Белый ворон

      За окном стояла мёртвая тишина, и свет жёлтого солнца лениво просачивался сквозь занавески. По пустым дорогам и тротуарам гулял холодный ветер, поднимая в воздух крупицы песка. Окраина города спала, Джерард — тоже.       Всю ночь Уэй составлял молчаливую компанию Фрэнку, лёжа на второй половине разложенного в гостиной дивана. Без подушки. Без одеяла. Усталость настолько заморила Джерарда, что он даже не стал возвращаться в комнату. Словно боялся, что Айеро проснётся посреди ночи от кошмара, а его не будет рядом.       Безмятежное размеренное сопение заполняло комнату. Фрэнк был погружён в глубокий сон, который должен бесследно раствориться с приходом позднего утра.       Донна проснулась пораньше, чтобы собраться на работу. Сонливость пускала песок в глаза. Укутавшись шерстяным пледом, женщина, зевая, спустилась на первый этаж, чтобы проверить Фрэнка и приготовить завтрак. Деревянный пол тихо скрипел под ногами. Миссис Раш неслышно прошла в открытую дверь гостиной — её лицо озарила лёгкая улыбка. Парни крепко спали. Один — накрывшись одеялом, из-под которого торчали босые ноги; второй — свернувшись калачиком, без покрывала и подушки.       Выйдя из гостиной и прикрыв за собой дверь, миссис Раш ушла в кухню. Сегодня её ждал тяжёлый день. Будущий разговор с юристом и вердикт полиции насчёт Джона сильно волновали её.       К девяти часам дом опустел. Майки, не выспавшийся, отправился в школу, мама — на работу. Джерард и Фрэнк остались наедине друг с другом.       Уэй проснулся первым. Приподнявшись на постели, он взглянул красными от лёгкого недосыпа глазами на помятое сном лицо Айеро. Фрэнк сладко сопел, его лицо было полностью расслабленно. Джерарда чем-то привлекало дрожание ресниц Фрэнка, его едва ли надувшиеся губы от сна…       Нехотя Уэй перевернулся на спину — его голова тут же оказалась на плоской поверхности дивана. Парень прокряхтел, потягиваясь — поднятые руки позволили рукавам футболки съехать чуть вниз и оголить небритые подмышки. Джерард встал на ноги, оставляя Айеро нетронутым лежать в постели.       Тело было обмякшим после сна. Джи постоянно зевал, не прикрывая рукой рот.       Пройдя в кухню, Уэй наполнил пустую кошачью миску сухим кормом — на звук барабанящих по красному пластику подушечек прибежал изголодавшийся кот — и подошёл к холодильнику. Уэй почесал затылок, уперев одну руку в бок. Слегка ссутуленный, он взглянул на плиту: на ней стояла сковорода с закрытой крышкой, под которой лежал остывший омлет с красным перцем и зеленью. Джерард открыл холодильник и достал оттуда молоко, чтобы добавить его в кофе. Он включил конфорку — из неё вспыхнули голубые танцующие языки пламени. Масло затрещало на сковородке, а крышка запотела изнутри. Достав два кусочка белого хлеба, он закинул их в тостер и приступил к приготовлению кофе.       Фрэнк всё ещё спал. Ему снились странные, нелогичные сны, сюжет которых он вряд ли вспомнит при пробуждении. Дверь гостиной была неплотно закрыта — из щели показалась белая лапа, попытавшаяся её открыть. Сытый Нельсон, облизываясь после плотного завтрака, подошёл к дивану и запрыгнул на него. Топчась по смятой простыне, он осторожно приблизился к лицу Айеро, прикрытому тёплым одеялом, и начал его обнюхивать. Узнав гостя по запаху, кот стал облизывать нос, лоб и закрытые глаза парня, то ли пытаясь таким образом его разбудить, то ли поздороваться.       Фрэнк поморщился. По его лицу проскользнула слабая улыбка, и он спросонья выдал:       — Аха-ха, Джерард, перестань…       Практически мгновенно осознав, что он сказал, Айеро нахмурился и открыл глаза. Голова тут же разболелась. Огромная морда Нельсона заставила его опешить. Он словно забыл о том, что произошло прошлой ночью, или всё случившееся показалось ему дурным сном.       Сердце вдруг тяжело заколотилось, и Фрэнк сглотнул образовавшийся в горле ком. Первым делом Айеро поднялся в постели, спугнув кота, и осмотрелся: он был совершенно один в большой гостиной.       В голове взрывались мысли о Джоне. Всё тело ломило, бросало в жар. На грудь будто поставили тяжёлую чугунную гирю — было так тяжело дышать. Воспоминания о выколотом отчиму глазе подкрепляли тревогу. От навязчивых мыслей становилось дурно. Фрэнк думал, словно вот-вот сойдёт с ума. Он попытался сделать глубокий вдох и встал с дивана, чтобы разведать обстановку.       Ссадины на стопах неприятно щипали от ходьбы. Айеро было холодно, несмотря на то, что в доме и на улице было достаточно тепло.       Кухня наполнилась приятными запахами специй, жаренного хлеба и кофе. Уэй сосредоточился на приготовлении завтрака и совсем не заметил того, как в кухню, бледный и помятый, зашёл Фрэнк.       — Доброе утро, — тихо пробормотал Айеро, обхватывая себя руками, когда тостер выплюнул поджаренные тосты, громко щёлкнув.       Джерард вздрогнул от неожиданности и обернулся, чтобы взглянуть на Фрэнка, который выглядел больным и до безумия уставшим. Ураган на голове и синяки под глазами приправляли образ и делали его ещё более мрачным.       — Доброе, — с улыбкой на лице ответил Уэй. Он вёл себя дружелюбно, делая вид, словно вчера ничего и не произошло.       Словно Фрэнк не прибежал посреди ночи, весь избитый и покалеченный, с ужасом, застывшим в глазах.       — Садись за стол, я сейчас наложу тебе поесть, — сказал Джерард и выключил плиту. Он налил в чашку кофе и заварил в заранее приготовленной кружке успокаивающий чай.       — Я не голоден, спасибо, — промямлил Айеро, присаживаясь на стул.       Сердце барабанило в его груди. Руки и ноги дрожали, а воздух едва ли попадал в сжатые подступающей паникой лёгкие. Аппетит пропал, уступая место лёгкой тошноте и тяжести.       Джерард громко вздохнул, почуяв что-то неладное.       — Фрэнк, — Уэй накрыл на стол и присел. — Ты обязательно должен поесть, — сказал он, всматриваясь в поникшего Айеро.       — Я… я не хочу, правда, — протараторил Фрэнк и вдруг с резким глубоким вдохом поднялся.       Всё внутри него словно перевернулось с ног на голову. Страх охватил его полностью, не позволяя телу усидеть на месте. Сердце готово было разорвать грудную клетку, и к горлу подступил ком. Хотелось бежать неизвестно куда и непонятно от чего. Ему казалось, будто ещё немного — и его стошнит. Айеро схватил себя за волосы, принимаясь быстро и беспорядочно ходить по кухне, невзирая на боль в ногах — она отошла на второй план.       — Что такое? — Джерард испугался, подрываясь следом за Фрэнком, и попытался остановить его.       — Я не знаю… Внутри всё так… сжимается… — задыхаясь и сжимая кофту в районе груди, проговаривал Айеро, и лицо Уэя стало бледным — он растерялся. — Я не знаю, как это остановить! — вдруг прокричал Фрэнк, и его затрясло.       Парню хотелось расплакаться, но он не мог этого сделать. В горле пересохло, и стало тяжело глотать. Голову вскружило. Разум посетил тот самый безумный страх смерти, который он испытал однажды, перерезав себе вены. Тело билось в панических конвульсиях, пугающих Джерарда, но Уэй быстро взял себя в руки и оказал Фрэнку первую помощь: крепко прижал его к себе.       Сердце Джерарда билось с бешеной скоростью. Айеро пытался выбраться из его объятий, но тот не давал ему этого сделать.       — Пусти меня, пусти, я не могу, мне плохо… — сипел Фрэнк и бил Уэя по груди.       Паника продолжалась не больше пяти минут, но это оказалось болезненным опытом для Айеро.       — Мне плохо, — его удары стали вялыми. — Мне плохо… — прошептал он и разрыдался, почувствовав, как тело затрясло уже от озноба, а не от выброшенного в кровь адреналина.       Слёзы хлынули из глаз, прорывая дамбу, построенную омерзительным чувством оцепенения, и Фрэнк ослаб. Футболка в районе плеча Джерарда намокла — она была вся в слезах и соплях, которые Айеро был не в состоянии сдерживать.       — Всё хорошо, я рядом, — дрожащим голосом прошептал Уэй. Его руки дрожали от испуга.       — Прости… мне так стыдно, Джерард, — всхлипывал и завывал Айеро, чувствуя себя просто отвратительно от случившегося буквально минуту назад.       — Не извиняйся. Это всего лишь паническая атака. От неё не умирают и не сходят с ума. У тебя был очень сильный стресс, и твой организм так отреагировал на него. Не нужно этого стыдиться, всё в порядке, — тихо сказал Уэй, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Давай я напою тебя успокоительным чаем — тебе это должно немного помочь, — Джерард аккуратно распустил объятья и попытался взглянуть на напуганное и заплаканное лицо друга. Он аккуратно стёр с его лица оставшиеся слёзы и заложил непослушные волосы ему за уши. — Всё в порядке, присаживайся, — Фрэнк нехотя, словно боясь, что это омерзительное чувство беспокойства вновь повторится, сел за стол. Джерард поставил перед ним кружку с чаем, который пах смесью мяты, валерианы и ромашки. — Давай, пей по чуть-чуть. Я сейчас позвоню маме…       Уэй отправился в свою комнату, оставляя Фрэнка наедине со своими страхами. Айеро по-прежнему находился в плену мандража. Кожа покрывалась пупырышками от внутреннего холода, а в груди всё ещё стояло отвратительное чувство волнения.       Донна дала сыну несколько советов, как помочь Фрэнку справиться с паническими атаками и тревожными состояниями, пока нет возможности сходить к психотерапевту, и сказала, где спрятаны транквилизаторы на случай, если ему будет совсем плохо. Скорее всего, парню понадобится не один день, чтобы прийти в себя.       Беспокойство не уходило, несмотря на то, что рядом находились люди, способные поддержать. Айеро сидел понурый из-за съедавшей его изнутри слабости. В голову, как пиявки, вгрызлись назойливые мысли о том, что Джон обязательно захочет ему отомстить.       Паника застала Фрэнка врасплох ещё несколько раз.       — Я не хочу верить, что это всё происходит со мной. Неужели я действительно достоин из раза в раз испытывать эти мучения? Что со мной не так?.. — Фрэнк повторял это как мантру при каждой панической атаке и горько плакал.       Джерарду было тяжело видеть то, как его друг страдает. Наверное, он не понимал Айеро на все сто процентов, но при этом плакал вместе с ним, чувствуя и переживая эту вселенскую боль. Джи видел, он чахнет на глазах, вянет, как забытый людьми цветок на подоконнике, и не знал, чем ему помочь, кроме как посоветовать сходить к психотерапевту.       Наверное, в таком состоянии Фрэнк не мог адекватно оценивать реальность. Гуща последних событий сильно травмировала его.       Чтобы Айеро было уютнее, Уэй укрыл его пледом и включил телевизор, по которому как нельзя кстати шёл мультфильм. Майки, вскоре пришедший домой после школы, не остался в стороне и попытался внести свою лепту в поддержку Фрэнка, что помогло скоротать время до наступления вечера — поры, когда Донна возвращалась домой.       Огненно-рыжий диск солнца лениво катился к горизонту, освещая блекнущими лучами частный сектор города. Затемнённые окна домов игриво отражали оранжевый свет, кокетливо переливаясь в такт заходящему солнцу и назойливо слепя недовольных прохожих. На улице было тепло, но не душно. Лёгкий ветерок колыхал обросшие зелёной листвой кроны деревьев, лаская каждый листочек нежным дуновением. Темнело поздно, и в шесть часов вечера город ещё нежился под ясным светом весеннего солнца.       Переговорив с юристом на тему временного усыновления, Донна в свободное от работы время занялась подготовкой документов. Близких родственников у Фрэнка не осталось, поэтому патронажное воспитание было для него лучшим вариантом. Учитывая, что Айеро был бы совершенно не против остаться у семьи Уэй, пока он не достигнет совершеннолетия или не найдётся семья, которая захочет его усыновить.       После работы миссис Раш связалась со следователем, чтобы выяснить, как обстоят дела с Джоном, что будет дальше и к чему им следует подготовиться. Они встретились в неформальной обстановке, в нелюдном кафе за чашечкой кофе, чтобы разбавить напряжённую атмосферу.       — Его поймали сразу, он практически не сопротивлялся. Уже в участке ему пришлось вызывать скорую помощь, потому что из-за травмированного глаза открылось кровотечение. Глаз удалили, всё это время в больнице дежурили сотрудники полиции, чтобы, когда он отойдёт от наркоза и алкогольного опьянения, его тут же забрали… — мужчина говорил об этом с некой холодностью. Возможно, это не первое его дело.       — Что будет с Фрэнком? Джон лишился глаза из-за него.       — Я думаю, ничего. Было бы хуже, если бы это повлекло за собой смерть. Во всяком случае, Фрэнку всё равно придётся поговорить с нашим детским психологом. Как я понимаю, попытка изнасилования — это не единственное, чему он подвергся.       — Да, он говорил о физическом и вербальном насилии со стороны отчима и одного из сводных братьев на протяжении очень долгого времени, — Донна тяжело вздохнула. — Фрэнк может вернуться домой, чтобы забрать свои вещи?       — Конечно, — сказал следователь и достал из кармана рубашки связку ключей. — Держите, думаю, вряд ли во время побега он успел их захватить, — он передал их миссис Раш. — Дом не опечатан, поэтому Фрэнк может в любой момент забрать вещи.       — Что будет с этим домом, если Джона посадят? Фрэнк сможет там проживать после достижения совершеннолетия?       — Я не знаю, в курсе ли вы или даже сам Фрэнк, но его покойная мать написала на него завещание незадолго после его рождения. Вероятно, этому поспособствовало её ухудшившееся после родов здоровье. Так что, считайте, он будет полноправным собственником. Джон живет там на правах своей регистрации. Вопрос, захочет ли сам Фрэнк после всего того, что пережил, жить там?       — Так, погодите, если Джон не имеет никаких прав на этот дом… — Донна опешила.       — Он сводный кузен Линды, родной матери Фрэнка. У Линды была родная тётя, взявшая её на опекунство после смерти родителей, а Джон — сын мужа этой тёти, которые впоследствии всё равно развелись. Немного запутано, да, но, тем не менее… Возможно, у них и были конфликты в борьбе за собственность, однако нет причин даже предполагать, что смерть Линды как-то с этим связана. Есть большая вероятность того, что послеродовые осложнения действительно дали знать о себе. Думаю, если бы Джон не оказался злопамятным сволочем, то сегодняшней ситуации с Фрэнком удалось бы избежать.       — И… чего нам теперь ожидать?       — Сбор полной информации займёт ещё какое-то время. Джон будет находиться в следственном изоляторе. После — суд. Если у вас найдётся парочка свидетелей, готовых подтвердить насилие в сторону Фрэнка, буду вам очень благодарен. Пока нет поводов для паники. Джон сядет с огромной долей вероятности…       В доме Уэев было неприветливо тихо. Донна тихонько прошла в гостиную, где горел свет, и увидела, как Джерард сидел рядом с лежащим под пледом Фрэнком. Айеро выглядел болезненно уставшим и измученным.       — Привет, — осторожно поздоровалась миссис Раш и присела рядом.       — Привет, — ответил Уэй.       Фрэнк молчал. Он то ли не услышал, как Донна поздоровалась, то ли был слишком вымотан, чтобы сказать хотя бы слово в ответ.       — Я дал Фрэнку транквилизатор. Ему было очень плохо. Но, похоже, его теперь сильно тормозит. Он почти ни на что не реагирует, только бездумно смотрит в телек перед собой, — Джерард вздохнул и погладил Айеро по плечу — тот закрыл глаза, видимо, проваливаясь в сон.       Донна приложила руку к его лбу, чтобы измерить температуру, и проверила пульс на сонной артерии.       — Температуры вроде нет, пульс в пределах нормы. Я записала его к психотерапевту на ближайшее время. А пока нужно подождать. Панические атаки могут быть следствием тяжёлой депрессии. Сейчас ему нужен покой и хороший сон. Он ел что-нибудь?       — Ничего, — вздохнул Джерард. — Он выпил немного успокоительного чая с утра — и всё. Я думаю, даже если бы он поел, это всё вышло бы обратно.       — Плохо, конечно. Можно попробовать детское питание по чуть-чуть. Или любую другую жидкую пищу. Хоть что-то…       — Ты говорила со следователем? Что он сказал? — Уэй решил не тянуть с этим вопросом. Его это волновало так же, как и Айеро.       — Джон в следственном изоляторе, — сказала Донна, и Фрэнк открыл глаза. — Им ещё нужно опросить Фрэнка с помощью психолога. А дальше ждать…       — Его правда поймали? — прохрипел Айеро. Его тело было тяжёлым и неуправляемым. Он слабо соображал, думая, что это всего лишь сон. Ни чувств, ни эмоций — ничего.       — Да, тебе больше ничего не угрожает, Фрэнки, — ласково проговорила миссис Раш. На её лице появилась мягкая улыбка, но парень словно не заметил её.       — Спасибо, — прошептал он и закрыл глаза, проваливаясь в царство Морфея на ближайшие несколько часов.       В день посещения дома Аддерли на улице было светло и жарко. На небесах ярко и горячо светило солнце, припекая макушку. Щебетали птицы, шелестела трава на ветру, и в воздухе редко летали молодые листья деревьев. Было хорошо, но не настолько, чтобы избежать волнения перед походом домой.       Фрэнк нервничал, невзирая на выпитую им таблетку успокоительного — оно нагоняло сон, но не снимало тревожность. С утра ему удалось немного поесть, и желудок с непривычки разболелся, чуть ли не вернув всё обратно.       Волчьим взглядом рассматривая многочисленные плакаты, висящие на стенах, Айеро сидел в комнате Джерарда на расстеленной кровати Майки и ждал, когда Уэй найдёт из своей одежды что-то, подходящее по размеру.       — Ты не против, если я быстренько кофту переодену? А то, мне кажется, что на улице жарковато, — сказал Джерард, глядя на Айеро, и тот скромно пожал плечами.       — Пожалуйста, — ответил Фрэнк.       Уэй тут же повернулся к парню спиной и стянул с себя кофту, представляя его обозрению свой оголенный торс.       Непроизвольно взгляд Айеро приковался к голой спине Джерарда. Щёки Фрэнка загорелись от внезапно нахлынувших чувств. В горле пересохло от впечатления.       Уэй не был накачен, не имел великолепной фигуры, но в то же время не был сильно полным. Обычный парень без каких-либо намеков на идеальное телосложение.       И Фрэнку это безумно нравилось.       Он наблюдал за тем, как вздрагивали его лопатки при каждом движении рук, как при дыхании легонько вздымались его плечи. И только Джерарду стоило повернуться в пол-оборота к Айеро, чтобы взять из шкафа футболку, как Фрэнк увидел его тело во всей красе и нервно сглотнул. На плоской груди Джерарда редко проглядывали тёмные волосы; волосяная полоска на чуть выпирающем животике простиралась от пупка к лобку.       Уэй надел футболку, которая тут же скрыла его торс, и продолжил копаться в шкафу.       — Держи, я думаю, тебе это должно подойти, — сказал Джерард и отдал чистую одежду Фрэнку.       — Спасибо, — ответил он, слабо улыбнувшись от смущения, и опустил взгляд в пол.       — Переодевайся, я подожду тебя внизу, — Уэй подмигнул Айеро и вышел из комнаты, оставляя его наедине с собой и своими мыслями.       Фрэнк вздохнул. Происходящее всё ещё казалось ему каким-то нереальным. С одной стороны, он был счастлив тому, что все его мучения наконец закончатся. Что у него появилась отличная возможность проработать все свои травмы и начать жизнь с немного помятого, но чистого листа. А с другой… Он чувствовал вину за то, что стал для семьи Джерарда обузой. Несмотря на то, что всё это время Айеро мечтал стать к Уэю ближе, чем просто репетитор математики или даже хороший приятель, он был немного расстроен, что это произошло именно таким образом. Фрэнк желал Джерарду только самого хорошего, но никак не лишних переживаний и проблем.       Но, возможно, всё, что ни делается, к лучшему.       Взяв в руки сложенную футболку, чтобы переодеться, Айеро развернул её и внезапно тихо рассмеялся. На ней был принт альбома Айрон Мэйден «Live After Death». Прекрасно зная о том, что это любимая группа Джерарда и его любимый альбом, Фрэнк положил футболку на колени и, прикрыв рот рукой, прослезился.       Ему это показалось очень трепетным и милым, ведь эта вещь наверняка была ценной для Уэя.       «Почему он уделяет мне такое внимание?» — думал Фрэнк, и внутри него что-то переворачивалось в этот момент.       Айеро не заставил Джерарда ждать — быстро переодевшись, он спустился в прихожую и наткнулся на Уэя. Фрэнк выглядел опрятнее в одежде, которая была ему почти по размеру.       — Тебе очень идёт, — сделал комплимент Джерард, вызывая своими словами смущённую улыбку на его лице.       — Спасибо, — тихонько проговорил Фрэнк, опустив взгляд на ноги.       — Это моя любимая футболка, — заявил Уэй, довольно улыбаясь. Он начал поправлять её рукава на Айеро, пытаясь каким-то волшебным образом сгладить несколько складок на них. — И она реально классно смотрится на тебе. Тебе не хватает только косухи и высоких берцев для полного образа тру металиста. Длинные волосы и крутая футболка у тебя уже есть, — сказал он и рассмеялся с Айеро на пару.       — Да ладно, перестань, — кокетничал Фрэнк, чувствуя, как в груди разливаются солнечные чувства влюблённости.       Он выглядел искренне счастливым впервые за несколько дней. Наверное, общение с Джерардом было практически единственной вещью, которая спасала его в эти тяжёлые для него времена.       Когда они подошли к дому, сердце Фрэнка вдруг сильно забилось. Окружение словно замерло в ожидании чего-то. Не было слышно ничего, кроме шелеста листьев и тихого пения птиц. Они прошли внутрь дома, в котором царила пустота. Складывалось впечатление, будто дом был заброшен давным-давно…       Здесь не было ни души.       Айеро не стал осматриваться по сторонам и анализировать обстановку: это здание казалось ему омерзительно-неприятным, и ему не хотелось здесь находиться.       Отсюда хотелось бежать.       Убедившись в том, что всё необходимое собрано и упаковано, парни вышли из дома, не намереваясь вновь туда возвращаться. Наверное, надолго.       А быть может, и навсегда.

***

      Фрэнк чувствовал себя в безопасности, находясь в кругу семьи Уэй. Понимая, что Джон не сможет ему навредить, Айеро решил, что уже завтра выйдет на учёбу, несмотря на развитую тревожность.       — Я уверен, что мне так даже будет легче переживать всё это. Будет на что отвлечься, — утверждал Фрэнк.       Он боялся, что, сидя в одиночку дома, будет слишком сильно углубляться в себя, и это может плохо кончиться.       Пребывая в более или менее хорошем расположении духа, Айеро ехал в больницу к Джулиану, чтобы разузнать о его самочувствии.       Без сопровождения. Совершенно один.       Ему нужно было многим поделиться с братом и в том числе узнать, приходили ли к нему органы опеки и следователь. Если о своей жизни после ареста Джона Фрэнк знал, то для Джулиана это оставалось секретом.       Немного волнуясь перед предстоящим разговором, Фрэнк прошёл в палату и поздоровался с Джулианом, который выглядел сейчас лучше обычного.       — Я знаю, что ты приехал не просто навестить меня, — начал Аддерли-младший. Он не был очень серьёзным, но, тем не менее, Айеро напрягся.       — Да, я…       — Я предполагал, что такое могло случиться. И мне очень жаль, что в этот момент меня не было рядом, — с сожалением в голосе сказал Джулиан, глядя поникшему Фрэнку прямо в глаза.       — В этом никто не виноват, кроме Джона, — ответил Айеро, надеясь притупить его чувство вины. — Наверное, я со своим высоким уровнем эмпатии должен был бы винить во всём случившемся себя. В том, что оставил тебя без отца, что разрушил жизнь Джону, что я весь такой неблагодарный пасынок, который не смог перетерпеть все эти издевательства, — Фрэнк скривился, говоря об этом. Одни только мысли о прошлом вызывали у него тошноту. — Но, знаешь, у меня ещё сохранился трезвый разум, который говорит мне о том, что в преступлении виноват только преступник. Я не представляю, что бы со мной было дальше, если бы я не смог дать отпор и не сбежал…       — Я понимаю… — Аддерли вздохнул. — Ты говоришь правильные вещи, и я не виню тебя в том, что мой родной отец за решёткой. Никакое кровное родство не вызовет во мне тёплые чувства к нему. Пока я лежал здесь, я думал о многом. Думал о Кайле, об отце. На твоём месте я бы тоже никогда не смог бы простить их за то, что они сделали. И я сам никогда не прощу их за их неоправданно зверское отношение к тебе…       Джулиан замолчал на какое-то время, давая Фрэнку немного отдохнуть от тяжёлого для него разговора.       — Ко мне приходили органы опеки. Есть две семьи, готовые взять меня на патронажное воспитание после выписки из больницы, — Джулиан сменил тему, надеясь, что это немного разрядит обстановку. — Они вроде неплохие люди. Так что, я вряд ли пропаду, — он усмехнулся, вызывая ответную улыбку на лице Айеро.       — Это здорово, правда, — ответил он.       — А ты? Тебя уже кто-то забрал? — спросил Аддерли.       — Да, мама моего хорошего друга. Сейчас я живу у них, и мне очень комфортно. Я знаю их уже достаточно давно и… Когда сбегал из дома, я не знал, где окажусь. Ноги инстинктивно привели меня к ним, — грустно усмехнулся Фрэнк, опуская глаза. — Джерард, мой друг, всячески поддерживает меня, хотя я и переживаю из-за того, что свалился им на голову со своими проблемами…       — Я думаю, если бы ты действительно был безразличен им, то они бы даже не посмотрели в твою сторону. Но, смотри, они не отвернулись и заботятся о тебе. А это о многом говорит, — с тёплой улыбкой на лице проговорил Джулиан, заставляя Айеро глубоко задуматься об этом:       «Может быть, он и прав?..»