Расправить крылья

      — Четыре, ты что делаешь? — Эрик застал напарника за более чем странным занятием. Тот наливал молоко на блюдце перед щенком, сидящим на столе. — Мэтт тебя убьет, если увидит собаку в своем царстве.       — Не убьет, — отмахнулся Четыре. Грозный повар не пугал его. Четыре думал о том, как будет рада Кристина его подарку. Представив ее счастливое лицо, он улыбнулся.       — И зачем тебе он? — продолжал Эрик, но он и сам догадался. — Для твоей подружки? А тебе не кажется, что она немножко маловата?       — Отстань, а? — Четыре подхватил щенка на руки и направился к выходу.       — Ты знаешь, что она дочь Александра Ортиса? — слова Эрика заставили его обернуться. Четыре не знал. Но это имя о многом говорило ему…       — Ее сестра перешла в Эрудицию. Она очень скучает.       — В Эрудицию? Считай, у нее больше нет сестры, — усмехнулся сероглазый парень, но Четыре удалось разглядеть спрятавшееся за этой пренебрежительностью. Эрик, пришедший из Эрудиции, знал об этой фракции гораздо больше, чем он сам.       — Слушай… — Внезапная догадка осенила Четыре. — Помоги мне?       — В чем? Что еще ты задумал?       — Ты же вырос там… Ты точно знаешь, как туда попасть…       — Четыре, это безумие! Ты точно чокнутый! Зачем ты вообще возишься с этой девчонкой?       — Она напоминает мне кое-кого.       — Ладно. Я подумаю. А ты убери отсюда его, пока никто не заметил…       — Эрик, спасибо! — настиг его голос товарища.       Эрик вышел из кухни, не оглядываясь и сам не понимая, зачем ввязался в это. Но он согласился, а от своих слов отступать не привык.

***

      Когда Четыре долго отсутствовал, Кристина начинала скучать, но ему не часто удавалось выбраться из лагеря Бесстрашных, а она каждый день приходила в парк, и компанию ей составляла каждый раз новая книжка. Маме и Камилле Кристина говорила, что идет гулять со школьными подружками, но с ними она не общалась все лето. С тех пор, как закончилась учеба. С тех пор, как Кэролайн перешла в Эрудицию. Со временем тоска по сестре притупилась, но воспоминания и образ улыбающейся Кэрри не тускнели.       Однажды Четыре познакомил Кристину со своим четвероногим другом Баком. Бак стал ее любимцем, ведь в Искренности животных не держали.       В тот день Кристина шла домой счастливая, сияющая от радости, — Бак очаровал ее, и она не заметила, что над ней сгустились тучи. А дело было вот в чем. Пока Кристина гуляла со своими «школьными подругами», эти самые подруги — Менди и Лиза — решили навестить ее дома.       Катерина и Камилла устроили ей настоящий допрос о том, с кем же она гуляет.       — С другом! — заявила Кристина.       Ками ей не поверила и потребовала правду. Катерина сомневалась, пытаясь понять, врет младшая дочь или нет, но в конце концов не поверила ей тоже. Кристина ждала от нее поддержу, и недоверие матери очень обидело ее. Она стояла на своем, а в конце концов умчалась в свою комнату и долго плакала в подушку. Вот Кэролайн поверила бы ей! И Кэролайн Кристина показала бы своего друга, они ведь ровесники, и оба такие красивые — они точно поладили бы! А может, понравились бы друг другу…       Лето пролетело незаметно. Красивым юношей лето заглянуло в Чикаго, одарило горожан своей теплой улыбкой и помчалось дальше. Осень статной дамой заявила свои права на город проливными дождями — лето испугалось и было таково.       Кристина не любила осень. На смену ясным денькам приходили хмурые тучи и серое небо. Началась учеба, и больше не сможет юная мисс Ортис купаться в солнечных ваннах и мягкой траве, вдыхая сочные ароматы цветов и зелени.       Теперь придется сменить футболку и шорты на строгую форму, а сандалии на лакированные лодочки, и с раннего утра до середины дня пропадать в стенах школы, внимательно слушая учителей.       Училась Кристина неплохо, но на фоне лучшей выпускницы своего курса Кэролайн и Камиллы, успевающей не только учить уроки, но и заниматься общественной деятельностью, младшая сестра невольно блекла. Некоторые предметы давались ей легко. Например, история, дисциплина ее родной фракции, или уроки для девочек, что вели преподаватели из Дружелюбия. На этих уроках ученицы вместе со своими наставниками готовили по разным рецептам, обучались танцам, разучивали песни… Уроки всегда проходили интересно и весело.       А вот дисциплины, что вбивали в юные головы подрастающего поколения строгие леди и серьезные мужчины в синих костюмах, Кристине совсем не давались. В отличие от той же физкультуры, биологию и химию она терпеть не могла. Считала их самой скучной вещью на свете. После математики, разумеется.       В классе мистера Деверо — мужчины лет тридцати, на вид грозного, но это пока не начтет улыбаться, и обладающего отменным чувством юмора, что с легкостью расположил к себе детей, — Кристина была лучшей. С переменным успехом. Пальму первенства вместе с ней делила девочка из Альтруизма. Девочка почти ни с кем не общалась, держалась в стороне от школьных развлечений, а ее неожиданные успехи в физкультуре стали удивлением для всех. Наверное, и для нее самой.       Девочку звали Беатрис Прайор, она была дочерью человека, которого часто можно было увидеть рядом с лидером их фракции Маркусом Итоном. А ее брат-близнец решал за Кристину химию и математику.       Среди мальчиков лучшим был Питер Хэйес. Питер был сыном правой руки лидера и ездил на единственном в школе велосипеде со скоростями — предмете зависти всех мальчишек.       Знакомство Питера и Кристины состоялось на детской площадке в секторе Искренности, когда им было лет пять. И закончилось кровопролитной дракой с использованием оружия — такого, как лопатка и ведерко с песком. С тех пор прошел не один год, а отношения этих двоих не улучшились. Кристина говорила про Питера «заноза в заднице» (и откуда только она набралась таких слов?), а Хэйес дразнил ее обезьяной. Стоит ли говорить, что в школе война разразилась с новой силой, и Катерине нередко приходилось краснеть за свою дочь в кабинете директрисы.       В новом учебном году Питер выбрал предметом своих совсем не безобидных шуток девочку из Альтруизма — Стиффа, как он ее называл. Прайор делала вид, что Питера не существует, а в Кристине возмущение росло все сильнее и сильнее. И она решила, что проучит противного мальчишку.       В тот день Кристину у школы встречал Четыре. На радостях она бросилась по ступенькам вниз, но ее пыл поубавился, когда рядом с Четыре возник его татуированный приятель. Этого парня Кристина боялась, его вид внушал угрозу и желание не путаться у него под ногами. А от мрачного взгляда серых глаз мороз бежал по коже. «И что это он делает с Четыре у школы?» — недоумевала Кристина, спускаясь к ним.       — Четыре! — Кристина улыбнулось своему другу и вежливо кивнула Эрику. В этот момент до ребят донесся пронзительный вопль. Синхронно обернувшись, они увидели, как один из школьников держит ручки своего велосипеда и не может разжать ладони. — Идем? — поспешно сказала Кристина и продолжила спускаться по ступенькам, держась немного левее, чтобы не пересечься с Питером, у которого, кажется, возникли проблемы с транспортом.       От Четыре не укрылось, как на мгновение дернулись вверх уголки губ Кристины, но она сумела сдержать порыв. Бесстрашный снова оглянулся на мальчика с велосипедом, потом на Кристину. Он знал только одного человека, способного на подобное хулиганство…       Но у Четыре было дело поважнее проделок Кристины. Они с Эриком ничего не стали объяснять ей, но Кристина быстро узнала улицу, ведущую к территории Эрудиции. В парке, через который проходил путь к фракции знаний, у фонтана Кристина увидела светловолосую девушку в синем брючном костюме.       — Кэролайн!       Кристина бросилась навстречу сестре. Эрик, выполнивший свое обещание, поспешил вернуться в лагерь, а Четыре не хотел оставлять младшую подругу и свернул на маленькую аллею. Он неспешно обошел парк и повернул к фонтану. Кристины и Кэролайн не было. Дойдя до того места, где встретились сестры Ортис, он подобрал валявшийся на земле кулон. Он узнал вещь Кристины, с которой она не расставалась ни на секунду.