Белый ворон

      Понедельник. Утро. Без пятнадцати восемь. Солнце недавно поднялось из-за горизонта, озаряя оранжевым пламенем улицы города. В Трентоне в это время было свежо и свободно. Дороги в частном секторе почти пустовали — гул машин не мешал жителям этого района досыпать свои последние минуты перед пробуждением.       В одном из двухэтажных домов на Суитс-авеню было тихо. Все ещё спали, и только чёрный кот бродил по прихожей, беззвучно топчась по полу белыми мягкими лапками. Недавно полакомившись любимым сухим кормом, он вприпрыжку поднялся по лестнице на второй этаж, явно замышляя что-то неладное. Его янтарные глаза блеснули в потёмках узкого коридора, когда животное взглянуло на щель приоткрытой двери одной из спальных комнат; кот облизнулся и ловко туда проник.       Здесь было очень тепло и темно: закрытое шторами окно не пропускало ни лучика утреннего света. По полу были разбросаны носки, где-то валялись скомканные листы бумаги. От угла и по периметру продольной стены, завешанной до потолка плакатами, стояло два стола с кучей выдвижных ящиков и два стула, на спинках которых небрежно висела одежда. К стене было прибито несколько полок, где абы как лежали тетради и учебные пособия. Первый стол был ещё более или менее прибран, но вот по второму были разбросаны карандаши, спиртовые маркеры и новые ластики, разрезанные по диагонали, рядом с ними — канцелярский нож. Опираясь о стену, на столе стояло два натянутых планшета разной величины, а на них — незаконченные иллюстрации акрилом, баночки от которого валялись в углу. Несчастные кисти были охапкой запихнуты в банку с грязной водой. А в центре всего этого натюрморта лежал нараспашку открытый скетчбук.       На разложенном красном диване, лёжа на спине и раскинув все конечности в стороны, спал и храпел парень. Его крашеные чёрные волосы были растрёпаны, рот — приоткрыт. Простынь была скомкана и свисала с постели на пол, одеяло прикрывало его руку, часть торса и ноги до лодыжек. Из-под покрывала виднелись голые пятки. Он спал в широких чёрных пижамных штанах, усыпанных мелкими жёлтыми звёздочками, и тёмно-серой просторной футболке, поэтому холод ему был не страшен. На кровати, в противоположной стороне, скромно спал его брат, крепко прижавшись к стене и с головой закутавшись одеялом.       Кот запрыгнул на диван и примкнул к ближайшей из стоп своего хозяина. Животное сначала понюхало пятку, а затем начало облизывать шершавым языком стопу. Храп резко прекратился. Джерард поморщился, подёргал ногой, чтобы избавиться от щекотки, и поправил одеяло. Но кот продолжал лизать пятки, словно пытаясь его разбудить. Уэй пришёл в сознание, снова поморщился, заворочался и невнятно пробурчал что-то непристойное себе под нос. Кот не был глупым и сразу понял, что его хозяин хочет с ним поиграть, поэтому схватился лапами за ногу и яростно вгрыззя в большой палец.       — Нельсон, блять, ты что творишь? — подрываясь, прошипел Джерард и резко оторвал кота от своей ноги. Нехотя поднявшись, он взял животное под мышку и выставил за дверь, чтоб оно не мешало ему спать.       — Мяу! Мя-я-яу! Мя-я-я-яу-у-у! — завыл кот, шкрябая обстриженными когтями о дверной косяк.       Уэй тяжело вздохнул, понимая, что вряд ли уже вернётся в постель, и открыл дверь.       — Ну что ты воешь? — пробурчал он, наблюдая за тем, как Нельсон вальяжно затекает в комнату и начинает тереться о его ноги, задрав кверху хвост.       Со стороны кровати послышался звон будильника. Джерард недовольно прокряхтел.       — Ну что, доволен? Я мог еще пару минут поспать, — он обратился к мурчащему коту, которому было абсолютно всё равно. Свой ритуал на сегодня он выполнил. — Майки, Майки-и-и, — протянул он и потряс за плечо брата, зарывшегося в одеяло с головой. — Вставай.       — Ну Джи, ну ещё пять минуточек, — сонно пробубнил Майки.       — Не залёживайся, скоро Берт подъедет. Ты ведь не хочешь добираться до школы на общественном транспорте? — сказал Джи и несколько раз подёргал за одеяло в попытке вырвать его из крепкой хватки младшего брата. — Давай, вставай.       — Подай мне одежду, пожалуйста, — промямлил Майки, не в состоянии вылезти из постели, и его скомканные тряпки тут же приземлились на его заспанное и укутанное в одеяло тело. — Спасибо.       — Да не за что, братец, — выдал Джерард и подошёл к окну, чтобы приоткрыть его и немного проветрить комнату.       Солнечный свет ловко пробился сквозь щель и упал на рабочий стол, оставляя после себя рыжую полосу. Прохладный воздух заполнил спальню, и Джи, предварительно переодевшись и потрепав Майки по макушке, вышел в коридор.       Это было совершенно ничем не примечательное утро. Джерард, как обычно, вымыл голову и собирался спуститься на первый этаж, чтобы позавтракать, но перед тем, как сделать это, встретился со своей неуклюжестью. Стоя с опущенной в раковину мокрой головой, он потянулся за полотенцем, аккуратно сложенным на полке. Он схватил одно, потянул на себя, и следом за ним на пол повалилась вся большая стопка.       — Чёрт, — прорычал Джерард, замотав голову. Он, не церемонясь, поднял всё с пола, скомкал и неаккуратно положил обратно.       Джерард пробежался по узким ступенькам вниз и почувствовал приятный запах жареных яиц, бекона и кофе. Мама проснулась чуть раньше и уже успела приготовить завтрак и накрыть на стол.       Как ни странно, дома всегда было прибрано, однако комната Джерарда и Майки напоминала больше помойку, чем спальню. Бывали моменты, когда братья сплачивались и дружно прибирались в своей комнате, но вся эта гармония, чистота и порядок через пару дней исчезали, не оставив после себя и следа.       — Доброе утро, мам, — сказал Джерард, пройдя в кухню, и всеми лёгкими вдохнул приятный аромат еды. Его желудок заурчал.       — Доброе, садись ешь, — ответила она и присела за стол.       Уэй послушно сел рядом и накинулся на свою порцию. Следом за парнем в кухню зашёл кот и точно так же, как и Джерард, начал жадно пожирать кошачий корм.       — Ты сегодня дежуришь? — поинтересовался Уэй у матери, принимаясь за кофе.       И этот вопрос был весьма кстати. Мама Джерарда, Донна, работала заведующей педиатрического отделения в местной клинике, и порой ей приходилось оставаться на ночные дежурства, что давало её сыновьям почувствовать себя полностью свободными. Конечно же, Джерард и Майки из уважения к матери вечеринок в доме не устраивали, но иногда родительский контроль не позволял хорошенько расслабиться.       — Нет, — ответила Донна. — А что, так не терпится уже скорее меня спровадить? — она усмехнулась, глядя на сына.       — Да нет, я просто интересуюсь, — пожав плечами, ответил он, залпом выпил оставшийся на дне кружки кофе и поставил её на место, вставая из-за стола.       Но только Уэй сделал пару шагов на пути к выходу из кухни, как его мать прокашлялась. Джерард обернулся.       — Ты ничего не забыл? — спросила она, вскинув брови, и мимолётно кинула взгляд на грязную тарелку.       — Упс, извиняюсь, — выстроил из себя дурачка он, криво улыбнувшись, и вымыл за собой посуду.       — Не забудь свой обед! — воскликнула Донна, когда увидела, как Джерард, споткнувшись о ползающего под ногами кота, чуть не скрылся за дверью кухни.       — Точно! Спасибо, — он улыбнулся маме и, захватив бумажный пакет, хотел наконец вернуться в свою комнату, но на выходе в этот раз врезался в помятого сном Майки.       — Ты когда-нибудь бываешь менее суетливым? — задал вопрос младший, поправляя съехавшие от столкновения очки, и нахмурился.       — Не злись на меня, братик, я ведь не специально, — ласково пробормотал Джерард, в очередной раз потрепав Майки по чуть засаленным русым волосам, и вышел из кухни.       Уэй вернулся в комнату, чтобы собрать сумку. До выхода оставалось ещё минут десять, поэтому он снял с головы махровое полотенце, которое уже успело стать влажным, и кинул его на стул сохнуть. Он быстренько высушил волосы феном и расчесался. Расчёсывался Джи один раз в день, и от этого его волосы сильно путались — лохматым он выглядел забавно и в то же время немного, совсем чуть-чуть, брутально.       Услышав сигнал автомобиля, Джерард заглянул в кухню.       — Майки, быстрее, Берт ждать не будет! — кинул он и убежал в прихожую, попутно воскликнув: — Пока, мам!       Майки, как ошалелый, допил остатки своего чая и, захватив сумку с обедом, выбежал следом за братом.       — Будьте умницами! — прокричала вслед Донна. Она услышала обыденное «Да-да, хорошо», за чем вмиг последовал хлопок входной двери.       Она счастливо улыбнулась, обхватывая руками тёплую чашку с кофе.       — Привет, Берт, — Уэй радостно поздоровался с другом, запрыгнув на переднее сиденье машины, и пристегнулся; Майки устроился на заднем.       Берт МакКрэкен был одним из немногих людей, с кем Джерард тесно общался: заводить новые знакомства он не очень-то и любил, а доверяться кому попало и подавно. МакКрэкен был ему хорошим другом и вполне понимал его взгляды на жизнь.       Когда они отъехали от дома чуть дальше, чем на сто метров, Уэй достал из сумки сигарету. Он со спокойной душой приоткрыл окно машины и закурил, понимая, что мать его с сигаретой в зубах не застанет. Не успел он этого сделать, как перед его носом появилась ладошка с длинными пальцами.       — Что, мой глупый маленький брат, тоже хочется? — Джерард усмехнулся, держа сигарету зубами. — Рано тебе ещё, — ёрничал он. — Но, если будешь себя хорошо вести, то я, возможно, дам тебе докурить половинку своей…       — Смирись, ты никогда не будешь как Итачи, — фыркнул Майки и откинулся на заднее сиденье. Он немного обиделся на брата за то, что тот не поделился с ним сигаретой, и скрестил руки на груди.       — Ну почему же? У нас с ним есть что-то общее, — сказал Уэй-старший, выпуская из лёгких дым.       — Ты собираешься вырезать всю свою семью во благо Трентона? — встрял в разговор Берт и рассмеялся. МакКрэкен взглянул на хмурого Джи — ему хватило несколько секунд, чтобы умилиться его выражению лица и почувствовать что-то необъяснимо приятное внутри.       — Хм, нет, — он замотал головой в стороны, выпучивая глаза. — Но я пойду на всё ради своего младшего братика, — выдал Джи и, улыбнувшись, повернулся к Майки, протягивая ему оставшуюся сигарету. — Держи и не обижайся, я всего лишь забочусь о тебе.       Майки улыбнулся в ответ и, забрав половину сигареты, затянулся.       — Спасибо тебе, брат, — сказал он и протянул Джерарду кулачок.       — Брат, — ответил тот и ударил в кулак.       — Вы друг друга хоть когда-нибудь по имени называете? — спросил Берт, не отрывая взгляда от дороги. — В прошлый раз вы произнесли слово «брат» около десяти раз, — его слова вызвали смешок со стороны Уэев. — Здесь нет ничего смешного, я абсолютно серьёзно.       — Ну, может, только иногда, — Джерард вновь рассмеялся. — Да, брат? — он обратился к Майки и дал ему пятюню в знак того, что затроллил МакКрэкена. Тот цыкнул.       — Да-да, очень остроумно, — Берт закатил глаза и резко перевёл тему разговора, задав вопрос: — Всё это, конечно, забавно, но что ты будешь делать со своей плачевной ситуацией по математике? Хоггарт просто так тебе удовлетворительную оценку не поставит.       Уэй показательно скривил лицо.       Зачем Берт решил спросить у него именно это? Дело было в том, что с математикой Джи не дружил, а на прошлой неделе он написал контрольную работу, которую, по всей видимости, завалил. И ладно, если бы у него со всеми предметами завал был, так единственное, с чем Джерарду действительно не везло, — это точные науки. Выучить несколько параграфов ему давалось куда проще, чем решить пару листов с примерами в учебнике. Списывать на самостоятельных работах Уэй не умел, а если и пробовал попытать удачу, то всё оборачивалось весьма плачевно, и вместо «C», которую мог бы наскрести своими трудами, он получал «F».       — Ой, да как-нибудь разберёмся, — Джи буквально махнул на всё рукой.       Оставив машину на школьной парковке, парни выбрались из автомобиля и дружно направились в сторону входа. Попрощавшись с Майки, которому нужно было в другую сторону, Джерард и Берт ускорили шаг: до звонка оставалось пять минут.       На занятиях по математике ребята всегда сидели друг за другом, чтобы можно было перемолвиться словечком.       — Привет, Линдси, — пройдя в кабинет, Джерард поздоровался со своей хорошей подругой, с которой они были знакомы больше трёх лет, и уселся за свой стол возле окна. Он достал тетрадь и ручку из сумки; сзади за ним сел Берт.       — Привет, — она кокетливо улыбнулась в ответ и повернулась к нему лицом. — Ну что, как настроение? Готов в очередной раз потерпеть поражение? — Линдси насмехалась над глупостью Джерарда, но делала это не со зла, а по-дружески, прекрасно понимая, что Уэй давно уже свыкся с мыслью о невозможности поумнеть.       — Ой, — фыркнул Джерард, скривившись в лице, — и это мне говорит человек, у которого балл по математике ниже среднего. Сама-то не боишься продуть, а? — насмешкой на насмешку ответил он, надеясь тем самым её задеть.       Но он совсем не знал, что в этот раз Линдси хорошо подготовилась, позанимавшись с одним очень хорошим репетитором.       — Не в этот раз, олух, — кинула она, и Джерард хотел было обозвать её в ответ (шуточные оскорбления и постоянное соперничество в учёбе были неотъемлемой частью их хорошего общения), но не успел.       Прозвенел звонок, и в класс тут же ввалился учитель со стопкой контрольных работ. Все учащиеся подорвались с мест, здороваясь с преподавателем. Сердце Уэя забилось чаще, руки вспотели. Он сильно надеялся на то, что ему удалось накалякать хотя бы на «D».       — Здравствуйте, садитесь, — сказал учитель, и все послушно опустились на свои места. — Должен сказать, что работы написали довольно-таки неплохо. Есть, конечно, люди, которые из года в год продолжают меня разочаровывать. Да, мистер Уэй? — Хоггарт выглянул из-за пары учащихся, сидящих за двумя первыми партами, и взглянул на Джерарда. Парень натянуто улыбнулся и, как только тот уселся за учительский стол, стёр улыбку с лица. — Можете раздать работы.       Джерард продолжал нервничать, будто на экзамене. Ему нужна была хорошая оценка, потому что с такими баллами, как у него, ему тяжелее будет поступить в колледж. И вот наконец, спустя пару минут, Уэй получил свою долгожданную работу. И снова «F». Он подпёр рукой подбородок, посмотрел на листок, лежащий на краю его парты, немного потёр его пальцем о стол и неожиданно для всех взвыл.       — Да ну почему? — заныл Джерард. По классу разнёсся смешок.       — Мистер Уэй, вам просто стоит больше времени уделять математике, — вставил свои пять копеек Хоггарт, однако Джи даже и не посмотрел в его сторону.       Внезапно в кармане Уэя завибрировал телефон. Он, не отрывая головы от парты, достал его из кармана и разблокировал. Одно сообщение от Берта:

«Не расстраивайся, всё будет хорошо».

      МакКрэкен старался его поддержать, но, похоже, никакие слова сейчас не могли помочь Джерарду. Он тяжело вздохнул, так ничего и не ответив. Лишь небрежно кинул телефон на парту и продолжил лежать на столе, подложив под голову руки. Сегодня явно не его день.       Ненароком он повернул голову вправо и наткнулся опечаленным взглядом на злорадствующую Линдси. Она держала двумя пальцами листок со своей работой, на которой красовалась жирная «A» с подписью «молодец!», и ехидно улыбалась.       Джерард поджал губы в негодовании и, притворно надувшись, показал девушке завистливый средний палец.       Телефон вновь завибрировал. Джерард, недовольный собой, снова взял его в руки и прочёл сообщение:

«Если хочешь, завтра-послезавтра можем побыть у меня, развеешься после работы».

      Берт не хотел, чтобы Уэй грустил, и делал всё возможное, чтобы немного его взбодрить.

«Было бы неплохо, — ответил тот, после чего добавил: — Спасибо, что поддерживаешь».

      И этими словами вызвал широкую улыбку на лице МакКрэкена.       Весь урок Уэй был понурый. Из-за испорченного настроения делать ничего не хотелось, а надежда на то, что он в конечном итоге сдаст этот конченый матанализ и экзамен, попросту исчезла. Берт от скуки вырисовывал обратной стороной ручки замысловатые узоры на спине Джерарда, отчего тот ёжился и покрывался мурашками, но веселее ему от этого не становилось.       Вскоре прозвенел звонок. Уэй не хотел оставлять всё, как есть. Дождавшись, когда все выйдут из кабинета, и попросив Берта с Линдси его не ждать, Джерард остался наедине с мистером Хоггартом, чтобы серьёзно с ним поговорить. В общем, как обычно он это делал.       — Вы что-то хотели, мистер Уэй? — вежливо поинтересовался преподаватель, заметив, как его ученик встал рядом и начал выжидающе на него смотреть. Джерард опёрся пятой точкой на первую парту, стоящую в ряду возле окна, и засунул руки в карманы.       — Ну вообще, да… — замялся Джерард, криво улыбнувшись.       — Дайте угадаю, это по поводу очередной неудовлетворительной оценки? — Хоггарт прищурился, пытаясь сделать вид, будто действительно задумался над этой загадкой.       — Вы можете не ставить пока эту оценку в ведомости? Пожалуйста, — вполне себе по-человечески попросил Уэй, на что учитель лишь рассмеялся.       — Джерард, ну сколько можно уже, вам самому-то не смешно? — мужчина посмотрел на него из-под очков.       — Я ведь не виноват в том, что мне тяжело это даётся, — привёл весомый аргумент Джерард, от стыда отводя взгляд в сторону. — У меня ведь по остальным предметам хорошие оценки. Если бы я был неучем, я бы сейчас не стоял тут и не просил бы поставить вас хотя бы «D» по этой несчастной контрольной, потому что мне не всё равно. Потому что на уроках мне вроде всё понятно, а как начинается самостоятельная, то я сразу становлюсь каким-то тупым…       — Вы мне из года в год одну и ту же историю рассказываете, — учитель вновь усмехнулся, а Уэй опустил взгляд в пол, принимаясь рассматривать свои кеды. — Вот возьмите себе в пример Фрэнка Айеро, одного из лучших учеников школы…       — Да плевать я хотел на этого вашего Фрэдварда. Не все люди обязаны быть такими, как он, — Джерард нахмурился, достал из карманов руки и начал ковыряться в ногтях. Ему явно не нравилось, что его с кем-то сравнивали.       — Вообще, я ни в коем случае не хотел вас обидеть, мистер Уэй. Я лишь намекаю вам на то, что время можно найти на всё. И посидеть лишний час за математикой — это не такая уж и большая проблема. И я больше чем уверен, что время у вас есть, просто вы, как и большинство учащихся, убиваете его за всеми этими вашими гаджетами, — говорил преподаватель, что злило Уэя ещё сильнее.       — Ой, а как будто этот Фрэдвард ни в чём не сидит. Между прочим, я помимо учёбы ещё и работаю пять дней в неделю с понедельника по пятницу, — оправдывался Джерард. — И я ещё не говорю о том, что активно участвую в общественной деятельности школы. И теперь кто тут ещё сильнее занят? Я или этот ваш… как там его? — Уэй скривил лицо, посмотрев на преподавателя, и пощёлкал пальцами.       — Фрэнк.       — Да, этот самый.       — Интересно, и где ж вы так подрабатываете, что у вас времени даже на учёбу нет? — задал вопрос Хоггарт, скептично взглянув на Джерарда.       — В супермаркете. А если вам так не верится в это, вы можете в любое время зайти и посмотреть на то, как я работаю, — Джерард был настроен решительно.       — И давно вы работаете? — мужчина решил уже окончательно завалить парня вопросами.       — Пару недель.       — А как насчёт репетитора? Вы не думали об этом?       — Слишком дорого, да я и не уверен, что мне это поможет. Я понимаю, что у моей мамы высокая должность, и она зарабатывает достаточно, но она в одиночку содержит двоих сыновей и большую часть зарплаты откладывает нам на колледж. Пэтому я и нашёл подработку, чтобы немного её разгрузить и не клянчить деньги на карманные расходы. Я не готов сейчас тратиться на репетитора по математике, когда в приоритете у меня другие дисциплины…       — Могу предложить репетитора, который обязательно вам поможет, — мужчина лукаво ухмыльнулся, прекрасно понимая, что Джерард просто хочет получить удовлетворительную оценку нахаляву. — Сколько вы зарабатываете?       — Около пяти баксов в час.       — Отлично, это не меньше сотни долларов в неделю, из которых десять вы спокойно сможете отдать репетитору, причём за два занятия!       — Это где вы таких репетиторов находите? — Джерард саркастично усмехнулся. Цена была баснословной.       — Я дам вам номер Фрэнка. Позвоните ему, договоритесь о встрече. Берёт он немного. Сэкономите на сигаретах, — математик вскинул брови, взял маленький листочек и написал на нём мобильный телефон Айеро.       — О боже, вы серьёзно? Только не этот Фрэдвард, я лучше лишнее «неудовлетворительно» получу, — принципиально отказывался Джерард. Почему-то его это злило.       — Не будьте таким упрямым, мистер Уэй. Вас могу раздражать я, который приводит вам в пример своих старающихся учеников. Но Фрэнк здесь не при чём, не нужно быть к нему таким предвзятым, — слова учителя пристыдили Джерарда. Возможно, он действительно слишком резок. — Он хороший парень, и я помогаю ему по доброй воле. Если вы сомневаетесь в его знаниях, то пообщайтесь со своей подругой, Линдси Баллато, которая после занятий с ним получила отличную оценку по контрольной. В общем, как хотите. Я вам предложил выход из ситуации. К сожалению, больше ничем помочь не смогу, — сказал математик и, встав из-за стола, вышел из кабинета.       Джерард тяжело вздохнул, скрестив руки на груди, и уставил взгляд на записанный номер телефона. Класс понемногу заполнялся людьми, а Уэй всё думал и думал, брать или нет. С одной стороны, гордыня жрала его изнутри, с другой — он нуждался в помощи.       Поразмыслив над этим минут пять, Джерард схватил этот несчастный клочок бумажки со стола и крепко сжал зубы.       «Чтоб его», — негодовал в уме он.       О беседе с преподавателем математики Джерард друзьям пока решил детально не рассказывать, лишь сообщил о своём грандиозном провале.       — Надеюсь, твоё настроение никак не скажется на сегодняшней работе в культмассовом секторе? — задал вопрос Берт. — Миссис Литтл просила передать, пока тебя не было, что ждёт нас сегодня после уроков в актовом зале, — его слова немного разочаровали Уэя: он был не в настроении из-за дурацкой математики.       — Чёрт, из-за этого Хэллоуина у меня теперь везде завал, — заныл Джерард и нахмурился. — Ладно, если надо, значит надо. На меня ведь рассчитывают, — выдохнул он и сразу поймал себя на мысли о том, что сегодня вновь не займётся тем, чем планировал.       — Хотелось бы верить, что это не помешает нам провести время вместе в ближайшее время, — сказал Берт.       Они стояли у окна в школьном коридоре; МакКрэкен мягко смотрел Уэю в глаза, словно пытаясь ему этим что-то сказать.       — Думаю, что не помешает, — Джерард, облизав губы, загадочно улыбнулся.       Что было у них в головах, знали только они сами — окружающие видели в парнях обычных друзей, которые не делают друг другу любопытные намёки.       Но ещё более любопытной вещью было то, как же отреагирует Фрэнк, когда Джерард всё же решится позвонить.