Не забывай меня

На следующее утро головная боль Харлин немного утихла, но всё равно было очень некомфортно. Что произошло, что вызвало такую боль в голове? Она надеялась, что у неё не было опухоли или какой-то болезни. Мисс Квинзель вынуждена была просить у одного из соседей одежду. Даже мысль о таком заставляла её заползти в нору и умереть, но она знала, что выбора не было. К счастью, за первой же дверью оказалась некая пожилая женщина, которая была рада поделиться с ней своей одеждой и даже парой ботинок. Она, казалось, не нашла в истории Харли о похищенной одежде ничего странного. Конечно, в конце концов, это — Готэм. Такое, наверное, происходило с людьми всё время. Она поблагодарила женщину и вернулась в свою комнату, чтобы переодеться. Одежда была слишком большой, а ботинки чрезмерно малы, но ей хотя бы не придётся выходить на улицу в пижаме. Харли посмотрела вниз и заметила, что что-то выпало из кармана. Присмотревшись, она была ошеломлена, увидев, что это пачка стодолларовых купюр. Как получилось, что деньги оказались в кармане? Она предположила, что за всем стоял Мистер Джей. Он, должно быть, сунул деньги в карман прежде, чем высадить её. Невозможно было поверить, что клоун действительно заботился о ней. Возможно, в Готэме было что-то хорошее, в конце концов. Она покинула квартиру и тут же купила новую одежду. Поскольку у неё была лишь одна пара линз (когда она начала носить линзы?), она купила ещё и новые очки. Закончив с покупками, девушка решила пойти в психиатрическую лечебницу Аркхем. Если кто и мог помочь ей выяснить, что происходит, то только Джоан Лиленд. Хотя она и Джоан не были близки, Джоан действительно не была равнодушна к людям и выслушала бы, даже если то, что Харлин скажет, будет невероятным. Она поймала такси и поехала в Аркхем. Оказавшись там, она вошла в жуткое здание в поиске офиса Джоан. Практически сразу люди стали глазеть на неё и шептаться. Она пыталась игнорировать их, но это было странно. Почему мир вдруг перевернулся, и почему только она одна в темноте? Будто Вселенная решила сыграть с ней злую шутку. Она нашла кабинет Джоан и постучала в дверь. — Входите, — послышался голос. Харлин открыла дверь и вошла. Джоан кинула на девушку взгляд и вернулась к своим делам, но потом посмотрела еще раз. — Харли? — Привет, Джоан. Мы можем поговорить? — спросила она нерешительно. — Пожалуйста, присаживайся. — Она указала на стул перед своим столом, в её голосе слышалось удивление. Харлин села, а Джоан уставилась на неё. Выражение её лица, казалось, было смесью недоверия и насторожённости. — Что случилось? — Мне нужна твоя помощь. Происходит что-то странное. В этом нет смысла.  Она знала, что говорит сумасшедшие вещи, но ей нужно было с кем-то поделиться, а Джоан была единственным человеком, которого она знала, готовым выслушать. — Что ты имеешь в виду? — спросила Джоан, выглядя совершенно озадаченной. Затем Харлин начала рассказывать ей о событиях, произошедших с тех пор, как она проснулась в квартире Мистера Джея накануне. — Ты говоришь мне, что не знаешь, кто такой «Мистер Джей»? — обескураженно спросила Джоан после того, как она закончила. — Ну, я только вчера с ним познакомилась, — ответила Харлин, будто это должно быть очевидно. — Харли, Мистер Джей — это Джокер. Скажи, пожалуйста, что ты знаешь, кто такой Джокер, — Джоан практически умоляла. — Я никогда не слышала о «Джокере» раньше, — сказала Харлин, задаваясь вопросом, кто, чёрт возьми, такой Джокер и почему Джоан назвала её «Харли». — Харли, ты думаешь, я идиотка? — спросила вдруг Джоан. — Конечно, нет! Ты самый умный человек, которого я знаю, — честно сказала Харлин. — Тогда зачем ты пытаешься заставить меня поверить в такую чушь? — гневно спросила она. — Это правда! Зачем мне врать? — воскликнула Харлин, будучи нуждающейся в доверии Джоан. Вместо ответа Джоан нажала кнопку на своём столе, и двое охранников мгновенно ворвались внутрь, схватив Харлин. — Что ты делаешь? — закричала девушка. — Заприте её, — произнесла Джоан. — Зачем ты делаешь это со мной? Я думала, что мы друзья! — завопила Харлин. — Мы были ими, пока ты не стала питомцем Джокера, — с горечью сказала Джоан. — Кто такой Джокер? Какое отношение он имеет ко мне? — Харли, Джокер — самый опасный и психически неуравновешенный преступник, с каким я сталкивалась, а ты — его сообщница, причем уже на протяжении нескольких лет, — сказала Джоан, её тон был полон отвращения. — О чём ты говоришь, это не может быть правдой! Он помог мне! И я бы никогда не стала работать на преступника! Как ты могла даже подумать такое обо мне? Ты знаешь, я никогда никому не сделаю больно! — отчаянно закричала Харлин. — Наденьте на неё смирительную рубашку. Я хочу, чтобы кто-то всё время наблюдал за ней, ясно? — приказала она охранникам. — Ты не можешь так со мной поступить! — продолжала кричать мисс Квинзель, пока её уводили. — Я пришла к тебе за помощью, а ты обращаешься со мной как с сумасшедшей! Я не сумасшедшая, я никогда не работала на Джокера! Почему ты мне не веришь?

***

Харлин села на край своей кровати, готовая вот-вот разразиться слезами. Что происходит? С ней что-то не так? Она знала, что никогда бы не сделала ничего подобного тому, в чём Джоан обвиняет её, но иначе зачем они так с ней поступили? Буквально пару дней назад, когда она впервые вошла в Аркхем, она взяла хороший старт, или же просто так думала. Она была в хороших отношениях с другими врачами, так зачем же им предавать её вот так? Ей пришлось бороться, чтобы сдержать слёзы; она не позволит себе плакать. Она переживёт это как-нибудь. Она подняла взгляд, когда услышала, как кто-то вошёл в её камеру. Подняв глаза, Харлин увидела, что это была медсестра. Наверное, ей приказали накачать её лекарствами. Однако девушка чуть не закричала, когда медсестра сняла маску и парик. В это невозможно было поверить. Мистер Джей. — Ч-что ты здесь делаешь? — спросила она, когда он сел рядом с ней на кровать. — Почему ты в костюме медсестры? — Я пришёл, чтобы увидеть тебя, конечно, и это не в первый раз, когда я одеваюсь как медсестра, чтобы проникнуть в лечебницу, поверь мне, — сказал он с негромким смешком. — Ты пришёл навестить меня? — спросила она недоверчиво. — Почему бы и нет? — спросил он, будто они были лучшими друзьями. Вместо ответа на его вопрос она решила задать один из своих собственных. — Мне сказали, что ты преступник. Это правда? — спросила она, не будучи уверенной, хочет ли знать ответ. — Да, — ответил он беспечно. — И это правда, что я твоя соучастница? — спросила Харли, всё ещё сомневаясь, надо ли ей знать правду. — Да, — он продолжил в том же тоне. — Пугало преследовал меня? — Боюсь, нет. — Почему ты лгал мне? — спросила она, снова ощущая себя преданной. Сколько раз может один человек быть кем-то предан за один день? — Так много вопросов. Я скажу тебе, почему солгал. Это должно было помочь тебе, — сказал он ей, изображая искренность. — Помочь мне? Что ты имеешь в виду? — спросила она недоверчиво. — Мы собирались подшутить над стариной Пугало, когда ты упала с лестницы и ударилась головой. Травма вызвала амнезию. Похоже, ты как-то умудрилась не только забыть меня, но и всё, что связано со мной, как и твой псевдоним «Харли Квинн». Я лгал тебе, чтобы ты доверяла мне и позволила помочь. — Амнезия… я не могу в это поверить, — сказала она, качая головой. В этом был смысл, но он заставил её почувствовать лёгкое головокружение. — Но подожди, когда ты отвёз меня в мою старую квартиру, ты знал, что я окажусь в Аркхеме, да? Почему ты позволил этому случиться? — Ты бы предпочла, чтобы я привязал тебя к стулу и удерживал против твоей воли? Мне оставалось не так много вариантов, ты же знаешь. Я не хотел сваливать на тебя твоё прошлое сразу, ты бы не поверила мне, и было бы только хуже. Харлин должна признать, что он был прав. — В чём твоё преступление? — спросила она нерешительно. Он смотрел за пределы её камеры, а она была уверена, что он отказывается говорить ей, что он совершил, но он удивил её ещё раз, сказав: — Моё единственное преступление состоит в том, что я отличаюсь от остального мира и, в результате, живу по-другому. Я не соответствую социальным нормам и делаю то, что другие бы назвали прискорбным. Они назвали меня сумасшедшим, когда на самом деле просто не желали принять мой взгляд на жизнь. Они цепляются за такие вещи, как «благоразумие», «порядок», и «порядочность», словно за спасательный круг, потому что не хотят признавать, что эти вещи не настоящие, что они — просто слова, созданные для управления людьми. Ты была единственным человеком вроде меня, и, по иронии судьбы, прямо сейчас они думают, что ты сходишь с ума, когда по их меркам ты нормальнее, чем когда-либо. Ты понимала мои взгляды, ты присоединилась ко мне и любила меня, а они ненавидят тебя за это. Они будут пытаться держать нас здесь до конца нашей жизни просто потому, что мы не соответствуем их шаблону, потому что мы приняли истину, с которой они боятся встретиться. — Я хотела бы вспомнить эти вещи. Ты думаешь, можно вернуть мои воспоминания? — спросила она, боясь даже надеяться на такое. — Сложно сказать, но думаю, что вспомнишь. Это был просто удар по голове, а мы оба страдали от травм похуже. Мне кажется, ты будешь в полном порядке в кратчайшие сроки, — сказал он и погладил девушку по голове, посылая волны боли, но ей было всё равно. Она была просто рада, что есть реальная надежда. Он покинул камеру Харли молча, и она почувствовала облегчение от его слов. Он, конечно, был странным человеком, но очень милым и добрым. Он был прав, довольно скоро она вспомнит. Она вспомнит всё.