какой-то дурацкий аппарат. Ты даже не представляешь, как это было мерзко. И долго. Бесконечно долго. И я злился на тебя. Сначала, потому что из-за тебя меня так мучают, а несколько позже из-за того, что тебя нет рядом. Но я сам сказал, что тебя не нужно звать. Было слишком поздно что-то менять.       Выдыхаю. Ловлю себя на том, что всё еще хочу, чтобы Саске по-настоящему меня обнял, жарко поцеловал, сказал мне, что всё хорошо.       Прекрасно. Просто замечательно, тебайо!       О, невинные креветки, что со мной происходит? Не ходил к Цунаде, не знал ничего и был практически счастлив! А теперь у меня в голове полная каша, а сам я в смятении. Нет, я действительно меняюсь. Просто раньше, я не обращал на эти мелочи внимания. Не знаю, что там происходит у меня внутри – я так ничего толком не понял, – но со мной действительно что-то не так. Я даже думаю по-другому, время от времени. И Саске воспринимаю как-то иначе. Не так, как раньше. Интересно, а внешне я тоже меняюсь?..       Теме мне не ответил. Хотя его взгляд был очень даже красноречивым. Редкость для него, между прочим. Обычно я никогда не могу понять о чем он думает. Правда, сейчас я не хотел бы услышать его ответ. Поэтому спешу закончить до того, как он озвучит то, о чем только что подумал.       – Потом Цунаде решила провести несколько дополнительных тестов. Это было нет так ужасно, как всё то, что со мной делали до этого, но всё же слишком утомительно. А когда меня, наконец, отпустили, ты уже ждал меня в коридоре…       И это сделало меня бесконечно счастливым. То, что я могу сесть рядом с тобой, опереться на твоё плечо, вдохнуть запах твоего парфюма. Я ведь до сих пор не сказал, что он мне безумно нравится. Хоть ты и смеялся над тем, что я слишком тщательно проверяю «всякие склянки». И, конечно, мне было немного обидно это слышать. Но твой смех мне безумно нравится.       … Но я не скажу тебе ни о чем из этого. Потому что мне страшно открываться перед тобой еще больше, чем уже есть. Страшно, потому что это не взаимно…       Пробка немного сдвинулась с мертвой точки. Повезло. Саске мне так ничего не ответил. По привычке сосредоточился на дороге. Хорошо всё-таки, что он бывает настолько… ответственным. Мы проехали немного вперед и свернули в небольшой переулок. Я не знаю город так же хорошо, как мой муж, но уверен, он знает, что делает.       Какое-то время мы едем молча. Объехать пробку, к сожалению, не получается. Она сегодня просто громадная. Но мы подъехали к кинотеатру достаточно близко. Полчаса быстрым шагом и мы на месте. Правда, мы ведь не оставим здесь машину. Это немыслимо.       Здесь всё выглядит не так уж и плохо. Минуту мы стоим, пару секунд едем. Не так утомительно. По-прежнему молчим. Мы так и не посмотрели, что сейчас идет в кино. Это лучше было бы делать Саске. Я сейчас совершенно не воспринимаю информацию. Вообще пойти в кино было спонтанным решением. Я давно там не был, а с Саске мы вообще вдвоем ходим разве что на работу. И то это в последнее время случается от случая к случаю. Мне хотелось побыть с ним. Не дома, где мы почти наверняка разойдемся по разным углам, где-нибудь в другом месте. Таком, где бы мы вынуждены были быть близко друг к другу. Кино пришло на ум первым, вот я и предложил туда сходить. Даже удивительно, что Саске не стал против этого возражать.       … Может, всё потому, что я действительно меняюсь?..       – О чем задумался?       Вздрагиваю от неожиданности. Теме. Когда он только оказался так близко ко мне? Неужели нам больше не надо никуда ехать? И почему он так внимательно меня рассматривает?       – Наруто, – вкрадчиво позвал меня Саске и я неосознанно сильнее вжался в спинку кресла.       – Что? – хотя я прекрасно знаю «что». Услышал его вопрос. Но когда он так… давит на меня, говорить умные вещи просто не могу.       Теме. Зачем он наклонился ко мне? Ах да, точно. Хотел привлечь мое внимание. Привлек. Почему не отстранился? Он слишком близко. Это… смущает. Сбивает с толку.       – О чем ты мне не рассказываешь?       О, непорочный рамен! Если бы он меня только спрашивал! Можно было бы притвориться, что я его не понимаю, или перевести тему. Не тут-то было. Саске уже немного меня знает. Теме. Он взял меня за руку и несильно сжал ладонь. Отвлёк. Я даже не заметил, как начал отвечать.       – Цунаде говорит… – запинаюсь; ловлю спокойный, чуть заинтересованный взгляд мужа и понимаю, что отступать поздно: – Она говорит, что я меняюсь, и что отчасти это уже произошло… – лицо Саске кажется мне непроницаемым. – Это правда? – спрашиваю как-то робко, самому это не нравится. Но под пристальным взглядом мужа отчего-то нормально говорить не получается. – Я изменился?       – Добе.       Ушам своим не верю. Теме вздыхает с облегчением!       – И это всё, что тебя беспокоит? – он заметно расслабляется, на его губах даже появляется слабая улыбка.       – Что значит «и это всё»? – закипаю. – Не говори так, будто речь идет о какой-то ерунде! Ты…       Меня прервал поцелуй. Не такой невинный, как был в больнице, настоящий, глубокий, чувственный. По телу пробегает дрожь. В груди отчего-то всё замирает. Как будто мы целуемся в первый раз. Это глупо и нелепо. Всё-таки прав Саске. Я забиваю себе голову всякой ерундой. Теме. Он мог бы сказать мне об этом как-нибудь помягче.       – Мы пойдем в кино? – отстранившись, уточнил Саске.       Растерянно смотрю на него. Киваю.       – Тогда застегивай пальто. Отсюда идем пешком.

***

      Добе. Просто добе. Придумал проблему на ровном месте. Подумаешь, он меняется. Все меняются. Это вполне естественно. О чем тут переживать?       На улице было свежо. Как будто за те полчаса, что они провели в пробке, похолодало. Наруто всё ещё был возмущен его “равнодушием” и “черствостью”. А может еще чем-то в этом роде, вслух ньери ничего ему не сказал. Но если бы он не дулся, уже бы что-нибудь ему сказал.       Молчание Узумаки начинало раздражать. Его хотелось растормошить. Чтобы он в конце концов накричал на него, устроил свой обещанный скандал, всё, что угодно, лишь бы так подозрительно не молчал.       – Наруто, всё хорошо? – всё-таки спросил Саске, беря ньери за руку.       – Да, – вопрос Узумаки явно удивил.       – Точно? Ничего не болит, ничего не беспокоит?       – Ничего, – ньери отрицательно покачал головой и осторожно уточнил: – А что?       – Меня беспокоит твое молчание.       Наруто в ответ загадочно улыбнулся, чуть крепче сжал ладонь мужа.       – Идем быстрее, – попросил он. – Здесь холодно.

***

      В кинотеатре было шумно и многолюдно. Только что закончился один фильм и вот-вот должен был начаться другой. В этом плане им очень даже повезло. Но даже учитывая это, людей в холле было слишком много. Как будто сегодня не рабочий день, а выходной. Чтобы случайно не разделиться с мужем, Саске привлек ньери к себе. Его слабых протестов Учиха“не услышал”.       Протолкнуться к кассе оказалось той еще задачкой. А когда это, наконец, удалось, выяснилось, что в зале уже нет свободных мест. Судя по постерам, сегодня была премьера фильма, и отчего-то всем не терпелось посмотреть его именно сегодня. Единственный сеанс, на который еще были свободные места должен был начаться через полтора часа.       – Подождем? – предложил Учиха, рассматривая на экране монитора модель зала. Там еще оставалась парочка не таких уж и плохих свободных мест.       – Нет, – медленно протянул Наруто, всматриваясь в постер с сегодняшней премьерой. – Хочу сюда.       – Четыре часа мы ждать не будем, – хмыкнул Саске.       – Не будем, – кивнул ньери. – Фильм начнется через три минуты.       – Ты ведь видел, там нет свободных мест.       – Неужели?       Саске закатил глаза. Порой его супруг был очень капризным. В такие минуты ему очень трудно объяснить, почему он не умеет создавать из ничего что-то. Впрочем, думать об этом он будет после того, как убедиться, что в VIP-зоне нет свободных мест. К счастью, цены на билеты здесь были настолько завышены, что еще оставалось два свободных “кабинета”. Странно, что их сразу не показывают на общей модели зала. А кассир, тот вообще молчит о существовании отдельных кабинетов. Или новенький, или ему самому неловко предлагать смотреть фильм за такую цену.       – Мы разорены, – хмыкнул Учиха, отдавая билеты супругу.       – Не может быть! – ньери отрицательно покачал головой. – Мы еще не купили попкорн!       Добе. То есть, купив попкорн, они могли с чистой совестью разориться. Узумаки в своем репертуаре. Всё-таки он устал, хоть ничего и не говорит об этом…       Саске искренне радовался тому, что сеанс уже официально начался, и лишь анонсы, которые они с чистой совестью пропускали оттягивали начало самого фильма. Это не давало Наруто долго думать над тем, какой попкорн он хочет: сладкий или солёный, с добавкой карамели или сыра. Добе. Он даже подумывал купить все сорта. В слова про разорение он не поверил. Правильно, конечно, но наличные в кармане всё же заканчивались, а расплачиваться здесь картой совершенно не хотелось.       Фильм оказался неожиданно хорошим. Это было в сто раз лучше того, что они с Наруто не так давно смотрели. Впрочем, сравнивать две эти картины не имело никакого смысла. Съемка здесь была отменная. Сам фильм в большинстве своем был светлым, ярким. Тщательно подобранные актеры убедительно исполняли свои роли. Интересный сюжет заставлял внимательно следить за происходящим на экране. А еще музыка. Она здесь была потрясающей.       Наруто фильм захватил еще с тех пор, как он видел его постер. В картине снимались любимые актеры ньери. Вернее те актеры, которых Узумаки хотел видеть в паре. Но не было такого фильма или сериала, где каприз ньери был бы исполнен. Отчего-то именно эти двое в кино были несовместимы. А сейчас они вообще оказались по разные стороны баррикад. Главный герой картины и её главный антагонист. И только Наруто могло прийти в голову свести их вместе. Для этого здесь нет никаких предпосылок. Добе.       Но мысли о том будут ли на этот раз его любимцы вместе, поглотили Наруто настолько, что он напрочь позабыл обо всём остальном. Узумаки с аппетитом жевал попкорн и неотрывно смотрел на экран. Когда что-то его интересовало или сильно волновало, ньери подавался вперед, пытаясь стать ближе к происходящему. Когда накал страстей стихал или на экране появлялись неинтересные ему герои, Наруто немного расслаблялся, возвращался в объятия мужа. И Саске всё это вполне устраивало. Теперь он был уверен в том, что с ньери всё в полном порядке.