Глава 15
16 апреля 2018 г., 22:17
Предлагать Наруто почитать книгу оказалось не лучшей идеей. Саске никак не ожидал такого результата. Ньери книга понравилась. Она захватила его полностью. Для него перестало существовать всё вокруг. Теперь его приходилось буквально силком укладывать спать. Во всем этом Саске мог винить только себя. Впрочем, добе тоже повел себя непредсказуемо.
…Вечером, после затянувшегося ужина с инвестором, Саске хотелось остаться наедине с собой. Ему нужно было немного отвлечься, упорядочить свои мысли, всё хорошенько обдумать и, наконец, выработать свою линию поведения. Такую, чтобы ему не нужно было постоянно привлекать к переговорам Наруто. Книга была для него лучшим способом отвлечься. Он погружался в авторский мир, на какое-то время забывал обо всём, отдыхал, а затем взгляд цеплялся за какое-то слово или интересную мысль и он снова начинал думать о деле, но теперь под каким-то неуловимо другим углом. Вот и тогда Саске хотел читать, его супруг – говорить. Пытаясь избежать очередной, прекрасно предсказуемой, ссоры, Саске предложил ньери почитать книгу. Наруто, похоже, тоже ссориться не хотел, потому что взял и согласился. Попросил посоветовать ему что-нибудь и с головой погрузился в чтение.
…Какую книгу из серии он уже читал? Четвертую или пятую? Саске никогда бы не подумал, что его добе может так быстро читать и что его неизменная соратница, книга, фактически уведет у него мужа.
Рабочие дни угнетали своей однообразностью. Вернее, тем, что Наруто практически перестал к нему заходить. Самого ньери поймать на месте было трудно. Он много времени проводил со своими «кандидатами на увольнение», порой даже пренебрегал обедом, лишь бы довести до конца начатое дело. Вечером, когда они возвращались домой, Наруто, как только появлялась возможность, хватался за книгу. Саске подозревал, что сам вёл себя именно так, но только теперь осознал, насколько это может быть неприятно. Однако, ньери конечно же вёл себя по-другому. Он не забывал о домашних делах и всегда охотно с ним разговаривал. Но любую минуту, которую они не посвящали друг другу, ньери читал. И этих минут было подозрительно много.
Саске сверился с часами. До начала «внепланового» совещания оставалось еще пятнадцать минут. Учиха подозревал, что это совещание проводят исключительно из-за того, что неделю назад они с добе, хм, проспали. О чем сегодня будет идти речь, Саске понятия не имел. Во всяком случае, им уже давно рассказали всё, что им следовало знать. Никаких важных новостей в последние дни не было, интересных слухов, к слову, тоже. Зато совещание было запланировано три дня назад.
Дверь открылась без стука, но в идеальной тишине щелчок замка был прекрасно слышен. Не нужно было даже смотреть, кто пришел. Этой дверью всё равно мог воспользоваться лишь один человек. В последнее время они пренебрегали этим ходом, не позволяли себе на работе остаться друг с другом наедине так, чтобы никто другой об этом не знал, но сейчас Наруто вспомнил о том, что встретиться можно и «тайком».
– Саске, – позвал он, требуя внимания. – У нас есть целых пятнадцать минут, – жизнерадостно сообщил ньери, как только Учиха на него посмотрел. – Перекусим?
***
Уступаю. Снова ему уступаю, но Саске ведь даже об этом не догадывается. Теме. Когда он (кажется уже давным-давно) предложил почитать мне книгу, я наконец-то осознал, что именно чтение помогает ему отвлечься, развеяться. Мне же для этого нужен разговор. Обычно поговорить я могу только с ним, ведь он уже всё знает, и почти с полуслова меня понимает. Но я согласился с ним, ведь он пытался сохранить воцарившийся между нами шаткий мир. Книга была интересной. Не сразу, но она всё же отвлекла меня. Автор поднимал близкие мне вопросы и было интересно узнать его ответы. И я даже решил последовать чьему-то не самому умному совету, вынесенному в эпиграф, стал равнодушен к тому, чьего внимания хотел добиться. Быть равнодушным к Саске, кажется, невозможно, однако, я честно сосредоточился на книгах. Мне хотелось, чтобы он соскучился по мне. Чтобы сделал хоть что-то, чтобы сократить расстояние между нами. Чтобы он хотя бы забрал у меня книгу. Но то ли я слишком много от него жду, то ли это «дело» мне просто не по силам. Я скучаю. Безумно по нему скучаю. Иногда мне хочется выбросить все книги в доме. Хочется поссориться с ним из-за этого. Потому что когда мы ссоримся, мы хотя бы разговариваем, и я точно знаю, что в эти минуты его внимание принадлежит исключительно мне. Другое дело, что от ссор всё внутри переворачивается и всё время хочется то ли самому сбежать, то ли его прогнать. … Но сейчас я пришел к нему, чтобы провести вместе пятнадцать минут… Правда, всё не так просто как кажется. Только мы решили сделать бутерброды с чаем, у меня зазвонил телефон. С тех пор, как я тесно стал работать со всем своим отделом, он звонит у меня довольно часто. И ничего не сделаешь. Сам ведь разрешил звонить по всем вопросам. Так что ни перекусить, ни с мужем побыть. Так называемая справедливость торжествует. Не прошли мы еще испытание «пятидесяти дней». Саске осторожно взял меня за руку. Не обращаю внимания. Не хватало еще встретиться с ним взглядом и вообще обо всём забыть. Поэтому всеми силами сосредотачиваюсь на вопросе и даже что-то отвечаю, правда, не совсем отдаю себе отчет в том, что именно говорю. «Помешательство» проходит лишь когда Саске меня отпускает. Теме. Злиться на него или благодарить? Он усадил меня за свой стол, дал чистый лист бумаги и ручку, а сам скрылся из поля зрения. Зато когда я закончил говорить, передо мной уже стояла тарелка с бутербродами и чашка чая. – Кто это был? Теме. Своим вопросом он несколько охладил мой пыл. А ведь мне так хотелось подойти к нему и поцеловать. – Ерунда, – отмахиваюсь. – Мы его уволим. – Кого? – Дизайнера. Того, что эскизы печатал, помнишь? – А, этот, – Саске пренебрежительно хмыкнул. – Его уже нужно было уволить. Кушай, – его тон неуловимо смягчился, – времени у нас совсем мало..*.*.*.
Возвращаться в «ASA» было непривычно, тем более в качестве представителя другой компании. В том, что за переводом в отдаленный филиал последует увольнение, Андору не сомневался. Поэтому ждать, когда в его отличной характеристике появятся черные пятна, он не стал. Ушел по собственному желанию. Увы, найти работу такого же уровня и с примерно таким же окладом в Конохе было просто невозможно. Наверное, нужно было ехать заграницу, чтобы зарабатывать больше или хотя бы столько же. Андору собирался так поступить, но позже, когда закончит все дела в Конохе. Дело у него в действительности было только одно, он был одержим им, но для него Такарада уже сделал, всё что было в его силах. Теперь оставалось только ждать. В свои планы Андору не посвящал никого, кроме адвоката. Поэтому он должен был вести себя так, будто ничего не происходит. Он должен жить своей жизнью и не привлекать к себе внимания. Пришлось искать замену «ASA». В общем и целом это не составило труда. Он был специалистом высокого уровня и опыт работы в той же «ASA» на ведущей должности подчеркивало это лишний раз. И ему даже не приходилось объяснять почему он ушел. Работодатель сам ответил на этот вопрос, заявил, что раз «ASA» разбрасывается сотрудниками такого уровня, значит, у них наконец-то появился шанс утереть нос их главному финансисту и потребовать сделать какие-то дополнительные работы, как говорится, за счет компании. Такарада не стал говорить им о том, что с главным финансистом клиенты обычно не встречаются. Они всегда имеют дело с младшим Учихой, и поскольку он уполномочен принимать решения, все считают его главным. Да, Учиха сделал всё возможное, чтобы создать такой образ. Свое незнание и неуверенность он маскирует настолько искусно, что отсутствие его подписи в документах обычно объясняют какими-то недоработками или нехваткой какого-то «жизненно важного» документа. Потягаться с Учихой в сфере финансов было интересно. Это должно быть трудно, но не невозможно, если только начинать вести проект с самого начала. Сейчас же ни о какой сомнительной прибыли речь не шла. Для себя Андору поставил цель избежать всяких дополнительных трат, в смысле штрафов, которые Учиха наверняка найдёт возможность ловко предъявить. Хороших знакомых в главном офисе «ASA» у него по-прежнему было много. Никто не знал подлинной причины его перевода. Каждый сам себе придумал душещипательную историю о том, что выносить «измену» стало выше его сил и что он, как говорится, великодушно простил и отпустил. Сакура на его фоне казалась то ли бездушной, то ли слишком стойкой. Впрочем, сейчас Харуно была в отпуске, и встретиться с ней шансов не было. Зато Яманака была искренне рада его видеть (что в целом было взаимно) и охотно рассказывала обо всем, что считала интересным. То, что начальник беспечно заранее не договорился о встрече, оказалось удобным. Все, с кем они хотели поговорить, были на совещании. Правда, секретарши в один голос утверждали, что продлится оно максимум полчаса и что потом с ними непременно встретятся. А пока идет совещание им предложили кофе и отдых в небольшом кабинете, где планировалось провести их встречу. Отказываться не стали. Пока начальство угощалось кофе, Андору встретился со старыми знакомыми. Как он и думал, за полгода мало что изменилось. Пока непосредственное начальство было занято совещанием, все себе позволяли немного расслабиться и поотлынивать. Совсем чуть-чуть. Самым настораживающим из всего, что ему рассказала Ино было то, что Наруто изменил свой принцип работы. Да, длится так совсем недолго, но за эту неделю «новшеств» он закрепил за каждым из текущих проектов ответственного дизайнера. Это значило, что вероятность встретиться с ним со ста процентов упала почти к минимуму. А ведь они планировали встречу с Учихой и Узумаки. Вернее, Андору планировал. И важнее всего было встретиться с ньери, хотелось снова увидеть его, посмотреть ему в глаза, услышать его голос. Да, он хотел видеть свой трофей. Хотел всё исправить. Если быть откровенным, его жизнь сильно изменилась с момента грубого разрыва их помолвки. Он потерял своё место в компании и впоследствии был вынужден вообще уйти, сменить работу. Всё это конечно же сказалось на его семье. Их достаток упал, не чтобы очень сильно, но как финансист он видел последствия в несколько ином свете. Отношения в семье не испортились, но временами были сильно натянутыми. Мать сильно переживала из-за необъяснимого разрыва помолвки, всё пыталась выведать у него: хотел он жениться или нет, что неизменно и неизбежно вело к ссорам. Отец, узнав о разрыве, неделю ни с кем не разговаривал. Позже всё немного наладилось, но перемены были слишком очевидны. Отец стал говорить короткими рублеными фразами, мать замкнулась в себе. За полгода и это, конечно, изменилось. Отношения в семье стали практически такими, как были, и только появились неприятные, запретные темы для разговоров, которые поднимались сами собой. Тогда разговор неизменно заходил в тупик, а настроение пропадало. Андору хотел это исправить. Более того, он знал, что нужно делать и с кого спросить за весь этот «бардак». Звонок телефона застал Такараду тогда, когда он ждал лифт, чтобы вернуться к начальству. Худшие его опасения оправдались: для обсуждения вопросов архитектуры и дизайна не нужно было ждать окончания совещания. Дизайнеры уже были в кабинете и подробно отвечали на вопросы..*.*.*.
Нет, нет, нет! Слышать ничего не хочу. Знать ничего не хочу! Он ведь обещал! Теме. Да я не поверил ему, когда он сказал мне, что больше никуда не поедет, но Саске написал соответствующее заявление, к огромному удивлению и разочарованию куратора группы. Я сам был потрясен этим его решением. Я был и рад и немного разочарован. А от мысли, что из-за меня он отказался от такого желанного сертификата, мне становилось не по себе. Я ни в коем случае не хотел обрезать ему крылья. Но Саске был абсолютно спокоен и казался доволен принятым решением. А раз так, то мне переживать не о чем. Я по-прежнему, несмотря ни на что, не хочу с ним расставаться. Он нужен мне. Нужен, как воздух. …Но его опять у меня отнимают. Хотя вряд ли кто-то думал об этом именно так. На «внеплановом» собрании обсуждали положение компании в стране и в мире. Картина выходила вполне себе благоприятной, но, конечно же, нам всегда есть над чем работать. В рамках такого вида работ мы посещаем различные конференции, проводим презентации, организуем выставки и даже проводим конкурсы. Обычно этим занимаются наши родители. Но в этот раз в одно время проходит несколько полезных «ASA», хм, мероприятий. Поэтому решили, что в декабре на шестидневную конференцию в Кацугу поедет Саске. Шесть дней – это почти что неделя! Это будет на один день дольше, чем если бы он поехал на очередную учебную конференцию в рамках курсов! – Я могу отказаться? – голос Саске звучит ровно и негромко, но мне кажется, предложению он рад. Ему хочется уехать, а обманывать меня – нет. – Нет. Это не обсуждается. Поверить не могу, что это говорит мой отец. Хотя сейчас, конечно, его волнует благо компании, а всё остальное – нет. Он сам так живёт: всё время в разъездах, его возвращение домой – сродни чуду. …Если Саске собирается вести такой же образ жизни… то… я не хочу, чтобы у нас были дети. – На международную конференцию в Токио вы с Наруто поедете вместе, – спокойно продолжает отец. Сроки её проведения еще уточняются. Ориентировочно это март-апрель. А если не хочу туда ехать? Что, если к тому времени я уже не буду здесь работать?! Почему никто не спрашивает наше мнение?! …Одно утешение. Весной я почти наверняка заболею и вместо конференции поеду в больницу. – Наруто, ты нас слушаешь? Нет, даттебайо! У меня уши трубочкой свернулись, я больше ничего не слышу! Но вместо того, чтобы это сказать, просто киваю. О, непорочный рамен! Когда эта «пытка» уже закончится?! – Тебя что-то не устраивает? Недоуменно смотрю на отца. Он достаточно хорошо меня знает, чтобы угадать правильный ответ на свой вопрос. Более того, он бы об этом и не спросил, не будь уверен, что все эти их затеи с конференциями мне совершенно не по душе. И вообще, зачем он спрашивает меня об этом, если конкретно сейчас его совершенно не волнует мое мнение? – Продумайте еще один вариант, – говорю, и сам удивляюсь тому, как ровно и отстранённо звучит мой голос, – на случай, если я не смогу поехать.***
Вопреки всем ожиданием, предложение Наруто подготовить запасной вариант, было воспринято серьезно и немедленно поднялось на рассмотрение. Саске слушал обсуждение вполуха. Он всё пытался поймать взгляд супруга, но тот упрямо не смотрел в его сторону. А ведь смотреть прямо перед собой – это так естественно! Добе. – Заменить меня может Инузука, – Наруто говорил слишком спокойно. – Кто будет ему помогать, решу после Нового года. – Это всего лишь запасной вариант, – мягко заметила Кушина. – Не говори так, будто он основной. Наруто неопределенно хмыкнул, откинулся на спинку своего кресла, прикрыл глаза. Он сделал два глубоких вдоха, Саске специально это посчитал, а затем, раздраженно повёл плечом. Ньери чувствовал чужой взгляд, но упрямо игнорировал его. Он вообще, сказав, всё, что посчитал нужным, затих, отстранился. Как будто его совершенно не касалось то, что сейчас обсуждали. Саске подавил тяжелый вздох. Быть очередной ссоре. Это, конечно, было очевидно. Единственное, чего Учиха не знал: поссорились они уже или им всё еще нужно перекинуться для этого парой фраз. Впрочем, Саске иллюзий не питал. Да и не считал себя в чем-то виноватым. В конце концов, он ведь попытался отказаться. Будь у него выбор – он бы непременно это сделал. Но выбора ему не давали. Просто так пренебрегать интересами компании Саске не собирался. Это добе в последнее время абсолютно наплевать на «ASA». Но на этом вопросе сейчас заострять внимание не стоит. – Что касается предстоящей конференции в Кацугу, – взял слово Фугаку, – нам предстоит провести ряд подготовительных работ. К предстоящей поездке Саске относился прохладно. Да, ему хотелось куда-нибудь уехать на день-два, но никак не на неделю. К тому же, судя по словам старших, конференция обещает быть весьма напряженной и сулит ряд не самых приятных встреч. Рассчитывать на лучшее, конечно, можно, но в данном случае не стоит питать никаких иллюзий. – Не буду говорить о том, что текущие проекты компании никоим образом не должны пострадать. Саске, подготовь мне список твоих заместителей, я его утвержу. Это была почти невыполнимая задача. Нет, на роль замов кандидатов было предостаточно, но кого из них можно приблизить к Наруто, не опасаясь никаких подкатов. Нужно разбавить штат ньери и женщинами. Было бы здорово, если бы с ними работал Нагато. Тогда не нужно было переживать ни за мужа, ни за компанию. Впрочем, его добе с легкостью находит себе приключения и за стенами «ASA». – Наруто, когда ты покажешь чистовики наших «горящих» проектов? – обсуждение будущего компании незаметно перешло в обыденную планёрку. – Через две недели, ¬– ньери ответил практически сразу же. Как будто только и ждал этого вопроса. – Я говорю обо всех «горящих» проектах, – уточнил Фугаку и Наруто, наконец, удостоил его взглядом. – Я тоже, – он явно был раздражен, хоть и его голос прозвучал идеально ровно. – Прекрасно, – Фугаку оставался невозмутимым. – Жду с нетерпением. Однако сейчас мы вынуждены ненадолго отвлечься. У «Тетрайдера» возникли вопросы. Они уже обсуждают их с нашими представителями, но я считаю, что тебе нужно к ним присоединиться и узнать, что случилось. Узумаки кивнул. Сейчас он был раздражительно немногословен. И он упрямо на него не смотрел. Впрочем, всё совсем скоро изменится. Совещание закончено, через пару минут они встретятся в коридоре и добе выскажет ему всё, что думает. Во всяком случае, Саске очень надеялся, что ньери в этот раз обрушит на него свой гнев, а не замкнется в себе, как сделал это, когда он уезжал в Амагумо. – Саске, останься, – отец бесцеремонно нарушил все его планы, – мне нужно с тобой кое-что обсудить. Догнать супруга в коридоре не вышло. Возможно, Наруто и ждал его: шел нарочито медленно, стоял неподвижно, разговаривая с секретаршей по телефону, словом, тянул время и давал ему возможность себя догнать. Да, ньери наверняка так делал, ведь прекрасно понимал, что он хотел с ним поговорить. Но его никто не догнал. Наруто не знал, что его попросили остаться и теперь наверняка обидится еще больше.***
Прекрасно! Просто замечательно! Сначала сверлит меня своим пронзительным взглядом, а потом и не думает догонять. Теме. Зачем тогда всё совещание не сводил с меня глаз?! Ладно, неважно. Это наше с ним личное дело. Окружающие не должны страдать из-за того, что мы снова не поладили. Я старательно убеждал себя в этом, пока шел в нужный кабинет. Однако, удержать в узде свое настроение мне всегда было непросто. – Что здесь происходит? – спрашиваю, едва сдерживая раздражение. Все на миг замирают, смотрят на меня. – О, – клиент расцветает на глазах. Лицо у него знакомое, а вот имя его я уже забыл. Черт! Мне ведь совсем недавно его говорили! ¬ – Как хорошо, что ты пришел. Его привычка общаться ко мне на «ты» жутко раздражает. Но я молчу. Он явно еще не всё сказал. – У нас тут некоторые правки образовались. Вот, записываем. Правки образовались. Записывают, значит. Как интересно… – Ты секретарь? – холодно спрашиваю у дизайнера. Перед ним лежит лист бумаги, в руках он всё ещё держит хорошо заточенный карандаш. – Нет, – парень отрицательно качает головой и чувствуя неладное спешит бросить карандаш на стол. – У тебя нет работы? – продолжаю свой «бесстрастный» допрос. – Есть, – побледнев, отвечает дизайнер. – Да неужели? – скептически смотрю на него, и меня понимают моментально. Неловко извинившись, дизайнер и его молчаливый «помощник» уходят. Остаюсь с заказчиком один на один. – И как это понимать? – клиент не скрывает своего недоумения и раздражения. – У Вас большой штат, – демонстративно обвожу взглядом «группу поддержки» и замечаю среди них лицо, которого тут быть никак не должно. Но сейчас я слишком взвинчен для того, чтобы обращать внимания на такую «мелочь». – Диктуйте правки им. В крайнем случае, – продолжаю холодно и ровно, – Вы можете воспользоваться услугами наших секретарей. – Нет уж, спасибо, – клиент отрицательно покачал головой. – Я наслышан о ваших тарифах, – он примирительно улыбнулся, однако я был не в настроении любезничать с ним. – У Вас возникли вопросы… …настолько важные и неотложные, что вы даже не удосужились назначить встречу, но об этом я благоразумно промолчал. Вместо этого сажусь в одно из освободившихся кресел и предлагаю: – Можете их озвучивать. – На самом деле, все довольно просто и, пожалуй, обыденно, – мой собеседник обезоруживающе улыбнулся. – У нас появился ряд финансовых вопросов и связанных с ними дизайнерских решений. ¬– Все дизайнерские решения строго соответствуют Вашему бюджету и утвержденным Вами же эскизам. – Понимаю. И тем не менее, вопросы у нас возникли. Мой новый финансист сейчас непосредственно занимается этим проектом и, полагаю, он лучше объяснит суть вопроса. Андору, тебе слово. Сказать «Не нужно!» не успеваю. Всё из-за того, что рефлекторно проследил взглядом за рукой этого болтливого клиента. О, непорочный рамен! Зачем я только это сделал?! И так ведь прекрасно знал, о ком он говорит. Но я сделал эту несусветную глупость, столкнулся с его холодным пронзительным взглядом и меня всё-таки пробрало. Я оцепенел. Такарада заговорил и еще не скоро нашел в себе силы прервать его. …Я и не подозревал, что этот голос стал мне настолько неприятным. И я никак не ожидал, что вместо того, что он говорит здесь и сейчас, я буду слышать совсем другое. Он говорил о работе, а я слышал всё то, что он говорил мне перед нашим «разрывом». Почти забытые слова, кажется, не оскорбительные, почти нейтральные, но до дрожи неприятные… …И этот голос. До чего же он... омерзителен.***
Наруто неуловимо изменился. Похорошел, стал более притягательным, желанным. Такарада и раньше так думал, но только сейчас удалось подойти к нему настолько близко, так внимательно его рассмотреть. Таким ньери, каким он стал сейчас, хотелось обладать еще больше. Но если раньше Узумаки интересовал его исключительно, как выгодный партнёр: симпатичный, богатый, влиятельный, – то теперь еще заинтересовал и как ньери. Сейчас с ним хотелось делить постель. Сейчас он бы не колебался и ни за что бы его не отпустил. Ни за что. Руки сами собой сжимаются в кулаки, и Андору требуется немалое усилие воли для того, чтобы немного расслабиться, успокоиться и продолжить говорить одно, а думать совершенно о другом. Всё равно его не поймут. Едва ли Узумаки сейчас его слушает. Конечно, неудивительно, что Наруто изменился. Недаром же говорят, что ньери окончательно расцветают лишь в браке. Узумаки не стал исключением. Во всех этих переменах вообще главная заслуга мужа. Учиха неплохо за ним присматривает, но не похоже, что балует. Единственное, что показывает принадлежность Узумаки ему – кольцо на его безымянном пальце. Ладно, два кольца, которые на холеной руке ньери выглядят, как одно. Других драгоценностей на Наруто нет. Даже удивительно немного. Учиха не стеснён в средствах, едва ли ему нужен повод для того, чтобы подарить супругу какую-нибудь «безделушку». Ньери они нравятся, он сам когда-то давно сказал об этом Андору. Едва ли его пристрастия сильно изменились за последние несколько лет. Но, похоже, об этой маленькой слабости супруга Учиха не знал. Это Такараду позабавило, а заодно и обнадежило. Раз Учиха не дарит супругу драгоценности, то, возможно, он вообще ничего ему не дарит? Быть может, их отношения не такие, хм, возвышенные, как кажется со стороны, и не случится ничего страшного, если взять их и разрушить. О, если его догадки верны, то осуществить задуманное не составит особого труда. Андору устал говорить. Очень не хватало стакана воды. Было бы здорово промочить сейчас горло, но в этот раз воду им не предложили. Такарада сделал небольшую паузу, внимательно посмотрел на ньери. Наруто застыл. Он, казалось, сейчас не дышал. Его взгляд был нечитаемым, губы чуть искривились в вежливой улыбке. Он казался спокойным и заинтересованным в чужом рассказе, но Андору прекрасно знал, что это маска. Он не был уверен, что хочет знать истинные чувства Узумаки, однако, ему хотелось, чтобы ньери был более «живым». Когда Наруто говорил с дизайнерами – он был разъярён, когда его вниманием завладел Кина – раздражен. И лишь для него у ньери, кажется, не нашлось эмоций. Такарада понимал, что это не так. Не может быть так. Он отдавал себе отчет в том, что его Узумаки встречает невероятным всплеском чувств, однако он старательно этого не показывает. Это создавало впечатление, будто для ньери он пустое место. Безумно хотелось сорвать с него маску. Вернее, чтобы Узумаки сам её сорвал. – Понятно. Едва ли ньери что-то понял, но всё-таки он совладал с собой и, воспользовавшись очередной паузой, заговорил. – Вам нужно обсуждать эти вопросы не со мной, – его голос звучал сухо и ровно, и сам казался спокойным, бесконечно уверенным в себе. – Как это не с тобой?! – удивился Кина. Андору мысленно поблагодарил его за попытку удержать Наруто в комнате, хоть и понимал, что ничего не выйдет. – Наши вопросы непосредственно связаны с дизайном! – С финансами, – сухо поправил его Узумаки. Он встал, достал из кармана пиджака телефон и быстро набрал номер. Вопреки всем ожиданиям Андору, Наруто позвонил не Саске, во всяком случае, не ему напрямую. Он говорил абсолютно нейтрально. То, что он практически наверняка забыл имя клиента, ньери очень удачно скрыл, используя название компании. Он просил зайти к ним финансиста. Не кого-то конкретного, любого. Это давало определенные шансы. Впрочем, думать так можно было лишь после того, как этот самый финансист сюда придёт. – Наш финансист подойдет к вам в течение пяти минут, – Узумаки спрятал телефон в карман. – После того, как будут решены все финансовые вопросы, мы встретимся с вами для обсуждения дизайна. Наруто ушел, не сказав на прощание даже дежурное «Прошу простить» или что-то в этом роде. Он ограничился коротким кивком головы и стремительно вышел из кабинета. Кина раздраженно хмыкнул и пообещал всем, а главное, самому себе, больше никогда не приходить в «ASA» предварительно не договорившись о встрече. – Кстати, – заметил он, – этот Узумаки был не особо-то рад встрече с тобой, Андору. Такарада неопределенно хмыкнул. Еще бы он был не рад. Они расстались не при лучших обстоятельствах. Впрочем, пока что Андору мало волновало отношение ньери к нему. Для начала он вернёт то, что принадлежит ему по закону, а уже потом озаботится отношениями. Однако, говорить об этом постороннему Такарада не собирался. Он вообще не собирался ни с кем об этом говорить, разве что с непосредственно заинтересованными в деле людьми. Поэтому Андору ограничился ничего не значащим хмыком, а развить «мысль» всё равно бы не успел – пришел финансист. Чуда не случилось. Абы кого к ним не прислали. И сейчас, наблюдая за тем, как Учиха занимает одно из пустующих кресел, было трудно понять, почему он ожидал увидеть кого-то другого. Андору достаточно хорошо знал Учиху, чтобы сказать, что тот чем-то раздражен. Похоже, совещание у них было неприятное. Саске смерил его ледяным взглядом, однако, никаких эмоций на его лице не отразилось. Он даже не удивился тому, что видит его, Андору, по другую сторону стола. – У вас возникли вопросы, – голос Учихи был таким же холодным, как и его взгляд. – Слушаю вас.***
О, непорочный рамен! Такими темпами я сойду с ума. Всё это неправильно. Совсем неправильно. Между мной и Такарадой ничего не было и уже никогда не будет. Наши с ним пути навсегда разошлись. К тому же, с тех пор мы не виделись уже полгода. Это много. Для меня много. Моя жизнь изменилась. Я изменился. Так почему же я так остро на него реагирую? Почему он продолжает… существовать для меня? Дойти до своего кабинета оказывается тем еще испытанием. Рядом с лифтом сталкиваюсь с Ино и Хинатой. Они бодры и веселы, делятся со мной последними новостями, рассказывают о том, что к ним заходил Андору и делятся тем, о чем они с ним говорили. А меня начинает бить дрожь. Но уйти не куда, к тому же, приходит лифт, мы все вместе заходим в него. Девчонкам ехать выше, чем мне, и они бодро обсуждают недавнюю встречу со старым приятелем, говорят со мной, но даже не замечают, что я им не отвечаю. Наконец, лифт останавливается, открывает двери. Я выхожу, но легче не становится. Почему здесь сегодня так много людей!? Не хочу больше ни с кем пересекаться, хочу укрыться от чужих глаз, поэтому я запираюсь в своём кабинете. Разговаривать я тоже ни с кем не хочу, поэтому отключаю все телефоны. Вот сейчас успокоюсь, возьму себя в руки и снова вернусь к работе. Мне просто нужно пять минут тишины. … Или не пять. Не могу унять дрожь. Это раздражает. Злит. Да что же это такое, в самом деле? Ладно, я слишком остро воспринял встречу с ним в фото-студии. Саске не было в городе, я на свою голову связался с бухгалтером, тогда я и без того был на взводе, а встреча с Такарадой просто стала последней каплей. Сейчас ведь всё по-другому! … К тому же, у этого Кёуи тоже были на счет меня большие планы, но повторная встреча с ним не привела меня в смятение. …Но бухгалтера я знал пару дней, а Такараду – всю жизнь… О, непорочный рамен! Замереть на месте выше моих сил, и я начинаю ходить по кабинету. Сначала корю себя за эмоциональность, затем призываю себя успокоиться. Сколько можно, в самом деле? Всё это глупо и, в конце концов, стыдно! Такие вот случайные встречи не должны выводить меня из себя. Их еще будет миллион! Выдыхаю. Останавливаюсь. Я порядком устал от этой ходьбы. От метаний по комнате уже немного кружится голова. Но это даже хорошо. Хорошо, что мне есть на что переключиться, на чем сосредоточиться. Хочется пить. На буфетном столе стоит графин с водой. Он довольно тяжелый, а руки у меня всё ещё немного дрожат, но это не мешает мне налить в пустой стакан немного воды. Делаю это не совсем аккуратно, на столе образуется небольшая лужица, но это ерунда. Ерунда. Ставлю графин на край стола, беру обеими руками стакан, и не замечаю, как случайно толкаю локтём всё еще слишком полный «кувшин». Это ведь тоже сущий пустяк, но графин почему-то падает на пол. Он разбивается с невероятным, жутко пугающим меня грохотом. Цепенею. Потрясённо смотрю на крупные осколки, на то, как стремительно растекается по полу вода. О, непорочный рамен. Это беда.***
Секретарша Наруто бледна, растеряна и напугана. Минут пять назад в кабинете ньери стоял жуткий грохот. О том, что там произошло можно лишь догадываться. Узумаки заперся в кабинете, на оклики он не отзывался, а все телефоны – отключил. Всерьёз испугавшись за непосредственное начальство, Акина попыталась открыть дверь запасным ключом, но ничего не вышло. Судя по всему, ньери оставил ключ в замке. Добе. – Вроде бы он был в порядке, – бормотала секретарша. Она не успела еще поднять тревогу, он слишком вовремя сюда вернулся. Саске хмыкнул. Уж в чем он был уверен, так в том, что его супруг в порядке не был. И он был совсем не удивлен, узнав, что в кабинете Наруто что-то упало. Единственное, на что Учиха надеялся, так это на то, чтобы это был не сам ньери. – Понятно, – сухо бросил он, но вопреки всем ожиданиям секретарши к кабинету Узумаки не подошел. Еще бы. Ломиться в закрытые двери он не собирался. Всегда есть запасной вариант. Та дверь наверняка открыта. Наруто сам ею сегодня пользовался. Так что нечего терять здесь драгоценное время. – Что мне делать? – робко спросила Акина, на миг задержав его на пороге. Секретаршу безумно хотелось проигнорировать. Хотелось уже зайти в этот треклятый кабинет, увидеть Наруто, убедиться, что с ним всё в порядке. …Он должен быть в порядке… – Ничего, – всё же ответил он секретарше. Лишний шум сейчас был ни к чему. – Я сам со всем разберусь. В спину доносится облегченный вздох, но Саске не обращает на него внимания. Он спешит к себе, старается не думать о том, что увидит и искренне надеется, что добе не пришло в голову закрыть еще и эту дверь. Но проверить это так быстро, как хочется, не получается. В приемной его уже ждут посетители. Учиха едва удержался от того, чтобы закатить глаза. – У меня появились неотложные дела, – спокойно говорит он, пресекая всякие попытки с ним заговорить. – В ближайшие два часа я буду занят. Его заявление, к счастью, воспринимают с пониманием. С ним хотели обсудить вопросы важные, но не срочные. Два часа они вполне терпят. Саске кивает, подтверждая, что в четыре часа встретиться будет вполне удобно и наконец-то заходит в свой кабинет. Кажется, что с тех пор, как он разговаривал с Акиной прошел уже час, если не полтора. «Потайная» дверь не заперта, только открыв её, Саске понимает, что Наруто просто о ней забыл. Он заходит в кабинет не шумя, но и не таясь, однако, его не замечают. Дверь закрывается с негромким характерным хлопком, но и на это ньери не обращает ровным счетом никакого внимания. Его даже не сразу получается увидеть, и от этого у Саске на миг всё холодеет. Он делает несколько широких шагов и не удерживает вздох облегчения. Наруто сидит на полу, напротив «буфета». Он прижал к себе колени, обнял их руками, опустил на них голову. Рядом с ним разлита вода и валяются крупные осколки стекла. Один из них лежит опасно близко к ньери. Как будто он специально положил его рядом с собой. Саске покачал головой. Теперь ясно, что здесь был за грохот. Правда, привычки бить посуду за супругом он как-то раньше не замечал. Учиха неопределенно хмыкнул. Ньери снова не услышал его. Он сидел неподвижно, как будто спал. Саске внимательнее присмотрелся к супругу. Тот был напряжен. Он так крепко обнимал себя, что костяшки пальцев на правой руке побелели. Учиха нахмурился. Ему уже доводилось видеть подобную картину полгода назад. Тогда Наруто точно так же, как и сейчас пытался отгородиться от внешнего мира. Неужели на этой треклятой встрече что-то случилось? Нет, едва ли. Такарада ведь не идиот. К тому же, Наруто должен был быть там не один. Кто-то ведь разговаривал с клиентом, пока у них шло совещание… … Но, будучи на взводе, добе мог их отослать… Саске подавил тяжелый вздох и бросил гадать. – Наруто, – негромко позвал он, взъерошивая непослушные волосы супруга. Узумаки коротко вздрогнул, посмотрел на него. Взгляд у него был грустный и усталый. – Саске, – почти неслышно прошептал ньери. В этот миг Учихе показалось, что супруг бросится к нему на шею или хотя бы протянет ему руку. Во всяком случае, он отчетливо ощутил это его желание, однако Наруто не сделал ничего. Он подавил свой импульсивный порыв, тихо вздохнул, снова опустил голову на колени. – У тебя много дел, – его голос прозвучал чуть громче и увереннее, – занимайся ими. – Добе. Сейчас не стоило так его называть. Это вышло само собой. Наруто вздрогнул, почти ожидаемо крепче себя обнял и даже не удостоил его взглядом. – Всё в порядке, – тем не менее, тихо сказал он. – Я в порядке, – он не подумал, что со стороны это совсем так не выглядит. – Не случилось ничего из ряда вон выходящего. И я не натворил никаких глупостей. – В самом деле? – Саске невольно усмехнулся. – А как же всё это? – он обвёл красноречивым взглядом маленький «погром». Ньери не посмотрел ни на него, ни на «всё это», но он прекрасно понял, о чем идёт речь и совершенно бесцветно пояснил: – Несчастный случай. Саске раздраженно тряхнул головой. Ему не нравилось такое вялое поведение Наруто. А еще задевали упрямые попытки ньери его оттолкнуть. Добе. С какой стороны не посмотри, они женаты и друг от друга им никуда не деться. – Наруто, – всё еще терпеливо позвал он и, не дождавшись никакого ответа, продолжил: – Хватит меня испытывать, – в этот раз ньери на него недоуменно посмотрел. – Я не… – он осекся, столкнувшись с чужим изучающим взглядом, и лишь отрицательно покачал головой. – Иди ко мне. План прост: протянуть к нему руки, помочь подняться и тут же, как только он встанет на ноги, заключить в объятия. А если добе продолжит упрямиться, что ж, он сам его поднимет, хоть это и будет не так уж и приятно. Впрочем, до этого не дошло. Наруто взял его за руку. Пальцы у ньери были холодными, если не сказать ледяными. – Добе, – он даже не понимает, как произносит это короткое слово. Наруто вновь коротко вздрагивает, смотрит на него устало и насторожено. Он хочет одернуть руку, Саске читает это желание в глазах супруга, но сделать этого не позволяет. – Иди ко мне, – мягко повторяет он, несильно тянет ньери на себя и, наконец, спустя еще пару долгих секунд, обнимает.***
Саске. Так спокойно в его объятиях. Так тепло. Кажется, меня снова начинает бить дрожь. Это никуда не годится. Тихо выдыхаю, пытаюсь отстраниться, но меня не отпускают. – Ты замерз? Не знаю. Всё было в порядке, пока я сидел там, а ты был далеко. А сейчас я ничего не понимаю. Ничего. Но как же всё-таки здорово, что ты рядом. Саске. Ему не нужен мой ответ. Он сам уже всё решил: мне холодно, меня срочно нужно согреть. Теме. Всё-таки нужно было ему ответить. Но разве бы он меня послушал? Ведь он делает исключительно то, что хочет. Хочет – обнимает, хочет – усиленно растирает мне спину. Теме. – Перестань, – снова пытаюсь отстраниться, но посмотреть на мужа не решаюсь. Не хочу встречаться с ним взглядом, боюсь узнать о чём он думает. – Ты замерз, – терпеливо объясняет Саске, – вон как дрожишь, – замечает очевидное он, но мою просьбу исполняет. – Это нервное, – машинально парирую и искренне радуюсь тому, что он не видит моего лица. – А говорил, что в порядке, – хмыкает Саске, а я невольно замираю. Сейчас он будет меня ругать. Опять назовёт добе. Скажет пару правильных, но обидных слов, а мне будет больно. Не хочу. Снова пытаюсь отстраниться. Саске упрямо игнорирует мои вялые попытки освободиться. Теме. Он крепче прижимает меня к себе, заставляет уткнуться носом ему в шею. Нос у меня холодный, для Саске это полная неожиданность, он коротко вздрагивает, но не отстраняется. Просто гладит меня по голове, успокаивает. А я всё жду нравоучений. Они неизбежны, я знаю. Просто теме решил так меня помучить. Знаю я его план: помолчит, подразнит лаской, а затем укоризненно назовёт добе и скажет всё-всё, что он думает. Когда-то так уже было. …Но уж лучше так, чем сидеть здесь одному. Здорово всё-таки, что он так быстро ко мне пришел… – Расскажи мне о несчастном случае, – спустя пару минут, после того, как мой нос согрелся, просит Саске. И я, не задумываясь, выполняю его просьбу, практически без запинок описываю всё, что со мной тут приключилось. Говорю, а сам понимаю, до чего же нелепо это звучит. Но Саске почему-то по-прежнему ни в чем меня не укоряет, даже не называет добе. Я, наверное, радоваться должен, но мне почему-то неспокойно. Снова пытаюсь отстраниться, и в этот раз, Саске меня отпускает. Внимательно так смотрит и очень серьезно уточняет: – Ты хоть попил? Отрицательно качаю головой. Ловлю на себе недоуменный взгляд и с тихим вздохом напоминаю о том, что графин разбился слишком неожиданно, что сопровождалось это сильнейшим грохотом… да-да, это кажется невероятным, но я выронил стакан из рук. К слову, он тоже разбился. – Ты поранился? Теме. Ему не кажется невероятным то, что я ко всему прочему разбил стакан. Если уж на то пошло, то его явно удивляет, что «погром» такой… мелкий. Теме. … Но он думает обо мне и это так приятно… – Нет, – отрицательно качаю головой. Хоть в чем-то повезло. Для полного счастья мне не хватало только порезаться… – Так ты хочешь пить? – резонно предполагает Саске, но меня его вопрос удивляет. – После всего этого? – небрежно указываю рукой в сторону «несчастного случая» и отрицательно качаю головой. – Нет, – тихо продолжаю. – Не хочу.***
С Наруто никогда не было легко и, наверное, никогда легко не будет. Ньери не говорит с ним. Да, он отвечает на вопросы, да, рассказывает о всякой ерунде, но упрямо молчит о том, что его действительно беспокоит. Добе. Он боится ему довериться, правда, едва ли в этом нужно обвинять ньери. Наруто всё еще напряжен и явно сильно душевно измучен. Он «пересмотрел» свои приоритеты. Сейчас для него сказать, что он испугался не так стыдно и неловко, чем признаться в том, что он расстроился. Во всяком случае, именно так, с такими усталыми и смущенными интонациями ньери объясняет почему не ответил секретарше. Саске верится в это с трудом. Добе, скорее всего, её просто не слышал, точно так же, как не заметил его появления в кабинете. Впрочем, заострять на этом внимание Учиха не стал. Он смотрел на супруга и думал, можно ли сейчас его поцеловать? Если добе не придумал себе всяких глупостей, поцелуй не должен его напугать… – Я устал, – Наруто прерывает тишину раньше, чем Саске успевает принять решение. – Присяду. Он отступает назад, явно хочет вернуться в свой «укромный угол». Вот этого точно допускать нельзя. Учиха хватает супруга за руку, это выходит неоправданно грубо. Наруто застывает на месте. Его взгляд настороженный, а сам ньери выглядит обиженным. – Тебе не обязательно сидеть на полу, – мягко поясняет Саске, пытаясь немного сгладить ситуацию. Наруто не совсем его понимает, но позволяет проводить себя к своему большому, удобному креслу. Он с явным удовольствием садится и тут же отодвигается в сторону. То ли предлагает сесть рядом, то ли просто занимает привычное место. Учиха удовлетворенно хмыкнул. Он воспользуется этим, хм, приглашением чуть позже. Сначала принесет воды. Наруто хотел пить. Сейчас это желание отступило, но едва ли пропало. Однако, уйти ему ньери не дал. Схватил за руку, едва слышно прошептал «Останься» – и Саске тут же подчинился. Сел рядом с супругом, осторожно коснулся рукой его лица и решил рискнуть: чуть подался вперед и поцеловал. Наруто вполне ожидаемо на поцелуй не ответил, но едва уловимо расслабился. Еще один короткий поцелуй напомнил ему о том, что нужно дышать, а спустя еще миг, когда его снова заключили в объятья, ньери всё-таки решил ему довериться. – Почему я так его боюсь? Так вот, значит, в чем дело. Наруто тревожит его реакция на экс-жениха. Это, похоже, беспокоит его даже больше, чем факт их недавней встречи. Впрочем, всё это звенья одной цепочки и глупо пытаться их разделить. И думать сейчас об этом тоже глупо. Потому что важнее всего ответить на вопрос. – Это инстинкт, – Саске особо над ответом не задумывается, но в глубине души уверен, что говорит правильно. Наруто смотрит на него недоуменно, безмолвно прося объяснить. И снова говорить удивительно легко. Такое чувство, будто он всегда знал ответ на этот вопрос. – Ты считаешь его опасным. Я склонен доверять твоей интуиции. Ньери хмурится. Похоже, ответ его не особо устраивает, но он не спорит и ничего не уточняет. – Ты уезжаешь, – вместо этого замечает Наруто, – а он будет здесь. Мы наверняка еще не раз встретимся… с ним. – Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. Не волнуйся об этом. Скептический хмык ньери задевает. Ведь он на самом деле обо всём этом уже подумал и даже решил, что будет делать. А Наруто ему не верит. Добе. Однако, вместо того, чтобы уточнять, возражать и искать изъяны в практически идеальном плане, ньери осторожно положил голову ему на плечо и как будто перевёл тему. – Саске… Наруто как-то по-особенному произносит его имя. Его тихий голос завораживает. Сейчас в нём нет ни волнения, ни тревоги, он кажется таким спокойным. Волшебным. – Как ты так быстро освободился? Иллюзия исчезает практически моментально. Ньери задал вопрос, ему интересен ответ, это очевидно. Правда, ждать дольше мгновения добе не хочет, тут же предполагает: – У них был несерьёзный вопрос? – Серьёзный, – Саске накрыл ладонью руку ньери, удовлетворенно отмечая про себя, что она теплая. – Они хотели видеть главного финансиста. Я им это устроил. Наруто оторвал голову от его плеча, недоверчиво заглянул в лицо. Еще бы ему не удивиться. Отец уже давно напрямую не принимает участия во всех «повседневных» переговорах. Но этот случай был исключительным хотя бы потому, что у него, Саске были дела поважнее, чем слушать жалобы и предложения нового финансиста «Тетрайдера». Впрочем, сейчас об этом не стоит упоминать. – Видел бы ты, как вытянулись их лица, когда в кабинет зашел отец. Наруто слабо улыбнулся. Его жгуче захотелось поцеловать, и Саске поспешил сделать это до того, как ньери снова спрячет от него своё лицо. В этот раз Наруто ответил на поцелуй. Чуть крепче сжал его руку, прикрыл глаза, практически полностью расслабился. – Давай я отвезу тебя домой, – отстранившись, предложил Саске. – Нет, – ньери отрицательно покачал головой. – Мне надо работать. – Ты не сможешь работать. Ласковый тон сбивал Наруто с толка. А может, в глубине души он был согласен с ним, поэтому особо и не спорил. – Я не хочу домой, – единственное, чем возразил он. – Тогда давай поедем к Итачи, – тут же предложил Саске, признавая, что ньери сейчас лучше не оставлять одного. – Побудешь с ним и детьми. Хорошо? – Угу.***
На самом деле я никуда не хочу ехать. Ведь Саске будет здесь, а мне хочется быть рядом с ним. Но это невозможно. Это вообще чудо, что сейчас, в разгар рабочего дня, мы сидим здесь вместе, и нас никто не отвлекает. Саске ведь телефоны не отключал… Пишем сообщение Итачи, ответ приходит практически моментально. Он собирается с детьми на прогулку и будет рад компании. Вот, все вопросы решены. У Саске всё так легко получается… – Поехали? Теме. Не терпится ему от меня избавиться. А вот не поеду никуда! Скажу, что передумал и никуда от себя не отпущу. Будем сидеть здесь, до следующего штрафа. – Наруто… Кажется, он догадался о чем я только что подумал. Теме. Ну что с ним делать? Поссориться что ли? …Так хотя бы легче будет с ним расстаться… Но взгляд Саске красноречивый и многообещающий, поэтому из всего, что крутиться в голове, говорю самое безобидное. – Хочу пить. Это, кстати, тоже неплохой повод поссориться. … Только не в этом случае… Теме. Что ему стоило вздохнуть или закатить глаза? Он мог назвать меня «добе» и я наверняка бы придумал, что ему ответить! Но сейчас Саске почему-то упрямо не называет меня своим любимым, гм, прозвищем. И вообще, вместо того, чтобы дать мне повод для ссоры, он легко меня целует и идет исполнять мой каприз. Саске... Конечно, он по всем статьям прав. Разве что немного преувеличивает, решая, что сейчас я работать не смогу, что отсюда мне нужно во что бы то ни стало уйти. Возможно, он просто хочет успокоить себя. Возможно, это он не сможет работать, зная, что я всё ещё здесь и что где-то же здесь Такарада, который, вполне возможно, захочет прогуляться до моего кабинета. … Даже если у Саске и есть гениальный план, как не подпустить Такараду ко мне, едва ли он успел воплотить его в жизнь… …Так что всё правильно. Подавляю тяжелый вздох и включаю рабочий телефон. Акина, наверное, уже вся извелась. Пишу секретарше сообщение. Говорю, что всё в порядке, благодарю за беспокойство, а заодно предупреждаю, что до конца дня в офисе меня не будет. Саске возвращается ко мне. Я это замечаю, но виду не подаю. Увлеченно переписываюсь с секретаршей. И нет, мы обсуждаем не отвлеченные темы, но даже о работе можно говорить увлеченно, особенно если раздавать указания направо и налево. Хотя проще, конечно же, было позвонить… Саске садиться рядом, приобнимает, заглядывает в телефон. Охотно показываю ему нашу переписку. Он несколько секунд читает сообщение, затем целует в щеку. Похоже на одобрение. Теме. Чтобы не сказать сейчас какой-то глупости, беру принесенную им чашку и медленно пью воду. Холодная. Меня хватает на пару глотков. Ставлю чашку на стол, на всякий случай отодвигаю её от себя подальше, осторожно беру мужа за руку. У него такие холодные пальцы! Нужно срочно согреть… – Наруто, – мягко зовет меня Саске, – поехали. Киваю, а что еще остается? В конце концов, мы расстанемся ненадолго, максимум на пару часов. Потом вернемся домой, как ни в чем ни бывало схватимся за книги… и всё будет как всегда. Вот только… – Что делать с… этим, – киваю в сторону «погрома». – Ничего, – Саске беспечно отмахнулся. Он снова встал, на пару секунд скрылся из моего поля зрения. – Я даже попрошу не убирать пока, – чуть подумав продолжает он. – Покажу нашим родителям. Они сразу же поймут, как ты относишься к моей предстоящей поездке. – Но я действительно недоволен, – фыркаю в ответ и нехотя встаю: раз решили ехать, надо одеваться. Саске возвращается с моим пальто, но отдавать его мне не спешит. Смотрит внимательно и как будто чего-то ждет. – Мы ведь поговорим об этом дома? – осторожно уточняет он и сейчас в его голосе слышится неприкрытая мольба. Невольно улыбаюсь. Киваю. Думаю, мы вообще не будем об этом говорить. Всё ведь уже было сказано. Нас никто не спрашивает… и даже разбитый графин делу тут не поможет.
