Бабочка

      Звенели кружки с чаем над праздничным столом. Со всех его концов раздавался чей-то смех. Чонгук то и дело подшучивал над Чимином. Тот возмущался: «Я все-таки твой хен! Где уважение, сопляк?!». Позже Юнги присоединился к ребятам. Его реакция была по-прежнему медленной. Но теперь он не казался таким уж злым, а, наоборот, совершенно безобидным. Его лицо слегка распухло. Но этого было вполне достаточно, чтобы его глаза стали щелочками. Из-за того что его глаза были почти все время закрыты, казалось, что он лунатит. И всех, как ни странно, это забавляло. — Давайте выпьем! — уверенно потребовал Юнги. — С тебя хватит. В зеркало на себя посмотри, алкаш. — сказал с усмешкой Хосок. — Но ведь есть повод… — последнее слово он зажевал и стал наклоняться к тарелке. Все ближе и ближе. Но Хосок остановил его. — Кажется, он отрубился. Думаю, пора закругляться, котятки. Со стола уберем завтра. А сейчас все по кроватям. — снисходительным тоном произнес Хосок, приподнимая Юнги. Он закинул его на плечо и пошел в сторону спальни. Но остановился и взглянул на Чонгука. — Проводи Юми в комнату. — по обыкновению улыбнувшись, он подмигнул девушке. — Сладких снов. — с Юнги на плече слегка поклонился он и зашел в комнату. Юми смущенно улыбнулась ему и помахала. — Чтож, было здорово. — зевнув, пропел Техен. Подкравшись к Юми со спины, он сжал ее в своих объятиях и шепнул — Спокойной ночи, нуна. — он хотел было чмокнуть ее в щеку, но Чонгук оттащил его за плечо и пинком отправил в спальню. На это девушка лишь рассмеялась. «Техена невозможно воспринимать в серьез», решила она. Потирая ушибленное место, он улыбнулся Юми напоследок.       Чимин же все это время убирал посуду со стола и складывал ее в раковину. Он ловко управлялся с тяжелыми колоннами тарелок. «Как в его руке может поместиться столько стаканов одновременно?», задумалась Юми. — Чимин! Пожалуйста, оставь это. Я все уберу утром. — взмолилась Юми, но парень ее не слышал. Казалось, он мог убрать все это с закрытыми газами. — Не вздумай. Сначала поправься. Никто не хочет чтобы тебе вдруг стало плохо, как тогда. Отлежись. А что насчет посуды, так я привык уже. В ресторане только этим и занимаюсь. Так что пара тарелок погоды не сделает. Не волнуйся. — он открыл кран с теплой водой, обернулся к ней и подмигнул.       Юми не знала что ответить. «Как они могут быть так добры ко мне? Они ведь не знают ничего кроме моего имени». Она не успела задать этот вопрос. Чонгук положил ей руку на плечо, сказав: «Нам пора». Юми кивнула, бросила виноватый взгляд на Чимина, произнеся: «Спасибо вам всем за такой праздник». — Пустяки. — он убрал со лба волосы тыльной стороной ладони. Теперь его лоб был в пене от моющего средства. Он обернулся и широко улыбнулся. — Отдыхай. Завтра увидимся.       Юми кивнула. Уголки ее губ никак не хотели опускаться. «Завтра увидимся», засело в ее голове. «Я увижу их уже завтра». Мысль об этом не давала ее улыбке исчезнуть. Затем Чонгук нагнулся к ней. Она протянула к нему руки, ухватившись за плечи, приподнялась. Парень просунул руки между стулом и бедрами Юми. Та вздрогнула. «Так странно. Его руки всегда теплые». Чонгук легко поднял ее, прижал к груди и медленно понес в комнату. Все это время голова Юми лежала у него на плече, оглядываясь на уставшего Чимина у раковины, полной грязной посуды. Ее подбородок помещался в ямочке ключицы парня. Когда они зашли в комнату, Юми опустила взгляд, еще крепче обняв Чонгука за плечи. Тот ненадолго замер у кровати, задумавшись. — Кхм. — он попытался привлечь ее внимание. Юми тут же оторвалась от Чонгука, что позволило уложить ее в кровать. Парень потянул края одеяла вверх, укрывая девушку. Но та остановила его. — Не стоит. Спасибо. — смутившись, отмахнулась девушка. — Тут холодно по ночам. Так что… — настаивал Чонгук. Юми позволила себя укрыть и по обыкновению повернулась на правый бок. — Доброй ночи, Юми. — тихо произнес парень, стоя на пороге. — Доброй ночи, Чонгук. — натянув одеяло на нос, ответила Юми. Чонгук отвернулся, легко улыбнулся, выключил свет и закрыл за собой дверь.       День был насыщенным. Поэтому Юми хватило нескольких минут, чтобы уснуть. В комнате было окно, но на нем не висело никаких штор. Даже без ламп в комнате было достаточно светло за счет луны и ясного неба. А затем лучи раннего утреннего солнца проникли в комнату, разбудив девушку.       Юми осторожно потянулась. Она потерла глаза кулачками, убирая остатки сна. Затем медленно поднялась и села, свесив ноги с кровати. Юми уставилась в пол, учащенно вдыхая и выдыхая, готовилась встать. Оттолкнувшись руками от кровати, она вскочила и сразу же оперлась о стену. Девушка облокотилась о нее спиной и облегченно вздохнула. «Удалось», улыбнулась она.       Сначала она передвигалась вдоль стены в сторону выхода. Но, подойдя к двери вплотную, ей пришлось отпустить свою каменную опору. Передвигая поочередно ногами как в танце, Юми отсчитывала «раз-два-три». Так она вышла за дверь и добралась до кухонного стола. На нем ровными сияющими колоннами выстроились тарелки. На расстеленном полотенце сохли стаканы и кружки вместе со столовыми приборами, поблескивая на свету.       «Чимин постарался на славу».       Потирая руки, Юми стала бродить по кухне. Девушка надела на себя фартук с надписью «Chef» и принялась за еду. Из остатков вчерашних блюд, она приготовила завтрак: что-то просто разогрела, что-то смешала и поджарила. Увлеченная, Юми не заметила сидящего на диване Юнги. Оглянувшись, она вздрогнула. — Я попался. — вяло промямлил Юнги, подняв обе руки вверх. — Давно тут сидишь? — она отвернулась, скрыв от него смущенную улыбку. — Не особо. Кхм. — он кашлянул в кулак и скрестил на груди руки. Его взгляд не отрывался от графина с водой. — Держи. — Юми взяла стакан, налила туда воды и подала Юнги с ухмылкой. Тот неодобрительно взглянул на нее, но стакан принял. Молниеносно осушив его, он поднялся с дивана и подошел к раковине. Сполоснул стакан и поставил его к остальным намытым Чимином собратьям. — Прости если напугал вчера. — оперевшись о стол руками и опустив голову, тихо произнес Юнги. — Я не из пугливых. — ответила Юми, набирая воду в чайник. — Тяжелый же. Особенно для такой хилячки как ты. Дай мне. — он забрал у нее чайник. Набрав достаточно воды, поставил его на плиту и зажег огонь. Юнги хотел казаться невозмутимым, но на самом деле был встревожен. Встретившись с Юми взглядом, он отвел глаза и устремился обратно в комнату. В дверях он столкнулся с Техеном. — Завтрак! — кричал он и, сломя голову, несся навстречу Юми. Но она вовремя остановила его, выставив обе руки вперед. Техен обиженно надул губы и сел за стол.       Один за другим ребята выходили из комнаты. Кто с еще закрытыми глазами, у кого-то в волосах запутались перья, а некоторые забыли надеть футболку. Поэтому Чимин тут же развернулся на пороге и, прикрываясь, исчез за дверью спальни. Это еще не раз упоминалось за столом, заставляя паренька каждый раз багроветь. — Чимин-а, тебе вообще удобно ходить в одежде? Знаешь, таких как ты полно на нудистском пляже. Хочешь, покажу? — подкалывал его Юнги. На что Чимин отвечал лишь молчаливыми шаровыми молниями в своих глазах.       Позже все поблагодарили Юми за чудесный завтрак. А Хосок помог убрать со стола и помыл посуду, за что была крайне благодарна Юми, так как стоять она больше не могла. Затем все ушли в комнату собирать вещи, оставив девушку одну за столом с чашкой недопитого чая. Чонгук вышел первый в школьной форме, в ней он казался слишком уж милым для своего характера: пиджак оранжевого оттенка и галстук со звездочками. Юми не могла скрыть улыбку. Чонгук, заметив это, смущенно отвернулся и направился к входной двери. — Эй! — крикнул он, обуваясь. Из комнаты тут же повалился народ: Чимин в рваных джинсах и рубашке, Техен в своем огромном дырявом свитере, Хосок в спортивной толстовке и Юнги в белой футболке и черных джинсах. Все дружно попрощались с ней и хлопнули дверью.       Сидя за столом, Юми размышляла о том, чем бы ей заняться. «Надо убраться», подумала она и встала из-за стола не без усилий. Добравшись до уборной, девушка нашла тряпку и средство для мытья окон. Ухмыльнувшись, она прошлась по квартире и раскрыла все окна, посчитав их. «Всего три», подытожила она.       Не спеша, Юми усердно промыла от грязи одно окно за другим, разглядывая город за ними. Оставив открытым лишь одно в гостиной, она осмотрелась. Ее взгляд остановился синтезаторе в углу комнаты. Сверху на нем лежали чья-то одежда, книги и другое барахло. Юми убрала все на диван, принесла стул и села за инструмент. На клавишах лежала нотная тетрадь.       «А стоит ли мне это делать?», задумалась она, когда рука потянулась к тетради. Но, немного поколебавшись, Юми все же раскрыла тетрадь. В ней были различные мелодии. От простых до замысловатых. А в конце обязательно стих с датой. Последний был написан чуть меньше года назад.       Девушка развернула тетрадь на понравившейся мелодии и оставила ее на специальной подставке. Начав разбирать ее нота за нотой, Юми вздрогнула от внезапного хлопка дверью. Она оглянулась и увидела Юнги. Тот стоял возле двери, поглядывая на нее. Проходя мимо девушки на кухню, он кинул пакет на диван и налил себе стакан воды. — Продолжай. — дал отмашку невозмутимый Юнги. И девушка принялась неумело наигрывать полюбившуюся ей мелодию. На каждой ошибке, парень морщился как от удара плетью. - Нет. Там ведь бемоль! Как можно так играть?! Ты вообще умеешь? — повторял он, краснея от злости. Не выдержав, он взял стул, поставил рядом с ней и многозначительно взглянул на нее. — Еще раз. — скомандовал он.       Девушка стала неуверенно и медленно перебирать клавиши. Кивая головой, Юнги зашел за ее спину. Затем, придвинулся ближе и накрыл ее ладони своими. Его тонкие пальцы направляли девушку и контролировали. Каждый раз попадая не туда, он возмущенно цокал и отчитывал ее, как бездарного ученика. Но ни разу не остановился и не просил остановиться девушку. Доиграв мелодию до конца, он выпрямился и похлопал, при этом раскланиваясь воображаемому залу. Это заставило Юми рассмеяться, хоть ей и было стыдно перед ним. — Сыграешь? Хотелось бы услышать как же она должна звучать на самом деле. — немного засомневавшись, Юнги оглядел инструмент. Он сжал руки в кулак. Будто бы боялся прикасаться к нему один. Юми встала, уступив ему место. Но тот и не шелохнулся. Тогда она взяла его за запястье и потянула. Это привело Юнги в чувство.       Сделав бесстрастное лицо профессионала, он уселся на стул, выгнул спину и встряхнул челку. Какое-то время он держался уверенно. Но, занеся руки над клавишами, он застыл. Юнги закрыл глаза, выдохнул и опустил руки, коснувшись их. Не открывая глаз, он водил по ним пальцами, стряхивая застоявшуюся в его сознании пыль. Очнувшись, Юнги издал первый аккорд, за которым полилась музыка. Парень двигал шеей навстречу плавным переходам и паузам, за его пальцами невозможно было уследить. Юми смотрела на него с неприкрытым восхищением, стараясь запомнить все в мельчайших подробностях.       А в этот самый момент, в коридоре стоял Чонгук. Он забыл дома сменную обувь и вернулся за ней. Но так и не решился дать о себе знать. Услышав игру Юнги впервые за целый год, он не сразу поверил своим ушам. Чонгук замер и прислушался. Затем медленно скатился по стене на пол и закрыл лицо руками. «Счастье? Ревность?», обессиленно пытался разобраться он в своих чувствах. Та песня была его любимой и Юнги прекрасно это знал. Слова Чонгук помнил до сих пор. И своим дрожащим голосом стал тихо их напевать, не отрывая ладони от намокшего лица.