Не забывай меня

Оставшуюся часть дня Джокер работал в своём кабинете, пока Харли сидела на диване и смотрела телевизор. Головы Бада и Лу лежали у неё на коленях, но девушка всё ещё волновалась, что они могут напасть на неё, хоть гиены и казались достаточно послушными в данный момент. Казалось, она никогда не была напугана так, как сейчас. Находиться в доме какого-то незнакомца с безумным бывшим врачом с фетишем на страх — все это вызывало необоснованный ужас. Как она дошла до такого? Когда её поставили стажёром в Аркхеме, она ожидала, что будет интересно. Если бы она знала, что такое может случиться, она всё равно согласилась на работу, но была бы гораздо осторожней. Через некоторые промежутки времени она украдкой поглядывала на исследование Мистера Джея. Кем бы ни был этот парень, он, конечно, был очень странным. Зачем ему носить макияж клоуна? И почему он из кожи вон лез, чтобы помочь ей? Она его даже не знала. Она понимала, что доверять незнакомцам глупо, особенно в Готэме, но что ей оставалось делать? Видимо, либо он, либо Пугало. Он казался порядочным человеком или, по крайней мере, более порядочным, чем Джонатан Крейн. Она смотрела новости весь день, в надежде услышать, что Пугало задержан. Но пока ничего. Примерно в обеденное время Мистер Джей покинул свой кабинет. — Тебе что-нибудь нужно? Немного еды, наверное? — спросил он вежливо. Она хотела отказаться от его предложения, но затем вспомнила, что ничего не ела весь день. — Думаю, я немного голодна. — Надеюсь, ты любишь китайскую еду. У меня есть друг, который может нам её принести. Как по команде вошёл человек с большим пластиковым пакетом и поставил его на стол. После этого он вышел из комнаты, не сказав ни слова. Харлин любила китайскую еду, а от её запаха у неё текли слюнки. — Начнём? — спросил Мистер Джей, отодвинув для неё стул. Харлин села, и он обогнул стол, чтобы сесть напротив неё. Они оба достали полные тарелки с едой и начали есть. — Харлин, я надеюсь, твоё пребывание здесь было комфортным. Я знаю, это очень нелегко для тебя, поэтому, если что-то понадобится, пожалуйста, дайте мне знать, — предложил он любезно. — На самом деле, есть одна вещь. Голова мучает меня весь день, должно быть, я обо что-то ударилась. У тебя случайно нет обезболивающего? — Она не собиралась просить у него лекарства, но голова болела слишком сильно. Мистер Джей улыбнулся и встал из-за стола. Вернулся он с парой таблеток, которые Харлин выпила, поблагодарив его. — Итак, Мистер Джей, чем ты занимаешься по жизни? — спросила она, съев кусочек пищи. Он на минуту задумался, словно сам забыл, что представляет из себя его работа. — Я приношу улыбки хорошим людям Готэма. Тебе, наверное, интересно, почему я одет как клоун. Так вот, всё это — часть моей работы, — хмыкнул он. — Звучит круто. Удовольствия в этом больше, чем в моей работе, во всяком случае, — печально ответила она. — Ты психиатр, верно? — спросил он. — Да. Если ты просто психиатр, это довольно интересная работа. — Это, конечно, было захватывающим, но не являлось тем, что нравилось Харлин. — Могу я спросить, почему ты стала психиатром? — он говорил таким тоном и с таким выражением лица, что это заставляло её чувствовать себя так, словно она могла поделиться с ним чем угодно, и он бы не стал осуждать, ему бы не надоело, но она знала, что такого не бывает. Вероятно, он просто пытался быть вежливым и поддержать разговор. Она обдумывала свой ответ мгновение, а затем сказала: «Полагаю, всё потому, что я нахожу необычные умы и личности довольно увлекательными». — Тебе нравится твоя работа? — спросил он, отправляя еду в рот. — Ну, у меня не было шанса её выполнить. Пугало решил вмешаться, помнишь? — сказала она угрюмо. — Но ты думаешь, тебе бы понравилось? По-настоящему понравилось? Да ладно, ты говоришь о том, чтобы провести остаток своей жизни, пытаясь понять, почему сумасшедшие люди невменяемые, и пытаться сделать их вменяемыми. И это та жизнь, которой ты хочешь жить? Немного обидевшись, Харлин ответила: — Я думаю, это та жизнь, которой я хочу жить. Мне не всегда нравилось это, но если бы я выбирала карьеру, основываясь на том, насколько это будет весело, я бы оказалась у дороги возле мусорных баков. Ты делаешь то, что нужно тебе. — Не обязательно. Я люблю свою работу, и, я мог бы сказать, довольно сильно, — он замолчал, потом сказал: — А ты не думала, что твои таланты пригодились бы больше в другом месте? — Прости? — спросила она, опешив. — Просто мне кажется, что ты подходишь для чего-то другого. Уверен, ты замечательный психиатр, но, думаю, тебе стоит пересмотреть варианты. По направлению разговора Харлин поняла, что Джей не очень любит психиатров. — И как ты думаешь, что я должна сделать со своей жизнью? — спросила она немного холодно. Кем считал себя этот человек, указывая, какой жизнью ей жить? Он открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел, Харлин увидела по телевизору удивительную вещь. — Они поймали Пугало! Смотри, Мистер Джей, его везут обратно в Аркхем. Я могу вернуться домой! — сказала она, не потрудившись замаскировать явное облегчение в голосе. Джокер молча проклял Крейна и того, кто участвовал в его поимке. — Ты уверена, что хочешь уехать так скоро? Может, тебе не стоит пока возвращаться, ты можешь быть ещё в опасности, — он выделил следующие слова: — Не стоит воспринимать Пугало легкомысленно. На мой взгляд, он самый опасный негодяй в Готэме, — он обязан вымыть рот с мылом. Потом. — Спасибо, но я думаю, что возвращаться домой теперь безопасно. Или безопаснее, в любом случае. Спасибо, что приглядел за мной, я действительно ценю это, но мне нужно идти домой, — нервно настаивала она. Она видела вспышку гнева в его глазах, которая напугала её. В этот момент она знала, что просто так не уйдёт. Она знала, что у него не было намерений отпускать её. Она была в шоке, когда услышала, что он сказал: — Ну, не заставляй меня останавливать тебя! Боюсь, мы довольно далеко от твоей квартиры, так что позволь тебя подвезти. Я настаиваю! — сказал он с широкой улыбкой. Чувство облегчения было омрачено страхом, страхом того, что он может с ней сделать, примет она или отклонит его предложение. Готэм был опасным местом, особенно ночью. Даже так, ей было некомфортно, если бы до дома ее подбросил клоун, с которым она только-только познакомилась. Но то, как он смотрел на неё, настойчивое выражение его лица — этого хватило, чтобы она согласилась. Примерно час спустя она находилась на пассажирском сиденье автомобиля Мистера Джея, который остановился возле квартиры Харли. Ни один из них не сказал ни слова за всё время. Харли никогда не была так рада оказаться дома, и теперь уже она никогда не будет воспринимать его как должное. — Спасибо за то, что подвёз меня. И за всё остальное, — сказала она, когда он заглушил машину. — С удовольствием. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь встретимся, мисс Квинзель, — сказал он, поцеловав её руку. Харлин вышла из машины и направилась к своей квартире. Войдя в дом, она услышала, как он уехал. Вздохнув с облегчением, она подошла к лифту и, собираясь нажать на кнопку, внезапно осознала две вещи: она была в пижаме, и у неё не было ключей от квартиры. Будучи совершенно подавленной, она подошла к пожилому портье за стойкой. — Простите, я потеряла ключ от моей комнаты, можете одолжить запасной? Я в номере 347, — спросила она, пытаясь скрыть своё смущение с небольшим успехом. Мужчина посмотрел вверх, и его глаза расширились за стеклами очков. — Харлин, это ты? — Конечно я. Кто же ещё? Мужчина продолжал смотреть на неё. — Боюсь, я не могу дать тебе ключ от 347. Я уже сдаю его кое-кому. — Но меня не было всего день или два. Зачем вы отдали мою комнату? — спросила она, недоумевая. Вместо ответа на вопрос мужчина вручил ей ключ. — Вот, ты можешь взять комнату 239, — сказал он тревожно. Такая же растерянная, как и он, Харлин взяла ключ и направилась к лифту. Это было странно. Насколько, он думал, она ушла? Мужчина был пожилым, но, несомненно, его разум не настолько плох, чтобы он забыл её уже через день-два. Прошло всего один или два дня, верно?