Ньери-2

      Хорошо-то как! Еще бы не звонил телефон, вообще всё прекрасно было бы. Но настойчивая трель мобильника заставляет меня открыть глаза. Еще пара мгновений уходит на то, чтобы понять, что звонит не мой телефон. Саске. Он ничего не слышит. Уютно обнимает меня и крепко спит. Устал, мой дорогой. Обычно утром он спит чутко. Тянусь за его телефоном. Не хочу, чтобы его покой потревожила такая мелочь.       Теме. Звонок телефона он не слышит, зато то, что я пошевелился, сразу почувствовал. Крепче прижал меня к себе, что-то неразборчиво пробормотал. Здорово, конечно, но так совсем неудобно лежать. Но не будить же его из-за этого?!       До телефона я всё-таки дотянулся. Правда, к тому времени он уже перестал звонить. Повисла блаженная тишина. Теперь можно было забыть обо всём, снова лечь мужу на плечо, попытаться немного ослабить его объятия и спать дальше. И мне почти удалось всё это сделать. Оставалось только прикрыть глаза и провалиться в блаженный сон, как телефон снова зазвонил. Кто-то очень хотел поговорить с моим мужем.       Саске пошевелился. В этот раз телефон был буквально на нём. Наверное, он почувствовал вибрацию. Поднимаю руку, недовольно смотрю на дисплей. Какое знакомое имя! Почему моя мама звонит моему мужу в обход мне? Здесь определенно есть какой-то заговор!       – Алло? – отвечаю сонно и, кажется, не совсем внятно. На другом конце линии минутная заминка, наконец, мама недоверчиво уточнила:       «Наруто?»       – Угу.       «Где Саске?», – мама говорит со мной слишком спокойно, если бы мне так не хотелось спать, я бы обратил на это внимание.       – Рядом, – отвечаю, зевая.       «Дай ему телефон»,       – Не дам, – отвечаю немедленно, ни мгновения не подумав. Но думать тут нечего. Мой Саске и говорить он будет только со мной.       «Почему?» – терпение мамы явно на пределе. Я даже обратил на это внимание, но мой муж решил перевернуться набок, и всё остальное перестало иметь значение. Переворачиваюсь вместе с ним и теперь оказываюсь полностью заключен в его объятия. Горячее дыхание Саске опаляет мне шею, а его руки крепким замком лежат на моем животе.       «Почему, Наруто?» – требовательно звучит в моём ухе.       Вздрагиваю. Я уже успел забыть, что говорю по телефону. Хоть и руку держать навесу неудобно. Меня тут же поцеловали в шею и в тот же миг мама недовольно меня позвала.       – Потому что Саске мой, – бормочу, и только по насмешливому хмыку в ответ, понимаю, что сказал что-то не то.       «С этим никто не спорит, – согласилась мама. – Теперь дай мне Саске, мне нужно с ним серьёзно поговорить».       – Он еще спит, – ворчу.       «Разбуди его».       – Ни за что.       «Наруто…»       – Он перезвонит тебе, когда проснётся, – упрямо стою на своём и, не дожидаясь возмущенного ответа, прощаюсь. Сбрасываю вызов с чувством выполненного долга, отключаю на телефоне звук и наконец-то расслабляюсь. Саске крепче прижимает меня к себе, проводит носом по шее, что-то довольно бормочет. Улыбаюсь. Кладу ладонь на его руку, расслабляюсь. Как же всё-таки с ним хорошо!

***

      Саске просыпался медленно. Он долго не признавался сам себе, что больше не спит. Лежал с закрытыми глазами, лениво обдумывая, а иногда и досматривая свой сегодняшний сон. Под боком кто-то пошевелился, несильно толкнул его в живот.       «Наруто», – подумал Учиха и тут же проснулся. Мгновение он лежал неподвижно, затем чуть приподнялся на локте. Ньери лежал рядом с ним, свернувшись калачиком. Саске тихо хмыкнул, приподнялся еще немного, легко поцеловал супруга в шею. Вроде бы всё в порядке, температуры нет. Но, пожалуй, это нужно проверить более тщательно, чтобы наверняка убедиться в том, что его вчерашняя выходка прошла для них без последствий.       «Где здесь термометр?» – Учиха окинул комнату ленивым взглядом. Солнечный свет слепил в глаза. Это было подозрительно. Обычно, солнце вставало гораздо позже…       Наруто снова завозился. В этот раз он растянулся на диване, вытянул вверх руку с телефоном, да так, что Саске едва успел от него увернуться. Ньери потянулся и перевернулся на другой бок. Учиха тихо хмыкнул, осторожно выпустил мужа из объятий, попытался забрать у него телефон. Расставаться с «игрушкой» Узумаки не хотел ни в какую. Он даже открыл глаза и чуть приподнялся, чтобы посмотреть на нарушителя своего покоя.       – Зачем тебе мой телефон? – без особой надежды спросил Саске. Он прекрасно понимал, что супруг всё еще спит, и даже то, что сейчас он смотрит на него своими большими сонными глазами, вовсе ничего не значит.       – Надо, – серьезно отозвался ньери, крепче сжал в руке телефон, положил голову Учихе на плёчо и снова задремал.       Саске неопределенно хмыкнул. Добе ответил слишком осмысленно. Обычно, в таких вот ситуациях, когда что-то нарушало его покой, он, полупроснувшись, говорил совершенно невпопад. Хотя чаще всего он просто молчал. Сверлил своим пронзительным взглядом несколько секунд, ничего не говорил, а затем просто ложился, и как ни в чём ни бывало спал дальше. Невольно вспомнилось, как пару недель назад добе разбудил его среди ночи, потребовал заплатить за покупки, и с чувством выполненного долга перевернулся на другой бок. Но сейчас всё было немного не так.       «Проснулся», – понял Учиха. Усмехнулся догадке, склонился над ньери, легко поцеловал его в лоб. Нет, жара у него определенно не было. Что ж хорошо. Поиски термометра можно отложить. Сейчас бы растолкать его и забрать телефон. А еще, пожалуй, надо поговорить о том, что было вчера. Правда, совсем не хочется этого делать. Проще притвориться, что ничего не случилось. Просто больше не доводить ни его, ни себя до такого… состояния.       – Наруто, – негромко позвал Саске, проверяя свою догадку.       – М? – ньери отозвался лениво, но практически сразу же.       – Ты уже не спишь, – удовлетворенно отметил Учиха. – Давай вставать.       – Еще пять минут.       Саске усмехнулся. Сонное бормотание мужа расслабляло. Совсем не хотелось выпускать его из объятий и нарушать их покой. И, на самом деле, не имело ровным счетом никакого значения, как телефон попал в руки Наруто. И можно было бы во всём согласиться с ньери, если бы сегодня был не будний день и если бы уже не было бы так светло.       – Хорошо, – Учиха решил немного потянуть время. Всё равно вставать одновременно им нет никакого смысла. – Отдай мне телефон, – это было важно хотя бы для того, чтобы знать, который сейчас час. Добе напрочь отказывался покупать настенные часы, – видите ли, они слишком громко тикают, а электронные – не соответствуют его эстетическому вкусу.       Наруто отрицательно заворчал и на всякий случай спрятал руку с телефоном под одеялом. Учиха покачал головой. Несколько секунд он задумчиво смотрел на супруга, затем едва слышно хмыкнул, принимая решение.       «Можно было бы придумать что-то получше», – запоздало подумал Саске, рывком стягивая с супруга одеяло.       Ньери возмущаться не стал. Лишь крепче прижал к себе руку с телефоном. Добе. Он вёл себя необычно. В смысле, раньше он никогда не пытался присвоить себе его телефон, а в остальном… В остальном всё было как всегда. Правда, подольше поваляться в постели они позволяли себе, опять-таки, только на выходных.       – Наруто, – позвал Саске, осторожно прикасаясь к ньери.       Ответа не последовало. Учиха тихо вздохнул, привлёк мужа к себе, легко поцеловал его в щеку. Узумаки фыркнул, открыл глаза. Саске мгновение рассматривал ньери, удовлетворенно отмечая про себя, что тот совсем на него не дуется.       – Как к тебе попал мой телефон? – прямо спросил он. Да-да, это было совсем неважно, но всё же любопытство давало о себе знать.       – Он зазвонил, – честно признался Наруто, – ты спал. Я ответил.       Ах вот оно что. Даже обидно немного, что всё так просто и скучно. Слишком предсказуемо. Имея дело с добе, он уже успел немного от этого отвыкнуть и больше ждал услышать какое-нибудь невероятное объяснение нового непонятного сна.       Очередной вопрос вытеснило жгучее желание поцеловать ньери. Саске тут же исполнил свой маленький каприз. Наруто на ласку откликнулся охотно, обнял мужа за шею, позволил углубить поцелуй и даже зажмурился от удовольствия.       – Кто мне звонил? – мягко спросил Учиха, чуть отстраняясь от супруга.       – Мама, – машинально ответил ньери, еще не до конца придя в себя.       – Твоя мама звонила мне? – поверить в услышанное было очень сложно. Госпожа Кушина практически никогда не звонила ему во внерабочее время.       – Вот и мне показалось это странным.       Наруто потянулся за новым поцелуем, и не принять этот вызов было невозможно. Саске даже охотно поменялся с ньери местами, позволил вжать себя в диван и собственнически обнял супруга за талию.       – И который сейчас час? – лениво спросил он, когда ньери отстранился от него.       Наруто неопределённо пожал плечами, поднёс к глазам телефон. Увидев время, он прерывисто вздохнул, но вместо того, чтобы ответить, снова потянулся за поцелуем. Ньери сейчас был подозрительно ласков. То ли у него было игривое настроение, то ли он пытался его задобрить.       – Наруто, – позвал Саске, дождавшись, когда супруг удобно устроит голову у него на груди, – который час?       – Почти одиннадцать, – пробормотал ньери.       – Сколько? – не поверил своим ушам Учиха.       Легко подмяв под себя супруга, Саске в этот раз беспрепятственно завладел своим телефоном. Количество пропущенных вызовов удручали гораздо больше, чем то, что первая половина дня вот-вот закончится. Учиха напряженно думал о том, что ему сейчас делать. Перезвонить Кушине? Она звонила в рабочее время и, похоже, не успела сказать добе, что они проспали. Хотя нет, тогда у них еще было полчаса в запасе. Если речь шла о какой-то утренней встрече, то уже поздно о чем-то говорить… Кстати, говорить придётся много, а голос у него наверное всё еще сонный. Прежде, чем кому-то звонить, нужно встать и умыться.       – Не уходи, – Наруто ухватил мужа за край футболки.       Саске остановился, подыскивая слова, чтобы убедить добе в том, что пора вставать и заниматься делом, и при этом не поссориться. Это, пожалуй, была самой трудной из всех его задач. Ему только ссоры с мужем не хватало для полного «счастья».       – Наруто… – что сказать дальше Учиха не решил. Рассчитывать на то, что будет достаточно позвать супруга по имени, не приходилось. Не та интонация да и не то настроение. Но ломать голову над тем, как продолжить не пришлось: помог ньери.       – Я хочу тебя, – прошептал он.       – Что? – Учиха не поверил своим ушам. Наруто никогда ему такого не говорил. Он нередко выступал инициатором их близости, но чтобы вот так вот прямо…       – Я… – Узумаки запнулся.       Саске поймал смущенный взгляд мужа. Поймал и пропал. Всё разом стало незначительным и глупым. Остались только взгляд и едва слышные слова. Я хочу тебя . Нет. Уйти сейчас нельзя. Никак нельзя.

.*.*.*.

      – Это уже ни в какие ворота не лезет!       Кушина небрежно бросила телефон на стол, но садиться в кресло не стала, а продолжила бездумно ходить по кабинету. Вообще, это была любимая привычка Минато. Ожидая чего-то или о чем-то напряженно думая, он предпочитал ходить. Эта бессистемная ходьба обычно раздражала Кушину, но сейчас она сама того не замечая, повторяла за мужем. Сам Минато сидел в кресле и задумчиво наблюдал за женой. Метания Кушины странным образом его успокоили. К тому же, сейчас не случилось ничего страшного и даже ничего из ряда вон выходящего не произошло. Да, Наруто с Саске в очередной раз наплевали на устав компании, но вместе с тем, все они прекрасно знали, что дети в порядке и в их помощи едва ли нуждаются. А всё остальное… всегда можно исправить.       – Полностью согласен, – кивнул Фугаку. Он сидел в другом кресле и казался совершенно невозмутимым. Впрочем, из них троих он лучше всех владел собой.       – Так продолжаться больше не может, – вслух рассуждала Кушина. Фугаку она как будто не услышала. – Нельзя закрывать глаза на их выходки. Это подрывает авторитет компании!       – Действительно, – а вот Учиха слушал её очень внимательно. – Они сегодня же получат штраф и выговор.       – Я не считаю, что Саске этого заслуживает, – вмешался Минато. – Насколько мне известно, свой лимит нарушений он еще не исчерпал.       – Мне приятна твоя объективность, – Фугаку скупо улыбнулся. – Саске действительно еще не исчерпал лимит нарушений устава. Но только устава. Когда мы объявим ему о штрафе, он поймет, о чем идет речь.       – И о чем же идет речь? – Кушина резко остановилась и требовательно посмотрела на Учиху. – Только не говори мне о десятке дел, с которыми он справился всего лишь на семьдесят пять процентов! Это не смешно. Мы говорим об уставе компании. Наруто им в последнее время пренебрегает. За Саске подобное не наблюдается. Минато прав.       – Я восхищаюсь вами, – Фугаку искренне улыбнулся. – Гораздо проще осудить чужого сына, а не своего.       – Вообще-то, – хмыкнула Кушина, – мы уже все одна семья. И сейчас мы говорим о наших детях.       – Совершенно верно, – Учиха выпрямился в своем кресле. – Если уж на то пошло, я думаю, что Саске – главная причина, по которой Наруто нарушает устав. Как думаете, он скажет об этом, если его спросить прямо?       – Не знаю, – Минато неопределенно пожал плечами. – Раньше бы не сказал. Сейчас – проще проверить.       – Если Саске останется безучастным к тому, что его супруг получает штраф, он упадет в моих глазах, – хмыкнул Фугаку. – И всё равно я считаю, что штраф заслужили оба. Предлагают поставить этот вопрос на голосование.       – Правильно, – Кушина решительно кивнула. – Идемте! Нас уже ждут. Начнем заседание с тех, кого нет.

.*.*.*.

      Это сон. Просто сон. Наяву так не бывает. Уютные объятия, ласковые поцелуи, одинаково сбитое дыхание…       Всё еще не могу прийти в себя. Наверное, рядом с ним это просто невозможно. Осторожные прикосновения вызывают трепет в груди. Так хорошо, приятно. И… обидно. Обидно, когда он отстраняется. Почти больно.       Саске.       Похоже, я позвал его вслух. Он откликнулся тут же. Склонился надо мной, легко поцеловал, внимательно посмотрел. Его взгляд спокойный, чуть насмешливый.       Теме.       Приподнимаюсь, обнимаю его за шею и не поддаюсь искушению еще разочек его поцеловать. Хватит. И так его разбаловал. Вместо этого, удобно устраиваюсь у него на груди, чуть крепче обнимаю. Саске как-то тяжело вздыхает. Ему, наверное, неудобно. Улыбаюсь и ничего не меняю. Нечего было меня отпускать.       – Ты хочешь спать?       Чуть хриплый голос Саске завораживает. Даже отвечать ему не хочется. Страшно нарушить эту незримую гармонию. Но у теме совсем нет чувства прекрасного. Ему нужен ответ.       – Нет, – выдыхаю, чувствуя его пальцы на своем бедре.       Теме.       Мы ведь решили, что пока хватит и все равно он на что-то намекает. А может, он просто хочет, чтобы я отстранился? Ну уж нет. Не дождется. Не буду ничего менять. В конце концов, он мой муж. Пусть обнимает, как хочет.       Но Саске не собирается ничего продолжать. Он садится немного по-другому, и я невольно опускаюсь чуть ниже. Саске, похоже, именно этого и добивался. Он по-прежнему обнимает меня, но мысленно уже не со мной. Всё его внимание посвящено телефону: пропущенные вызовы, непрочитанные сообщения, десяток новых писем.       Теме.       – Письмо от главного HR, – делиться интересной новостью Саске.       – Что пишет? – спрашиваю, лишь бы поддержать разговор. Нет мне никакого дела до его писем.       – Нам объявлен выговор и выставлен штраф.       О, а новости-то интересные. Значит, это всё-таки случилось. Да. Мамино терпение лопнуло. Удивительно, что она продержалась так долго. Штраф и выговор. Просто замечательно. Всегда мечтал их получить... Но почему «нам»?       – Нам? – переспрашиваю и, в ответ на утвердительный хмык, уточняю: – Почему не мне одному? Ты у нас устав компании так злостно не нарушал.       – Думаешь?       – Угу. Тебя не должны ругать из-за меня.       – И они не могут штрафовать тебя, не задев меня. У них патовая ситуация.       Усмехаюсь. А ведь Саске прав. Забавно. На совещании, наверное, те еще споры были. Некоторые, наверное, уже и пожалели о принятом решении. Некоторые, но точно не наши родители. Уж с кем бы мне не хотелось сейчас встречаться, так это с ними.       – Но это уже не наши проблемы, – спокойно продолжает Саске, так и не дождавшись моего ответа.       – Угу, – выдыхаю, и, чтобы он не решил, что я сплю, приподнимаюсь. Смотрю в его чуть насмешливые глаза и неосознанно улыбаюсь. Хорошо. О, невинные креветки! С ним чертовски хорошо!

***

      Всё-таки Наруто тот еще манипулятор. Ведь они могли избежать всей этой ерунды с выговорами и штрафами, встань они сразу, как проснулись. Но разве же можно было ему отказать? Разве можно сейчас его не поцеловать? Ньери отвечает на ласку рассеяно, но обнимает чуть крепче. Как будто хочет что-то сказать, но упрямо не говорит. Добе. Порой его просто невозможно понять.       – Нам нужно сегодня попасть в офис, – не без сожаления заметил Учиха.       – Зачем? – Наруто недоуменно на него посмотрел. – Нас ведь не уволят за то, что мы вообще не пришли? Или всё-таки есть шанс?       – Едва ли. Штраф удвоят, только и всего.       – Какая жалость, – ньери тяжело вздохнул и нехотя отстранился. – Может, ты первым пойдешь в душ?       – Пойду, – Саске кивнул, но вставать не стал. Вместо этого он вновь подмял супруга под себя, внимательно посмотрел ему в глаза. – Ты хочешь, чтобы тебя уволили?       – Иногда, – не задумываясь, отозвался ньери. – Но этого никто не сделает, ведь так? – он ласково погладил мужа по щеке, чуть приподнялся, легко поцеловал его в губы. – Собирайся.       В этот миг хотелось послать к черту все уставы компании, проигнорировать короткое недвусмысленное письмо отца и даже временно не обратить внимания на такие неприятные для «ASA» слова супруга. Сейчас больше всего на свете хотелось быть рядом с ньери.       – Пойдём в душ вместе, – предложил Саске, мечтая продлить мгновения их близости.       – Думаешь, так будет быстрее? – Наруто с сомнением посмотрел на него, но категорически не отказался. Это окрыляло.       – Да, – кивнул Учиха, хотя в душе своей уверенности не разделял. Он сомневался, что будет способен думать о работе, когда вновь крепко-крепко прижмет к себе супруга.       – Ладно, – похоже, Наруто угадал его мысли, потому что по его губам пробежала коварная, чуть насмешливая улыбка. А может, он сам рассчитывал на то, что они забудутся и был согласен на всё лишь бы оттянуть тот неприятный миг, когда им придётся расстаться. А ведь в офисе им так или иначе придётся это сделать…

.*.*.*.

      Атмосфера в «ASA» царила напряженная. Любые новости здесь всегда распространялись быстро. Что уж говорить об официальных «депешах». Поначалу выговор на высшем уровне всех забавлял. Еще бы штраф получили приемники компании. Да, открыто об этом никто никогда не говорил, но ведь это и так очевидно. Обсуждать предстоящий выговор непосредственного начальства было забавно. И приятно было сознавать, что компания ни для кого не делает исключений. Во всяком случае, размер штрафа соответствовал тому, который в первый раз выставляли всем. Но всё веселье разом улетучилось, когда по компании прошел слух, что «обвиненные» уже прибыли и, более того, свой выговор уже получили. И вот теперь стало немного страшно. Очевидно же, что Узумаки и Учиха в дурном расположении духа, и что первыми пострадают те, кто непосредственно с ними работают, а за ними уже как говорится, цепная реакция пойдет. Все невольно затаились, ожидая первой вспышки гнева. Но ничего не происходило. «Пострадавшие» вели себя так, будто бы ничего не произошло. Они разошлись по своим кабинетам и занялись своими непосредственными обязанностями. Оба были спокойны и даже дружелюбны. Последнее за Учихой наблюдалось крайне редко. Это настораживало, как и то, что Узумаки и Учиха друг с другом не разговаривали, если только того не требовала работа. И вроде бы всё было как всегда, и всё же было тревожное чувство, что «пороховая бочка» вот-вот взорвётся, и тогда будет беда.       … И всё же кое-что изменилось. Правда, настолько незначительно, что этому практически никто не придал особого значения.       Кушина задумчиво стучала ручкой по столу. Уж кто-кто, а она перемены заметила. Еще бы. Они ведь касались её сына. Наруто беспокоил её с самого утра, точнее, с той минуты, как он перестал отвечать на звонки. Обстоятельства их встречи лишь усугубили ситуацию. Что выговор, что предъявление штрафа Наруто воспринял абсолютно спокойно, ни слова не возразил, хотя ему наверняка было что сказать. И пусть оправдываться сейчас было бесполезно, он мог бы попытаться. Да что там! В любой другой раз он бы обязательно попытался, но сегодня безучастно молчал. Вообще, они с Саске вели себя подозрительно одинаково. Наверное, заранее всё обсудили и решили. И правильно! На самом деле, всё это правильно! Сдержанное молчание, смирение, – именно так нужно себя вести, когда получаешь заслуженный штраф. Вот кому стоило возмущаться, так это Саске. Но Фугаку на счет своего сына оказался прав. Учиха в стороне не остался, а Наруто даже не попытался за него заступиться. Это, пожалуй, было бы безумно мило, но глупо и бесполезно. И скорее всего этот сценарий они с Саске тоже обсудили. Словом, идеальное поведение, от которого волоски на шее дыбом становятся. А ведь дальше всё стало только хуже. Да, дети вернулись к своим обязанностям тихо и спокойно, не устраивая скандалов на ровном месте и не поднимая шума из-за мелких неурядиц, но это всего лишь был очередной тревожный сигнал. Наруто неожиданно изменил свой принцип работы. Найти этому можно было сотню объяснений. Можно было согласиться с его решением и заметить, как нужно было поступить давно. Но. Кушина слишком хорошо знала своего сына. Его так называемое смирение и полная сосредоточенность на работе громче любых слов кричали об обиде. Наруто обиделся на компанию и, естественно, на неё. Правда, еще не понятно за что. То ли за собственный вполне заслуженный выговор, то ли за то, что к ответу неожиданно привлекли еще и Саске.       – Как же это всё-таки тяжело, – пробормотала женщина. Она прикрыла глаза, просидела так несколько минут, а затем решительно выдохнула и вызвала к себе сына.

***

      Ну вот. Снова что-то пошло не так. Как будто еще не всё сказано. Как будто я опять что-то не так делаю. А ведь я всего лишь выполняю то, что несколько часов назад от меня проникновенно требовали: работаю. Но если бы всё шло как надо, меня бы сейчас не стали отвлекать.       Мама смотрит на меня долгим, внимательным взглядом. О, непорочный рамен! Кажется, я понимаю! Мама думает, что я сержусь. Она решила, что я на нее обиделся и теперь решил «отомстить». Нет, я, конечно, недоволен. Мало того, что оштрафовали и высказали кучу неприятных вещей, так еще и вырвали меня из объятий мужа. Я согласен на сотню штрафов, они вправе выставить их когда угодно, за что угодно, в любом размере. Но! Никто не давал им права вмешиваться в мою жизнь. Хотя едва ли они понимают, что творят. Но мне-то какая разница?! О, всезнающее «хм», как мне хочется вернуться домой и вновь оказаться в объятиях Саске! Но по вечерам мы обычно ссоримся, поэтому уж лучше всё будет так, как есть.       – Ты расстроен? – мама начинает издалека, но я понимаю, что моя догадка верна.       – Нет, – отрицательно качаю головой. – Устав компании распространяется на всех. Всё правильно.       – Вы с Саске поссорились?       Поссорились? Ну да, конечно, маму, как и всех волнует, почему мы с теме не разговариваем. Более того, избегаем друг друга. А ведь всё просто, на самом деле. Саске сказал, что так будет лучше. Слухи, хоть их не приветствуют в «ASA», в любом случае поползут, так пусть уж лучше все гадают о наших отношениях, чем решат, что мы вдвоем обиделись на весь белый свет и плетем заговор. Не хочется признавать, но он абсолютно прав.       – Молчание – знак согласия, – мама покачала головой.       – У нас не было времени на ссору, – неосознанно повторяю устало-терпеливые интонации Саске, и чтобы сгладить впечатление добавляю: – Повода, кстати, тоже не было.       – Не было, – повторила мама, и прозвучало это так, будто я только что сказал какую-то глупость.       О, невинные креветки, как меня раздражает этот разговор! Мне вообще не нравится, когда мама пытается выведать у меня детали личной жизни. Теперь я понимаю, почему Гаара, в свое время, так горячо поддержал желание Итачи отправиться в бессрочное путешествие.       – Между прочим, – замечаю, – сейчас мы ведем личный разговор в рабочее время.       Мама на миг замирает. Если бы я не смотрел на неё, то упустил бы этот миг. Но я всё видел. И всё понял. Я её задел. Да, это грубо, понимаю. И неприятно. Но по-другому мне не избавиться от этого разговора. О, непорочный рамен! Почему всё так сложно?!       – Ты прав, – мама быстро овладела собой и сейчас кажется абсолютно спокойной. Как будто её совсем не задели мои слова. – Мы отвлеклись. Я хотела поговорить с тобой о работе. У меня складывается впечатление, что ты был на сегодняшнем совещании.       Ничего не понимаю. Наверное, у меня сейчас тот еще вид, потому что мама наконец-то улыбнулась.       – Мы сегодня поднимали вопрос о сокращении штата. Видишь ли, у нас много талантливых сотрудников, но половина из них большую часть времени сидит без работы. Поэтому было принято решение, к концу года подготовить список тех, кто подлежит сокращению. Больше всего, хм, жертв в твоём отделе. Ты даже не представляешь, какой это был тяжелый труд, поговорить с каждым, всё им объяснить.       Киваю. Конечно, я не представляю и не осознаю, и далее по списку. В конце концов, меня в этом списке кандидатов нет, так чего мне волноваться? И, тем не менее, я понимаю куда она клонит.       – И только всё это довели до сведения сотрудников, объявляешься ты и раздаешь всем задания.       Хм, теперь понятно, почему все с таким энтузиазмом взялись за работу и даже готовы задержаться, кто на час, кто – на два, кто – до утра.       – И в чем проблема? – передергиваю плечами. – Я помогу вам отсеять ненужных, если, конечно, мое мнение всё еще имеет хоть какое-то значение.       Пожалуй, вот так говорить не стоило. Я её обидел. Я не хотел. О, непорочный рамен! Я действительно не хотел её обидеть! Но невозможно одинаково разговаривать с исполнительным директором и матерью. Во всяком случае, я так не могу.       – Конечно, твое мнение будет решающим, – а вот у мамы как-то получается исполнять две роли одновременно. – Но обычно ты всё делал сам.       – Сейчас у меня много помощников.       – Спасибо Саске.       – Он сказал, что не будет ночевать со мной в офисе и не позволит мне оставаться здесь на ночь. Поэтому полгода назад мы расширили штат.       – И нормально воспользоваться этим ты решил только сейчас.       О, непорочный рамен! Я ничего не понимаю! Когда не работаю – плохо. Когда работаю – тоже плохо. Чего она от меня хочет, даттебайо?!

***

      – Ух, что у нас тут будет!       Инузука был одновременно воодушевлен и встревожен. Он ворвался в кабинет без стука и бесцеремонно бросил ему на стол папку с документами. На всех этих мелочах Саске не стал заострять внимания. Если Инузука забывал об элементарных нормах поведения, значит, происходило что-то из ряда вон выходящее.       – Где Наруто?       Вопрос был вполне естественным. Обычно Узумаки лично передавал ему такие папки и сопровождал их своими комментариями. Комментарии, к слову, были и сейчас, они чудом поместились на одном листе и представляли собой сухой список вопросов и предложений.       – У исполнительного директора, – охотно поделился явно распиравшими его новостями Инузука. – Похоже, опять что-то не то натворил. Но хуже всего то, что они, похоже, разругались в пух и прах.       – Вот так… – протянул Учиха. – Они всё еще говорят?       – Нет, – Инузука энергично покачал головой. – В том-то и дело! Понимаешь, они спокойны. Что Узумаки, что его мать, оба абсолютно спокойны. И в этот раз Наруто ни словом не обмолвился о том, что там произошло за закрытой дверью, а ведь он всегда как-то все эти вызовы комментирует. Но скандал был, это однозначно! Потому что Наруто слишком спокоен. Возвел вокруг себя непробиваемую стену, и видеть никого не хочет. К тебе, вот, сам не пошел, меня отправил. Сказал, ты знаешь, что с этим делать. Кстати, мне нужно передать ему ответ.       Инузука как всегда говорил слишком много. Новости, правда, были весьма любопытными. Саске только надеялся, что добе не станет делать глупостей.       – Кстати, – Инузука и не думал замолкать, – если у тебя будут вопросы, я не отвечу. Я деталей этого проекта не знаю. Может, мы пойдем к Наруто, и ты сразу у него все выяснишь?       Звучало это очень соблазнительно. С тех пор, как они днем разошлись по своим кабинетам, Саске супруга не видел. Было бы неплохо взглянуть на него, попытаться отгадать его настроение. Но вместе с тем было очевидно, что Инузука хочет их столкнуть. Ведь кроме всего прочего, ему безумно интересно, что между ними происходит. Увидит, поймёт, возможно, никому не скажет. Нет, пока этот рабочий день не закончится, им с Наруто определённо не стоит пересекаться.       – Если только у меня возникнут вопросы, – решил Учиха, еще раз взглянул на принесённую папку и отодвинул её в сторону. – Ответ будет, – он сверился с часами и несколько удивился, осознав, что до конца рабочего дня осталось каких-то полчаса, – завтра.       – Надо сегодня, – Инузука заметно напрягся.       – Да неужели? – Саске привычно хмыкнул, и твердо повторил: – Завтра.       – Нас ждет еще один скандал, – пробормотал Киба, но настаивать на своём не стал. – Сам будешь с ним разбираться.       Это звучало как угроза, но на самом деле таковой не являлось. Если бы дело действительно было срочным, Наруто лично бы им занялся, да и сам Саске практически наверняка об этом бы знал. Нет, ничего срочного сейчас не было. Просто Наруто выбрал наиболее простой способ избавиться от назойливого Инузуки. Поэтому Саске с чистой совестью отложил увесистую папку с сухими комментариями на завтра. Киба, нарочито тяжело вздыхая, ушел. Ничто больше не мешало посвятить оставшиеся полчаса «ресторанчику». Этот проект они практически закрыли. Остались сущие мелочи. Получаса должно было вполне хватить на то, чтобы с ними разобраться. Однако, планам сбыться было не суждено. Не прошло и двадцати минут после ухода Инузука, как Учиху отвлек новый посетитель.       Повторная встреча с инвестором не сулила ничего приятного. Вчера разговор у них совершенно не клеился и едва ли сегодня что-то изменится. И едва ли они будут говорить о деле. Время для этого выбрано неподходящее, да и встреча эта даже не была заранее согласована. Чего именно хочет инвестор Саске понятия не имел, зато догадывался, почему тот пришел именно сейчас. Конец рабочего дня обещает скорую, вполне естественную встречу с Наруто. Уж слишком сильно его супруг приглянулся этому, уже немолодому, мужчине. Он сам об этом сказал. И сам же, желая не заострять внимания на деталях, напомнил, что он женат. Но Саске услышал именно то, что должен был услышать. После этого он смутно понимал, как вести разговоры с этим человеком. Сейчас то, что его супруг кому-то нравился, Учиху безумно раздражало. Он искренне пожалел, что не может послать посетителя куда подальше или хотя бы отложить этот, не сулящий ничего приятного, разговор до лучших времен. И лишь одно успокаивало: даже спустя полчаса после окончания рабочего дня Наруто и не думал к нему заходить. Похоже, снова чем-то увлекся.

***

      Со мной работает столько талантливых ребят, просто невероятно! И за всё нужно благодарить Саске. Ведь это он настоял на том, чтобы штат был расширен. Теперь есть на кого положиться. Хоть это совсем не так просто, как кажется со стороны. Всё-таки я не самый лучший командный игрок, но я непременно это изменю. Зря мне что ли выговор делали?!       – Неужели мой ответ не терпит до завтра?       Вздрагиваю. Чужой голос нарушает тишину слишком неожиданно. Я даже не слышал, как открылась дверь. И как он подходил к столу я тоже не слышал. Теме. Разрываюсь между желанием накричать на него и повиснуть у него на шее. Я так соскучился по нему за эти бесконечные четыре часа, а он смотрит на меня спокойно так, выжидающе. Он не чувствует того же, что и я, да?       – Терпит, – с горьким разочарованием само собой приходит и понимание того, о чем он спрашивает. – Что-то случилось?       Саске недоуменно на меня посмотрел, отрицательно покачал головой.       – Вообще-то это я хотел у тебя спросить. Ты ко мне не заходишь. У тебя все в порядке?       – Да, – растерянно смотрю на него. – Ты ведь сам сказал, что в рабочее время нам лучше не пересекаться.       – Но рабочий день давно закончился.       Пару секунд уходит на то, чтобы осознать, что он сказал. Перевожу взгляд на монитор и в этот раз обращаю внимание на часы. Без пятнадцати. Не так уж и давно. Всего сорок пять минут назад.       – Пойдем домой? – предлагаю, не спеша, впрочем, вставать с места. Мне еще есть что делать, да и кое-кто еще из моих э-э-э подчиненных остался, так что уходить прямо сейчас совсем необязательно.       – Нет.       – Ладно, – пожимаю плечами, вновь беру в руки мышку. Странно. Обычно Саске приходит, когда ему что-то нужно, либо когда уже пора ехать домой, а сейчас он пришел… просто так. Всё-таки соскучился?       – Наруто, – терпеливо зовет Саске, – ты меня неправильно понял, – продолжает он, когда я снова посмотрел на него. – Рабочий день закончился и мы естественно уходим, но не домой.       На миг замираю. Мне кажется, я ослышался. Саске хочет со мной куда-то сходить? Невероятно просто! Обычно он воспринимает в штыки все мои предложения где-нибудь поужинать. Может, хочет просто прогуляться? Но и это тоже кажется невероятным.       – Помнишь вчерашнего инвестора?       Киваю. Еще бы не помнить. Мы из-за него вчера поссорились.       – Сейчас мы поедем с ним ужинать.       Ах вот оно что. Ну теперь-то всё ясно.       – А со мной ужинать ты не хочешь, – слова слетают с языка сами собой. – Ну конечно, тебе только инвесторов подавай.       Хотя Саске ни в чем не виноват. Это я нарисовал воздушные замки и придумал того, чего нет.       – Только не начинай, а? – теме устало вздыхает, но продолжить ему не дает уверенный стук в дверь. Через мгновение в кабинет входит «кандидат на увольнение».       – Я помешал? – стушевался он, увидев, что я не один.       – Нет, – сухо отвечает Саске, но звучит это, как «да, вали отсюда».       – Что у тебя? – не даю опомниться визитеру. Не хватало еще, чтобы он вылетел отсюда, как ошпаренный, и породил кучу нелепых слухов.       – Я закончил эскизы. Вот, – он для наглядности выставил перед собой папку.       – И распечатал их? – недоуменно изгибаю бровь. Обычно мы не оказываем эскизам такой «чести».       – Да, – осторожно кивает дизайнер. Как же его зовут-то?! – Так ведь проще вносить правки.       Неопределенно хмыкаю, бросаю короткий взгляд на Саске и невольно улыбаюсь, почувствовав его ярость. Отчего-то настроение резко улучшается. Безумно хочется вскочить с места, обнять мужа и в перерывах между короткими поцелуями твердить, что, конечно же, он прав, и этого типа мы уволим первым, чтобы он там не нарисовал.       …Но я не могу этого сделать. И от осознания этого становится горько. Мы слишком скованы этими дурацкими правилами компании. Да, их легко нарушать, когда рядом вроде как никого нет, но стоит только поблизости оказаться постороннему… О, непорочный рамен! Раньше я не подозревал, что все эти правила стали неотъемлемой частью меня, и что здесь для меня «свой» только Саске…       – Хорошо, – нарушаю неприятную тишину. – Положи на стол, я рассмотрю всё завтра.       Я сказал это без всякой задней мысли. И я даже не подумал о том, что дизайнеру придется пройти мимо Саске. А вот парень это быстро осознал и в восторг явно не пришел. Впрочем, колебался он недолго. В несколько широких шагов подошел к столу, осторожно положил папку на его край, неловко попрощался и ушел. Тихо вздыхаю. Сейчас нужно спуститься к задержавшимся дизайнерам, поблагодарить всех за работу, отпустить. Потом придется идти на этот чертов ужин с инвестором, ведь для Саске эта встреча очень важна, да и разве я могу отказать ему? Медленно встаю из-за стола. Ноги затекли, хотя я вроде бы не так уж и много сижу. Не беда. Пока дойду до лифта – расхожусь, со всеми попрощаюсь и можно будет ехать куда угодно. Но далеко я не ушел. Стоило только выйти из-за стола, как меня заключили в объятия.       Теме.       Можно было бы и догадаться, что он это сделает. Если бы я только об этом подумал, если бы я хоть на йоту был к этому готов, у меня бы сейчас сердце таким ходуном не ходило бы.       Саске.       Он обнимает меня крепко и вместе с тем как-то бережно. Его ладони лежат на моей спине, согревают и успокаивают. От него приятно пахнет моим любимым парфюмом и веет умиротворяющим теплом. Так хорошо, спокойно. Совсем не хочется ничего менять. Я готов так стоять вечность.       …Вечность.