Бабочка

      Чонгук никак не мог успокоиться. А Юнги продолжал играть. С каждым его новым аккордом парню хотелось плакать все сильнее. Внутри все разбивалось на мелкие куски. Ему хотелось кричать от боли. «Так не может больше продолжаться», решил он и тихо поднялся, держась за стену. Напоследок, Чонгук выглянул из-за угла. Он увидел, каким восхищенным взглядом одаривала Юми Юнги каждый раз как тот поглядывал на нее, и зажмурился, сжав кулаки.       «Прекратите! Умоляю, перестаньте оба! Да пошло оно все…»       Парень сбросил рюкзак и закрыл за собой входную дверь. Чонгук хотел сбежать. Быстрее. Дальше. Лишь бы больше не слышать и не видеть их. Он спустился по лестнице, вышел на улицу и шел до тех пор, пока не набрел на заброшенное здание. Здесь они с ребятами часто разводили костры и всю ночь разговаривали. Чонгук устроился на полу в одной из грязных комнат. Он прижал колени поближе к себе и положил на них руки. Опустив голову, он закрыл глаза.       «Он играет для нее? Почему для нее? Она ему нравится? Нет, не забирай ее. Друг, пожалуйста. Я не хочу снова оставаться один…»       Но, оказалось, он был не один. Из соседней комнаты послышался шорох. Но Чонгука это не испугало. Он сидел как ни в чем не бывало. Из дверного проема показалось трое человек. Это были парни чуть старше Чонгука. — Эй, ты! — один из них подошел к Чонгуку и пнул его. Но тот молчал. — Дай закурить. — скомандовал высокий парниша. У него был неестественный цвет лица, что вызывало отвращение. — Простите парни. Не курю. — выдавил из себя Чонгук. — Тогда, дай на сигареты. — к нему вплотную подошел парень внушительного телосложения. Видимо, «вышибало» этой компании. Он взял Чонгука за волосы и поднял, швырнув в другой конец комнаты. В его глазах потемнело.

***

— Ты чудесно играешь! Это было неожиданно… — Юми не переставала нахваливать Юнги. — Хочешь сказать, я не похож на талантливого композитора? — возмутился парень. — Ничего не понимаю. Как так? Это же очевидно! — сделав паузу, он посмеялся вместе с Юми над собой. Затем вздохнул и уставился на клавиши синтезатора. — Видимо, все зашло слишком далеко. Пора с этим кончать. Да, Юми? — Юнги внезапно развернулся к ней. Та подскочила от неожиданности и уже собиралась упасть со стула. Но парень подхватил ее за талию и притянул к себе. Он выжидательно смотрел на нее и молчал. — Думаю, ты абсолютно прав. — выдавила из себя девушка, смущаясь от этого пристального взгляда. — Я сделаю чай! — заявила Юми и поспешила на кухню.       Пока Юнги вспоминал остальные мелодии, она зажгла огонь на плите. Направившись к комнате, она заметила рюкзак Чонгука в коридоре. Подойдя к нему ближе, она замерла. — Юнги! Ты видел Чонгука? Здесь его рюкзак. — Как? Он ведь в школе. — откликнулся парень и лениво подошел к девушке. Нагнувшись, он поднял рюкзак и осмотрел его. — Надо ему позвонить. Здесь что-то неладное.       Набрав номер, он долго ждал. Один пропущенный, два, четыре…У Юнги сдавали нервы. Но он продолжал звонить. И, наконец, Чонгук взял трубку. — Хен… — прошептал Чонгук, кашляя. — Где ты, засранец? — Хен, ты…отлично играешь… — Ты нормальный? Где ты? Отвечай, быстро! — кипел Юнги. Юми стояла за его спиной. Его волнение переходило и на нее. — Не скажу… — вместе с эхо его голос казался очень слабым. — Сейчас не до шуток, придурок! — Найди меня, хен… — сказал он и бросил трубку.       Юнги медленно опустил руку с телефоном, оборачиваясь на Юми. Та во все глаза смотрела на него. — Что случилось? Где он? — спросила она. — Что-то случилось и я пойду искать его. Но, кажется, я знаю где он. Ты будь здесь. Мы скоро вернемся. — он махнул Юми рукой на прощание и хлопнул дверью. Девушка опустилась на диван и глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение.       Юнги бежал пока окончательно не выдохся. Максимально быстро он достиг того самого заброшенного здания. Но, как только он вошел внутрь, постарался идти как можно тише. «Лишние проблемы ни к чему». Он пошел туда, где они все вместе проводили ночи и оказался прав.       Чонгук лежал в углу комнаты. Его рубашка была порвана в клочья, из скул, брови и губ сочилась кровь. Но кулаки были не тронуты. «Он не дрался? Какого черта он выдумал?». Юнги подбежал к Чонгук, упал рядом с ним на колени, аккуратно перевернув его, он провел ладонью по его лицу. — Эй, мелкий подонок…Что ты творишь? — Юнги не переставал осматривать его, встряхивая время от времени. — Ты все-таки нашел меня…Значит, ты помнишь это место? — еле слышно прошептал Чонгук, не открывая глаза. Нахмурив брови, он улыбнулся. — Конечно, я все помню. — Эти ребята молодцы. Они выбили из меня все это трусливое дерьмо. Теперь мне гораздо легче… — он открыл глаза и взглянул на Юнги. — Хен…пошли домой? — Тебе легче?! Ты эгоистичный сукин сын! — Хен… — Что?! — Я вас всех очень люблю… — он усмехнулся и закрыл глаза. — Да пошел ты! — Юнги поднял Чонгука, усадил на спину и двинулся домой. Он был гораздо тяжелее Юнги, поэтому добрались они не скоро. Оба были вымотаны.       Юми все еще сидела на диване, не шелохнулась. Перед ее глазами всплывали самые страшные картины. Но стук в дверь возвратил ее к действительности. И она была не многим лучше тех самых картин.       Открыв дверь, в коридор ввалился Юнги. Он еле стоял на ногах, прошел в гостиную и опустил паренька на диван. Не задавая никаких вопросов, Юми побежала за аптечкой в спальню. Юнги разлегся на полу возле дивана и старался отдышаться. — Какого черта в вашей аптечке только бинт и перекись?! — ругалась девушка по пути в гостиную.       Юми присела на край дивана и осмотрела Чонгука. «Боже, его поезд что ли сбил?» Девушка осторожно сняла с Чонгука пиджак, галстук и стала расстегивать пуговицы на рубашке. — А тебе так шла эта форма… — дрожащим голосом, шептала она.       Покончив с последней пуговицей, она приложила ладонь ко рту. Ее глаза намокли, а руки тряслись. Все тело Чонгука было покрыто синяками самых разных оттенков. Буд-то бы в него ударила молния. Закрыв глаза, она выдохнула и скомандовала Юнги купить некоторые лекарства в аптеке и поспешить. Он кивнул и молча выбежал за дверь.       Склонившись над Чонгуком, девушка провела ладонью по его лбу, скуле, щеке. Но парень очнулся и остановил ее, взяв за руку. Он открыл глаза и улыбнулся ей: «Все в порядке. Мне совсем не больно». — Дурак… — Юми обессиленно спустилась на пол и заплакала. — Почему ты не защищался?! — кричала она, брызгая слезами. — Юми… — Чонгук сжал ее ладонь в своей и тихо позвал. Девушка поднялась и снова села на диван. Тыльной стороной ладони она смахнула слезы и постаралась успокоиться. — Юми… — Чего тебе? — Подойди ближе. — Чонгук потянул ее за руку на себя. Девушка села ближе. — Наклонись пожалуйста… — она наклонилась, прислушиваясь. — Еще ближе…       Теперь Чонгук мог достать рукой до ее лица. Он провел большим пальцам по ее щеке, убирая дорожку слез. Затем слегка потянул на себя так, чтобы расстояние между ними стало минимальным. Юми затаила дыхание. Когда они соприкоснулись носами, девушка вздрогнула. Но Чонгук и не моргнул. Он продолжал притягивать ее лицо к своему. Проведя большим пальцем по ее нижней губе, он подался вперед.       Первым, что почувствовала Юми, был железный привкус во рту. Затем ее обдало горячим дыханием. Ей в одно мгновение стало жарко и холодно. Она зажмурилась. Сначала это было лишь легкое прикосновение. Но Чонгук не останавливался. Он продолжал притягивать ее. Его губы были сухими и потрескавшимися, но, несмотря на это, поцелуй был самым нежным. Он сжимал между своих губ то верхнюю, то нижнюю губу Юми. Оттягивал их и прижимался одновременно.       Юми полностью сосредоточилась на поцелуе, перестав дрожать. Но Чонгук остановился. Он прошептал ей в губы: «Ты моя». Не отпуская Юми, он полузакрытыми глазами рассматривал ее. А Юми не знала, куда деть глаза. Они бегали по всей комнате. Хлопок входной двери спас ее. — Юнги! — позвала Юми, поднимаясь. — Ты все купил? Давай сюда пакет. — Держи. — Юнги протянул ей купленные лекарства и подошел к Чонгуку. — Как ты? — он провел ладонью по его волосам, взъерошив их. — Лучше не бывает, хен. — Чонгук расплылся в улыбке и закрыл глаза. — Мерзавец! — Юнги дал ему щелбан. — Моя помощь нужна? — уточнил он у Юми. — Да. Принеси пожалуйста таз с теплой водой и полотенце. — Слушаюсь, капитан! — он отдал честь и пошел в ванную. Вернувшись с тазом и полотенцем, он скрылся за дверьми спальни.       Чонгук продолжал молча улыбаться, поглядывая на Юми. Девушка выжимала мокрое полотенце, стараясь не замечать его. Присев на диван, она вздрогнула. Парень никак не отводил от нее взгляд. Руки Юми не хотели слушаться и снова начали дрожать. Тогда Чонгук накрыл ее ладонь, держащую полотенце, своей и направил.       Юми провела полотенцем по его животу, стараясь не нажимать слишком сильно. Когда Чонгуку было больно, он напрягался всем телом, шипел и подавался вперед. На его животе проявлялись небольшие кубы пресса. Затем Чонгук потянул ее ладонь на себя, остановив возле шеи. Юми стала промакивать область плечей, ключиц, шеи, за ушами и, наконец, добралась до лица.       Она снова окунула полотенце в воду, выжала его и чистым краем провела по подбородку, носу, лбу, стараясь не касаться кровоточащих участков. Парень прикрыл глаза, расслабившись. Улыбка не сходила с его лица. И это очень раздражало Юми. Поднявшись с дивана, она взяла таз, отнесла его в ванну и смыла грязную воду. Затем встала напротив зеркала, уперевшись руками в раковину, и взглянула на себя: на ее губах красовались небольшие красные пятна. Она тут же попыталась смыть их, краснея. Но, опустившись к крану с водой, улыбнулась.       «Юми, возьми себя в руки! Не смей влюбляться! Это опасно!», кричало ее сознание. Но было слишком поздно. «Кажется, я попала», ответила сама себе Юми.